Слаще мёда

Итак, Адриан её избегал. Свою обязанность по подтягиванию Лайлы в пропущенном материале он на две недели спихнул-таки на Макса, аргументируя собственной непомерной занятостью. Бюстье пошла Агресту навстречу, но всё равно выразила надежду, что Адриан-таки вернётся к помощи девушке. Лайла это узнала, потому что так и не разучилась подслушивать. О, она обожала это дело: ещё будучи Ино, она развила свой навык подслушивания просто до заоблачных высот. Иногда ей казалось, что ещё чуть-чуть, и она превратится в два огромных уха. Она никогда не использовала узнанную информацию, чтобы просто посплетничать; не-ет, это было низко и слишком просто. Зачем переводить ценный ресурс на удовлетворение своего эго, когда можно подождать и сделать другого человека своим должником парой фраз? Так Ино смогла помочь Сакуре стать главным медиком в военном поселении: как бы Харуно ни была талантлива, а отсутствие клана за спиной играло немаловажную роль. Но если парочкой слухов убрать других кандидатов… и ведь каждый слух на проверку оказывался чистейшей правдой! Конечно, Сакура ни о чём так и не узнала. Святая простота, она до последнего была уверена, что стала главой госпиталя из-за учёбы у Легендарной Неудачницы и собственных заслуг. Ино ни в коем случае не принижала их, — работала Харуно на износ, всю себя отдавая пациентам, и действительно творила чудеса, — но в мире шиноби слишком было развито кумовство. В этом наверняка тоже. Лайла продолжала прислушиваться к чужим разговорам, потихоньку пополняя свою копилочку тайнами других людей. Так она и услышала разговор между Бюстье и Адрианом: проходила мимо класса и замерла, распознав знакомые голоса. — Надеюсь, что ты всё-таки освободишься от своих дел к концу недели, — мягко журила Агреста Калин. — Лайле нужна помощь, а ты лучше всех с ней общаешься. — Ну… да. — У вас что-то произошло? Адриан отговорился чем-то незначительным, и Бюстье не стала копать дальше. Очень зря, по мнению Лайлы; но у Калин всё было как-то неправильно: она отступала тогда, когда стоило нажать, и допытывалась до правды тогда, когда её присутствие никому не сдалось. Ещё немного послушав Адриана и Бюстье, Лайла пошла дальше. В том, что Агрест в итоге всё-таки придёт к ней, она не сомневалась. Пока у неё были другие проблемы. Наследие прошлой Лайлы, к примеру: Лайла нынешняя, кажется, успела стесать язык до основания, объясняя своим многочисленным фанатам, что большую часть «её» ранних высказываний они неправильно поняли. Удивительно, но от этого Росси только обзаводилась всё новыми и новыми поклонниками. Ещё больше популярности ей добавила конфронтация с Маринетт. Хотя Дюпэн-Чэн после фэйла в столовой немного притормозила свои попытки насолить Лайле, смотрела она на Росси всё так же злобно. Куноичи даже не удивилась, когда после Инцидента к ней начали подходить другие девочки и выражать соболезнование: Маринетт многим в коллеже не нравилась. Её фан-база была примерно такой же величины, как и количество хейтеров. Дюпэн-Чэн не вредила кому-либо намеренно, но своими действиями набирала врагов с той же лёгкостью, что и друзей. Удивительная способность. К примеру, однажды она влезла в какую-то очередь, — совершенно случайно, Лайла была уверена, — и в итоге, поиграв в игру, вышла победительницей и заняла чужое место. Вроде бы ничего такого… но Маринетт даже не записывалась, чтобы попробовать себя в играх. Небольшая несправедливость? Возможно. Однако таких инцидентов было множество. Вот и приходили выразить своё почтение те, кому Дюпэн-Чэн так или иначе перешла дорогу. С одной стороны, Лайла всё понимала: она внезапно стала негласным лидером среди них. С другой… ну какая ей разница на эту самую Дюпэн-Чэн? У неё были свои проблемы и своя жизнь, чтобы вмешиваться в местечковый конфликт. Нет уж, спасибо. Она за своё пребывание в Академии Шиноби настрадалась вдоволь. Бегала за Саске, мутузила других влюблённых дурочек, вела себя как дворовая шпана или и того хуже. Наследница кла-ана, химэ-э… в те моменты она о своих титулах совсем не думала. Здесь титулов не было, но и желания официально становиться врагом Маринетт тоже не наблюдалось. Кстати, смешно: про анти-фан-клуб их анти-айдол даже не знала. И какой тогда смысл во всей их деятельности? Хейтеры не подкладывали Маринетт лезвия в тетрадь и даже кнопки ей на стул не кидали. Не было ни слухов, ни украденных домашних работ. Клуб по интересам просто собирался, крысился на Маринетт и… ничего не делал. Ну разве это конфронтация? Милые гражданские дети, всеблагие боги! Лайле решительно нельзя было в этот клуб вступать: она бы своего анти-айдола за пару дней довела до самоубийства.

***

Агресту понадобилось почти семнадцать дней, чтобы прийти в себя и принять факт своей неосторожности. Почти — потому что в комнату Лайлы Кот Нуар поскрёбся под конец семнадцатого дня. Постучался в окошко, смущённый и неуверенный в том, что он делает. И обеспокоенно заглянул в глаза, прежде чем перелезть в комнату, когда Лайла открыла окно. Он выбрал не самое удачное время, вообще-то. Лайла была бы рада видеть его за три дня до этого или два дня после: Адриан собрался с духом ровно в тот период, когда мадам-маман была дома. Крайне неудобно. Стены в квартирке были картонные, так что даже не поговоришь. — Я… Лайла шагнула к Нуару и, прижавшись к его груди на краткий миг, накрыла чужие губы ладонью. Очень взрослый, женственный жест — Росси себя просто не сконтролировала, поступив так же, как когда-то с Саем. Вот только Сай был зрелым мужчиной и к такому лёгкому кокетству относился добродушно. Адриан же покраснел до корней волос и выпучил глаза, как карикатурная рыба-шар. Щёки он так же надул, кстати. Может, словами подавился? — Пара минут, — прошептала Росси, смотря Адриану прямо в глаза. — Переоденусь и поговорим на улице, ладно? Адриан кивнул. Лайла осторожно отняла свои пальцы от его губ. Мягко улыбнувшись, она вышла из комнаты — нужно было предупредить Аманду, что дочь ложится спать, и беспокоить её не стоит. Мадам к этому отнеслась… никак. На свою дочь ей было настолько очевидно плевать, что Лайле даже стало жалко прошлую владелицу тела. Зачем рожала, если ребёнок не видел ничего, кроме равнодушия? Лайла ведь наверняка не просто так проросла патологической ложью и шантажом. Подобные вещи с потолка не берутся. Адриан всё так же ждал её в комнате. Вообще, выглядел он интересно: черты лица оказались неуловимо изменены. Вроде везде по чуть-чуть, — нос немного длиннее, другой оттенок кожи, разрез глаз, контур губ, — но на выходе получался новый человек. Только смотрел он на Лайлу так же, как и Адриан: с граном опаски и целым океаном надежды. Какой бы природы ни были его силы, работали они качественно. Благодаря костюму Лайла видела, что мышцы у Кота боевые: тугие и плотные. Глаза изменены на уровне генетики, потому что узкий зрачок не сымитируешь ни одними линзами; всё время будет казаться, будто с глазами что-то не так. Здесь же — чистый звериный взгляд. Ещё и склера зелёная. Интересно, эти изменения имеют под собой какое-то основание, или же просто ради образа? Лайле хотелось думать, что первый вариант правдивее. После переноса ей не хватало боевой прагматичности. Она открыла шкаф, — монструозное создание с тяжеленными дверцами из цельного дерева, — и вытащила одежду. На улице было довольно прохладно ночью, так что следовало озаботиться утеплением. Лайла, конечно, укрепила своё новое тело последним выплеском чакры, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Когда она лёгким мановением руки скинула с себя пижаму, то услышала, как Адриан поперхнулся сзади. Ах, ну да… совсем забыла, что ей, вообще-то, положено стесняться. Ну тут уж что поделать: профдеформация шиноби предполагала ровное отношение что к своей, что к чужой наготе. Особенно для медовых куноичи. Адриан, кстати, умница: хоть и обалдел от такой вольности Лайлы, но ни комментировать, ни возмущаться не стал. Даже кашлял очень тихо, явно зажимая рот руками. Принял просьбу Лайлы о тишине близко к сердцу. Перед выходом Росси закрыла дверь на замок и проверила натянутые ранее сигнальные нити. Как она и думала, одна из них была порвана: мадам опять шарилась в чужой комнате. Лайла думала, что женщина хочет найти компромат на себя, который имела её дочь; куноичи тоже хотелось бы этот компромат найти, говоря откровенно. Вот только предыдущая владелица тела дурочкой всё же не была, и нужные документы, — или что там ещё, фотографии? — дома не хранила. Нынешняя Лайла могла за это поручиться: всю комнату она перерыла. В трёх найденных тайниках был ещё один личный дневник, немного денег и вкусные вредности вроде чипсов и шоколада. Ничего противозаконного или интересного. Лайла напихала подушек под одеяло на всякий случай и подошла к Коту. Нуар сначала непонимающе хлопал ресницами, но после пришёл в себя и подхватил девушку на руки. Когда Кот выпрыгнул из окна, Лайла отметила, что двигался он неуверенно: немного неверно ставил ноги, неправильно распределял вес для балансировки и ещё пару мелочей. Можно будет их исправить, но чуть позже. Сейчас важнее с Адрианом просто по-человечески поговорить. Он забрался на крышу и упрыгал в сторону от дома Росси. Правильное решение, Лайла бы отказалась разговаривать на родной черепице. Вдруг матери приспичит выйти на балкон покурить? А тут любимая дочка шепчется с супергероем. Адриан поставил Лайлу на крышу и отошёл на шаг. Девушка сразу схватила парня за запястье, дёргая на себя: Агрест наступил на черепицу, которая была плохо прикреплена к крыше. Он бы себе никак не повредил, — судя по всему, волшебный кошачий костюм серьёзно укреплял тело, — но мог банально упасть. Падать никогда не было прикольно. — С-спасибо. — Угу. Как дела? Зелёные глаза моргнули. Адриан удивлённо посмотрел на Лайлу и растерянно взлохматил волосы. — Ты спрашиваешь… как у меня дела? Лайла пожала плечами. — Ну, ты меня игнорируешь почти три недели, так что это логично. Так как? — Неплохо, спасибо. Помолчали. Адриан разглядывал Лайлу как непонятную зверушку, тогда как Росси смотрела на город с перспективы крыши. В груди у девушки кольнула ностальгия: ей нравилось передвигаться верхними путями, когда она была шиноби. Ты смотришь на деревню свысока, мелкие бытовые проблемы других людей кажутся несущественными, ненастоящими. Чуть поднимешь взгляд — и перед тобой расстилается перспектива бескрайнего неба. Лайла посмотрела поверх других крыш и мечтательно улыбнулась. Вдалеке шпилем тыкала небо Эйфелева Башня. Если обернуться, то можно было увидеть далёкие высотки бизнес-центров. Слева виднелась кругленькая крыша католического собора… — Красиво здесь, — сказала Лайла, обнимая себя. — Ты счастливчик, что видишь это каждый день. Адриан встал рядом с ней, смотря на далёкий горизонт. Закат уже утонул, не оставив после себя ни единого красного мазка, но небо не было чёрным. Грязно-серые светлые тучи, отражающие огни города, медленно заволакивали звёзды. Это был минус нового мира — небо, на котором нереально рассмотреть ни одного созвездия. — Ты никому не расскажешь? Лайла пожала плечами. — Про твою влюблённость в Ледибаг? Все и так в курсе. Насколько я помню, твой сосед по парте даже тебе пенал дарил… — Я серьёзно. Она повернулась к нему и покачала головой. — Не расскажу, конечно. У меня нет привычки выбалтывать чужие тайны чуть что. Естественно, только если это не приносит хорошие дивиденды. Но Адриан был нужен Лайле не как потенциальный полезный человечек, а как супруг. Его тайны умрут вместе с ней, она их даже под пытками не выдаст. Хотя в этом мире, наверное, не пытают. Лайла снова посмотрела на город. Тот подмигивал жёлтыми фонарями и улыбался зажжённым в окнах светом. — Вытащи меня сюда ещё как-нибудь. Виды потрясающие… Договор? Она по-детски протянула Адриану мизинец. Агрест с секунду недоумённо смотрел на чужой палец, прежде чем ухватиться за тот своим. — Без проблем.

***

Он не обманул и пришёл на следующий же день. Тенью проскользнул в открытое окно, — Лайла подозревала, что Адриан явится, — и остановился, как вкопанный. — Тебе, видимо, нравится подглядывать, — едва слышно проворчала девушка, выпрямляясь. Очень смущённый Адриан отвернулся. Она продолжила переодеваться: Агрест подловил её в полусогнутом положении, когда Лайла снимала трусики. Пикантно, но совершенно не к месту. — Поведёшь меня гулять? — шёпотом спросила она; Агрест кивнул, не поворачиваясь. — Отлично. Днём они с Адрианом не общались, и Лайла, признаться, слегка заскучала по нему. Агрест-старший увёз сына на какую-то очень важную конференцию, так что парень прогулял коллеж. Хлоя Буржуа на уроках пищала, что её Адрикинс самый лучший и отлично вышел на всех видео и фотках. Лайла на эти фото взглянула. Адриан на них улыбался, но взгляд у него был глубоко несчастным. Она быстро оделась и подошла к Коту Нуару. Забавный факт: нормальных ушей у супергероя не было, только кошачьи на макушке. Но Лайла была уверена, что, не будь они чёрными, обязательно покраснели бы. Как и вчера, Адриан вытащил её из окна на руках и помчался навстречу ветру. Лайла подставляла лицо ветру и представляла, что её не несут, как принцессу, а она сама прыгает. Это было бы волшебно… ей, оказывается, очень не хватало этой части самостоятельности. Ходить как обычный человек — отстой. Когда Нуар опустил её на крышу, — здесь было мало места, премилый садик и лавочка, чтобы посидеть, — она сразу же спросила: — Как ты стал супергероем? Адриан неловко почесал макушку. — Ну… просто стал? В один день нашёл у себя на столе шкатулку с кольцом внутри, надел его — и появился… м… дух-помощник. Квами. Он меня и превращает в Кота Нуара. «Дух-помощник» для Лайлы звучало так же непонятно, как и «чакра» могла бы звучать для Адриана. Так что девушка просто приняла как данность, что сила супергероев зависит от каких-то других существ. — Понятно. И как вступить к вам в супергеройскую коалицию? Она уселась на лавочку, закинула ногу на ногу и обняла коленку ладонями. Любимая поза, но у Ино Яманака она смотрелась внушительнее. Ино Яманака вообще была внушительнее, чем Лайла Росси. Красивее, старше, сильнее. Просто круче, если честно. Кот сел рядом, скрестив руки на груди и выпрямив длинные ноги. Хвост, — сначала Лайла подумала, что это просто ремень, но потом он зашевелился, — чёрной змейкой поднялся по лавочке и перетёк к Росси на колени. Нуар этого, кажется, даже не заметил. Он также не отреагировал, когда Лайла погладила ремешок по всей длине; кончик хвоста задрожал, как трещотка у змеи. И только на это Адриан обратил внимание: увидел, смутился, схватил непокорную… конечность… в руки и даже отодвинулся от Лайлы, едва не улетев с лавочки. — Прости! Иногда он сам… я не хотел! Прости! Лайла не поняла, чего именно он смутился. Для неё в поведении хвоста, — смешно, будто у конечности есть свой псевдо-разум, — не было ничего предосудительного. Хотя теория о том, что хвост выражает скрытые намерения и желания индивида была очень интересной и интригующей. Но подумать об этом Лайла решила позже. — Так что насчёт супергеройства? — Я не знаю, откуда берутся Талисманы, — поджал губы Нуар. — Ледибаг знает, но она предпочитает эту информацию держать при себе. Он принялся нервно поглаживать хвостик, который слегка извивался. Эти движения Лайла цепляла переферией сознания. Если хвост на самом деле выражает то, что Кот не может произнести… очень, очень интересная теория. Вечер был волшебным, момент чуть более чем полностью подходящим, чтобы корчевать сорняки в чужой душе. Лайла повернулась к Адриану, положила свою ладонь поверх его нервных пальцев и слегка наклонилась вперёд, вторгаясь в чужое личное пространство. Агрест ответил тихим паникующим взглядом, пальцы замерли. Он и сам весь заледенел, как мышонок, впервые увидевший кошку. — Разве вы не напарники? — мягко спросила Лайла, поглаживая ладонь Адриана большим пальцем. — Почему она не говорит? — Говорит, что небезопасно… Это Лайле уже просто не понравилось. Они равноправные партнёры или как? — А если с ней что-то случится? Если она будет без сознания, откуда тебе ждать помощь? Мне кажется, если есть третья сторона, то ты должен о ней знать. Это будет не только справедливо, но ещё и логично… но я, видимо, не знаю всей ситуации, — отступила она ещё до того, как в глазах Адриана появится хотя бы намёк на сомнения, — расскажешь мне больше? — Конечно. В своём рассказе он был конечно же предвзят: Лайла слышала обиду в чужом голосе, несбывшиеся ожидания, крохотульку злости. Нормальная реакция для того, кто потихоньку разочаровывается в кумире. — Я уже почти отказался от неё… нет, вру. Не могу, — Адриан склонил голову, кошачьи ушки жалко повисли. — Не получается. Только вижу — и сердце трепещет. Бросает в жар, хочется весь мир обнять. Это любовь. Лайла вздохнула. Хвост-ремень снова был у неё на коленях. Оказалось очень приятно обводить кончиками пальцев металлические заклёпки и кончик. — Это не любовь, Нуар. Это влюблённость. Большая разница, если вдуматься. — Для меня никакой разницы. Объяснять ему что-либо было бесполезно, так что Лайла промолчала. Иногда человеку нужно просто выговориться, чтобы потом пойти по жизни с новой порцией энтузиазма. Ну или чтобы увидеть ситуацию с другой стороны. Люк в каменном полу приоткрылся, но Нуар на это не обратил внимание. Лайла тоже сделала вид, что ничего не произошло, хотя и заметила знакомый голубой взгляд. — У меня для тебя в любом случае хорошие новости, — сказала она, — влюблённость живёт всего три года. Потом гормоны приходят в норму, и тебя отпускает. Можно, конечно, ускорить процесс… — Если моя любовь… — Влюблённость, — поправила Лайла. — Влюблённость, — согласился Кот. — Если она продержится ещё девятнадцать месяцев, будет ли это значить, что это навсегда? — Всё может быть. Но я бы на это не ставила, если честно. Всё проходит. Кот вздохнул, будто на плечах нёс всю тяжесть этого мира. — А любовь? Сколько живёт она, по-твоему? Лайла повернула голову, искоса смотря на подглядывающую Маринетт. Дюпэн-Чэн неотрывно пялилась на Кота, словно в первый раз его увидела. Угораздило же их оказаться именно на её балконе… Быстро прокрутив прошедший разговор в голове, Лайла успокоилась: они ни словом, ни делом не раскрыли секрет Кота-Адриана неприятной однокласснице. — У любви нет срока годности. Она подобна огню, за которым ты смотришь: в твоей воле его затушить или же поддерживать пламя, пока небо не рухнет тебе на голову.