Лучший друг человека

В настоящий момент самый успешный писатель Чжундяна устало волочил ноги по парку, в твёрдом намерении дать своим старым лёгким каплю свежего воздуха и тем самым хотя бы ненадолго продлить свою несчастную нищую жизнь. И не смейте вы, неблагодарные читатели, называть Шан Цинхуа драматичным, потому что его жизнь воистину была драмой! Он едва-едва успел в последний момент, словно заправский герой боевика, накопить на оплату аренды, выплевывая, словно пулемёт, не обременённые смыслом постельные сцены, вращающие вокруг Небесного Столпа великого Ло Бинхэ, и теперь благородно пожинал результаты своей победы, всё-ещё-не-бездомный! В парке, впервые за, наверное, месяц, выйдя чуть дальше родного продуктового, Шан Цинхуа с наслаждением потрогал траву, исполняя мечты половины форума, обнял берёзку, съел эскимо в противной горькой глазури… Как вдруг услышал чей-то оклик, заставивший Шан Цинхуа вздрогнуть от неожиданности и обернуться, разыскивая говорившего: — Бинхэ! — позвал незнакомец, махнув кому-то рукой, — Ло Бинхэ, ну-ка иди сюда! Несколько мгновений прошло, прежде чем Шан Цинхуа догадался опустить взгляд в поисках этого загадочного Ло Бинхэ, и тут же увидел крохотного смолянисто-чёрного шпица, весело мчавшегося к хозяину, перебирая коротенькими лапками. Шан Цинхуа успел заметить в зубах пса небольшую веточку, в точности соответствующую размерам собаки, прежде чем шокированно распахнул рот: и это Ло Бинхэ?! Хозяин — молодой человек в очках с чёрными волосами, спускающимися до плеч в небрежной причёске, и нежно-зелёным пальто явно недешёвого бренда, — расплылся в умиленной улыбке, расхваливая собаку: — Хороший мальчи-ик, — протянул он влюблённо, со всей силы потрепав Ло Бинхэ за ухом, — собачонка тряслась всем телом под движениями хозяина, но счастья её это не умаляло. — Тяф! — взвизгнул Ло Бинхэ пронзительно, бешено мотая коротким хвостиком. Наконец хозяин собаки поднял взгляд, сталкиваясь с ошарашенным взглядом Шан Цинхуа. Глаза пронзительно зелёного цвета тотчас похолодели, и незнакомец грубо поинтересовался: — Что вам надо? Шан Цинхуа нервно сглотнул и поспешил оправдаться: — Я-я ничего…? Просто, — казалось, с каждым звуком, выходящим изо рта писателя, презрение в глазах незнакомца только нарастало, заставляя спину Шан Цинхуа покрываться потом, — Ло Бинхэ — из «Пути Гордого Бессмертного Демона»? Незнакомец ошеломлённо моргнул, и посмотрел на Шан Цинхуа с внезапным интересом. — Вы тоже читали этот графоманский кошмар? — казалось, хозяин собаки пытался задать вопрос спокойно, скрывая то, как заблестели его глаза при упоминании книги, но ничто не могло скрыться от взгляда Шан Цинхуа! Погодите, что? Графоманский кошмар?! Шан Цинхуа возмущённо фыркнул: — Никакой это не кошмар! Очень даже достойная литература… — Он почувствовал, что безбожно лукавит. Шан Цинхуа вполне осознавал, что его произведение не отличается особым качеством и ставить его в ряды «достойной литературы» можно лишь с большой натяжкой… Но эй, одно дело — знать это самому, и совсем другое — выслушивать подобные претензии от абсолютного незнакомца! — Серьёзно, что ли? — язвительно выдохнул парень и тут же вдохновлённо зачастил, — Все персонажи за редким счастливым исключением — плоские, словно лист бумаги, а их IQ ниже трёх метров под землёй! У каждой девушки одна цель — прыгнуть на член Ло Бинхэ, а каждый противник словно намеренно пытается помучительней умереть! Это не говоря уже о сюжете: чеховские ружья даже не висят, а кучами валяются на каждом углу, но не единое из них не выстрелит! Казалось, не только хозяин, но и его пёс смотрел на писателя с возмутительным выражением высокомерного самодовольства, радуясь тому, как незнакомец топчет ногами бесценный труд Шан Цинхуа! Кое-как вставив слово в непрекращающнйся поток критики, писатель протестующе возопил: — Но ты ведь назвал собаку в честь главного героя! Тебе понравилось! Самонаречённый критик сощурил глаза, будто бы смертельно оскорблённый подобным предположением (собака один в один скопировала его взгляд) и наконец неохотно фыркнул: — Как я уже сказал… Не все персонажи этой пародии на книгу обречены остаться безжизненными картонками. К тому же, смотри, — он поднял собачонку на руки, почти пихая ту в лицо Шан Цинхуа, — разве они не похожи? Ло Бинхэ одарил писателя злобным взглядом алых глаз, в глубине которых пылал ад Бесконечной Бездны, и Шан Цинхуа был вынужден признать, что сходство действительно имелось… — Почему у твоей собаки красные глаза?.. — слабеющим голосом спросил он, вполне готовый поверить объяснению, что «Ло Бинхэ» выбрался прямо из преисподней. — Частичный альбинизм, — высокомерно бросил критик, вдёргивая подбородок. И, помолчав несколько долгих секунд, вдруг с куда большей мягкостью представился, ставя собаку на землю — Меня, кстати, зовут Шэнь Юань. — Шан Цинхуа, — сказал писатель в ответ после некоторой паузы. — Так какие ещё персонажи тебе нравятся? Они вместе пошли по парку, бурно обсуждая новеллу, и Шан Цинхуа поймал себя на том, что искренне наслаждается разговором с новым знакомцем, несмотря на вспыльчивый характер того. Шэнь Юань оказался проницательным и (к некоторому сожалению Шан Цинхуа) весьма справедливым критиком, к тому же и эрудированным собеседником. Он оказался фанатом Лю Минъянь, что невольно сразу возвысило читателя в глазах Шан цинхуа, и с уважением отнёсся к любви писателя к Мобэй-цзюню. Разговаривая с Шэнь Юанем, Шан Цинхуа чувствовал себя низковатым и пухловатым, но всё-таки настоящим Джеймсом Бондом, который мастерски проник в стан соперника в поисках секретной информации — отношения читателей к книге, которым они бы не поделились с автором! …Впрочем, чем дальше Шан Цинхуа слушал Шэнь Юаня, тем сильнее сомневался в этой мысли — казалось, тот мог бы без доли колебания высказать свои претензии не только какому-то писателю, но и любому президенту. Постепенно их разговор перетёк с «ПГБД», переходя на самые разные темы. Шан Цинхуа и не заметил, как успел выучить полное меню Ло Бинхэ, которое оказалось куда лучше того, что он ел сам — кто, чёрт побери, будет кормить собаку фуа-гра?! Едва замечая, куда их несут ноги, вскоре собеседники с удивлением обнаружили себя на выходе из парка, и Шэнь Юань, помявшись, вдруг выдал: — Я живу тут рядом. Можем зайти, я покормлю тебя кормом моей собаки, — он фыркнул, заставляя Шан Цинхуа яростно пожалеть о том, что он осмелился высказать зависть рациону Ло Бинхэ. Заметив взгляд писателя, Шэнь Юань немного смягчился, смущённо шаркая ножкой, — Ну или я закажу нам пиццу… Если хочешь… «Кормят!» — тотчас вспыхнула в голове Шан Цинхуа меркантильная мысль. Кое-как уняв жадность, он поправил себя: «Интересный собеседник и кормят» и, удовлетворённый такой формулировкой, быстро согласился. Если ему повезёт, Шэнь Юань окажется маньяком, и бедному писателю больше никогда не придётся выдавливать из себя десять тысяч слов в день. «Хотя, — подумал Шан Цинхуа, скептически оглядывая тщедушное тело бледного, словно смерть, нового знакомого, — это вряд ли». Шэнь Юань едва заметно улыбнулся и тут же развернулся, пытаясь не позволить Шан Цинхуа этого заметить — истинный цундере! Ло Бинхэ, что до той поры уныло плелся следом за хозяином, пользуясь тем, что тот не видит, оскалил на писателя крохотные клычки, и Шан Цинхуа почувствовал, как там, в глубине зрачков собачонки, в этом аду алых глаз заживо горит он сам. Нервно усмехнувшись от этой мысли, Шан Цинхуа по кругу обошёл Ло Бинхэ, догоняя нового знакомого — не могла же милейшая собачка и впрямь ему угрожать, ха-ха-ха-ха… Вскоре они зашли в небольшую квартиру, впрочем, очень даже приличную для одного. Шан Цинхуа огляделся, с облегчением отмечая, что в плане чистоты дома у Шэнь Юаня был даже хуже, чем у него самого — тут и там стояли грязные кружки и упаковки от готовой еды, не тронутые человеческой рукой, наверное, неделю. — Если скажешь хоть слово по поводу порядка, кормить не буду — предупреждающе фыркнул Шэнь Юань, но нельзя было не заметить, как слегка покраснели его уши. Верный читатель быстро подхватил несколько кружек, унося их на кухню, и Шан Цинхуа остался один, разглядывая комнату с вежливо собранными за спиной руками. Томики новелл и манги, экшн фигурки и плакаты — Шэнь Юань представлял собой прямо-таки образцового задрота, чего ни за что нельзя было бы сказать по его холёному внешнему виду. Шан Цинхуа подошёл, с восторгом разглядывая часть своего собственного мерча — это же фигурка Ша Хуалин из ограниченной коллекции, ценой как крыло самолёта! Ха-ха, Самолёта… От его мыслей Шан Цинхуа отвлекло тихое рычание, он внезапно понял, что, конечно же, был в комнате совсем не один — Ло Бинхэ остался с ним рядом, не последовав за обожаемым хозяином. — Что тебе нужно, собачка? — постарался спросить Шан Цинхуа как можно более ласково. «Собачка» бросила на писателя презрительный взгляд и, отвернувшись, в два прыжка оказалась на полке с фигурками. — Эй, стой, это опасн… — зашипел Шан Цинхуа, потянувшись, чтобы спустить пса вниз, подальше от дорогущего мерча. Однако было поздно — Ло Бинхэ, напоследок окинув писателя торжествующим взглядом, врезался в пластиковую Ша Хуалин и молнией спрыгнул обратно на ковёр. Фигурка падала словно в замедленной съёмке — невозможно было сосчитать, сколько панических мыслей проскочило в голове Шан Цинхуа, когда его пухлые пальцы схватили воздух в отчаянной попытке поймать красавицу. Игривая улыбка Ша Хуалин показалось ему почти скорбной, когда демонесса наконец столкнулась с ламинатом. Послышался треск. Ло Бинхэ с громким тяфканьем бросился на кухню, и шум воды в ней тотчас прекратился. Шюнь Юань, в недоумении следующий за возбуждённо лающей собакой, застал Шан Цинхуа в испуганной попытке вставить руку демонессы обратно в шарнир. — Ты сломал Ша Хуалин, — выдохнул Шэнь Юань поражённо. — Это Бинхэ! — возмущённо возразил Шан Цинхуа, выпрямляясь. — Он вскочил на полку и скинул фигурку! — Собственные слова вдруг показались писателю катастрофически неубедительными. Шэнь Юань явно посчитал так же. Он сложил руки на груди, а его глаза сощурились точно так же, как и в первый момент их встречи, и критик с холодным раздражением произнёс: — Бинхэ никогда не забирается на полки, он же не кошка. Если сломал, то будь добр хотя бы признать за собой вину. «Твоя собака меня подставила!» — хотел воскликнуть Шан Цинхуа, но, конечно, он не мог этого сказать. Шэнь Юань бы посчитал его сумасшедшим и оказался бы абсолютно, стопроцентно прав — писатель уже и сам начал сомневаться в собственном рассудке. Он бросил быстрый взгляд на Ло Бинхэ, и тот под его поражённым взглядом ответил самодовольным фырканьем — эта собака…! Шэнь Юань тяжело вздохнул, убирая руки с груди и терпеливо предложил: — Ладно, это не так страшно, Ша Хуалин никогда не была моей фавориткой, — тоска в его голосе явно говорила об обратном, и у Шан Цинхуа все сердце сжалось от вины, несмотря на то, что он! ничего! не! делал! Тем временем Шэнь Юань продолжил, кисло улыбаясь, — Давай вместе посмотрим что-нибудь. Я остановился на второй серии «Благословения Небожителей», слышал о таком? — Конечно, — рассеянно кивнул Шан Цинхуа, — Было бы здорово посмотреть его с тобой, — нервно улыбнулся он, аккуратно кладя обломки фигурки обратно на полку. И подумал, что черта с два он теперь останется наедине с этой адской собакой! Они опустились на диван и, привалившись друг к другу начали просмотр. Расслабленно прислонившись к боку Шэнь Юаня, Шан Цинхуа наслаждался красивой историей. А в какой-то момент вдруг поймал себя на том, что тихо говорит: — Я отдам тебе свою. Шэнь Юань в недоумении оглянулся на него, переспрашивая: — Что? — У меня есть эта Ша Хуалин с автографом автора… — протараторил Шан Цинхуа. — Я могу отдать её тебе взамен! У него и правда была эта фигурка — он получил её, конечно же, бесплатно и всё медлил с тем, чтобы продать. Автографа на ней пока ещё не было, но это оставалось делом одной секунды! — Серьёзно? — неверяще переспросил Шэнь Юань. И тотчас смущённо пробормотал, — Ты не должен… Всё в порядке, забудь об этом. Шан Цинхуа возмущённо завозился, пытаясь убедить Шэнь Юаня: — Да, серьёзно! Для меня она ничего не стоит, бери! — Она не может ничего не стоить! — возмутился Шэнь Юань ещё сильнее, уже начисто игнорируя приключения богов и демонов на экране. — Это же ограниченная серия! Шан Цинхуа вздохнул, неохотно вынимая последний козырь: — Мне её бесплатно выслали. — С чего вдруг? — недоверчиво сощурился Шэнь Юань, словно намеревался изловить Шан Цинхуа на наглой лжи. — Потому что я автор «ПГБД», — с вызовом заявил писатель и тут же съёжился, словно ожидал, что человек, объявивший себя самым главным антифанатом его книги, сейчас начнёт избивать его пультом от телевизора. — О, — тем временем неопределённо выдал Шэнь Юань, округляя рот. — О, — повторил он глубокомысленно. — Ты и впрямь выглядишь так, будто мог бы написать дерьмовый гаремник. — Наконец заключил он неуверенно. Заметив, как Шан Цинхуа вскинулся, он тут же поспешил его утешить: — Не самый дерьмовый гаремник в моей жизни, впрочем. Я бы сказал, дерьмовый гаремник с большим потенциалом, — говорил он так жалостливо, будто беседовал с неизлечимо больным, но Шан Цинхуа всё равно этим удовлетворился. — Так что… — продолжил он взволнованно, — Я отдам тебе свою фигурку со своим автографом, но при одном условии — мы сходим на ещё одно свидание! — Свидание? — ошарашенно пробормотал Шэнь Юань и тут же медленно залился краской, — С-свидание… Да, конечно. Почему бы и нет. — Только у меня дома, — фыркнул Шан Цинхуа, откидываясь назад, на спинку дивана, — Я боюсь твою собаку. — Бинхэ? — Шэнь Юань рассмеялся, откидываясь следом за писателем, — Лучше бойся меня. У меня есть документ в Word'е со списком претензий к твоей писанине, и он такой большой, что я мог бы заменить тебе полнооплачиваемого редактора. — Замени мне полнооплачиваемого редактора, — покорно согласился Шан Цинхуа. И, осмелев, положил голову на плечо Шэнь Юаня. А через мгновение раздался его пронзительный визг — маленькие клычки Ло Бинхэ впились в щиколотку писателя.