Шёпот

Коё сидит по левую руку от Мори, разливает чай и льстиво улыбается мужчинам напротив. На ней шёлковое кимоно розового цвета с орнаментом из камелий. Волосы собраны в тугой пучок, заколотый несколькими спицами из тёмного дерева. Она держится отстранённо и гордо, не выдавая своей неприязни к гостям. Которая есть — Мори видит, какие взгляды она кидает на него одним открытым глазом. Говорящие, что ничего хорошего не выйдет. Огай и сам это знает, но понял только на встрече. Гости ведут себя отвратительно и с ними совершенно неприятно общаться, но Одзаки справляется, мягкой полуулыбкой направляя разговор в нужное ей русло. Огай мысленно обещает выписать ей премию. Без неё оппоненты тянули бы с переговорами намного дольше. Коё в этот день выступала в качестве телохранителя, но кажется, следовало сделать её переговорщиком. Она была бы хороша в этой роли. Будто в других она не хороша. Одзаки Коё — великолепная женщина и умолять её навыки и способности просто непростительно. Мужчина напротив весело смеётся, кивает головой, протягивает Мори документы с подписью и говорит о том, как рад сотрудничеству. Глаза масленно сверкают, но Коё, с царственным видом, не обращает внимания, заканчивая церемонию. Огай усмехается. Эта женщина, кажется, ни к кому не проявляет своей благосклонности. Она встаёт первая, кланяется пренебрежительно-уважительно и скрывается за дверью, ведущей в помещения для персонала. Мори кивает мужчине напротив и просит разрешения удалиться первым. Не сказать, что ему разрешили, но после подписанных документов боссу мафии плевать. К тому же, Коё не потерпит опозданий. — И как планируешь от него избавиться? — Одзаки сидит на заднем сидении авто начальника и снимает макияж, который наносила легкой рукой ещё с утра. Водитель невозмутимо смотрит перед собой. Будто у него есть шанс сказать ей что-то против. Мори садится рядом, беря в руки косметичку, на что не получи никакого ответа. Огай подает ей какие-то салфетки, которые Одзаки с радостью принимает. — Оставлю это на твоё усмотрение, Коё, — Мори махнул рукой водителю, чтобы он ехал, и поднял перегородку. Так общение пройдет максимально комфортно. Женщина небрежным жестом стирает остатки помады. Прелестная даже без макияжа Одзаки Коё наклоняется к боссу и шепчет: — Устали, господин Мори? — отодвигается, невесомо поводит плечом, будто сгоняя скуку. Огай прикрывает глаза. Эта женщина давно нравилась ему. Она была упругая, как струя воды фонтана; невесомо грациозная лента гимнастки; с умом острее его скальпелей. Манеры Кое — отточены часами долгих тренировок, а характер: пылкий, горделивый, отвергающий. Почти физически чувствует её взгляд — лисий, насмешливый, но не враждебный. Пока что не враждебный. Кое предана потому что её это устраивает. Было бы глупым открываться и рассчитывать на нечто другое. — Устал, — тем не менее ответ честный. Женщина смеется. Она всегда смеется, когда слышит глупости по исключительно её мнению. — Осмелюсь пригласить тебя на обед, — Одзаки опускает перегородку. Будто бы ей совсем не нужно согласие от Огая. Впрочем, будет чистой ложью сказать, что он откажется. Отрицание очевидного никогда не было слабостью Мори. Квартира Кое обставлена крайне скупо — кровать столик с зеркалом, шкаф в маленькой комнате и барная стойка с минимальным кухонным гарнитурлм в другой; даже без дверей, да и с проходом широким, будто специально на показ. Будто и не её вовсе. Но точно не съемная — Мори не идиот, чтобы не заметить у зеркала множество разнообразной косметики. Такое не повезешь на сьемную квартиру только ради обеда с боссом. Оставиляют верхнюю одежду на вешалке — Одзаки помогла снять плащ и шарф — и проходят на кухню. Кое включает чайник. Церемонии, конечно, хорошо, но утомительно. — Стоит ли мне принимать твоё поведение за желание отправить меня в утиль? — Откуда такие мысли? — ни на секунду не пугается. Кое не из тех, кто будет крушить свой же дом. А битва двух способностей разрушительна всегда. — Твоё поведение весьма… Красноречиво, — Мори никак не реагирует. Всё-то она знает — Не горю желанием в скором времени узнать, что ты подписал приказ на моё устранение. — Вряд ли кто-нибудь сможет устранить тебя, — Кое прищуривается, но ничего больше не говорит, приступая к суете. Обед сам себя не приготовит. Огай знает, не может позволить себе говорить всё, что думает об этой женщине. Кое хранит глубоко внутри себя обиды, разочарваоние и боль. Их дружба построена на взаимном уважении и понимании границ. Порой, конечно, хочется начать ухаживать: подарки, походы по ресторанам, и мешок другое. Но Одзаки такого не примет, только обозлиться — а там ищи следы в иностранных группировках. Может быть когда-нибудь Огай решится, а Кое примет, но не сегодня. Возможно, в следующей жизни. А пока ему остается только наблюдать за женщиной, что забрала его расположение на долгие годы.