Культ Диониса

*** Лучи закатного солнца заставляли блестеть белые локоны ярче обычного. От хвоста, заплетенного еще утром, осталось целое ничего, так что заостренные к концам кудряшки щекотали розовые губы и цеплялись к ресницам. Глаза Кадзухи томно приоткрылись, устремляясь в потолок, и тот, сонно клюя носом, сделал попытку подняться на локтях, но тут же ощутив тяжесть собственной головы - рухнул обратно на пол. Спина ныла от несколько-часового стояния, а пальцы дрожали от импульсивной игры на вишневой электрогитаре, обклеенной самодельными стикерами, которые, в свободное время (и на уроках химии), Хэйдзо рисует с обратной стороны клейкой ленты. Кстати, сейчас он именно этим и занимался, сидя у дальней стены студии за ударной установкой. Вся бочка {самый большой центральный барабан} была завалена яркими маркерами, карандашами, баночками с глиттером и мотками скотча; любому другому было бы трудно ориентироваться в этом хаосе канцелярии, но точно не Хэйдзо. Он мастерски подбирал нужные оттенки и мог с легкостью превратить белый кусочек бумаги в очередной шедевр даже без предварительного наброска. – А еще, во время работы Сиканоин, сам того не замечая, прищуривал левый глаз и высовывал кончик языка, прижимая его губами. – На самом деле почти вся студия, от пола до потолка, была обклеена разными пестрящими наклейками, постерами, плакатами любимых групп и ежегодным расписанием концертов. Отдельный угол было отведено под стеллаж с винилом, застекленными грамотами и победными статуэтками музыкальных конкурсов. Напротив, как раз располагались барабаны, стойка гитариста и невысокий штатив с микрофоном для невысокого солиста :’) Само помещение было бетонным, отчего зимние вечера тут проводились в трех слоях свитеров и колючего пледа под Marvel с вишневым фильтром для барабанщика и толстыми Winston для вокалиста. Зато летом на стены и потолок каждый год наносились новые граффити, все тем же Хэйдзо и пару сердечек Кадзухой. Скарамучча не любил рисовать и считал это занятие глупой мазней, но однажды, не взирая на протесты, ему всучили маркер со словами: « Ну оставь на память о себе хоть что-нибудь». С тех пор в самом центре пола красуется огромная, кривая, черная пентаграмма. BoysBand был еще совсем молодым, им едва исполнилось два года, но в свободное от сочинения лирикса время, парни записывали каверы на популярные треки. Руководил парадом обычно Скарамучча, будучи лидером и единственным вокалистом в группе, но песни всегда выбирались путем совместных переговоров. В этот раз ребята исполняли эмоциональный кавер на трек The Cult of Dionysus — The Orion Experience, потому что каждый находил в нем отголоски себя. {трек, кстати, имеет отношение к полиамории, почитайте лирикс :) } — Давайте еще раз прогоним, финальный. Кадзу, подъем, начинай! – скомандовал Скарамучча, тыкая носком своих потертых конверсов в бок парня, развалившегося на полу. – Хэй-Хэй, {это прозвище Хэйдзо придумал Кадзуха, но теперь и Скарамуш им пользовался} бросай эту ерунду, накидай лучше ритма. Давайте, парни, постараемся под конец! – подбадривал вокалист, настраивая под себя стойку с микрофоном. — Ну Скааааар, – лениво протянул Хэйдзо. – Мы с Кадзу так устали играть.. — Не скули, в этот раз точно получится. – парень повернулся лицом к небольшому пьедесталу с колонками на котором уже настраивал гитару сонный Кадзуха и подмигнул ему, а затем медленно перевел взгляд на барабанщика и сделал то же самое. – Кхм-кхм, поставь на запись, пожалуйста. – откашлялся тот, взволнованно поджимая губы. Хэйдзо, издав какой-то непонятный звук, вышел из-за барабанной установки и направился к подоконнику на котором стояла тренога с камерой. Поставив ее в нескольких метрах от игровой зоны и нажав на кнопку таймера – неприятный женский голос сообщил, что запись начнётся через 10 секунд и пошел обратный отсчет. За это время Сиканоин успел добежать обратно до установки как только женщина досчитала до одного и ловким движением пальцев подкинув в воздух барабанные палочки и несколько раз покрутив их в руках, делая замысловатые трюки — начал отбивать ритм. В ход вступила электрогитара, под которую Кадзуха в бит музыки кивал головой и иногда тихо продлевал пение Скарамуччи в роли саб-вокалиста. Казалось, Скарамучча души не чает в исполнении этой песни, он отдает всего себя и это чувствуется. Его сильная энергетика заряжает и мотивирует музыкантов выкладываться на все 100, подчиняться этому доминантному вокалу! Каждый раз когда пелся куплет парни аж подпрыгивали от возбуждения, от переизбытка эмоций. I'm feeling devious {Я чувствую себя хитрым,} You're looking glamorous {Ты выглядишь гламурно!} Let's get mischievous {Давай станем непослушными} And polyamorous {И полиаморными!} Wine and women and wonderful vices {Вино, женщины и великолепные пороки,} Welcome to the cult of Dionysus {Добро пожаловать в культ Диониса!} Под конец, на проигрыше, Скарамучча, не в силах больше сдерживаться, резко подтянул к себе за талию Кадзуху, отчего гитара «выкрикнула» выбивающийся из ритма звук, и сплелся с ним языками. Каэдэхара поддался страсти и освободив руки от мешающего инструмента впился ими в корни темных кудрей, массируя затылок и продолжая напористо целовать. Парни уже тяжело дышали и толкались, пытаясь полностью прижаться грудью друг к другу. Под их ногами путались провода аппаратуры, они наступали на мелкие предметы и спотыкались о стойки, круша все вокруг, но таким слиянием намереваясь сократить дистанцию с Хэйдзо, чтобы вовлечь его в свою Венеру. Тот же, не выпуская из рук палочек и продолжая играть, приподнялся на стуле и подался вперед. Скарамуш резко разорвал поцелуй и прижал Кадзуху к барабанам, заставляя выгнуться и коснуться их всею спиной. С уст гитариста сорвался сладкий стон и он по инерции раскинул руки, предотвращая игру на ударных. Снизу, под тонкую белую футболку уже запускал руки Скарамучча, оставляя на животе дорожку из поцелуев и, крепко прижимаясь корпусом, закинул ноги музыканта себе на плечи. С другой стороны Хэйдзо получил возможность впиться в губы Кадзухи и сомкнуть их ладони в замок. Мыча от наслаждения, гитарист выгнулся, приподнялся на локтях и нечетко простонал, хватая от возбуждения Скара и Хэйдзо за волосы: — Вы были правы, этот финальный проигрыш явно..М!…был самым— ах! Сиканоин не дал ему договорить, продолжая с самодовольной усмешкой кусать за губы и шею. Из колонок продолжала играть музыка, а на корпусе камеры мигала маленькая красная лампочка, оповещающая о том, что запись видео все еще идет ;) 𝓎𝒷𝑒𝓎𝓉𝑒(22)