Если хочешь жить

Когда у тебя есть деньги, тебе позволяется делать абсолютно все. Ты выше всех вокруг, лучше, важнее. Перед тобой открываются все двери, с тобой вежливы и чрезвычайно обходительны. Тебе лишь остается стоять на вершине своего триумфа и смотреть свысока на тех, кто находится внизу. На тех, кто жалок и никогда не достигнет этого уровня. Двое богатых альфа давно заприметили этот клуб и были его завсегдатаями. Все действия были выполнены как на автомате: прийти, произвести фурор на местное общество своим изысканным вкусом и богатством, выпить хорошего алкоголя, снять какую-нибудь шлюшку-омегу и спокойно уехать домой. Ах, да еще одним любимым занятием было стоять у перил ресторана на втором этаже и наблюдать за залом клуба, держа в руках бокал дорогого вина и медленно попивая его, смаковать кислый вкус. Не сказать, что драки и выяснения отношений в этом заведении были такие уж редкие, по их собственной статистике где-то раза два в неделю точно встречались какие-то ссоры, разбивание посуды бара или чьих — то лиц. Но сегодняшнее представление было намного интереснее. Вот уже полчаса они наблюдали за ссорой одной пары, где омега весьма решительно давала отпор альфе. Наблюдая за ними, оба облизывались. Вечер обещал быть весьма интересным. «Непокорные, выделяющиеся из толпы омеги были как редкие драгоценные камни. А омега в зале была очень хороша. Ледяной брезгливый взгляд на своего альфу. Не желание подчиняться, умение давать отпор». Эта непокорность притягивала к себе. Срабатывали древние инстинкты «заставить», «покорить», «приручить». Представление привлекало, будоражило, возбуждало. В их умах была одна установка «альфа подчиняет, омега подчиняется», а деньги увеличивали эти мысли в геометрической прогрессии. Развращенный ум подбрасывал картины событий, как можно было взять омегу, заставить стоять на коленях и умолять еще, еще и еще. Сделать так, чтобы она скулила, кричала, дёргалась в агонии и боялась. Омерзительная душа требовала найти, поймать, оплести тугими путами и сделать все, что говорил разум. Как только Тэхен вышел из заведения клуба двое альф тут же двинулись за ним. Не могли они упустить такой лакомый кусочек и не развлечься с ним. Погода была холодной и отвратительной, а переулок, куда ушла омега темным и весьма удачным для задуманного. Туда никто не сунется, и никто ничего не увидит, а значит и не помешает. Нагнать было легко, схватить и прижать к стене еще проще. Один стоял сзади у стены, одной рукой он обхватил Тэхена за талию, а другой держал дрожащие запястья, второй альфа вцепился в волосы омеги, больно оттягивая их назад и открывая больший обзор на лицо. «Красивый». Это было видно еще в клубе, когда световые блики пробегали по лицу, являя его миру и окружающим. — Что происходит? — испугано прошептал Тэхен, — отпустите меня — от страха и неожиданности происходящего выходил только шепот и хрипы, а ведь надо кричать и звать на помощь. -Хе-хе, не бойся, сладкий — сказал второй альфа и медленно приблизился к его лицу, — мы хотим всего лишь немного развлечься и показать тебе твое место. — Если будешь вести себя хорошо, не сильно пострадаешь — прошептал первый альфа на ухо и рассмеялся. Смех был отвратительным, каким-то тяжелом и шипящим, как будто альфа задыхался, но на самом тут задыхался только Тэхен от ужаса и осознания происходящего. Он понимал, что ничем хорошим эта встреча в темном переулке не закончиться и надо действовать. Страх зачастую парализует жертву, нужно время, чтобы прийти в себя, осознать ситуацию и понять, как действовать дальше. А что если времени нет? Если готовое решение нужно сейчас и немедленно. Тогда на помощь приходят рефлексы. Твой мозг начинает посылать сигналы во все органы и системы об опасности со стороны внешней среды, ты начинаешь дергаться, кричать, пытаешь нанести ответный вред. Именно это сейчас и произошло. Тэхен сначала расслабился в руках альфы, а потом со всего маха ударил его своей головой прямо в нос. В полной тишине раздался звук ломающихся хрящей и вопль альфы: — Сука! Ебанная сука! — орал он и заживал руками кровоточащий нос. Альфа выпустил Тэхена из плена своих рук и тот едва успел сделать пару спасительных шагов как другой схватил его за шкирку и швырнул к противоположной стене. Не удержав равновесия, омега влетела в кирпичную конструкцию и рухнула на землю. Удар пришелся по спине и затылку, боль пульсировала во всем теле и оглушала, перед глазами плясали разноцветные точки. Второй альфа, сплевывая затекшую в рот кровь и злобно скалясь, подлетел к Тэхену и ногой ударил его в живот. — Ох……мммм…… — удар выбил весь воздух из легких и заставил упасть на бок. — Ах ты тварь! Ты на кого руку поднял! — орал другой, больно дергая омегу за волосы. Следующий удар был по лицу, кровь хлынула из носа и, медленно стекая, и капала на одежду. Из глаз потекли слезы. — Что, сучка, больно? — продолжал он орать. — Надо было быть послушным! — А теперь, он мерзко ухмыльнулся, — мы будем делать с тобой все, что захотим. На практике узнаешь каково это отказывать, таким людям как я, дешёвая шлюха! Нервы на пределе, боль пульсировала в каждой клеточке тела. Зрение наконец обрело четкость. «Нет, он не собирается сдаваться и стелиться перед этими ублюдками. Он выберется отсюда. Обязательно выберется. Эта ночь просто не может закончиться его смертью». Тэхен, по его мнению, не обладал какими-то особыми качествами или достоинствами, но одно было неизменно. Его тяга к жизни. Какое бы дерьмо не случалось, он перешагивал через него и двигался дальше. Мысленно давал себе установку что, чтобы с ним не сделали он с этим справиться. «Альфы всегда были мерзкими ублюдками, всегда брали силой. В их стиле доказывать свою непобедимость через угнетение слабых. Однако это всего-навсего проявление трусости. Тэхен не будет трусом. Он вытерпит, а если представиться шанс, то сбежит и будет бежать как никогда в жизни». Мысленные монологи закончились и приходилось снова возвращаться в реальность. Боль, усталость и несправедливость породили злость. — Каким таким людям? — Прорычала омега ублюдкам, которые не понимают слово «нет», не осознают личные границы другого человека. — Вы просто похотливые мрази, не умеющие держать свой член в штанах. Если так зудит и хочется присунуть, присуньте друг другу. — прохрипел Тэхен и рассмеялся. Злость исказила лица альф. Теперь пощады не будет. Один из них снова бьет омегу в живот, от чего тот скручивается и охает от боли. Пинает снова и снова. Временная передышка и Тэхен пытается отползти ближе к стене. Второй альфа стоит за спиной, тянет его за волосы, и вынуждает смотреть в лицо тому, кто причиняет боль. Глаза горели злобой, ненавистью и похотью. Альфа с размаху ударяет по лицу. Тэхен снова падает. Кровь обильно течет, во рту металлический привкус. Место удара горит огнем, омега не сдерживается и скулит, все еще не оставляя попыток отползти и спрятаться. Неизвестно сколько это продолжалось. Били ногами, Тэхен лежал на мокром грязном асфальте. Он находился в полусознательном состоянии. Как будто из-под толщи воды доносились внешние звуки. Удары. Удары ног о его тело. Казалось еще немного и он отключиться окончательно, но неожиданно все стихло. Вздох облегчения чуть не вырвался из его искалеченного тела как вдруг чьи-то руки подняли и грубо швырнули во что мягкое и теплое. Это тело, тело одно из ублюдков. Один из них прислонился к стене и расстегнул ремень, высвобождая полу вставший член. Второй поднял с земли Тэхена и толкнул его к стене. Поймав ничего уже не соображающую омегу, альфа крепко зафиксировал его. Сплюнув на ладонь и растерев ею свой орган, он одним рывком ворвался в горячее узкое нутро. Резкая боль пронзила все тело. Сознание прояснилось, а связки напряглись от крика. Альфа за спиной закрыл Тэхену рот и наращивая скорость, вбивался в израненное тело. Второй альфа стоял спереди, трогал руками, кусал, оставлял свои отметины. Слезы бесконечным потом застилали глаза. Боль стала единственным ощущением. Замедлив ход толчков, альфа остановился, но только для того чтобы другой подхватил трясущие ноги рыдающий омеги и тоже пристроил свой член к анусу. Медленно. Очень медленно они проникали в тело, растягивая его все больше и больше. Острая жгучая боль, словно удар тока, прошла по всему организму, заставляя кричать еще громче и плакать все сильнее. Оба увеличивали темп. «Брать омегу вот так, вдвоем, было сверх наслаждения. Узко, горячо, соприкосновение потных тел возбуждало, а трение об стенки и другой член приносили невероятные ощущения. Плевать на обмякающее избитое тело, плевать на принесенную боль и капающую кровь из разорванной промежности. Главное их собственное удовольствие, а не какой-то текущей суки, которая каждую течку кому-то подставляет свою задницу. Шлюха заслужила это, надо было добровольно отдаться и они может быть были бы чуть нежнее с ним, а так сам виноват. Спровоцировал их.» Альфы кончили с протяжным стоном и швырнули Тэхена на асфальт. Громкий стон перемешанный со скулением вырвался из омеги. Альфы же неспешно оделись и собирались уйти, бросив его там, полураздетого, раненого, искалеченного, на грязной сырой одинокой улице. — Ты это заслужил, тварь! — прорычал один из них и двинулся в сторону клуба, второй сплюнув, пошел следом.