Ледяные заметки

Никогда не думал, что окажусь на крайнем севере. Мне было привычно жаркое лето и дождливая зима, а не катание на снегоходах в июле. Удивительно, что второе, кажется, такое чужое, навсегда запало в мою душу. Ещё в самом детстве родители разглядели во мне талант к изложению мыслей, да и самому мне это приносило удовольствие, поэтому я решил учиться на журналиста. Помимо журналистки меня всегда притягивало что-то необычное и выходящее за зону комфорта. Исходя из этого, неудивительно, что я отправился на практику в Диксон. Диксон — самый северный населённый пункт нашей России матушки. Национальное достояние, как никак. Из школьного курса географии припоминается, что как раз через него и проходит Северный морской путь. Сидя за письменным столом, я уже представлял, как мимо меня проплывают величественные лоханки с нефтью, а лицо обдаёт освежающе-леденящий ветер. Принципы не позволяли ехать не подготовленным, я немного поизучал историю этого городка. Оказывается, он делится на островную и материковую части. Тогда мне казалось, что это место прекрасно оснащено и выглядит лучше среднестатистического мегаполиса. Как же я ошибался. Во-первых, холодно. До безумия холодно для уроженца Краснодара. Это было первым и, пожалуй, самым безобидным минусом Диксона. Думаю, каждый из нас хотя бы раз играл в постапокалиптические игры или смотрел фильмы данного жанра. Мне показалось, что я стал главным героем "сталкера", которого совсем недавно проходил в мягком и теплом кресле. Эти панельные, местами буквально обваливающиеся многоэтажки заставляли мои волосы приподнимать шапку, которая, кажется, уже примерзла. Груды металлолома и дерева вокруг, скованные во льдах лодки и яхточки на причале. Самой жуткой, пожалуй, была тишина. На улицах было пусто. Совсем. Я не увидел ни одного человека, кроме встречающих, хотя, погода, как мне сказали, была хорошей. Мои прекрасные ожидания рушились одно за другим. По пути на метеостанцию, где я должен был жить следующие две недели, мы проходили мимо детского городка, где я, наконец, увидел жителей Диксона. Потускневшая краска сшелушивалась с каркасов каруселей, которые были занесены снегом до самого верха. В одном из таких сугробов возилась маленькая девочка лет пяти в ярко - розовой курточке. Я не смог разглядеть её лица: на малышке были защитные очки, которые обычно надевают горнолыжники. За ней следила, скорее бабушка, нежели мать. Женщина будто проснулась, когда увидела меня, и принялась активно осматривать, резко переводя взгляд с моего лица на сапоги. На метеостанции было не так уж и плохо. Я смог снять с себя тяжёлую куртку и размяться. Мои мысли бросало из крайности в крайность: дома я ожидал увидеть здесь ледяной дворец, а сейчас был рад отоплению. Немного поговорив с встречающим, я окончательно разочаровался и понял, почему та женщина так на меня смотрела. Здесь живёт всего лишь три сотни человек. Те самые триста спартанцев, я бы сказал. Сложно представить, что в двадцать первом веке для того, чтобы искупаться, ты колешь сугробы. Меня поразило отсутствие врачей. Как мне рассказали, сюда переодически вызывают бригаду медиков, правда, плохая погода часто портила планы и становилась причиной больших неприятностей. Я долго не мог смириться с этим фактом и даже иногда начинал параноить и то и дело измерять температуру. Мне удалось попасть и на островную часть города. Как оказалось, она уже давно была заброшена. Удача была на моей стороне, поэтому я смог на некоторое время зачислиться в команду исследователей-любителей, которые, как раз, держали путь в островной Диксон. Никогда не назову себя впечатлительным или трусливым человеком, но я не думал, что заброшенные дома, а в особенности школа могут выглядеть так жутко. Разбитые окна, занесенные снегом парты и шкафы, уже едва узнаваемые учебники и игрушки на полу. А когда-то здесь тоже были люди.. Я узнал, что в школе Диксона на данный момент училось всего тридцать шесть детей, и ни один из них не хотел бы остаться здесь, чего не скажешь о взрослых. У меня было много свободного времени, поэтому я часто пребывал в гостях у диксончан. Они сами с удовольствием принимали меня у себя дома и рассказывали по-своему неповторимые истории. Диксончан я бы действительно назвал настоящими людьми. Такие искренние, добрые, а главное — гордые за себя и свой город. Из их рассказов было ясно, что они прекрасно понимали своё, не в обиду им, жалкое положение, но никогда бы его не признали. Я уверен, каждый стоял бы до конца за Диксон. Никогда не забуду запал надежды в из глазах. Они всё ещё верят в то, что это не конец, в то, что Диксон расцветёт и станет северным мегаполисом, в который будут приезжать и приезжать новые люди. Верят, что когда-то перестанут покупать картофель за чуть меньше цены креветок в средней полосе. Верят в будущее себя и страны. Думаю, если бы не эти прекрасные люди, я бы не продержался положенных двух недель. Диксончане научили меня радоваться мелочам и хотя бы немного переживать трудности. До них мне ещё далеко. Кажется, только тогда я научился правильно жить, забыв про интернет и кабельное. Уезжал, да и пишу я это со слезами на глазах. Вот уже как месяц я снова в родном и жарком Краснодаре. Удивительно, но мне так не хватает того самого холода, который я когда-то не переносил. Жду заветное "Диксон" из зомбоящика, а пока сижу в двух парах носков и вспоминаю, как колол снег для ванны.