Культ тела

«Не помню, как с любовью я смотрел в твоё лицо

Под штанами задохнулась моя совесть и культура…»

— "Свобода" на цепях, — Чжун Ли протянул это с нескрываемым наслаждением, растягивая губы в хищной улыбке и оголяя белые зубы, затем присел на одно колено и заглянул в бирюзовые глаза, по-собственически погладив щеку. Чувство власти над непокорным опьяняло не хуже самого крепкого Одуванчикового Вина, что было выпито чуть меньше получаса назад. — Ты же себя так называешь, да? "Свобода"? Иронично, не находишь? — голос звучал тягуче и обманчиво мягко, словно трясина, затягивающая тебя в болото, затем комнату наполнил тихий, но отчётливый смех. Венти, сидящий на коленях, скривил свое лицо в гримасе отторжения и отвращения, но подрагивающие руки выдавали его желания и мысли с потрохами. Ему, безусловно, нравилась их странная игра в подчинение, ему абсолютно точно доставляло удовольствие сидеть связанным и не иметь возможности пошевелиться, чувствовать грубую кожу перчаток на своей щеке и держать непрерывный зрительный контакт, боясь упустить очередную ухмылку, очередной прищур и очередной блеск глаз напротив. Это заводило, распаляя потаенное желание лишь сильнее, застилая разум и затыкая здравый смысл. — Кому сказал — не поверили бы. Кожа перчаток грубая и шершавая, это неимоверно раздражало, как и излишняя болтовня, действующая на нервы не хуже ссор и скандалов, — Но в этом и смысл этой ночи, об этом никто не узнает. Ах, какая-! — Хватит болтать, мы здесь не для этого, — раздраженным шёпотом сквозь зубы прошипел Венти, грубо прервав речь партнёра и судорожно пытаясь не утонуть в коварном янтаре глаз напротив. Губы Чжун Ли растянулись в спокойной улыбке, ярко контрастирующей с хищным прищуром янтарных глаз.

«…Культ тела, культ тела

Меня интересует лишь твоё тело

Культ тела, я сделаю для тебя

Ошейник из металла, чтобы ты не убежала…»

Дверь всегда была закрыта достаточно плотно, чтобы из комнаты не ускользнул ни единый вздох, стон или слово. Дверь хранила тайны не хуже мёртвого, тайны десятка жарких ночей, когда двое забывались в экстазе власти и терпком вкусе вина. Об этом никто и никогда не узнает, кроме непримечательной деревянной двери в конце коридора. Утром дверь распахнется и партнёры вновь разойдутся на неопределенный срок, пока один из них не позвонит другому с просьбой утолить свой голод, а другой обязательно согласится, ведь оба знают, что им это необходимо. Они много лет назад уже определились, что они не совсем любовники, что они ценят лишь тела друг-друга. Их это вполне устраивает.