Гуй в летнем лагере

      Вторая смена в летнем лагере «Облачные глубины» для Сяо Чжаня началась с неприятной новости – его друг и коллега Ван Чжочэн по семейным обстоятельствам не смог продолжить работать. Но директор поспешил успокоить Чжаня и добавил, что к ним присоединится чей-то там сын и Сяо Чжаня одного на отряде не оставят. Это несколько успокаивало, так как с двадцатью парнями одиннадцати-двенадцати лет проще справляться вдвоем. С Чжочэном у него никаких проблем не возникло – они быстро подружились и даже пару раз отпускали друг друга в город, пока напарник оставался в лагере. Не то чтобы Сяо Чжаню было тяжело найти общий язык с другими людьми, иначе он никогда не согласился бы поработать вожатым, но с проверенным человеком ему было спокойнее.       На следующий день после собрания в «Облачных глубинах» состоялось официальное открытие второй смены. С раннего утра на территорию лагеря стали приезжать автобусы с детьми. В обязанности Сяо Чжаня входило встретить свой третий отряд, еще раз проверить, все ли прибыли, и показать ребятам, где они проведут следующие три недели. Второго вожатого все еще не было. На вопрос Чжаня, где же его помощник, директор только отмахнулся, мол, не переживай – скоро приедет.       В полдень на центральной площади лагеря состоялась первая общая линейка. Директор поприветствовал детей и поздравил их с началом новой смены, коротко представил остальной персонал и рассказал о правилах поведения на территории. Этот день для Чжаня пролетел в одно мгновение: вроде бы только встречал детей у автобуса, а вот уже и на ужин пора идти. На вечер он запланировал сбор отряда на спортивной площадке: и с ребятами познакомится, и обсудит предстоящее выступление. Обычно на второй день пребывания в лагере отряды и вожатые утраивали небольшой концерт, а после – традиционная дискотека и костер.       Как выяснилось, несколько человек из отряда неплохо пели и ходили в театральный кружок, поэтому общим решением было принято сделать небольшую сценку с музыкальными вставками. В самом конце обсуждения к ним подошел высокий красивый парень с голубыми волосами. Сяо Чжань даже забыл, что хотел еще сказать детям, так и замер на полуслове. Но опыт взял свое, и через пару мгновений Чжань смог спросить:       - Простите, а вы кто? – вежливо улыбнулся Сяо Чжань вновь прибывшему.       - Ван Ибо, - ответил тот и так посмотрел на Чжаня, как будто это все объясняло.       - Иииии? – ребята с интересом наблюдали за этим диалогом и не встревали.       - Твой помощник, - ответил парень.       - Ваш, - поправил его Сяо Чжань и представился сам.       - Я знаю.       - Хорошо, - Сяо Чжань продолжал улыбаться Ван Ибо. – Дети, а это наш второй вожатый Ван Ибо! Прошу любить его и не обижать. Эту смену мы проведем вместе, надеюсь, никаких проблем у нас не возникнет.       Казалось, Сяо Чжань говорил эти слова детям, но смотрел при этом на Ван Ибо, как бы намекая, что и его все сказанное тоже касается, и даже в большей степени, чем детей.       

***

      Летом Ван Ибо исполнялся двадцать один год, и в честь такого события отец решил подарить ему мотоцикл: красивый и серьезный. К нему полагались, сделанные на заказ шлем и защитный костюм. Но день рождения у Ибо был в августе, а мотоцикл приехал в мае. Естественно он не смог удержаться и пару раз прокатился на нем. Ну как пару раз – пару десятков раз. А потом еще, и еще. Однако в июне случилась беда, не по вине Ибо, но косвенно он тоже был причастен. Кто-то в компании предложил погонять по ночным улицам, и Ибо принял вызов. Во время этой гонки пострадали люди: у одного из гонщиков отказали тормоза, и он влетел в толпу прохожих. Ван Ибо и близко не было к тому месту, но отец как-то узнал о его участии и на время лишил мотоцикла. В качестве же дополнительного наказания, будто отобранного подарка было мало, Ибо должен был отправиться вожатым в какой-то дремучий лагерь, там как раз освободилось одно место. В тот роковой день отец сказал, что сыну пора научиться ответственности, если он хочет и дальше ездить на мотоцикле, так как любое транспортное средство – это не игрушка. Водитель отвечает не только за свою жизнь, но и за жизни людей, находящихся рядом.       Ван Ибо это понимал, поэтому принял наказание без лишних слов, но и без особого энтузиазма. Ему не хотелось три недели провести в какой-то там глуши, без телефона, интернета, друзей и хобби. Он тяжело сходился с новыми людьми, обычно в незнакомой компании был замкнутым и немногословным. А тут предстояло стать помощником вожатого и развлекать двадцать детей на протяжении почти месяца.       В назначенный день Ибо не торопился уезжать из дома, но как бы он не оттягивал момент расставания, тот неумолимо наступал. В обед, увидев сына за столом, отец вскинул брови:       - Ты еще здесь?       - Собираюсь, - буркнул Ибо и стал внимательно изучать содержимое тарелки.       - Водитель уже ждет. Поешь и уезжаешь, - отец был необычайно строг. - Сегодня, между прочим, официально начинается смена, и тебе в это время надо бы уже быть в «Облачных глубинах».       - Знаю, что сегодня, - Ибо чувствовал, что провинился, и не поднимал взгляд на отца.       - И этот цвет волос, кошмар какой-то! Директор лагеря мой давний друг, я тебя ему порекомендовал, а ты?       - Ты же меня рекомендовал, а не мои волосы… - Ибо не успел закончить.       - Сын, стань уже взрослым и научись отвечать за свои поступки. Мы с твоей мамой не всегда сможем быть рядом и прикрывать тебя.       - Я знаю! – Ибо все же пришлось посмотреть на отца.       - Но, если возникнут трудности, - продолжил тот уже мягче. – Ты всегда можешь на меня рассчитывать.        - Какие? – Ибо не понял о чем сейчас отец.       - Не сойдешься характером со вторым вожатым, хотя мне говорили, что он отличный парень. Дети будут сильно донимать, да мало ли что. Но я надеюсь, что ты со всем справишься и сам.       Всю дорогу до «Глубин», так Ибо сократил для себя название лагеря, он думал о предстоящей встрече: что он скажет, как его примут в отряде дети, а главное, что там за «отличный парень» будет у него в напарниках.       В корпусе на удивление было тихо и пусто, все куда-то ушли. Ибо сам нашел комнату вожатых, толкнул дверь, благо она оказалась не заперта, и осмотрелся. Помещение было небольшим: в нем только и помещалось, что шкаф, две кровати и стол между ними. Одна кровать была явно занята, на второй же лежал чистый комплект постельного белья, подушка, одеяло и свернутый в рулон матрас. Такой древности Ибо никогда не видел, дома то у него был и ортопедический матрас, и подушка с эффектом памяти, да и постельное ни в какое сравнение не шло. Он кинул спортивную сумку с вещами на кровать и подошел к столу, на нем лежали какие-то бумаги. Ибо взял один лист – оказалось это рисунок, видимо второй вожатый оставил. «Ничего так, красиво,» - подумал Ибо разглядывая оставшиеся на столе. – «В Лувр, конечно, не возьмут, но я бы себе парочку оставил». В основном это были пейзажи ночного озера или реки, Ибо не разбирался в этом. В самом низу лежала фотография двух задорно смеющихся мужчин. Один, казалось, смотрел прямо в душу и так солнечно улыбался, что Ибо невольно улыбнулся в ответ. Еще и эта родинка под нижней губой, все время притягивала внимание. Ибо отчаянно захотелось, чтобы именно этот, с родинкой, оказался его напарником.       - Чжань-гэ, вы уже вернулись? – раздалось от двери, а через секунду, - Ой, извините, я думала, что это Чжань-Чжань. Шла мимо, увидела открытую дверь и решила заскочить.       Невысокая худая девушка внимательно смотрела на Ибо в ожидании ответа. А у него от столь внезапного вопроса все слова вылетели из головы, он почувствовал себя вором, пойманным на месте преступления.       - А вы кто? – девушка не уходила.       - Ван Ибо, - только и смог сказать Ибо.       - Аааааа, так это вас отправили в помощь нашему Чжань-Чжаню? Какое счастье, что он не один будет, хотя нет, «не счастье», - и она хихикнула.       - Почему?       - Так Ян Цзы надеялась помочь ему, если никого не найдут. А тут ты! Опять не удастся ей подобраться к Чжаню.       - Почему? – видимо это единственное слово, которое мог сказать Ибо в этой ситуации помимо своего имени.       - Так она с первой смены в него влюблена. Но там был Чжочэн, а сейчас ты. Представляешь, - девушка зашла внутрь и закрыла за собой дверь. – Она даже на последней дискотеке на танец его пригласила, но он отказался.       - Почему? – Ибо заело, как старую пластинку.       - Говорят, что Чжань никогда ни с кем тут не встречался. Сам подумай: лето, лес, романтика, что еще делать молодым парням и девчонкам, как не в любовь играть? А он - нет. Со всеми вежлив, улыбается, но близко не подпускает. Наши девочки-вожатые чего только не делали: и картинно в обмороки падали, и в реке тонули, и помочь в библиотеке просили, но он – кремень, ни с одной так и не стал встречаться.       - Может у него уже кто-то есть? – наконец-то Ибо вспомнил как думать и говорить. Ему стало интересно, что же это за Чжань-Чжань такой, раз все его любят.       - Неа, один он сейчас. Мы Чжочэна, его бывшего напарника, просили узнать. Он нам и сказал, что Сяо Чжань свободен.       - Может, он того? Не по девочкам в смысле, - Ибо вообще-то было все равно, кто нравится его соседу.       - Не, не может быть. Ты бы видел, какой у нас физрук в этом году – огонь, а не мужик! Да и Чжочэн просто красавчик, а Сяо Чжань ни на одного, ни на второго даже не взглянул.       - А вам-то откуда знать, кто взглянул, а кто нет?       - Такое всегда видно, вы еще сами можете не подозревать, а окружающее уже видят, как вы смотрите друг на друга. Кстати, я Мэн Цзыи, - вдруг на другую тему перескочила девушка. – У тебя есть какие-нибудь таланты?       - Нет, - ответил Ибо, а потом подумал и добавил. – Разве что танцую.       - О, так это же отлично. Я тогда тебя запишу. Скинешь нашему диджею трек для номера?       - Что за номер?       - Мне вообще-то пора, Чжань тебе объяснит.       - Я не знаю где его искать.       - Попробуй на спортивной площадке за клубом посмотреть, обычно он там собрания проводит. И волосы у тебя – зачет!       Сказав эти слова Цзыи убежала, оставив Ибо стоять посередине комнаты. После этого разговора в голове у него возникло еще больше вопросов, и не было ни одного ответа. Ибо решил последовать совету девушки и отправился искать спортивную площадку.       Летом солнце садилось поздно, поэтому, обойдя здание диско-клуба, Ибо сразу заметил группу детей, сидящую на скамейках. Они что-то оживленно обсуждали. Больше никого здесь не было, поэтому Ибо справедливо рассудил, что это отряд Сяо Чжаня, а следовательно и его тоже. Не успел Ибо подумать, где же сам Чжань, как несколько ребят сдвинулись, открывая его взору молодого мужчину. «Офигеть, Чжань-гэ, да ты и вправду красавчик, даже лучше чем на фото», - пронеслось в голове у Ибо. – «Не зря все девчонки тут за тобой бегают». И он не спеша пошел к разношерстной группе ребят.       

***

      Отпустив детей отдыхать Сяо Чжань кивнул на соседнюю скамейку, предлагая Ван Ибо сесть. Ибо послушно сел, перекрестив при этом ноги. Чжань усмехнулся и скопировал его позу. Теперь они находились друг напротив друга. Пауза затягивалась, и Сяо Чжань, как более опытный, начал первый.       - Ты опоздал.       - Прости, - раскаяния в голосе Ибо не было.       - Зачем ты здесь? И вот только врать не надо, что любишь детей или что нужны деньги, поэтому и решил на летних каникулах подзаработать.       - Хорошо, не буду. Меня отец заставил. И да, мне не нравятся дети, и не нужны деньги.       - В таком случае, помимо обязательных правил для всех сотрудников «Облачных глубин», лично для тебя будут еще два. Первое: ты во всем слушаешь меня и делаешь так, как говорю я.       - А второе?       - Второе: ты не лезешь ко мне, а я – к тебе. Идет?       - Идет, - Ибо усмехнулся, ему понравилось второе правило. Хотя залезть к Сяо Чжаню ему захотелось, и не только в душу.       Чем дольше Ибо смотрел на старшего, тем сильнее он ему нравился. Еще и родинка эта. Все время разговора Ибо не мог оторвать взгляд от губ Чжаня и ловил себя на мысли, что хочет дотронутся до них.       - Еще вопросы есть? – Чжань что-то объяснял ему все это время: то ли распорядок дня, то ли распределение обязанностей, то ли все и сразу, но Ибо давно потерял суть разговора и просто пялился на коллегу.       - Что за номера? – единственное что смог спросить Ибо. – Мэн Цзыи спросила, что я умею делать, и сказала, что запишет меня.       - На открытии смены все отряды готовят небольшие выступления: кто-то поет, кто-то сценки показывает. Вожатые тоже что-нибудь ставят в ответ. И что ты будешь делать? – Сяо Чжань подался вперед.       - Танцевать. Я немного умею.       - Ибо! Это здорово.       - А ты? То есть вы … - Ибо стушевался, он вспомнил, как Чжань одернул его в самом начале разговора.       - Можешь на «ты», я был зол, из-за твоего опоздания. Прости, что сорвался при детях.       - Ничего, я сам виноват. Так что ты будешь делать?       - Я спою что-нибудь, посмотрим, какое настроение будет. И у нас с остальными вожатыми будет сценка. Хочешь к нам? Возьмешь роль Чжочэна. Раз его все равно не будет.       Чжань еще долго рассказывал, что ждет Ибо: сегодня вечером, после отбоя, они соберутся с остальными в актовом зале, тогда-то Чжань всем и представит Ибо. А после они начнут репетировать.       Когда сумерки стали наползать на лагерь из леса, а на улице ощутимо похолодало, они покинули спортивную площадку. Оказалось, что Сяо Чжань несколько выше Ибо, сидя это было не так заметно. Когда они проходили возле столовой, желудок Ибо издал недовольное урчание. Обед был давно, ужин он пропустил, а молодому организму требовалось регулярно питаться.       - Здесь можно где-нибудь перекусить? – спросил Ибо у Чжаня. – Я же опоздал.       - Ибо, ты совсем меня не слушал? Я только что объяснял - едим вместе с детьми. Возможно, пару раз сходим в соседнюю деревню, она тут рядом.       - Слушал конечно, - ненатурально возмутился Ибо. – Мне теперь до утра голодать?       - Стоило бы тебя наказать и оставить без ужина, чтобы в следующий раз думал. Но сегодня я дам тебе что-нибудь, пойдем в нашу комнату.       Ибо как зачарованный шел за белой рубашкой Сяо Чжаня, он откровенно любовался своим напарником и соседом по комнате. Тонкая талия, накачанные бедра, мелодичный голос, а, главное, сводящая с ума улыбка – произвели на Ибо странное впечатление. «А что если я предложу ему встречаться?», - размышлял Ибо, следуя по дорожкам за Чжанем. – «Не по-настоящему, конечно, а так, на эти три недели. Вот все удивятся».       Сяо Чжань в это время тоже думал о своем новом напарнике. Он чувствовал, как взгляд Ибо прожигает спину. Изначальное мнение «какой невоспитанный и красивый» сменилось на «какой замкнутый и красивый». Чжань понял, что Ибо тяжело общаться с незнакомыми людьми, и ведет он себя так не из-за желания кого-то унизить или оскорбить, а потому что не знает этих людей. Скорее всего, с близкими он раскрывается и ведет себя иначе.       Всю первую смену девушки-вожатые пытались втянуть Сяо Чжаня в романтические чувства, даже Чжочэна подговорили узнать, есть ли кто-то у него. Чжань честно признался, что сейчас отношений у него нет, и он пока их не планирует. Слишком тяжело ему далось расставание с «почти невестой». Чжочэн сочувственно покивал и предложил наоборот закрутить с кем-нибудь, так сказать клин клином выбить. Но Чжань не был готов ни крутить, ни выбивать, хотя порой и хотелось. А тут еще и Ван Ибо на его голову свалился. Поговаривали, что он сын известных родителей, сосланный сюда для отбывания наказания. В чем он провинился, впрочем, никто не знал.       Голубые волосы, драные джинсы, холодное выражение лица произвели не очень хорошее впечатление на Сяо Чжаня. Он даже испугался, что взамен напарника получил еще одного избалованного ребенка, поэтому и выдвинул тому два условия: во всем слушаться и не лезть к Чжаню. Но, поговорив, пришел к выводу: Ибо не так плох – три недели уж как-нибудь отработают вместе. А потом Ибо захотел есть, еще и этот умоляющий взгляд состроил. И Чжань сжалился, так как сам был грешен и частенько пропускал обед или ужин. На такой случай у него всегда были припасены закуски и пара пакетов с лапшой быстрого приготовления. «Интересно, а наши девочки переключатся на Ибо, когда увидят?» - подумал вдруг Чжань, хотя ему было совсем не интересно, разве что самую малость. – «Он же молодой, красивый, перспективный, у родителей полно денег, судя по его одежде. Будь я девушкой, то точно бы попытался познакомиться поближе, а возможно и влюбился бы».       

***

      Корпус третьего отряда находился в самом конце лагеря, дальше только здание клуба по интересам. В вожатской было темно и прохладно, через тонкую стенку было слышно, как о чем-то беседуют мальчики. Ибо не спешил заходить внутрь, пока Чжань не щелкнул выключателем, и не загорелась тусклая лампочка под потолком.       - Тут всегда так темно? – чуть сиплым голосом спросил Ибо.       - Ага, ночами. Фонарей не так много на территории, а здесь лес начинается. Курица или говядина? - доставая две пачки лапши из сумки спросил Чжань, поворачиваясь к Ибо.       - Все равно, давай курицу, - ответил Ибо, закрывая дверь и отгораживая себя от ночного леса.       - Сходишь за водой?       - Может вместе? Я же не знаю, что и где находится.       - Только в этот раз, Ибо, - Чжань взял старый электрический чайник и вышел на крыльцо.       Он ткнул куда-то в стену и над дверьми, ведущими в корпус, загорелся свет:       - Ночью это единственный ориентир здесь, - Чжань кивнул на лампочку. – Не забывай ее включать, а то и мы, и дети будем плутать во тьме.       - Ладно мы. Прости, я видел твои рисунки с ночными пейзажами, - Ибо развел руками. – Но дети почему? Разве они не должны спать?       - Ибо, ты ведь ни разу не был в летнем лагере?       - Нет, - ответил Ибо, чувствуя подвох в вопросе Сяо Чжаня.       - Тогда скоро ты сам все поймешь. Не хочу испортить тебе сюрприз. Но могу дать один совет: если услышишь стук в дверь или окно – не открывай.       - Почему? – Ибо стало зябко, хотя было лето.       - Завтра во время костра я расскажу одну интересную историю, - понизив голос, произнес Чжань. – Вот мы и пришли. Это, – Чжань указал куда-то в темноту рукой, - фонтанчик с питьевой водой, здесь сбоку есть вентиль, регулирующий напор. Дети иногда любят оставлять их открытыми, в обязанности вожатых входит проверять, все ли фонтанчики выключены.       

***

      Около десяти вечера Сяо Чжань и Ван Ибо вошли в комнаты подопечных. Двадцать мальчишек были разделены пополам, и поселены в две большие общие комнаты, или палаты, как называли их дети. Чжань взял на себя правую комнату, а Ибо – левую. И если Ибо быстро пожелал всем спокойной ночи и выключил свет, то Чжань присел к одному из мальчишек на кровать и стал рассказывать какую-то историю. Ибо услышал голос коллеги, и ему стало интересно, что там происходит. Чжань оказался умелым рассказчиком и через какое-то время все ребята из третьего отряда собрались вместе и слушали, затаив дыхание, рассказ старшего вожатого. Кто-то сидел по двое-трое на кроватях, кто-то на полу, и только Ван Ибо остался стоять в дверях. В какой-то момент неплотно закрытая дверь со скрипом открылась позади него, мальчишки завизжали, а Ибо подпрыгнул от неожиданности. Ему даже показалось, что тонкие холодные пальцы утопленника из рассказа пробираются к нему под футболку. По спине и затылку побежали мурашки. Чжань, видя такое состояние напарника, взял его за руку и посадил на пол перед собой. Но тогда Ибо стало казаться, что в любую секунду шуйгуй утащит его под кровать – в рассказе именно так пропала девочка. Чжань коснулся его макушки рукой, пытаясь успокоить, а потом прервал рассказ, пообещав, что завтра все дорасскажет.       - Что с тобой? – спросил Сяо Чжань, когда они шли к актовому залу на репетицию.       - Ничего. Я не люблю ужасы. Редко смотрю их, - признался Ибо.       - Летний лагерь и без ужасов? Никогда о таком не слышал. Детишки любят страшные истории.       - А я нет, - отрезал Ибо и замолчал.       - У нас даже есть «Ночь страха», когда каждый желающий может рассказать леденящую душу историю. В тот день мы будем отпугивать нечисть. Переоденемся в ведьм, скелетов или духов, а в полночь…       - Пожалуйста, прекрати, - Ибо было неуютно посреди ночного леса, вдвоем с незнакомым человеком обсуждать потусторонние силы, пусть и ненастоящие.       - И это совсем не страшно, а даже весело. Но ты, если захочешь, можешь взять выходной на этот день, - Чжань сжалился над Ибо, видя, как тому неуютно.       - Какой выходной?       - Каждый вожатый может за смену взять два дня отдыха и съездить в город, если хочет, конечно.       - И мне можно? – в глазах Ибо светилась надежда, - Ты меня, правда, отпустишь?.       - Отпущу, мы с Чжочэном даже привозили друг другу из города всякие вкусняшки.       - Если ты мне разрешишь уехать в город в «Страшную ночь» или как там ее, то я готов тебе весь отдел с закусками привезти.       Сяо Чжань хотел предупредить Ибо, что в лагере полном детей в принципе не может быть нестрашных дней и ночей, но решил не вываливать на него всю информацию разом. К тому же они как раз дошли до светлого кирпичного двухэтажного здания, на первом этаже которого располагалась кухня и столовая, а на втором – библиотека и актовый зал.       Не успели они войти, как к ним подбежала Мэн Цзыи и потащила куда-то за сцену. В тесной гримерке собрались вожатые всех семи отрядов. Первым делом Сяо Чжань представил Ван Ибо. Девушки заулыбались молодому и симпатичному парню, а вот дамы постарше с недовольством смотрели на его голубые волосы. Остальные отряды были смешанные, и только третий полностью состоял из мальчишек. Вожатых мужчин больше не было, поэтому все девчачье внимание доставалось Сяо Чжаню и Ван Ибо. Правда, завтра с утра приедут в лагерь еще два физрука, но сегодня девушки не отлипали от них.       Во время репетиции финальной песни, Ян Цзы захотела встать рядом с Сяо Чжанем.       - Ибо, а, может, мы с тобой местами поменяемся? – спросила она с другого конца сцены.       - Нет, мне и здесь хорошо, - Ибо действительно было спокойнее рядом с Чжанем.       - Ян Цзы, - недовольно произнесла Цзыи. – Стой, где стоишь. Завтра к тебе наши физруки присоединятся – для симметрии.       За диджейским пультом оказалась бойкая Сюань Лу. У нее даже была песня, под которую Ибо был готов завтра станцевать. Когда почти все разошлись, Ибо включил трек и стал вспоминать движения. В зале были только Сяо Чжань, Мэн Цзыи и Сюань Лу, при первых звуках музыки они посмотрели на сцену, да так и остались сидеть с открытыми ртами. Ибо двигался то плавно, то наоборот рвано, но каждый раз невероятно точно расставляя акценты в танце. Когда трек закончился, а Ибо зафиксировал финальную позу, раздались аплодисменты.       - Вау, Ибо! Ты не говорил, что вот так танцуешь. Это что-то фантастическое! – Чжань не смог удержаться.       - Только вот эти движения в конце – лучше заменить, - Сюань Лу попыталась показать какие именно движения тазом не надо делать. – Дети и некоторые взрослые могут неправильно понять.       Ибо кивнул, показывая, что принял замечание к сведению. Пока он был занят своими мыслями, как бы интереснее закончить танец, Сяо Чжань поднялся на сцену. Когда он запел, наступила очередь уже Ибо удивляться. Спокойная мелодия брала за душу, проникая в самое сердце, вроде бы эти слова Ибо слышал не раз, но сейчас они прозвучали по особенному. Чистый приятный голос чем-то цеплял, в нем чувствовалась сдерживаемая мощь, а когда Сяо Чжань позволил ему зазвучать в полную силу, Ибо накрыло. Ему захотелось, чтобы этот человек, стоящий на сцене, пел только для него. Он представил, как Чжань произнесет его имя в порыве страсти. Как он будет то шептать его едва слышно, то стонать, то почти срываться на крик и умолять не останавливаться. В этот момент Ван Ибо решил, что любой ценой заполучит себе Сяо Чжаня. И если ему придется отвадить от Чжаня всех девиц, то он это сделает.       Сяо Чжань стоял на сцене и пел одну из самых своих любимых баллад о любви. В первую смену у него не было желания ее исполнять, и он ограничился парой популярных легких песен. Сегодня же меланхолия накатила на него со страшной силой, а потом был танец Ибо, такой невероятно обжигающий. Перед глазами Чжаня все еще стояли картины, как Ибо двигает руками, головой, а главное – бедрами. Эти движения будили давно уснувшие чувства, и сейчас Чжань был готов влюбиться снова. Поэтому выбор композиции не заставил себя долго ждать, о чем еще он мог петь, как не о любви. Все время, что длилась песня, он пытался себе представить, как Ибо будет двигаться в постели. Естественно, ничего хорошего из этих мыслей не вышло, он пару раз сфальшивил, а конец и вовсе запорол.       До своей комнаты они возвращались молча, каждый думал о разном, но в одном их мысли удивительно совпадали – как бы предложить другому встречаться.       

***

      Первая ночь в «Облачных глубинах» для Ван Ибо обернулась кошмаром. Во-первых: неудобные матрас с подушкой, во-вторых: темнота, обволакивающая со всех сторон, в-третьих: незнакомое место, полное непонятных шорохов и криков ночных птиц. Единственное, что помогало Ибо держать себя в руках – это Сяо Чжань, находящийся совсем рядом - протяни руку и дотронешься. Ибо так и делал, несколько раз за ночь осторожно касался безмятежно спящего на соседней кровати старшего вожатого.       Утро как для взрослых, так и для детей начиналось в семь часов с бодрой музыки, разносившейся по всему лагерю из динамиков. Через полчаса сонные дети и вожатые отправились на обязательную утреннюю линейку, где им рассказали о планах на сегодняшний день и отпустили на зарядку и завтрак. Отчаянно зевающий Ибо молча завидовал невероятно бодрому Сяо Чжаню, а ведь вчера они легли спать одновременно. Обычно Ибо полночи проводил либо за перепиской с друзьями, либо за онлайн играми. Здесь же не было ни того, ни другого, а спать почему-то хотелось с невероятной силой.       - Привыкнешь, - успокоил его Чжань, когда они возвращались в корпус после завтрака. – На свежем воздухе всегда так, я тоже первые несколько дней все спать хотел. А сейчас – нормально.       - Гэ, мне бы в душ, - Ибо дома мылся каждый день, а иногда и не по разу.       - Ха, душ. Здесь это – роскошь. Но во время «тихого часа» я тебя туда отведу.       Как выяснилось, зря вчера Ибо не слушал Сяо Чжаня. Тот предупредил, что с горячей водой в лагере напряженка, и помыться можно либо в реке, что чаще делают дети, либо в общей душевой, но в специально отведенные для этого дни. Детей так вообще два раза в неделю туда допускают. Стирать одежду тоже придется самим, руками. Тут, конечно, есть прачечная, но она работает в основном для стирки постельного белья, которого здесь немало.       

***

      За репетицией время до обеда пролетело незаметно. Ибо помогал отряду с музыкальной частью номера, а Чжань рисовал декорации. Оказалось, что он пару лет назад окончил университет и получил диплом по специальности «Дизайн». В так называемый «тихий час», который длился вовсе не час, а все два, детям полагалось находиться в корпусах. Обычно они в это время читали, рассказывали истории или готовились к вечерним мероприятиям. Для вожатых же это было время, когда они могли заняться своими делами и хоть немного отдохнуть. Чаще всего, конечно, их собирали для обсуждения текущих вопросов. Но сегодня они были заняты подготовкой к вечернему шоу. Им предстояло украсить актовый зал, еще раз прогнать все номера, а мужчинам еще и помочь директору лагеря в организации костра.       Часа через полтора Чжань незаметно кивнул Ибо, показывая, что им пора.       - Директор, - позвал Ибо. – Может, мы с Сяо Чжанем проверим, не нужна ли помощь наверху?       Они только что закончили складывать большой костер посередине футбольного поля.       - Идите, - директор махнул рукой, даже не обернувшись. Первые и последние дни смены, всегда были самыми нервными и суматошными.       Чжань взял Ибо за руку и быстро потащил за собой. Когда он это сделал, Ибо словно ударило током, а в голову полезли непрошенные мысли. Однако сейчас было не место и не время приставать к Чжаню с разговорами.       Здание душевых и прачечной было старое, каменное и длинное, к дальнему от них концу к нему примыкала крытая летняя веранда для сушки вещей.       Нервно оглядываясь, Чжань провел Ибо мимо столовой и открыл неприметную калитку.       - Сюда есть и другой вход, но нам придется обойти пол-лагеря, - сказал он. – Так удобнее будет, да и из окон второго этажа не видно. Обычно душевые закрыты, но мы с Чжочэном сделали дубликат ключа и спрятали его, - продолжил Чжань, шаря рукой над одним из входов.       - Заходи, - Чжань наконец-то нашел ключ и открыл одну из дверей.       Помещение было просторное и полутемное. Окна в нем были почти под самым потолком. Вдоль одной из стен стояли деревянные лавки, над ними были прибиты к стене крючки. Сами душевые находились в глубине комнаты и были разделены перегородками из кафеля, естественно, никаких дверей тут не было.       - Давай быстрее, - сказал Сяо Чжань раздеваясь и протягивая Ибо полотенце.       - Гэ, но откуда? – Ибо отчетливо видел, что никаких принадлежностей для душа Сяо Чжань с собой не брал.       - Спрятал с утра, знал, что днем не удастся сходить за ними.       - А полотенце чье?       - Мое, запасное. Ты не волнуйся оно чистое.       - Я не волнуюсь. Спасибо.       Ибо все еще стоял в одежде, а Чжань с шампунем и гелем для душа в руках уже шел к одной из кабинок.       - Ибо, поторопись, у нас мало времени. Скоро детей на полдник строить.       Хоть они и спали в одной комнате, но рассмотреть, что там под одеждой у Чжаня, удалось только сейчас. Он оказался даже стройнее, чем показалось вчера, а бедра и ягодицы действительно было накаченными. Обдумывая увиденное, Ибо начал быстро раздеваться, он и сам был неплохо сложен, а из-за постоянных занятий танцами имел сильные ноги и хорошо очерченный пресс. Но его поразила тонкая талия Чжаня и изящество, с которым тот двигался. Ему захотелось обхватить эту талию руками, крепко прижать Чжаня к себе и поцеловать, а возможно и не только поцеловать.       Чтобы немного остыть, Ибо включил прохладную воду. А когда попросил у Чжаня шампунь, то обратил внимание, что у того и запястья тонкие, да и ладонь была заметно уже, а пальцы длиннее, чем у него. Беря бутылочку, он специально коснулся этих пальцев, но Чжань никак не отреагировал.       Сяо Чжань всегда думал, что ему нравятся девушки, ровно до момента появления Ван Ибо. Этот парень совсем выбил его из колеи. Мало было Сяо Чжаню стать всеобщим любимцем девушек и девочек в лагере, так еще и угораздило влюбиться в Ибо. Он специально ушел мыться первым, чтобы не видеть, как Ибо будет раздеваться, боялся, что после этого точно не сможет спокойно спать ночами. А тут еще Ибо его коснулся так, что у Чжаня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, но он не стал ни отдергивать руку, ни предпринимать каких-либо действий.       - Гэ, потрешь мне спинку? – через пару минут услышал Чжань из соседней кабинки.       Он медленно выдохнул, мысленно одернул себя, выдавил гель для душа на мочалку и пошел к Ибо. Тот стоял лицом к стене, с пеной в волосах, Чжань не позволил себе опускать взгляд ниже лопаток напарника.       - Мог бы и сам, - недовольно сказал он, начиная, впрочем, шоркать спину Ибо. – Не маленький уже.       - Что? – Ибо развернулся к нему с закрытыми глазами, видимо, боялся, что пена попадет в них. – Ты что-то сказал?       - Да, сказал, - взгляд Чжаня все же скользнул вниз. – Вот это пресс! - вслух произнес он. – Хотел бы я такой же.       - А с твоим что не так? – Ибо смыл пену с лица и открыл глаза.       На мгновение их взгляды встретились и Ибо показалось, что в этот момент он окончательно и бесповоротно влюбился. Не на три недели или несколько летних месяцев, как он планировал, а на всю жизнь.       - Пожалуй, я пойду, - Сяо Чжань сунул мочалку в руки Ибо, выключил воду и спешно ретировался к выходу. – А ты, как закончишь, закрой тут все и приходи в отряд. Ключ положи над дверью.       

***

      «Что на тебя нашло? Живо возьми себя в руки!» - говорил себе Чжань, возвращаясь к корпусу. – «Нашел на кого пялиться. Между вами никогда ничего не будет. Кто ты и кто он!» Но что бы он себе не говорил, как бы не пытался трезво мыслить, мокрый Ван Ибо все время вставал перед глазами. С этого момента Чжань решил, что больше никогда не пойдет вместе с Ибо в душ, да и наедине постарается как можно реже находиться. Но как это сделать, когда ты с человеком практически 24/7? Живешь вместе, ешь вместе, работаешь вместе. Супруги столько времени не проводят вдвоем, как они. А еще за детьми надо следить, помогать им и развлекать их. Конечно, в двенадцать лет мальчишки и сами хорошо себя развлекут, но какой-никакой досуг им надо организовывать, как ни крути. С Чжочэном все было спокойно и предсказуемо, местные девушки тоже на Чжаня не произвели впечатления, так почему же он настолько сильно реагирует на Ибо?       Ладно еще, что Чжань влюбился или вот-вот влюбится в парня, но как на это признание отреагирует Ибо. Что если тот пошлет его вместе с влюбленностью куда подальше? И будет вполне себе прав. По поведению Ибо было не понятно, как он относится к Чжаню. Возможно, на дух не переносит, все-таки между ними разница в возрасте и социальном положении. По отдельным фразам Чжань понял, что сюда Ибо отправил отец в качестве наказания за какой-то проступок, что дома остались друзья и любимые развлечения. А тут что было у Ибо? Два десятка мальчишек, за которыми нужен глаз да глаз, несколько озабоченных поиском парня на лето девиц, да он, Сяо Чжань. Как выяснилось, тоже озабоченный поиском парня, хоть и не на лето.       Сколько любовных драм разыгрывается каждый год вот в таких лагерях – не сосчитать. И среди детей, и среди работников лагеря. Лето, костры, романтика. Сколько необдуманных слов слышали стены этих корпусов, сколько признаний в вечной любви. Но заканчивается смена, влюбленные разъезжаются по домам, и все обещания остаются забыты. У вожатых больше шансов на продолжение отношений, ведь чаще всего они из одного города, да и времени на проверку своих чувств у них не три недели, а все лето. До Чжаня доходили слухи, что, вернувшись домой, кто-то продолжали встречаться и даже счастливо женился или выходил замуж. Но сам он не верил в счастливый исход такой любви. Не верил и бежал от нее, ровно до вчерашнего дня.       

***

      Концерт прошел великолепно. Танец Ван Ибо на всех произвел неизгладимое впечатление, да и песня в исполнении Сяо Чжаня не осталась не замеченной. Девочки в зале тут же разделились на два лагеря: одним больше понравился Ван Ибо, а вторым – Сяо Чжань. На дискотеке Ян Цзы опять подошла к Чжаню что-то обсудить. А когда зазвучал медленный трек, то и на танец пригласила, якобы показать детям, как правильно это делать. Ван Ибо все время стоял рядом, внимательно вслушиваясь в разговор и отреагировал молниеносно.       - Позвольте пригласить вас на танец? - предложил он. – Все-таки я с семи лет занимаюсь.       - Нет, не нужно, - кисло улыбнулась Ян Цзы.       - Тогда, возможно, Чжань-гэ составит мне компанию? - произнес Ибо, выводя напарника в центр зала.       - Что ты делаешь, Ибо, - одними губами спросил Чжань, когда Ибо уверенным движением прижал его к себе и повел в танце.       - Спасаю тебя. Или ты хотел с ней танцевать?       - Это странно выглядит со стороны, - Чжань заметно нервничал и постоянно оглядывался. – Пойдем уже отсюда, вдруг кто-нибудь увидит.       - Все, кто хотел, уже увидели. Она же явно неравнодушна к тебе. Ты либо отшей ее, либо дай шанс, но не мучай неопределенностью.       - Я не хочу портить отношения, нам еще работать вместе остаток лета.       - А ты вежливо пошли.       - Ибо! Дети не должны так выражаться, - Чжань шикнул на него.       - Во-первых: я не ребенок, а во-вторых: ничего такого я не сказал. Ну, хочешь, я скажу, чтоб не лезла? что сам хочу приударить за тобой, и вообще, ты не по девочкам, - он сам испугался, что все-таки смог это произнести вслух.       Он только что напрямую сказал Чжаню, что хотел бы с ним встречаться. Не совсем, конечно, напрямую, а больше на шутку похоже или на желание подбодрить друга, но сказал же. Теперь ход за Сяо Чжанем, что он ответит, как выкрутится из этой ситуации.       - Послушай, я не хочу тебя напрягать. Ты скоро уедешь, а мне еще работать и работать здесь. Наверное, я лучше сам скажу. Но чуть позже, - Чжаню действительно не хотелось Ибо втягивать в свои любовные разборки, ведь Чжань действительно слишком долго бегал от сложившейся ситуации – настало время как-то ее решить.       Песня закончилась и их обступили дети, прося Ибо научить их танцевать так же как он. Сюань Лу, увидев это, включила зажигательный трек. Ван Ибо показал парочку движений, объясняя при этом, как правильно двигаться. Лучше всего повторить вышло у Сяо Чжаня. Ибо даже похвалил его.       Когда совсем стемнело, и на небе появились звезды, настало время поджигать костер. После теплого зала на улице было зябко. Оранжевое пламя взметнулось высоко вверх, обдавая собравшихся раскаленным воздухом. Вскоре после этого, совсем маленьких детей отправили спать. У ночного огня остались только ребята из старших отрядов. Кто-то пытался жарить зефир и припрятанный с ужина хлеб, кто-то просто сидел, взявшись за руки, кто-то ушел на дискотеку.       Чжань собрал ребят из отряда и предложил дорассказать вчерашнюю историю про утопленника. Ибо хоть и было страшно, но тоже хотелось узнать, чем все закончится, да и рядом с Чжанем было спокойнее. Рассадив ребят на лавочки, Чжань продолжил. Ибо сначала стоял позади, но потом ему стало неуютно и он сел на лавку перед Чжанем, а потом и вовсе откинулся назад, опираясь на ноги старшего вожатого. Чжань не возражал, понимая, чем вызвано такое поведение. Он как раз дошел до места, где покойник стал возвращаться в лагерь каждую ночь и стучать в двери и окна корпусов, звать ребят поиграть с ним. Ибо стало казаться, что из всех кустов на него смотрят шуйгуи, а когда кто-то из ребят случайно коснулся его ноги, то дернулся и чуть не вскрикнул от страха. Чжань сел удобнее, и положил руки на плечи Ибо, успокаивая. Мальчишкам было все равно, как сидят взрослые, они и сами жались к ним и друг другу.       - Поэтому, если услышите стук в окна или двери, ни в коем случае не открывайте их. Иначе утопленник утащит вас за собой, - закончил Чжань историю.       - Чжань-гэ, а правда, что в прошлом году на реке утонули двое детей? - робко спросил один из ребят       - Откуда ты это взял?       - Сестра рассказала, это случилось в ее смену. Двое парней из старшего отряда пошли ночью поплавать и не вернулись, а на утро на берегу нашли только их одежду и обувь.       - Она решила просто пошутить над тобой, - Чжань вспомнил этот случай, но решил успокоить и детей, и Ибо, так как тот заметно напрягся. – Вспомнила местную легенду и немного приукрасила.       Дети согласно загудели, доказывая парнишке, что если бы действительно такое случилось, то это было бы во всех СМИ. Но Чжань знал правду – дело замяли. Мальчики были из неблагополучных семей и их смерть мало кого волновала. Ему повезло, что ребята были не из его отряда, после несчастного случая вожатых, недосмотревших за ними, уволили, а с остальными провели разъяснительную беседу.       Уже лежа в кроватях и прислушиваясь к тишине, Ибо спросил:       - Это же правда? Что двое утонули?       - Правда, Ибо. Все правда. И то, что только одежду от них нашли.       - Почему так вышло?       - Кто знает, ребята из отряда говорили, что они сами приняли решение утопиться вместе.       Ибо зашевелился на своем месте, а потом встал.       - Чжань-гэ, мне страшно, можно я с тобой сегодня буду спать. Все кажется, что шуйгуй руки тянет, то из-под кровати, то из-за кустов.       - Слишком мало места, - Чжань попытался вразумить Ибо. – Мы не поместимся.       - Тогда сдвинем обе, мне реально страшно. Посмотри, даже руки трясутся, - он показал, подрагивающие от возбуждения пальцы.       Вдвоем они быстро переставили стол, и придвинули кровать Чжаня - Ибо отказывался спать на краю. Сяо Чжаня вовсе не радовала такая перспектива ежедневного фитнеса, но и Ибо бросать не хотелось.       - А еще я темноты боюсь, - тихо признался Ибо. – Дома всегда со светом сплю.       - Спи уже. Бояться надо живых, а не мертвых. Они уже ничего нам не сделают. Да и темнота, она же разная бывает. Она может скрывать как твоих врагов, так и тебя от них.       - Раз такой умный, то будешь каждую ночь спать рядом.       - Буду. Куда я теперь тебя дену?       - А байка об утопленнике откуда взялась? – Ибо никак не мог успокоиться.       - Да просто, кто-то придумал. Летом же на реке много людей тонет. А в лагере, сколько не запрещай, все равно найдется парочка ребят, переоценивших свои силы.       - То есть на самом деле никто не скребется и не стучится в окна?       - И скребется, и стучится, - Чжань тяжело вздохнул. – Но к покойникам это не имеет никакого отношения. Обычно это проделки детей.       - Обычно?       - Иногда взрослых. В конце первой недели вожатые так пугают своих подопечных. Сейчас корпуса закрываются, а раньше еще и зубной пастой рисовали.       - Как это пастой, она же щиплет?       - Покупали специальную, не мятную. Заходили в другой отряд и мазали спящих детей. Ну, либо в свой же.       - Не дай им меня измазать, - последнее что успел сказать Ван Ибо прежде, чем уснуть.