Твой, Абрам

Нил доедал последний кусочек гамбургера, уставившись на электронное письмо на своем телефоне, пока его окружали друзья — и товарищи по команде — в школьной столовой. — Он ответил, — озадаченно пробормотал Джостен, разговаривая сам с собой. — Чего? — спросил Джереми, стоявший рядом с ним. — Он? — спросил Мэтт с другой стороны. — Никто, — пробормотал Нил, пытаясь спрятать свой телефон. Это началось три дня назад. Нил был одним из немногих учеников, которые обычно не читали школьную газету, он просто крал экземпляр Мэтта за обедом из-за колонки экси. Это была бесполезная привычка, он был в команде экси, как и Кевин Дэй, который писал эту рубрику, поэтому Нил уже знал все, что нужно знать о тренировках, мероприятиях и предстоящих играх, но все равно — это было сильнее его, инстинкт читать каждую вещь, связанную с экси, на которую он мог положить глаз. Газета выходила каждую пятницу и по большей части представляла собой отчет о том, что произошло в школе за прошедшую неделю: глупые вещи, вроде темы школьных танцев или того, как хорошо — очень плохо — проходят репетиции школьного спектакля. Были и другие новости, например, объявления о новых сезонных выставках в Художественном музее в Колумбии или о предстоящей книжной ярмарке в Пальметто, которая вызывала у всех его друзей очень хорошее настроение, хотя до нее оставались еще несколько недель. Были и постоянные рубрики, такие, как Экси, Бейсбол — фуу — или Тетушка Агонии, которую вела его подруга Эли. Еще одной постоянной рубрикой была колонка Аноним — литературный раздел, где анонимный автор обычно писал короткую историю или стихотворение. Нил не планировал его читать, он никогда не делал этого раньше, но в прошлую пятницу Мэтт и Дэн ссорились по пустякам, Лайла и Сара готовились к тесту, Элисон и Сет целовались — перед своими салатами! — а Джереми и Рене были за другими столиками. Время от времени Джереми оставлял их ради столика Жана, а Рене — ради столика Миньярдов. В общем, от скуки Нил прочитал рассказ. Или стихотворение. По правде говоря, это была смесь и того, и другого. На стихотворение это не походило: в нем не было рифмы и оно не было расплывчатым, как это обычно бывает в стихах — по крайней мере, в тех, которые ему приходилось изучать на уроках. Это не была и история — ни персонажей, ни сюжета. Мысли. Это были мысли, как страница из тайного дневника. О том, что люди не понимают, кто ты на самом деле, и позволяют себе обманываться внешностью, о том, что у тебя было тяжелое прошлое, которое ты никогда не был готов раскрыть, о том, что ты лжешь тем, кто тебе дорог, о том, что правда слишком тяжела, слишком уродлива, слишком трагична и слишком страшна. Сказать, что Нил мог сопоставить себя с этим, было бы преуменьшением.       

***

Пять месяцев назад, в июне, Нил переехал к своему дяде Стюарту в Пальметто — маленький городок недалеко от Колумбии, Южная Каролина. Сразу после начала учебного года он поступил в школу Пальметто и прошел пробы в команду экси. Тренер Ваймак радушно принял его в ряды своих игроков, а Дэн и Джереми, капитанша и вице-капитан, были настолько дружелюбны, что уже через несколько дней Нил оказался в их компании друзей. На самом деле, все они были игроками экси. Остальные члены команды — Кевин Дэй, Жан Моро, Тея Мулдани, Эндрю и Аарон Миньярды — никогда не общались с ними за пределами стадиона. В первые две-три недели пребывания Нила в школе один из близнецов был исключением. Нил впервые встретил Эндрю летом в единственном кафе-мороженом в Пальметто и после очень странного первого разговора каждый раз, когда они встречались в городе, они останавливались, чтобы вместе выкурить сигарету, в основном молча. Нилу нравились эти моменты. Когда началась школа, Нил довольно быстро узнал, что Эндрю и его компания — Аарон, Кевин и Тея — были известны как Монстры, потому что Эндрю носил ножи в нарукавниках и не боялся их использовать. Вчетвером они также не отличались дружелюбием. У Эндрю также была репутация человека, который переспал со многими парнями и никогда не удостаивал их своим вниманием дважды. Нила все это не волновало, поэтому он с удовольствием болтал с Эндрю в раздевалке, делился сигаретами на парковке, даже обсуждал фразы и произношение слов на уроке немецкого языка, единственном, который у них был общим. С Эндрю было легко разговаривать, чего почти никогда ранее не случалось с Нилом, но потом, внезапно, через пару недель учебы они совсем перестали общаться. Не по выбору Нила. Эндрю начал избегать его, и, за неимением иного способа общения с людьми, Нил просто позволил этому случиться.       

***

Все было новым. Дядя, друзья, команда, игра в экси просто ради игры, а не потому, что ему нужно было оправдание, чтобы скрыть свои синяки. Даже посещение школы, где не нужно было избегать учителей, учеников и вообще вопросов, было освежающим. Даже его имя было новым. Еще в мае прошлого года его звали Натаниэль Веснински, и он жил в уединенном особняке неподалеку от Балтимора. У него никогда не было друзей, но он знал, как заставить кого-то истекать кровью. Семнадцать лет отец избивал и мучал их с матерью, пока однажды она не попыталась предать его, обратившись к брату, которого не видела два десятилетия, и отец убил ее. На глазах у их сына. К счастью, брат позвонил в полицию, и ФБР нашло Натаниэля прежде, чем отец успел убить и его. Кроме того, ФБР ликвидировало знаменитую преступную организацию, возглавляемую известным Мясником из Балтимора. Да, отцом Натаниэля. В течение месяца, пока Натаниэль находился под присмотром Стюарта и ФБР, эта новость была повсюду в Штатах. Прессе не разрешалось публиковать ни имя, ни фотографии Натаниэля, поэтому, переехав в другой город, он получил прекрасную возможность построить себе новую жизнь. У него были шрамы по всему телу, на лице и руках, но это само по себе не было показателем полной правды. Мясник был мертв, как и все его люди, за исключением нескольких человек, сидевших в тюрьме, поэтому в Защите свидетелей не было никакой необходимости, Натаниэлю нужно было только новое имя, новый дом и новая семья, поскольку ему все еще было семнадцать. Стюарт выступил в роли посредника, и так началась новая жизнь Нила.       

***

Вернемся к истории в школьной газете: в тот день Нил украл страницу у Мэтта и взял ее домой. Он прочитал ее столько раз, что сбился со счета, а потом спросил Рене, которая вела газету, кто такой Аноним. Она не знала, так как получала работы с адреса электронной почты, указанного в самой газете. После долгих раздумий Нил создал для себя новый адрес электронной почты и отправил короткое сообщение.       

***

Кому: anonymouswrites@gmail.com От: abramwritesback@gmail.com Привет. Я прочитал то, что ты написал в школьной газете. Мне это знакомо. Мне жаль, что ты так себя чувствуешь. Иногда я теряю всю надежду и не вижу смысла жить дальше после того, что со мной произошло. Я не могу говорить об этом с другими людьми. Единственный человек, который уже знает, не заслуживает того, чтобы слушать, как я заново переживаю случившееся. Иногда мне просто хочется быть таким, как все. Иногда я просто хочу, чтобы мне не нужно было быть как все, чтобы все было хорошо. Абрам       

***

Он почувствовал себя нелепо примерно через пять секунд после отправки сообщения, но было уже слишком поздно. И вот, после целых выходных, когда Нил чувствовал себя тревожно и глупо, Аноним написал ответ. Нил уже настолько смирился с тем, что никогда не получит от него ответа, что не обратил внимания на письмо, ожидавшее его с того самого утра на рассвете. Блять! — Эй, приятель, ты в порядке? — спросил Мэтт, поскольку Нил уже около пяти минут смотрел на свой телефон с шокированным выражением лица. — Да. Нил заставил себя поднять глаза. Рене, стоявшая перед ним, мягко улыбнулась. — Я спрашивала, хочешь ли ты оставшуюся картошку фри. Я сыта! Нил моргнул, выводя себя из замешательства. — О, конечно. Оглядев стол, Нил понял, что все обеспокоены его самочувствием — все, кроме Сета, конечно, — и он густо покраснел. — Какого черта ты возишься со своим телефоном? — усмехнулась Лайла. — Смотришь порно? — пошутила Элисон. — Мой ребенок невинен! — воскликнул Мэтт, и Нил рассмеялся. — Даже если бы это было порно, то это была бы случайность, и я сомневаюсь, что мне было бы стыдно, — сказал он. Разговор о его сексуальной ориентации был навязан ему в течение первой недели после того, как он присоединился к их обеденному столу, и Нил признался, что испытывает дискомфорт. За всю свою жизнь он никогда не испытывал влечения к кому-либо, не чувствовал никакой эмоциональной связи. Теперь у него были друзья, и, даже если они ему нравились, он не чувствовал к ним романтического влечения. Время от времени друзья Нила подшучивали над ним по этому поводу, но он не возражал. Он не чувствовал, что с ним что-то не так, да и другие никогда не заставляли его испытывать неловкость по этому поводу. Сет был единственным, кто шутил, чтобы обидеть, а не чтобы посмеяться, но сегодня он, казалось, был слишком занят своим телефоном, чтобы обращать на них внимание. Мэтт взглянул поверх плеча Нила. — Это даже не новости экси! — он притворился шокированным. — Я не знаю, что и думать! Ты вообще настоящий Нил? Может быть, ты инопланетянин! Нил ударил его локтем и заблокировал телефон. — Это просто мой дядя. — Он пишет тебе электронные письма? Разве он не может использовать WhatsApp, как нормальные люди? — Он старый. Стюарт не был старым. Ему было сорок, он работал в больнице Колумбии медбратом, имел больше приложений и аккаунтов в социальных сетях, чем его племянник, и любил собак. Нил извинился, собрал свои вещи и картошку фри Рене, чтобы поесть на ходу, и нашел пустой класс, чтобы спрятаться в нем до конца перерыва.       

***

Для: abramwritesback@gmail.com От: anonymouswrites@gmail.com Должен ли я чувствовать себя лучше от того, что не только я страдаю? Потому что ты должен знать, что так не бывает. В твоем письме был какой-то смысл или тебе просто нравится беспокоить незнакомцев в интернете? Ан.       

***

Нил улыбнулся про себя. Он даже не знал, почему. Аноним был груб, Нил должен был обидеться или оскорбиться. Тем не менее, он не проигнорировал его и даже оставил возможность Нилу написать ответ. Что он в итоге и сделал.       

***

Для: anonymouswrites@gmail.com От: abramwritesback@gmail.com Наконец-то рождественские каникулы! Я отстаю по всем своим предметам, мне действительно нужно время, чтобы наверстать упущенное. Какие у тебя планы? Будет книжная ярмарка, все об этом говорят. Ты идешь? Мне очень понравилась твоя история на этой неделе. Я чувствую себя глупо из-за того, что пропустил так много из них, прежде чем мы начали это. Абрам P.s.: Ты видел вчера игру Лис?       

***

Для: abramwritesback@gmail.com От: anonymouswrites@gmail.com Это ничто. И сколько раз я должен повторять тебе, наркоман? Мне плевать на экси. Я не скажу тебе, пойду ли я на ярмарку. Я не идиот. Даже если ты никогда не спрашивал, я могу читать между строк. Я знаю, что ты давно хочешь со мной встретиться. Это ужасная идея. Ан.       

***

Аноним не знал, что Нил был в команде экси — он никогда не спрашивал напрямую, поэтому нападающий просто не делился информацией — но он знал, что Нил был фанатом экси. Кроме того, теперь Нил знал, что Аноним — он, что было одним из первых сведений, которые он ему предоставил. Он, которому было наплевать на экси, но который любил читать и никогда не пропускал книжные ярмарки. Тот, кто очень любил сладости и ненавидел чай. Тот, кто рос в приемных семьях, но теперь обрел семью. Тот, кто подвергался жесточайшему насилию, но теперь обрел покой благодаря терапии. И Нил хотел с ним познакомиться. Он никогда не чувствовал себя таким. После двух месяцев переписки каждый день и в любое время, разговоров как о серьезных вещах, так и о ерунде, Нил испытывал потребность поговорить с ним лично. С Анонимом было так легко разговаривать. Конечно, Нил не раскрывал, кем он был на самом деле, особенно его прошлое «я» — Натаниэля. Никто, кроме дяди Стюарта, не знал правды, и Нил намеревался сохранить это в прошлом. Как бы отреагировали его друзья, если бы узнали, что он сын мафиози со следами пыток по всему телу, а не только с несколькими шрамами и ожогами на лице и руках? Официальная версия гласила, что его родители погибли в автокатастрофе, а он выбрался из нее живым, но искалеченным. Аноним, вероятно, воспринял бы это лучше, учитывая его собственное прошлое. И вообще, Нил уже рассказал ему некоторые вещи, например, почему он ненавидит ножи, как ему пришлось расти с жестоким отцом, как ему пришлось наблюдать смерть матери. Через два дня после первого письма и примерно двадцать писем спустя, они начали эту маленькую игру, правда за правду, и никогда по-настоящему не останавливались. Прошло уже несколько месяцев, но ни один из них не устал от этой дружбы. После того, как пару недель назад Мэтт обнаружил Нила, как идиота, улыбающегося своему телефону, нападающий признался о своем друге по переписке, не раскрывая никаких подробностей. — Подожди, так ты действительно не знаешь, кто он? — спросил Мэтт. — Нет. — Но вы… друзья? — Ага. — Как ты можешь дружить с тем, кого даже не знаешь? Но в этом-то и была загвоздка: Нил знал его. Он мог не знать, как выглядит Аноним, но он знал все важные факты о нем. Как он был груб, когда его защищали, как он был независим, но при этом учился просить о помощи, как он всегда заботился о своей семье, но иногда хотел, чтобы кто-то другой позаботился о нем для разнообразия. Нил был шокирован тем, что сам захотел стать этим человеком. Ему никогда раньше никто не нравился, поэтому он не знал, как это работает. Ему нужно было с кем-то поговорить об этом, но Мэтт или любой из его друзей только запутали бы его еще больше. Ему нужен был взрослый. Нил проходил обязательные сеансы терапии раз в неделю с Бетси Добсон, школьным психологом, но он ненавидел ее. Хотя нет, он не ненавидел ее. Нил просто ненавидел терапию, он всегда чувствовал себя глупым или подавленным. Кроме того, иногда он встречал Эндрю возле кабинета Бетси, который игнорировал его, словно они не тренировались вместе на корте четыре раза в неделю, и эти встречи всегда умудрялись вызывать у Нила грусть и злость одновременно. Избегать друг друга на стадионе было легко, Нил был нападающим, а Эндрю — вратарем, поэтому им не нужно было согласовывать тренировки или придумывать стратегии. Вместо того, чтобы разговаривать, они просто пытались попасть друг в друга мячом. Но потом, в маленькой комнате ожидания около офиса Бетси, эти несколько секунд были тяжелыми и казались днями.       

***

Для: anonymouswrites@gmail.com От: abramwritesback@gmail.com Ладно, храни свои секреты, но я знаю, что ты там будешь. Ты никогда не упустишь случая пройтись среди старых книг, как будто ты их хозяин. Я не думаю, что это ужасная идея. Мы же не обязаны жениться друг на друге, как только наши глаза встретятся. Мы просто будем друзьями, которые могут общаться лично, а не через экран. Я бы угостил тебя чашкой сахара с кофе, пока я потягиваю свой горячий британский чай. Абрам       

***

Для: abramwritesback@gmail.com От: anonymouswrites@gmail.com Это ужасная идея. Мы не друзья. Ан.       

***

Для: anonymouswrites@gmail.com От: abramwritesback@gmail.com Ты продолжаешь говорить это, но потом все равно пишешь мне в ответ. Это нормально, если ты не хочешь встречаться лично. Мне нравится то, что у нас есть сейчас, но я не сдамся, даже не попытавшись, поэтому я спрошу, а в дальнейшем буду уважать твое решение. Скажи мне, кто ты. Да или нет? Абрам       

***

Для: abramwritesback@gmail.com От: anonymouswrites@gmail.com Почему бы тебе не сказать мне первым? Ан.       

***

Поскольку Нил не хотел привлекать ФБР из-за подростковой влюбленности, единственным другим взрослым, который мог бы ему помочь, был тот, кто жил с ним. Нил постучал в дверь кухни, чтобы сообщить о своем присутствии, и дядя Стюарт подпрыгнул от удивления и чуть не уронил миску с рисом с карри, которую ставил на стол. — Я как раз собирался позвонить тебе, — улыбнулся мужчина. — Голоден? — Помнишь, я говорил, что мне не нравятся люди в том плане? — спросил Нил, прислонившись к косяку двери. Незачем плясать вокруг да около, Стюарт был очень прямым человеком, и его племянник тоже. У них были хорошие отношения, как для двух людей, которые знали друг друга и жили вместе всего восемь месяцев, но в обществе уже считались семьей. — Да, конечно, я помню. — Как я могу понять, изменилось ли это? — Что ты имеешь в виду? — спросил Стюарт, садясь за стол. Нил последовал его примеру, и вскоре у обоих были полные тарелки. — Я думаю, что мне кое-кто нравится. Меня не тянет к этому человеку физически, но я чувствую странную тягу к нему. Я никогда раньше не испытывал таких чувств к кому-то. Я хочу все время с ним разговаривать. Действительно постоянно. Первым делом утром, последним вечером. Я хочу знать мнение этого человека о вещах, которые волнуют меня. Он не знает о Натаниэле, но я бы хотел, чтобы это было так, — он вздохнул. — В то же время, я не хочу говорить ему, потому что чувствую, что могу ему немного нравиться, и боюсь, что, если он узнает, я потеряю этого человека. Дядя Стюарт на мгновение мягко улыбнулся, затем изгиб его губ увеличился, и он ухмыльнулся, открыто улыбаясь. — Я не думаю, что тебе нужна моя помощь, чтобы понять, меняется ли что-то. — О, — Нил неловко рассмеялся. — Думаю, нет. Стюарт издал нежный вздох. — Ты молод, у тебя была трудная жизнь, это нормально, если ты еще не знаешь, кто ты. Иногда я не знаю, кто я. Ты не должен вешать на себя ярлык, и ты вполне можешь измениться. — Хорошо, — пробормотал Нил, а затем почувствовал, что его щеки покраснели. — У тебя не будет проблем, если этот человек не будет девушкой? — Я не гомофобный кусок дерьма, большое спасибо, племянник. Стюарт притворился обиженным, но он ухмылялся, и его взгляд был ободряющим. — Приятно слышать. Нил улыбнулся и наконец-то начал есть свой рис.       

***

Для: anonymouswrites@gmail.com От: abramwritesback@gmail.com Потому что я боюсь, что, если я скажу тебе, кто я, ты никогда не напишешь мне в ответ, так что я не только не узнаю твоего имени, но и полностью потеряю тебя. И затем, поскольку он очень устал сдерживать свои чувства, подписался: Твой, Абрам       

***

Иногда Нил пытался догадаться, кем может быть Аноним. У него не было много практической информации, но некоторые люди подходили под описание, по крайней мере, теоретически. Например, Жан Моро, мальчик-интроверт, который общался с другими людьми только на площадке, а в школе почти все перемены проводил в одиночестве. Иногда он мог выдержать разговор-другой с Кевином и Рене, но единственной примечательной чертой Жана было то, что он был по уши влюблен в Джереми. Они проводили много времени вместе, и Джереми был единственным, кто не видел преданности в глазах Жана. Но, даже если Аноним действительно воспринимал Нила только как друга, были и другие вещи, которые не сходились. Нил всегда видел Жана только с французскими книгами, потому что он сам был французом, но однажды, говоря о Шарле Бодлере , Аноним сказал, что не знает французского. Нил знал, что Аноним скрывает информацию, как и он сам, но они пообещали никогда не лгать друг другу, и Нил поверил ему. Другой могла бы быть Сара Альварес — единственный настоящий книжный червь в группе друзей Нила, у которой тоже была сложная семейная история, но она была девушкой, и поэтому, если верить тому, что Аноним не лгал Нилу, это не могла быть она. И Нил очень на это надеялся, потому что она тоже уже была влюблена в другого. Еще был Кевин Дэй. У него было сложное прошлое, его мать умерла молодой, и его воспитывали люди, которые обращались с ним, как с дерьмом, прежде чем он нашел своего биологического отца — тренера Ваймака — и переехал в Пальметто. Если подумать, то у них с Анонимом и Нилом было много общего. Так, Кевин подходил больше всего, но Нил поставил бы свою жизнь на то, что, даже для отвода подозрения, Дэй не сможет сказать, что не любит экси больше всего на свете. Конечно, в его школе было более трехсот учеников, так что Аноним мог быть любым из них, и если подумать о шансах, то, скорее всего, это был кто-то, кого Нил не знал лично. Почему все должно быть так сложно? Прошлым летом Нил хотел только одного — чувствовать себя в безопасности в доме без насилия, он никогда бы не подумал, что нормальная жизнь включает в себя столько чувств, неуверенности и отношений. По крайней мере, у него все еще был экси — одна вещь, которая была простой, непоколебимой и успокаивающей.       

***

Для: abramwritesback@gmail.com От: anonymouswrites@gmail.com Значит, ты знаешь, что я чувствую. Твой, Ан.       

***

Книжная ярмарка будет проходить в городе всего два дня, сразу после Рождества, и друзья Нила уже планировали затащить его туда с момента объявления, так что он не пытался сопротивляться, когда пришло время. Мероприятие проводилось на огромной парковке у въезда в Пальметто и было накрыто таким же большим шатром. Это могло защитить стойки от дождя и снега, но не посетителей от холода. Нил прошел мимо своих друзей, спрятав лицо в оранжевый шарф, связанный Рене, и засунув покрытые шрамами руки в карманы пальто. Большинство из них пришли поесть, этим и можно было объяснить энтузиазм. Книжная ярмарка проводилась каждый год между Рождеством и Новым годом, и по крайней мере четверть прилавков была посвящена еде: горячий шоколад, блинчики, Крепы Сюзетт, чуррос, пончики и любые сладости, какие только можно пожелать. Карнавал, ожидаемый в середине февраля, по словам Лайлы, будет примерно таким же, и это была традиция для группы друзей — идти и набивать себя до отвала, как будто им это было нужно, когда они могли просто пойти в круглосуточную закусочную Пальметто. Так что, по правде говоря, только Сара, Рене и Дэн действительно интересовались книгами, и иногда эти три девушки заставляли их делать все возможное, чтобы осмотреться, поговорить с сотрудниками издательства или купить что-нибудь. Джереми тоже проявлял некоторый интерес к французским повествованиям. Шокирующее зрелище. Почему Жан и Джереми не могли просто сойтись — для Нила было загадкой. Сам Нил иногда останавливался, чтобы прочитать несколько строк из книг, о которых он говорил с Анонимом. Так он оказался в одиночестве, потратив время на чтение главы книги Агаты Кристи. А потом их не стало. Его друзья, должно быть, были уверены, что Нил все еще находился прямо за ними, но теперь он больше не мог видеть их сквозь толпу. Это не имело значения, в конце концов, он снова найдет их. Он осмотрел киоск и, в конце концов, даже купил книгу, а затем снова остановился у следующего киоска. Его внимание привлекла коллекция закладок. Они были разделены по цветам, и в оранжевой секции была одна с милым маленьким мультяшным лисенком. Он схватил ее, даже не задумываясь, но потом заметил среди черных одну с белым мультяшным котенком, облизывающим мультяшную миску розового мороженого с мультяшной вишенкой на верхушке. Эта закладка сразу же напомнила ему об Эндрю. Не только потому, что вратарь всегда одевался в черное, но и потому, что они впервые встретились в кафе-мороженом, и однажды, когда Лисы нашли бездомную кошку на парковке стадиона, Эндрю был единственным, кто подошел погладить ее и дать ей немного своей воды прямо из бутылки. По прихоти Нил купил обе закладки. Пока он искал своих друзей, он столкнулся с одним из своих учителей. — Здравствуйте, мистер Джостен. — Добрый вечер, профессор Клозе. Учитель улыбнулся. Это был высокий светловолосый немец, который, в отличие от своих коллег, делал свою работу с большим энтузиазмом. Нилу он нравился не только потому, что он был лучшим в своем классе. — Ну, как вам ярмарка? — спросил профессор, стараясь не уронить стопку книг в руках. Нападающий заметил пару авторов, которых, как он был уверен, Аноним когда-то упоминал. — Я купил книгу! — воскликнул Нил, размахивая ею перед своим лицом, как ребенок, жаждущий одобрения родителя. О Боже. Он прочистил горло. — Извините. Я не любитель почитать, так что это своего рода событие, — он отпустил нервный смешок. — Никогда не поздно начать, — профессор Клозе не терял своей улыбки. — Вы здесь один? Вы могли бы присоединиться к нам, ведь вы уже должны знать Эндрю из класса. Может быть, вы знаете и Аарона? Я не часто посещаю игры, но, помнится, вы тоже в команде экси, верно? О, точно. Дэн говорила ему, что профессор Клозе был в браке с опекуном близнецов, который также был их кузеном. И, конечно, прежде чем он успел ответить, в кадр вступил абсолютно другой человек. — Дорогой, кажется, я нашел одну из книг в твоем списке. С иллюстрациями! — незнакомец был полной противоположностью профессора Клозе: со смуглой кожей, глубокими карими глазами и кудрями. Однако они оба были очень высокими. — О, здравствуйте! — воскликнул он с широкой улыбкой, заметив Нила. — Здравствуйте, — неловко ответил он. — Один из моих учеников, — представил их профессор Клозе. — Нил, это мой муж Ники. — Нил? — глаза мужчины расширились от удивления и восторга. — Да…? — неуверенно спросил Нил. Ники быстро взял себя в руки. — Ничего, простите, — он снова улыбнулся, и Нил улыбнулся в ответ, потому что это было заразно. Но тут муж его профессора обернулся, чтобы крикнуть: — Эндрю! Мы здесь! При этом он махал рукой, и у Нила екнуло сердце. — Эм, я вообще-то собирался поискать своих друзей… — он попытался ускользнуть, пока Эндрю не появился рядом со своим кузеном, но было уже слишком поздно. Эндрю и его скучающее выражение лица появились в поле зрения, и Нил узнал в черном шарфе на его шее один из шарфов Рене. Два мальчика молча смотрели друг на друга в присутствии семьи вратаря слишком долго, чтобы не показаться странными, и Нил отступил первым. — Где Аарон? — спросил профессор Клозе. — Он столкнулся с Кейтлин, — ответил Эндрю, его лицо, как всегда, было пустым. — Пойдем, я покажу тебе стенд с этой книгой, — сказал Ники, игнорируя мальчиков, и потянул мужа за локоть. — Нил, было приятно познакомиться с тобой, — добавил он, снова глядя на нападающего с благоговением в глазах. — И мне, — ответил Нил, не зная, что сказать. — Ну, увидимся на занятиях. Наслаждайтесь оставшимися каникулами. Профессор Клозе мягко улыбнулся и позволил Ники увести себя. Эндрю не двигался, его взгляд все еще был прикован к лицу Нила. Они возобновили соревнование взглядов, но на этот раз Эндрю сдался первым. — Ники тебе что-то сказал? — Мне? — спросил Нил, смутившись. — О чем? — Ни о чем, — ответил Эндрю. Подождите, он покраснел? А потом: — Мне нравится вот эта, — сказал вратарь, указывая подбородком на книгу в руках Нила. — О. Ты читаешь? Нил попытался вспомнить, видел ли он когда-нибудь его с романом, кроме тех, что задавали учителя, но так и не смог найти ничего подобного в своих воспоминаниях. О, подождите, однажды летом они зашли в единственную библиотеку в Пальметто, потому что вратарю нужно было купить книгу. — Иногда, — пробормотал Эндрю. Нил посмотрел на книгу, которую держал в руках, и вытащил из ее страниц черную закладку. — Вот, — сказал он, протягивая ее Эндрю. Тот взял закладку и уставился на нее, выражение его лица теперь что-то показывало, но все еще оставалось неразборчивым для Нила. Был ли он удивлен? Смущен? Считал ли он иллюстрацию милой? — Что это? — наконец спросил Эндрю, хмуро глядя на Нила. — Это закладка. — Ни хрена себе. Нил почесал свободной рукой затылок, уже жалея о том, что заварил всю эту кашу. — Я… я вроде как купил ее для тебя, думаю. — Для меня. — Да. — Ты так думаешь. — Да. Нил чувствовал, что его лицо горит, но он ничего не мог поделать со своим румянцем. Эндрю прикусил нижнюю губу так сильно, что Нил подумал, что она начнет кровоточить. — Спасибо, — пробормотал вратарь, избегая его взгляда. — Мне пора идти. И, даже не дожидаясь ответа Нила, он исчез в толпе.       

***

Для: abramwritesback@gmail.com От: anonymouswrites@gmail.com Скучал по мне? Твой, Ан.       

***

Для: anonymouswrites@gmail.com От: abramwritesback@gmail.com Я даже не заметил, что ты давно не писал. Твой, Абрам       

***

Для: abramwritesback@gmail.com От: anonymouswrites@gmail.com Это потому, что я пропал только на один вечер. Твой, Ан.       

***

К: anonymouswrites@gmail.com От: abramwritesback@gmail.com Так почему ты ожидал, что я буду скучать по тебе? Твой, Абрам P.s.: Я действительно скучал по тебе       

***

Для: abramwritesback@gmail.com От: anonymouswrites@gmail.com Я ничего не ожидал. Но я рад, что это было так. Твой, Ан. P.s.: почему мы продолжаем подписывать друг другу письма, даже если мы общаемся, как в мессенджере, а не пишем объемные тексты?       

***

Для: anonymouswrites@gmail.com От: abramwritesback@gmail.com Так чем же ты занимался, раз не мог проверить почту? Ты снова потерял себя при написании рассказа? Могу ли я прочитать его? Твой, Абрам p.s.: Я не знаю. Может быть, мне нравится писать, что я твой. Как ты думаешь, нам стоит остановиться?       

***

Для: abramwritesback@gmail.com От: anonymouswrites@gmail.com Я просто ужинал с семьей, и у моего телефона был выключен звук. А дома было уже поздно, я устал и забыл. Но я кое-что написал. Это не рассказ, но ты сможешь прочитать его завтра в моей колонке, тебе просто нужно подождать. Твой, Ан. P.s.: Я не думаю, что мы должны останавливаться.       

***

У Нила до сих пор был неплохой день, несмотря на то, что это был за день. Девятнадцатое января. День рождения Натаниэля. В это утро дядя Стюарт поздравил его блинчиками и клубникой на завтрак, и нападающий также обменялся несколькими письмами с Анонимом, которые были в некотором роде флиртом, и Нил был совершенно вне себя от этого, но в хорошем смысле, и его тест по математике прошел очень хорошо, и он даже смог забить несколько голов Эндрю на тренировке. Вратарь по-прежнему избегал общения с ним, их разговор на книжной ярмарке ничего не изменил между ними, но за последние четыре недели Нил находил предлоги, чтобы время от времени сказать ему пару слов на площадке, и Эндрю всегда признавал его. Так что, как мы и говорили, очень хороший день. А потом, когда Нил приехал домой после тренировки, все пошло прахом. — Мне плевать! Ущерб нанесен! — кричал Стюарт в телефонную трубку, вышагивая по коридору. Когда он заметил Нила, закрывающего за собой главную дверь, он болезненно вздохнул и сказал тому, кто был на другом конце звонка: — Я вернусь к тебе позже! И бросил телефон на стул. — Что происходит? — Мне так жаль, Нил. Мужчина сделал несколько шагов вперед и крепко обнял своего племянника. Нил, смутившись, ответил на объятия. — Ты меня пугаешь, — сказал он, и дядя сжал его еще крепче. — Что случилось? С кем ты говорил по телефону? — ФБР. Он отпустил его и начал потирать виски. Глаза Нила расширились от шока. — С какой стати ты кричал на агента ФБР?! Дядя Стюарт смотрел на него с такой болью и печалью, что Нил подумал, что один из них сейчас умрет. — Мне очень жаль. Твое старое имя и лицо во всех новостях. Даже на телевидении. — …Что?!       

***

Оказалось, что один из людей Мясника, сидевший в тюрьме, вспомнил, какой сегодня день. Это было неудивительно, ведь в день рождения Натаниэля отец всегда заставлял его пытать некоторых из них и позволял пытать его в ответ, когда он не справлялся с заданием, потому что был слишком слаб. Так вот, заключенный, который был не только психически неуравновешен, но и жесток, решил убить Натаниэля, чтобы завершить работу Мясника. Это привело к попытке побега из тюрьмы, закончившейся смертью заключенного от рук охранников. На этот раз пресса забыла, что им запрещено раскрывать личную информацию Нила. Они показывали фотографии, сделанные сразу после операции ФБР, и, хотя Нилу явно стало лучше, и теперь его порезы были незаметны и потускнели настолько, насколько это было возможно, а щеки больше не были впалыми, не узнать его было невозможно. Воспользовавшись случаем, они раздули целую историю о бедном ребенке, который вырос таким трагическим образом, рассказывая о Мяснике, его жене и всех подробностях, которые они знали о том, что случилось с Натаниэлем. Новости были повсюду. По телевидению, в Интернете, и, конечно же, на следующий день об этом напишут в газетах. Возможно, даже в школьной газете на следующей неделе. «Боже мой», — подумал Нил, обнимая ноги, сидя на диване, в то время как дядя Стюарт снова кричал в телефонную трубку в холле. Школа. Все ученики будут знать. Возможно, они уже знают. Его учителя. Его товарищи по команде. Его друзья. Аноним. Нил так много рассказал ему о своем прошлом, и он был слишком умен, чтобы не соединить все точки. И даже настоящее полное имя Нила было раскрыто: Натаниэль Абрам Веснински. Аноним узнает, кто такой Абрам, и остановить это было невозможно.       

***

ФБР появилось у их дверей через час, но к тому времени пресса уже стояла лагерем на другой стороне дороги. Агенты заверили Стюарта, что работают над тем, чтобы удалить всю личную информацию о Ниле, которая распространялась повсюду, и, конечно, они избавились и от репортеров в Пальметто. Хорошо, что в будущем в Google нельзя будет найти сочные подробности о жизни Натаниэля Веснински, но Нила волновало только настоящее. И оно было навсегда разрушено. — Мы можем переселить вас обоих, — предложил агент Браунинг. — Новые имена, новый город, новая жизнь. Стюарт кивнул. — Мы подумаем об этом. — Нет, — вмешался Нил. — Мы остаемся здесь. — Мы подумаем об этом, — повторил Стюарт, на этот раз с силой, глядя на племянника. Но Нилу было не до этого. После ухода агентов ФБР у них состоялся очень долгий разговор. Дядя Стюарт прожил в Пальметто более десяти лет. У него здесь была своя жизнь, даже девушка, хотя он никогда ее так не называл, и она редко бывала в их доме. Ему нравилась его работа, его коллеги, их соседи. Черт возьми, дяде Стюарту даже нравилось его собственное имя. Он предлагал Нилу взять его, но парень не мог смириться с мыслью о том, чтобы ходить под фамилией матери — это было слишком, особенно вскоре после ее смерти, поэтому он предоставил выбор ФБР. Нил не собирался так жестоко отнимать жизнь у дяди Стюарта, тот этого не заслуживал. На следующий день он пропустил школу, чтобы побеседовать с психологом, работавшим на ФБР, и даже был допрошен парой агентов о мертвом человеке и двух других, все еще находящихся в тюрьме. В первый раз Нил уже рассказал все, что знал, но эта небольшая «беседа» была обязательной. Не то, чтобы он был против прогула школы. Нил не был готов встретиться со своими друзьями. Да и вообще с кем бы то ни было. Первым делом дядя Стюарт и агент Браунинг отправились туда, чтобы поговорить с директором и тренером Ваймаком, но никто и не ожидал, что он вернется в класс в ближайшее время. За исключением, видимо, его друзей. Вскоре после того, как агенты окончательно освободили дом, в пятницу днем кто-то позвонил в дверь. — Если это еще один репортер, клянусь Богом, я вырву им языки… — проворчал Стюарт, направляясь к двери. — Оставь одного из них для меня, — пробормотал Нил, скрываясь в гостиной, потому что, несмотря на свои слова, он был слишком измотан, чтобы с кем-то разбираться. Он позволил себе упасть на диван и закрыл глаза. — Здравствуйте, мистер Хэтфорд, — произнес голос Мэтта после характерных звуков открывающейся двери. — Привет, ребята. Стюарт тоже звучал измученным, но не настолько злым, чтобы калечить лучшего друга Нила. — Мы можем войти? Это был Джереми. — Не знаю, хорошая ли это идея, — попытался сказать дядя Стюарт, но его прервали. — Он не отвечает на звонки, мы должны сказать ему, что все в порядке. А это была Сара. — Ну, это не нормально, — вмешался голос Дэн. — Мы можем себе представить, насколько он расстроен, но мы просто хотим дать ему понять, что все это дерьмо ничего для нас не меняет. Дядя Стюарт вздохнул. — Тогда входите. Нил, который теперь сидел прямо на диване, широко раскрыв глаза и прикрыв рот обеими руками, так как он подслушивал и с благоговением, болью и любовью воспринял сцену, когда все его друзья вошли в комнату, улыбаясь ему. Там были не только Мэтт, Дэн, Джереми и Сара, но и Лайла, Элисон и Рене. — Привет, приятель. Мэтт бросился на диван рядом с ним, обняв нападающего за плечи. — Привет, — прошептал Нил, все еще немного шокированный. Стюарт прочистил горло. — Я возвращаюсь наверх. Если вам что-то нужно, располагайтесь, вы все знаете, где находится кухня. Он улыбнулся Нилу и ушел. — Твой дядя такой горячий, — вздохнула Лайла с глазами-сердечками. — Детка, — отругала ее Сара. — Прости, милая. Она чмокнула свою подругу в щеку. Они были так очаровательны, что Нил забыл о предполагаемой сексуальности Стюарта. — Нил, — Дэн сидела с другой стороны от него и ласково улыбалась. — Как ты? Он нервно сглотнул. — Вам действительно не все равно? — спросил он низким голосом. — Нам не все равно, — сказала Рене, садясь на ковер напротив него. Вскоре к ней присоединились остальные. — Это важная часть тебя. Нам не все равно. Это не влияет на то, как сильно мы тебя любим. Ты все еще наш друг. Плотина прорвалась. Нил плакал, и рыдал, и позволял себя обнимать, пока не потерял способность дышать. Он рассказал им и свою версию событий. Он не мог смириться с мыслью, что его друзья будут знать только то, что рассказала пресса. Он начал с самого начала, со своего первого жестокого воспоминания о детстве, и продолжал до июня прошлого года. — Тогда ФБР просто дало мне новую личность и разрешило переехать в Пальметто к моему дяде. Они все смотрели на него с открытыми ртами и глазами. — Это просто какое-то дерьмо прямиком из фильма, — первой нарушила молчание Сара. — Или книги, — добавила Дэн. — Или фанфика, — пробормотал Джереми. Они все уставились на него. — Что? — пожал он плечами. — Я читаю их. Некоторые классные. Они все рассмеялись, и вдруг Нил почувствовал себя согретым и довольным, а Натаниэль снова стал просто призраком. Они заказали пиццу на ужин — дядя Стюарт не присоединился к ним, а ушел из дома к своей не-моей-подружке — и после пиццы, пива и фильма они все ушли один за другим, а Мэтт ждал в углу комнаты, чтобы остаться напоследок. — Все в порядке? — спросил Нил, немного нервничая. Мэтт был его лучшим другом, и мысль о том, чтобы потерять его или их близость, была мучительной. — Конечно, приятель, — высокий парень улыбнулся. — У меня есть кое-что для тебя. И он протянул две вырванные страницы из школьной газеты. Нил взглянул на них и увидел не только колонку экси, но и литературный раздел. Нападающий настороженно посмотрел на своего друга. Мэтт тяжело рассмеялся. — Я заметил, что ты начал читать эти истории в последние несколько недель, а в прошлом месяце даже купил книгу. Если ты хочешь, чтобы это было секретом, то все в порядке, но я думаю, что твоя новая страсть к чтению — наименьшая из твоих проблем. Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть читать то, что пишет твой друг по переписке. Нил рассмеялся, и они обнялись в последний раз. Впервые за долгое время Нил снова сел на диван, взял колонку экси и скомкал ее, а затем бросил на пол, даже не взглянув, после чего приготовился к открытию другой страницы. Это было письмо.       

***

Для незваного, автор: Аноним Дорогой второй, Когда я впервые почувствовал что-то к кому-то — это было незаметно. Этот человек вошел в мой мир, не спрашивая разрешения, и, когда я понял, что происходит, было уже слишком поздно. Я чувствовал. Впервые в жизни у меня были настоящие чувства к кому-то, и я не мог не радоваться за себя. Я так легко поддался, что это было тревожно. Он нравился мне во всех отношениях. Я хотел этого человека во всех смыслах. Это было глупо, но в то же время правильно, поэтому я решил пойти на это, пока не понял, что между нами ничего не может быть. Этот человек был идеален, но не для меня. Когда я почувствовал что-то к кому-то во второй раз, это было нежелательно. С первого раза прошло не так много времени, поэтому я подумал, что просто проецирую. Но это было не так. Тем не менее, я не хотел снова чувствовать, поэтому я боролся с этим. Сопротивляться было легко, потому что на этот раз было так много причин, которые я мог привести, чтобы убедить себя, что это не очень хорошая идея. Мне не нужна была еще одна нерешенная задача. Мне не нужен был ответ. И все же. Дорогой второй, я не знаю, идеален ли ты, но, возможно, ты для меня. Я знаю только твои речи, но, возможно, я хочу большего. Твой, Ан.       

***

Нил уставился на письмо. Он прочитал его еще раз. Потом третий раз. Аноним говорил о Ниле. Он говорил с Нилом. Аноним хотел встретиться с ним. Он влюбился в него. Нил смутно знал о первом случае: однажды Аноним признался о парне. Он не сказал ничего конкретного, только то, что все закончилось, даже не успев начаться. Но теперь, казалось, Аноним пошел дальше, ради Нила. Это действительно происходило? Было ли это реальностью? Нил подумал, что, возможно, он все выдумывает, читает между строк то, чего на самом деле не было. Но после всех намеков и легкого флирта Аноним собрал все свое мужество и сделал очень большой шаг. Для Нила. На дрожащих ногах он искал свой телефон в спортивной сумке, все еще брошенной на полу в холле, где он оставил её после тренировки за несколько секунд до того, как его мир рухнул. Прошлая ночь и сегодняшний день были сплошным хаосом. Между прессой и ФБР, мысль о том, чтобы найти письмо, в котором Аноним признавался, что теперь знает, кто такой Нил, была для него слишком сложной, поэтому он просто игнорировал свой телефон. И даже сейчас, несмотря на письмо, все изменилось. Школьная газета печаталась по утрам в четверг, он знал это благодаря Рене, поэтому Аноним должен был отправить ей письмо по крайней мере два дня назад, до того, как правда стала известна. И, что неудивительно, никакого электронного письма его не ждало. Телефон был почти разряжен, но Нил успел набрать несколько слов, прежде чем потянулся к зарядному устройству.       

***

Для: anonymouswrites@gmail.com От: abramwritesback@gmail.com Привет. Случилось кое-какое дерьмо. Я должен объяснить тебе несколько вещей, но ты, вероятно, уже знаешь. Я прочитал письмо. Оно прекрасное. Твой, Абрам       

***

И, к шоку Нила, его сообщение не удалось отправить. Адрес электронной почты получателя больше не был активен. По его изрезанной шрамами щеке скатилась одинокая слеза. Итак, в конечном итоге Нил действительно оказался нежеланным. Нил Джостен, как и Натаниэль Веснински, был слишком испорчен, чтобы быть кому-то нужным. Никто не мог хотеть его. Никто не мог его полюбить.       

***

Следующие недели прошли как в тумане, но доказали, что Нил ошибался. Дядя Стюарт взял отпуск на работе и разбирался с прессой и ФБР, как гребаный супергерой. Друзья Нила не отходили от него ни на шаг, сопровождая из класса в класс в школе, а Мэтт, Дэн, Джереми и Сара даже составляли ему компанию дома. Рене справлялась с обстановкой в школьной газете с изяществом: она, конечно, не могла запретить своим «журналистам» рассказывать о Натаниэле и неудачном побеге из тюрьмы, но требовала только ценную информацию, никаких сплетен и нейтральную точку зрения. Литературный раздел теперь являлся колонкой, где пара студентов, которых Нил не знал, писали рецензии на книги. Тренировки были хуже всего. Да, впервые в жизни Нил не мог найти радости в экси. Кроме его друзей, Кевин и Тея были единственными, кто относился к нему так, будто ничего не произошло, их однонаправленные умы были сосредоточены только на игре. Аарон, который всегда смотрел на Нила с отвращением, теперь казался еще более настороженным и брезгливым. Он смотрел на нападающего так, словно тот лично убил его собаку. Сет вел себя почти так же, как Аарон, за исключением того, что поменял стол для обеда. Они с Эли расстались после большой ссоры из-за дружбы с сыном мафиози. Нил не мог чувствовать себя виноватым: Сет был ужасен, а Элисон заслуживала лучшего. Жан начал разговаривать с Нилом, как будто они были друзьями. Он пытался быть милым. Жан. Быть милым с кем-то, кто не был Джереми. Невероятно. Нил не нуждался в его жалости. Но, возможно, это была не жалость, а скорее… понимание. А Эндрю… Нил чувствовал на себе взгляд вратаря повсюду. На корте, в раздевалке, на уроке немецкого, в коридорах, в столовой. И с того момента, как Нил заметил, он не мог постоянно не смотреть в ответ. Они были как магниты — не могли находиться в одной комнате, не сцепившись взглядами и не обменявшись молчанием. Это было почти как в те первые летние недели, если бы нападающий на мгновение забыл, почему Эндрю тянет к нему на этот раз. И Нил расстроился, потому что, черт бы его побрал! Если Эндрю был так очарован сыном мафиози, может, ему стоит самому вступить в банду? В любом случае, у него уже было соответствующее поведение.       

***

В понедельник перед Днем святого Валентина, который выпал на субботу, Джереми постучал костяшками пальцев по столу, чтобы привлечь внимание друзей, и прочистил горло, краснея от шеи до ушей. — У меня есть объявление! — провозгласил он, пытаясь скрыть свое смущение. Нил и Мэтт обменялись знающими взглядами, потому что… ну, они знали. Джереми спрашивал их мнения и советы на прошлой неделе. — Что происходит? — спросила Элисон почти машинально, поскольку ее внимание все еще было приковано к учебнику истории. — Я приглашаю Жана на День Святого Валентина! — Ты что?! — она чуть не выплеснула свою колу из носа. — Да! — засиял Джереми. — Сегодня после тренировки. Я думаю спросить его, не хочет ли он пойти на карнавал. Это должно быть романтично, правда? — Конечно! Боже мой, Джер, это будет эпично! — с энтузиазмом обняла его Лайла. — Я даже не знаю, согласится ли он, — ответил Джереми, нервно поглядывая на стол, где Жан ел в одиночестве, занимаясь чем-то со своим телефоном. — Он точно влюблен в тебя! — заверила Дэн, ее улыбка была широкой и яркой. — Ага. Если он обычно говорит «нет», это не потому, что ты ему не нравишься. Должна быть другая причина, — добавила Сара. Нил нахмурился. — Например? — Что ты имеешь в виду? — мягко спросила Рене. — Если он говорит «нет» — это значит, «нет», — сказал Нил. — Конечно. И Джереми никогда не будет настаивать, лезть и давить на него, — объяснила Сара, а Джереми кивнул. — Но, например, когда Лайла в первый раз пригласила меня на свидание, я отказалась, потому что думала, что она слишком хороша для меня. Я думала, что если мы начнем встречаться, она поймет, что заслуживает большего, и у меня будет разбито сердце. Но со временем я поняла, что это у нее разбито сердце из-за моего отказа. Поэтому я взяла себя в руки и сделала свой шаг, и теперь мы встречаемся уже два года. Лайла улыбнулась своей девушке, и они нежно поцеловались. — Ага! — воскликнула Дэн. — Иногда недоразумения случаются в любых отношениях. И это заставило Нила немного задуматься.       

***

На следующий день место Сета официально занял Жан, потому что — да, он согласился пойти на карнавал с Джереми, и они даже поцеловались, и никто, кроме Джереми, не удивился такому развитию событий, но Нил не возражал против его присутствия и признался остальным о своей дружбе с Анонимом, поскольку Мэтт по-прежнему был единственным, кто знал об этом, не раскрыв секрет Нила даже своей девушке. Нил не показал электронные письма, потому что, даже если он был среди друзей, такие вещи все равно были очень личными, но он попытался дать им понять, насколько важным был и остается для него этот таинственный парень. Все они были шокированы, кроме Жана, которому, казалось, было все равно, и Нилу потребовалось некоторое время, чтобы успокоить всех и закончить свой рассказ. — Я хочу сделать последний шаг, — в конце концов сказал Нил. — Я хочу дать ему понять, что мне не все равно. Что мне делать? Элисон злобно ухмыльнулась.       

***

Тетушка Агония от Элисон Рейнольдс Дорогая Элисон, Я пишу не тебе, а другу. Он не хочет со мной разговаривать, поэтому я надеюсь, что он прочтет это. Мне очень жаль. Я лгал, и теперь ты понимаешь, почему. Я знаю, что правда — это слишком, я понимаю, если ты больше не хочешь иметь со мной ничего общего. Но мне нравилось быть твоим другом, поэтому я не сдамся, не попытавшись, хотя бы в этот раз. Я хотел бы поговорить с тобой. Я буду ждать тебя завтра в девять вечера у нашего колеса обозрения, обещаю, что куплю тебе много сладкой ваты. Надеюсь, увидимся там. Твой, Абрам       

***

Дорогой Абрам, Не вижу необходимости давать тебе здесь какие-либо советы, но я желаю всего самого наилучшего! Удачи, Элисон       

***

Однажды, во время каникул, Нил и Аноним пошутили, что вместе пойдут на карнавал, только чтобы попасть на колесо обозрения. Аноним боялся высоты, и Нил сказал, что будет держать его за руку и угостит сладкой ватой, чтобы отвлечь. Анониму этот план не понравился, и он сказал, что ему больше нравится другое колесо обозрения, то, которое нарисовано среди других граффити на кирпичной стене за закусочной в Пальметто, прямо за углом парковки, где обычно строился карнавал. По сути, это то же самое, но лучше, потому что по дороге туда можно купить сахарную вату, но не нужно покидать землю, — сказал Аноним. Он не прокомментировал держание за руки. Так Нил и дождался Мэтта в 8.45 вечера в субботу, сидя на невысокой кирпичной стене перед огромным и красочным граффити. Колесо обозрения было маленьким и находилось в углу стены, со временем выцветая, но это все еще была прекрасная иллюстрация, которая заставляла сердце Нила биться быстрее. Он попросил Мэтта пойти с ним, потому что слишком нервничал и боялся, что сбежит раньше, чем появится Аноним. Но, когда Мэтт пришел, он был не один. Нил вскочил на ноги. — Что ты здесь делаешь? — потребовал он, стиснув зубы, глядя прямо в глаза Эндрю. — Успокойся, — сказал Мэтт. — Я столкнулся с ним по дороге сюда и попросил его пойти с нами. Знаешь, поскольку мы понятия не имеем, кто появится, — Мэтт сел на стену Нила, в то время как Эндрю просто прислонился к граффити. — Дружище, я знаю, что вы были друзьями, или друзьями по переписке, или что-то в этом роде, но он может быть опасен, так что… Эндрю носит с собой ножи, ты знаешь. И он умеет драться. — Мэтт. Я буквально сын мафиози. Я уверен, что смогу справиться с потенциальным школьным хулиганом, — Нил закатил глаза. — И вообще, он не такой. Я не скажу, что он самый приятный человек в Пальметто, но он никогда бы не появился здесь только для того, чтобы пнуть меня по голени. Мэтт вздохнул. — Если ты уверен. — Я уверен. Нил попытался собрать всю свою решимость и уверенность в этих двух простых словах. Эндрю бросил на него странный взгляд, но спорить не стал. — Я имею в виду, действительно ли мы уверены, что он школьник? — продолжил Мэтт, почесывая голову. — Что если он пятидесятилетний урод, который любит писать стихи и завлекать юношей, а потом нападать на них? Даже Рене не знает, кто он такой. Нил поднял бровь. — Она сказала, что доктор Добсон дала ей адрес электронной почты. Он ученик, Мэтт. Постарайся не представлять меня мертвым на дне озера, ладно? Его немного раздражало беспокойство Мэтта, но в то же время он мог оценить его заботу. — Хорошо, — пробормотал Мэтт. Некоторое время они все молчали. Мэтт играл на своем телефоне, а Эндрю начал прохаживаться по переулку, изучая граффити. Нил по-прежнему сидел рядом с Мэттом и занимал себя тем, что смотрел на свои руки, лежащие на коленях. — Который час? — спросил он в какой-то момент. Мэтт нервно сглотнул. — Десять минут десятого. Нил закусил нижнюю губу. — Может, нам стоит просто уйти. Ты должен быть сейчас на карнавале с Дэн. Это День святого Валентина, у вас был запланирован весь вечер. — На самом деле мы планировали только посплетничать с остальными о Джереми и Жане, может быть, немного последить за ними, чтобы досадить, — он улыбнулся. — Мы можем подождать еще немного, приятель. — Нет. Мы должны идти. Он никогда не появится. Нил чувствовал себя опустошенным. Неужели он действительно думал, что Аноним появится? Что это была за жизнь? Кино?! — Эй, — Мэтт сжал плечо Нила. — Я не могу видеть тебя таким. Что произошло? — Ничего, — прошептал он. Эндрю остановился на месте и теперь смотрел на двух друзей. Он все еще не произнес ни слова с момента своего появления. Мэтт слегка потряс нападающего. — Нил, пожалуйста, скажи мне, что происходит. Почему ты такой? — Я не знаю. Я очень надеялся, что он появится, наверное. Он не мог даже смотреть в глаза своему лучшему другу, иначе он мог заплакать. — Ну, какая разница, если он не придет? У тебя и так полно друзей, которые приходили, когда ты в них нуждался. — Это другое, — попытался объяснить Нил. — Я глупый. Я действительно думал, что нравлюсь ему. Письмо в школьной газете, оно было для меня. Он говорил со мной. — Подожди, что?! — Мэтт чуть не рухнул на землю. — Ты серьезно?! — Нил кивнул. — Но почему… О Боже, он нравится тебе в ответ! Понимание поразило его, как молния. Это было бы комично, если бы Нил не чувствовал себя таким несчастным. Он просто кивнул снова. — Но, подожди, я думал, ты аромантик. — Я тоже так думал. Я никогда раньше не влюблялся в кого-то. Мэтт улыбнулся ему, и Нил не смог не улыбнуться в ответ. — Это круто, приятель. Но ты уверен, что влюбился? Может, ты просто хочешь быть его другом? На слова Мэтта Эндрю сдвинулся со своего положения статуи и достал из кармана сигарету, по-прежнему игнорируя остальных двоих, однако его плечи были напряжены. Нил постарался забыть о его присутствии и вернул свое внимание к Мэтту. — Я уже его друг. Ну, я был им, — это все еще причиняло боль. — Я хочу большего. — Правда хочешь? — Мэтт нахмурился. — Я имею в виду, ты даже не знаешь этого парня. Ты никогда его не видел, ты не знаешь, кто он такой. Возможно ли… Возможно ли испытывать такие чувства? Эндрю затушил сигарету о черный ботинок, хотя и сделал всего пару затяжек, на мгновение привлекая внимание двух других. — Вы оба считаете меня глупым, — сказал Нил, жалея себя. — Нет! — тут же воскликнул Мэтт, а Эндрю ничего не сказал, просто уставился на него. — Я знаю, что это странно — влюбиться в кого-то вот так, но я не могу избавиться от этого чувства. — Все нормально, приятель, в этом нет ничего плохого. — Все равно, мы должны идти. Даже если я и нравился ему раньше, теперь это не так. — Разве ты уже не рассказал ему кое-что из того дерьма, через которое ты прошел? — Да, некоторые вещи он уже знал, но то, что я такой, какой я есть, моя семейная история — это совсем другое. А может, я ему просто не понравился, посмотри на меня, мое лицо испорчено. — Твое лицо не испорчено! — возмущенно воскликнул Мэтт. Нил прижал покрытую шрамами руку к груди поверх пальто, прямо на пулевое ранение, до которого он не мог добраться через ткань. — Мое тело еще хуже, — пробормотал он. — Ты все еще не испорчен, — сказал Эндрю грубым, но твердым голосом, и Нил с Мэттом подскочили на своих местах от удивления. Это были первые слова, которые Эндрю произнес этой ночью. Нил глубоко вздохнул, встретился с ним взглядом, и они некоторое время смотрели друг на друга. Это было все еще знакомо, как в старые времена, как летом. — Это ничего не меняет. Он не появится. Лучше давай просто вернемся на карнавал. Эндрю сделал шаг вперед. — Он уже здесь, — сказал он, голос и взгляд были ровными и сосредоточенными. Нил побледнел, его сердце забилось быстрее. — Что? — спросил он, его голос оборвался. — О Боже, — Мэтт закрыл рот руками. — Это ты! Эндрю кивнул один раз в сторону Мэтта: — Оставь нас в покое. Мэтт быстро встал. — Я не могу в это поверить, — сказал он, но при этом ухмылялся. — Ну, приятного общения. Он даже хихикнул, еще раз сжал плечо Нила, а затем исчез за углом. Нил никогда не был так потрясен за всю свою жизнь. Ну, может быть, только в тот раз, когда ФБР ворвалось в особняк Мясника и начало стрелять. Тогда он понял, каким идиотом был. — Подожди, — сказал он, встав с места и указывая обвиняющим пальцем на вратаря. — Ан. Это означает Эндрю, а не Аноним. Эндрю закатил глаза, притворяясь раздраженным, но он нервничал, Нил мог сказать. — Да, — просто сказал он. — О. Как Нил мог пропустить это?! — Ты не такой уж гениальный, как ты думал, — сказал Эндрю, стараясь сохранить спокойное выражение лица, но при этом демонстрируя легкое веселье. — Я не думаю, что я гениален, — ответил Нил, и он точно чувствовал себя самым большим идиотом из всех. — Тогда ты не такой уж и гениальный, как я считал. Нил рассмеялся и даже немного покраснел. Затем он соединил еще много точек. — Боже мой! И ты любишь кошек! И Анониму они тоже нравятся! И Агата Кристи! Ты даже сказал, что читал эту книгу на ярмарке! Эндрю вздохнул. — Мы уже выяснили, что ты глупый. Можешь перестать позориться. — Подожди… Ты все время знал, что это я? Эндрю покачал головой. — Нет. Я понятия не имел. Как видишь, я тоже не такой уж гениальный. Но письмо… Первое, которое тоже было от тебя, вот почему я исчез как Аноним. — Я не понимаю. — Прошлым летом, когда мы встретились, я хотел подцепить тебя, так что я немного пофлиртовал, что обычно дает мне то, что я хочу, но ты даже не заметил. Это заинтриговало меня, ты был интересен. Мы стали друзьями, и я влюбился в тебя. А потом, когда я уже решил пригласить тебя на свидание, я услышал, как ты и твои друзья говорили в раздевалке о том, что ты ароас. Поэтому я отступил. Теперь совсем другая эмоция, та, которую он уже ассоциировал с Эндрю, овладела Нилом. Он разозлился. — О, значит, если ты не смог меня трахнуть, ты не смог даже быть моим другом?! Абсурд заключался в том, что, если бы Эндрю остался, возможно, Нил все равно влюбился бы в него. Эндрю отвел взгляд. — Дело было не в трахе. Меня это не волновало. Но ты мне действительно нравился, и я думал, что никогда не понравлюсь тебе в ответ. Не в романтическом смысле. Я решил не быть твоим другом, потому что мне было бы больно находиться рядом с тобой, а после семнадцати лет боли я проявлял некоторое стремление к самосохранению. Когда я понял, что ты тоже Абрам, все вернулось к той же проблеме. Я подумал, что неправильно понял ситуацию, и решил снова отпустить тебя. Как видишь, ничего хорошего из этого не вышло. — Что ты имеешь в виду? Ты избегал меня несколько месяцев как Эндрю, а потом разбил мне сердце как Аноним. Мне кажется, все получилось слишком хорошо. Нил сохранил возмущенный тон, но он больше не злился. Он мог понять решение Эндрю, не мог винить парня за то, что он пытается избавить себя от страданий. Эндрю сделал нерешительный шаг вперед. — Я никогда не хотел причинить тебе боль. Я был уверен, что тебе все равно. Но теперь я здесь. Малейшая возможность того, что я снова тебе понравлюсь, и я появлюсь, как отчаянный дурак, которым я и являюсь. Нил открыто улыбнулся и сделал шаг к нему. — Эй, это я здесь отчаянный дурак. Я дал объявление в школьной газете, надеясь, что ты придешь, даже не зная твоей настоящей личности. Если это не поможет мне победить… Теперь они стояли лицом к лицу, всего в нескольких дюймах друг от друга. Нил посмотрел на свои ноги. — Эндрю, пока ты не понял неправильно, я не знаю, изменит ли это что-нибудь. Он услышал, как Эндрю перевел дыхание. — Почему? Ты… Ты только что сказал Бойду, что я тебе нравлюсь. — И это так! То есть, ты мне действительно нравишься, но я все еще не уверен, смогу ли я… Ты понимаешь… Пальцы Эндрю погладили его подбородок, пока лицо Нила снова не поднялось, и он смог посмотреть нападающему в глаза. — Что? — просто спросил он. — Секс, — ответил Нил, чувствуя, что его щеки заливает сильный румянец. — Все в порядке. Нам не обязательно заниматься сексом. — Но ты переспал со многими парнями, — заметил Нил. Эндрю поднял брови. — Ты осуждаешь? Нил улыбнулся. — Конечно, нет. Но это значит, что тебе нравится заниматься сексом, верно? — Я не стану изменять тебе ради бессмысленного секса, если ты об этом беспокоишься. Улыбка Нила стала еще шире и ярче. — Подожди, изменять мне? Значит, мы вместе? Эндрю почесал нос свободной рукой, немного смутившись. — Если ты хочешь. — Да, хочу, — прошептал Нил. Его взгляд на мгновение переместился на губы Эндрю. Проклятье. Глаза, Нил, посмотри ему в глаза! Он слегка прочистил горло. — В любом случае, я беспокоился не об этом. Действительно ли ты будешь нормально обходиться без секса, если я никогда не изменю своего мнения об этом? — А мне можно мастурбировать, думая о тебе? Теперь была очередь Нила смущаться. Он покраснел еще больше и попытался отвести взгляд от прекрасных карих глаз Эндрю. — Да, это так. — Тогда для меня всё в порядке, — Эндрю сделал еще один глубокий вдох. — Я хочу быть с тобой больше, чем заниматься сексом с другими людьми. По тому, как его друзья говорили о сексе, Нил был уверен, что если ты не асексуал, то это что-то почти волшебное, и никто не хотел бы упустить это, верно? — Почему? — спросил он тогда, искренне любопытствуя. — Да хрен его знает, — ответил Эндрю. — Но я уверен. Нил рассмеялся, что-то тяжелое отхлынуло от его груди. Аноним был Эндрю, самым первым человеком в Пальметто, который заставил его почувствовать себя, как дома. Это было волшебно. — Можно я тебя поцелую? — прошептал он. Эндрю крепче сжал его подбородок. — Ты уверен? — Я не могу перестать думать об этом, — признался Нил. — Хотя я еще никогда никого не целовал. Эндрю наклонил голову вперед, сблизив их носы. — Да, — сказал он, затем подождал, пока Нил сделает первый шаг. Нил сделал, и их губы встретились в мягком и невинном поцелуе. Он длился всего несколько секунд, но у него все равно перехватило дыхание. — Тебе понравилось? — пробормотал Эндрю, его глаза все еще были закрыты, а рот все еще находился над ртом Нила. — Можно я прикоснусь к тебе? — прошептал Нил в ответ. Он всегда знал о неприязни Эндрю к прикосновениям, а теперь, после того, что рассказал ему Аноним, он понял, почему. — Только плечи или голову, — согласился Эндрю. Нил поднял руки и запустил ладони в светлые волосы вратаря. — Мне понравилось, — сказал он. Затем продолжил целовать его вновь. Через некоторое время они расстались, но Нил не мог сказать: через несколько минут или через долгие часы. Он обнаружил, что ему очень нравится целовать Эндрю, играть с губами и языком другого и дышать одним воздухом. Эндрю обхватил талию нападающего своими сильными руками и все время удерживал эту позицию, заставляя Нила чувствовать себя в безопасности и в то же время неустойчиво держаться на его ногах. Когда между их телами наконец-то образовалось пространство, Нил сказал: — Не могу поверить, что ты пошел со мной на свидание в День святого Валентина. Ты такое клише. — Так это свидание? Если бы я знал, я бы никогда не пришел. — Заткнись, — рассмеялся Нил, глядя на губы вратаря, припухшие и ярко-красные от множества поцелуев. Он сделал это! — Ты должен мне сладкую вату, — напомнил ему Эндрю. — Тогда пойдем.       

***

Когда они рука об руку шли к карнавалу, Эндрю спросил: — Значит, ты не разочарован? Что это я. — Нет, — Нил мягко улыбнулся. — Я… Я на самом деле счастлив, что это ты. Это кажется правильным. И так оно и было.