Как поймать попаданца

Спирт создает защитную пленку на поверхности действительности. Изумрудная змея «Вода жизни»

Способы борьбы с жарой, которые могла практиковать Ксения в старом доме без кондиционера не блистали разнообразием, но тут оно и не требовалось. Из подвалов крепко тянуло холодом, так что добивало даже до третьего, где в конце-концов она и сняла комнату. Первым делом после общей уборки она затянула пару открывающихся секций окна марлей и не забывала смочить ее под краном или из пульверизатора. Потом, конечно же, вентилятор. Маленький серый китайский юэсби вентилятор работал как зверь, и отлично справлялся с обязанностями. Эти средства органично дополняло испарение с пола, который Ксения протирала на швабре по мере надобности. Лимонный экстракт, масло мяты перечной или лаванда, добавляемые в воду под настроение, заодно эффективно боролись с комарами, которых в историческом центре города почему-то было не так чтоб ужасно много, но достаточно, чтоб замечать. Может быть, в подвалах там что-то такое… В темных водах забранных в трубы древних безымянных подземных рек… Накануне новоселья она экспериментировала с домашними вариантами полироля, подмешав ароматное еловое масло в полчашки пива, и тщательно натерев этой смесью сложного рисунка ветхие на вид деревянные рамы окна, и осталась довольна визуальными результатами. Зато комары, кажется, не приняли во внимание. Более того, когда ночью на створки окна стали стаями оседать крупные мохнатые мотыльки, ей пришло в голову, что возможно, идея с пивом была слегка преждевременна. Может, стоило начать сразу с воска и скипидара… Как бы то ни было, переделывать что-то уже было решительно некогда, время вечеринки по случаю новоселья стремительно приближалось. Расправив на столе найденную в комоде старенькую плетеную крючком скатерть, хорошенько прижатую к столешнице кругом из оргстекла, который для нее любезно вырезал Михал Давыдыч, слесарь домоуправления из второго подъезда, Ксения переставила с комода на стол вазу с цветами и в целом готова была к приему гостей. Первым прибыл Антон. Ему было ближе всех: Ксения, покружив по городу в поисках вариантов, как и светлой памяти Влад несколько лет назад, и Антон, и те из их бывших сокурсников, которые волею судеб остались работать в университете, осела в том же районе ветхой исторической застройки, который с одной стороны отличался поистине странными бытовыми условиями, местами застывшими на уровне Верхнего палеолита, а с другой стороны все же был в историческом центре города, и самое главное – в шаговой доступности от университета. Собственно, даже двух университетов: гуманитарного и политехнического. Не удивительно, что некая часть наиболее эксцентричных или попросту нищебродствующих сотрудников обоих высших учебных заведений проживала именно здесь, в частном секторе почти двухвековой давности. – Открыто! – крикнула Ксения на стук. В ответ раздалось шуршание. Обернувшись, она увидела, как в открытую дверь заползает здоровый, запечатанный в пленку блок туалетной бумаги. – Ээээ... Кто там? – осторожно спросила Ксения. – А кого ты тут ждешь? – весело ответил Антон, запинывая упаковку ногой через порог, потому что руки были заняты второй точно такой же. – С новосельем! – Ээээ... – пробормотала Ксения, принимая подарок. – У меня нет слов, но спасибо! Проходи сразу к столу. Сейчас Юрка с Наташей подъедут. Пока Ксения впихивала скромный подарок Антона в крохотную кладовку, дверь стукнула еще раз. – Привет, привет, а где нововселившаяся? – весело спросила Наташа. – Я за нее! – вынырнула из кладовки Ксения. – Значит, это тебе! – и Наталья с порога вручила ей подарок, обмотанный серой бумагой и завязанный для переноски шпагатом. – Там внутри зеркало, – уточнила она. – Не кидай, пригодится. – А где Юрка? – Скоро, наверное, будет, – рассеянно пробормотала Наташа, бродя по комнате. – Он просто дом перепутал! – Улицу, город и век! – непереминул добавить Антон. К тому времени как Юрка сориентировался, наконец, в хитросплетениях полтора старых улиц, все сели за стол и успели принять по одной. – Дороги гости к обеду! – весело ответил на стук в дверь Антон. Ксения встала, и поняла, что история повторяется как в дурацком ужастике. Дверь открылась, и через порог в комнату вполз большой блок туалетной бумаги... – Из вас что, кто-то один – неудачная копия? – пораженно спросила Ксения, переводя взгляд с Антона на Юрку и обратно. – Не обращай внимания, у дураков просто мысли сходятся! – утешила ее Наташа. – Или в хозмаге да углом скидка, ага. Но спасибо! – ответила Ксения, обнимая последнего гостя. – Дык да... – неловко добавил Юрка. – А вдруг самоизоляция? Дальше беседа продолжилась за столом. Туалетная бумага в кладовку не влезла, но на это решили не обращать внимания, как на смелое интерьерное решение в духе времени. – Если кто из нас неудачная копия – так это Юрец! – разглагольствовал Антон, размахивая четвертинкой огурца как указкой. – Он по жизни вообще попаданец. – От попаданца и слышу! Кто прошлым летом попал в прошлогодний отвал и «чуть не сделал открытие»? – А сам-то?! - Нет, правда, – неожиданно серьезно спросила Наташа, – что, если кто-то из нас попаданец? - А ты докажи! Как бы ты могла вычислить, что кто-то из окружающих попаданец? Не по косякам же? – Да, это вопрос… – почесал заросший подбородок Юрка. – Не по виду? Все внимательно уставились на собеседников за столом. – А что это за цветы? – внезапно засмущалась всеобщим вниманием Наташа. – Ты что, это же иван-чай! Мы его зимой пили. – удивился Юрка. – Ага, вот так попаданцы и выдают себя… – ехидно заметил Антон. – Щас я тебе организую прямое попадание тапком в табло, чтоб не возникал, – мрачно пробормотала Наташа. Но Антон уже переключился на новую мысль. – Если бы кто-то спросил меня всерьез, я бы сказал, что главный попаданец среди нас – Ксюха! На голову святотатца незамедлительно обрушился удар сложенным полотенцем. – Миль пардон… – вжав голову в плечи и пригнувшись поспешил исправиться Антон. – Дражайшая Ксения свет Викторовна! – С чего это я вдруг тебе попаданец? – поинтересовалась Ксения, сгружая на стол поднос с запотевшими бокалами, заполненными бледно-желтой полужидкой массой. – Приятного аппетита! Ложечки на столе. – Так вот же, ты пропала в своих Малозасоснах на несколько лет, потом вдруг откуда ни возьмись снова попала в нашу цивилизованную реальность! И угощаешь нас чем-то странным... – В цивилизованной реальности это называется «десерт», – ехидно ответила Ксения, усаживаясь за стол. – Пунш глясе, прошу любить и жаловать! – Алиса, это пудинг... – пробормотал Юрка, осторожно тыкая ложечкой в содержимое бокала. – А ты что на этот счет думаешь? – спросила Наташа. Отхлебнув через край ароматного пунша, Ксения, подумав, ответила: – Думаю, попаданство – сродни самоубийству. Где-то подспудно, подсознательно, в глубине души кто-то хочет похерить всю свою жизнь и стереть личность, но при этом чувство собственной важности, этот необоримой вирулентности и патогенности метальный паразит, которым заражены в наши дни все поголовно, не дает просто взять и покончить с бессмысленностью существования тем или иным способом. Я не знаю, уйти в монастырь, например. Или в тоталитарную секту... – Или в педагогику! – пошутил Антон, чтобы разбить повисшую на мгновение тишину. – Да! И даже в самые унылые и бессмысленные моменты существования, – продолжила Ксения, не обращая на него внимания, – человек продолжает верить, что хоть здесь он ни на что не сгодился и никому даром не нужен, но вот где-то… в прошлом… в далеком будущем… в Хогвартсе… и желательно сразу в теле прелестной модели нижнего белья, принца крови либо китайского миллиардера. – Так это, кто бы отказался стать прелестной моделью нижнего белья китайского принца-миллиардера в далеком будущем в Хогвартсе ? Юрка прыснул, едва не забрызгав стол и всех окружающих пуншем. – Я бы отказался! Как-то это все… Не по мне, – ухмыльнулся он, выразительно шевеля бровями. – Так тебе-то, заметь, никто пока ничего и не предлагал, – резонно заметил Антон. – И никогда не предложит, – меланхолично вздохнула Наташа, болтая ложечкой в бокале с тающим пуншем. – Надо думать, специально для тех, кому от такого не по себе, создан еще один популярнейший вид попаданчества: au naturel! – подхватила мысль Ксения, – Попаданец, что называется, в собственном соку! Когда весь из себя с любой стороны среднестатистический добрый молодец среднестатистического возраста, разумеется насквозь прекрасный физически и душевно сам по себе, и только благодаря трагической веренице случайностей никому даром не нужный, попадает в – Хогвартс, прошлое, будущее, тридевятое царство… И там прелестные модели нижнего белья, принцы и принцессы сами валятся ему в ноги, а китайские мультимиллиардеры с ног сбиваются чтобы оплатить все капризы и скромные нужды новоявленного героя этого времени... Юрка хмыкнул, явно прикидывая сколько услужливых мультимиллиардеров понадобится на его «скромные» нужды. – Только это все равно самоубийство, – продолжила Ксения. – потому что реальность, конечно, суровая штука, но и справляться с ней стоит прям здесь. Если слишком сурово, например, заполировать... – Ксения задумчиво позвенела ложечкой по краю бокала. – Полиролем приемлемой градусности, полностью согласен! – ответил Антон. – Да, и наслаждаться жизнью среди друзей! – И туалетной бумаги! – радостно завершил мысль Юрка. P.S. Королевский пунш (glace). Взять несколько ананасов, бутылку шампанского, четверть бутылки мараскина, полбутылки араки или ямайского рома, сок из шести лимонов и трех апельсинов и четыре с половиной стакана (или шесть с половиной стаканов) мелкого толченого сахара. Прежде всего вскипятить сахар с лимонным соком и небольшим количеством воды, пока не образуется прозрачный сироп. Потом ананасы растереть в ступке в мягкую массу, положить их в миску, облить кипящим сиропом, добавить араку или ром, накрыть и остудить. Затем влить процеженный лимонный и апельсиновый сок, вино, мараскин, шампанское и все остальное, что найдете нужным добавить, процедить все сквозь салфетку и остудить на льду до вида жидкого мороженого. Подавать следует в широких бокалах. (с) Из книги Елены Молоховец «Подарок молодым хозяйкам или Средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве» (1861 г.)