С любовью, Токио.

- Да пошла ты, тварь! Если бы не ты, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому! - ты кричала на нее, зная, что она все равно вернется. Что бы не говорила, всегда возвращалась, а ты и не возражала. Но, кажется, в этот раз все было более серьезно.- Хватит... - сил кричать больше не было, и постепенно твой голос зазвучал тише, но Оливейра все слышала даже через тяжелую входную дверь. - Хватит меня изводить. Убирайся... К своему Рио или как там его, твоего нового парня...   Попытки Силены стучать, и нажимать на кнопку звонка прекратились. Отчасти тебе стало легче, но все равно остальная часть тебя хотела видеть, ее и чувствовать ее тепло рядом.   Нет. Нельзя.   Силена звонила постоянно. Писала во всех возможных соц сетях даже после того, как ты ее заблокировала. Ты не читала, не перезванивала. Ты знала, что так для тебя было лучше.   Токио преступница. Она ужасный человек. Мало того, что она подвергает риску свою жизнь, подвергает риску и твою. Она не любит тебя. Никогда не любила. Она сделала из тебя любовницу, ты не должна ее любить. Ты не любишь ее. Она причинила тебе много боли. Ты не хочешь видеть ее. Так ведь? Или, может, ошиблась?   Сангрия на завтрак. Портвейн на обед. Бренди на ужин.   Убеждаешь себя, что не нужна. Что Силена уже безразлична. Без толку. Хоть об стену бейся. Сердце продолжает болеть.   Любить ведь можно по-разному.   Мимолетно. Безоглядно. Глубоко. Нежно. Так, что вы глупо и по-детски хихикаете, и ходите на жутко романтические свидания, держась за ручки.   Самозабвенно. Невзаимно. Дьявольски. Страстно настолько, что хочется раствориться в ее ласках.   Искренне. Безумно. Преданно. А можно... так, как любишь ты.   Болезненно.   Теперь только так. Пуская любовь по венам вместо крови, так, что кислород перестает доходить до клеток, и ты медленно, но верно умираешь.   Задыхаешься. Живешь с постоянным пожаром глубоко внутри, в котором заживо сгораешь. Словно уже в аду. Каждый день опускаешься в горящий котел.  

***

  Раздался дверной звонок, опутавший мерзким звуком всю квартиру. Слишком хреново, чтобы вставать с постели. Слишком хреново, чтобы кого-то видеть.   Сангрия на завтрак. Портвейн на обед. Бренди на ужин.   Этого достаточно, чтобы не голодать.   Кто-то очень хотел тебя видеть. Тебе плевать. Пусть хоть дверь выламывают, тебе не до этого. И действительно... слышится невозможный грохот со стороны входной двери – кто-то выбил её.   Наплевать.   - Тебе вообще плевать, да? - голос Токио звучал очень странно.   - Силена... - ты удостоила женщину лишь мимолетным взглядом, на что та сжала губы и прищурила глаза. - Уходи, я не хочу тебя видеть.   Силена лишь осмотрела спальню. Много пустых бутылок, одна наполовину пустая. Разбитый экран лежащего на тумбе у кровати мобильника, разбитое зеркальце туалетного столика.   Она присмотрелась к тебе. Слегка осунувшееся лицо, кожа бледнее обычного, тяжкое дыхание, и чуть ли не черные синяки под глазами.   - Детка... - она присела на край кровати рядом, легонько касаясь твоей щеки рукой, что заставило тебя открыть глаза. - Все такие же красивые.   - Уходи. Ты мне больше не нужна. Так же, как и я тебе.   - Нонсенс... Почему ты так думаешь? - она продолжала гладить твою щеку, всматриваясь в глаза и что-то обдумывая.   - Потому, что это правда. Ты начала встречаться со мной, а потом у тебя появился мужчина. Ты называешь его любовью своей жизни. А сейчас у тебя Рио. Зачем же я тебе, если тебя окружают такие прекрасные парни! - на последних словах ты привстала, приближаясь к ее лицу. - Ты лжешь мне! Не первый год. Подумай, может женщины - это не твое.   - Какая же ты глупая... - ее руки легли на твои плечи, слегка массируя. - Неужели ты не понимаешь, насколько сильно я рискую, каждый раз, когда возвращаюсь в Мадрид к тебе? -Токио разозлилась. Ее брови сдвинулись к переносице, а нос насупился. - Меня до сих пор ищет полиция! Плюс ко всему, я боюсь, что об этом узнает Берлин или Профессор!   - Тогда почему ты никогда не говорила обо мне!? Почему ты приходишь только тогда, когда тебе хреново!? Почему каждый раз я - любовница? У тебя всегда есть кто-то основной, а я ухожу на второй план, как запасной вариант. - ты повысила голос.   Ты так от всего этого устала. Просто хочешь забиться в ближайший угол и рыдать... пока тело не ссохнется и не исчезнет, рассыпая по округе воспоминания, словно лепестки токийской сакуры летом.   Было видно, что Токио начинает злится, но старается держать себя в руках.   - Тупая ты сука! - она схватила тебя за лицо, заваливая на постель и садясь на тебя сверху. - Да как же ты не понимаешь, что я люблю тебя! И долбанное ограбление монетного двора сделает тебя богатой, ни в чем не нуждающейся. Я делаю все для тебя... - ну конечно, она не скажет, что ты - любовь ее жизни.   Она любила только одного человека - не тебя. Но тем не менее, она все равно продолжала приходить. Она пряталась у тебя, когда полиция начала ее поиск:    - Неужели тебе не плевать, звезда моя? Никто из них не сравнится с тобой, с твоей нежностью, твоей заботой... - ложь. - Просто не уходи. Не бросай меня... - она просто уложила голову на твою грудь, стараясь не обращать внимание на убийственный запах алкоголя. - Просто... продолжай меня любить.   Ты обняла ее, не в силах сдерживать обещания данные самой себе.   Сангрия на завтрак. Портвейн на обед. Бренди на ужин.  

***

  Иногда она приходит к тебе по ночам. Она старается не обращать внимания на твой алкоголизм. Выслушивала твои недовольства и истерики пока ты была сильно пьяна, а на утро приносила завтрак и стакан воды с аспирином.   А потом началось ограбление. Ты наблюдала за происходящим. Испугалась, когда Берлин выкатил Токио на каталке в руки полиции. Испугалась, когда в прямом эфире сообщили о перестрелке. Ты боялась, что это может быть Силена, но позже было сказано, что отстреливался Андрес де Фонойоса.   Значит, все остальные успели сбежать.   Затем наступило затишье на целых два года. За это время ты смогла немного успокоить свое сердце, смогла заглушить все те чувства, что сжигали изнутри. Наступило спокойствие, но, чтобы чувства тебя вновь не захлестнули, ты продолжала усердно пить.   - Слушаю. - ты ответила на звонок незнакомого номера.   - Привет, детка. - послышался знакомый голос.   - Токио... Почему ты...   - Я так по тебе соскучилась. Прости, что давно не звонила. По моей вине Рио поймали, и я должна его спасти. Но я очень рада слышать твой голос. – нависла недолгая пауза, что позволила услышать музыку, что играла у Токио на заднем фоне. - У нас будет еще одно дело.   - Я буду надеяться, что в этот раз обойдетесь без перестрелки...   - Хотелось бы, но это просто невозможно. Я думаю... это дело может оказаться слишком опасным, и попросила Профессора сделать кое-что для меня.   - И что же? - чувствуешь, как начинает саднить сердце.   - Это будет мой подарок тебе за все то, что было между нами.   На этом звонок прекратился. И сколько бы раз ты не перезванивала, никто не отвечал. Это молчание доводило до отчаяния. Еще больше, чем раньше.   Сангрия на завтрак. Портвейн на обед. Бренди на ужин.   Месяцы длились чертовски долго. До тех пор, пока не закричали телевизоры и радио об ограблении.   Грохотали дирижабли, что сбрасывали деньги на город. Громыхали сожженные танки. Люди, вышедшие на улицу, ликовали. В какой-то момент наступила тишина. Из Банка Испании вышли четверо человек, что несли на плечах деревянный ящик. И надпись на нем была выведена красным "Найроби 1986/2019".   Молчание длилось недолго, и в последствии прогремели оглушительные взрывы и выстрелы.   А ты все это время смотрела телевизор, не отводя взгляд, лишь изредка отходя по нужде, или забрать заказанную еду.   Шестое чувство говорило, что это конец, а сердце отказывалось в это верить.   Полиция объявила о конце операции, и из Банка Испании на каталках в черных мешках вывезли несколько тел. Девять убитых полицией людей. И все это снималось в прямой эфир.   Без Найроби должно быть десять.   - Нет. Где еще одно? - задала ты вопрос в телевизор, и ответ появился сам собой. Рыдание было тяжело сдержать.   Сангрия на завтрак. Портвейн на обед. Бренди на ужин.