День рождения

      Ким Рок Су ненавидел осень. Осенью с ним случалось все самое отвратительное, стабильно, каждый год. Взять хотя бы то, что его день рождения в ноябре. Он не хотел его отмечать. Даже если это день рождения в привычном всем понимании: подарки и пожелания, искренние, от друзей; разрезанный минимум на восемь кусков торт, а то и два, чтобы всем хватило; задувание свечей под крики «поздравляем»… Ким Рок Су не с кем было праздновать, никто даже не знал, когда у него день рождения.       А есть торт в тихом, скребущем душу одиночестве, когда кусок в горло не лезет и весь крем лениво рамазан по тарелке, — удовольствие не самое лучшее. Даже при греющем карточку миллионе вон, переведенном отцом в качестве подарка в совершенно не ту дату, на пару месяцев раньше. Какая разница, если тот не потрудился навестить своего приёмного сына всего раз в год? Лицемер.       Все началось ещё давно, так давно, что Ким Рок Су бы и не вспомнил, если бы не проклятие, каких ещё постараться сыскать нужно. Проклятие вечно помнить и хранить в себе тайны прошлого, которые хотелось бы навсегда забыть. Похоронить в сердце, как он похоронил своих родителей и с ними настоящего себя со всей мишурой чувств и неразвитой, задушенной в детстве индивидуальностью. «И почему я задумался об этом именно сегодня?»       Ким Рок Су покачал головой и по привычке зачесал назад ладонью свои ярко-рыжие, почти алые волосы до лопаток, слегка спутанные после сна. Не то чтобы ему они когда-либо нравились или что-то в этом роде, у него просто не было выбора. Боже, Ким Рок Су никогда не признает, что его всегда тошнило от одного их цвета. В такие моменты скелет из шкафа, осторожно скрипнув дверью, выходил, разваливаясь по пути, и жалостливо гладил его по голове, вызывая ещё более сильный рвотный рефлекс.       Его родной цвет волос был обыкновенным, скучным, таким же чёрным, как у многих местных жителей. Однако в самом детстве, когда его родители умерли в автокатастрофе, Рок Су, как ребёнок смышленый, вертелся как мог. Пришлось делать все, чтобы его приняли в семью одного богатого мужчины, что по счастливой — естественно, смотря с какой стороны посмотреть, — случайности совсем недавно потерял своих жену и сына примерно его возраста.       За крышу над головой и тёплую постель, пропитание и чистую одежду — ему даже не так уж и нужно внимание — Ким Рок Су был готов терпеть все нервные срывы приёмного отца и все его ненормальные замашки, хотя, признаться честно, парня немного тревожило отношение Деруса к нему. В особо страшные дни тот без разбора бросался винными бутылками и особенно больно сжимал его детское личико в своих ладонях, рыдая и покрывая влажными поцелуями.       Словно куклу, Ким Рок Су одевали в лучшую одежду, волосы перекрасили, строго-настрого запретив подстригать, и звали исключительно Кейлом, будто забыв его настоящего. Каждый вечер он осторожно стучался в кабинет «отца», провожал до спальни и, пока тот не заснёт, рассказывал ему о том, как прошёл день, правда, только хорошее.       Все это стало неотъемлемой рутиной весьма миловидного и опрятного снаружи особняка на отшибе города, но жуткого в деталях и поведении всех его жителей, словно картонных и каких-то неживых. Даже слуги — десять лет назад не такая уж редкость, хотя сейчас их уже заменили роботы, — всегда траурно молчали, не отвечая. Они, подобно статуям, подпирали стены и механически отмеряли шагами ковры коридоров, делали все чётко по расписанию, по тому, как заведено, не кидая и взгляда в сторону.       Всё сумасшествие, по мнению любого здравомыслящего человека, творившееся в стенах особняка, так и оставалось внутри. Ким Рок Су, закончивший обучение на дому, почти не общался со своими ровесниками, а со слугами особо не поговоришь. Ребёнку ни за что бы не хватило тех сухих, отточенных ответов. Но Ким Рок Су быстро смирился, перестав пытаться задавать вопросы, и принял все множество абсурдных правил. Их ему никто не рассказывал, но все молча, с толикой презрения в глазах, ожидали исполнения от маленького Кейла.       Ким Рок Су старался ни о чем не думать в то время.       Будто его внутренний ребёнок не умер под металлическими обломками автомобиля, сжираемый языками пламени.       Будто не давили своими размерами и холодом, что таился в углах и взглядах людей, длинные колонны, уходящие ввысь, в неизвестную тьму. Эта тьма была единственным, что Ким Рок Су, будучи ещё совсем ребёнком, мог увидеть, задрав голову. Когда же он немного обжился и подрос в смирении, редко стал вообще поднимать взгляд от пола. Коридоры были такими безжизненно ледяными, что первое время вызвали мурашки по коже, когда Ким Рок Су шёл в полной тишине из одной комнаты в другую.       Будто в нем не жила горькая, шипучая обида на Дерута, что тщательно следил за любым движением сына, своими шпионами буквально наступая ему пятки, а потом просто забыл о Кейле, утонув в ласковом счастье новой семьи. Поигрался и бросил, в то время как психика ребёнка уже безвозвратно обзавелась крупной, нестираемой травмой, лежавшей крестом на весь его период несовершеннолетия.       Будто его детство — если вообще можно так называть тот ад — не снилось ему в кошмарах, от которых Ким Рок Су, схватившись за тонкую рубашку в районе сердца и тяжело дыша, просыпался в поту и плакал от счастья, что уже давно съехал в собственную квартиру, что все это далеко позади. Может, не далеко позади, а совсем близко — стоит и дышит в спину холодом воспоминаний.       Думать ни о чем из этого не хотелось и не было положено: в конце концов теперь он — Кейл, а не Ким Рок Су. Не больше чем мертвый образ, пустая оболочка, сосуд для души, что уже и забыла свой настоящий облик.       Раздался приятный перезвон колокольчиков, отвлекший от раздумий. — Рон, подключи, — попросил Ким Рок Су, и умная установка тут же послушно запустила звонок. Прямо перед ним появилась голограмма со знакомым лицом. — Здравствуй, дорогой донсен, — Альберу лучезарно улыбнулся, будто хотел ослепить собеседника через устройство связи. — Как у тебя дела? — Благодаря твоему звонку, хён, просто чудесно, — Ким Рок Су улыбнулся ещё ярче Альберу, у которого начался дёргаться глаз. — Что же заставило хёна отвлечься от его важной работы? — Я слышал, что у моего дорогого донсена сегодня день рождения. Было довольно обидно узнать об этом из вторых рук, — Ким Рок Су не мог не вздохнуть на наигранную детскую обиженность в голосе Альберу. — Я не праздную дни рождения, — отрезал он хмуро. — Как же так? — расстроенно развёл руками Альберу все с той же несерьёзностью, однако Ким Рок Су определённо видел промелькнувшее в его глазах беспокойство. — Я ведь специально освободил себе выходной в честь такого праздника. — У меня же нет выбора? — устало вздохнув, спросил Ким Рок Су. Мимо окна бесшумно пролетела машина, и сидящей в ней Гашан, его сосед снизу, приветственно помахал парню рукой. Тот же проводил его взглядом и вернулся к улыбающемуся Альберу. — Рон, кофе. — Ваш мокачино, — механическая рука поставила на стол перед Ким Рок Су высокий стакан с предусмотрительно заваренным сладким кофе. Может, он и был достаточно калорийным, однако парень просто нуждался в чем-нибудь, что поможет проснуться, но не горьком, и не заботился ни о чём более. — Спасибо, — автоматически поблагодарил Ким Рок Су и отхлебнул немного. Не поднимая взгляда от пенки, он бессильно согласился: — Жду ровно через двадцать минут, без опозданий. Дверь будет открыта три минуты, не успеешь — пеняй на себя. Без Чхве Хана не пущу. — Ты так жесток, донсен, — заныл Альберу, но Ким Рок Су не стал тратить время и просто отключился. — Хаа… — вздохнул он, откидываясь на спинку стула. — Аспирин? — коротко спросил Рон, и Ким Рок Су так же содержательно покачал головой. — Всё, что мне сейчас нужно, — десять минут тишины, кофеин в крови и, может, еще часа два сна, — парень уставился в идеально белый мраморный потолок. — Поставь таймер на тридцать две минуты. — Время истечет в двенадцать часов сорок четыре минуты, Вас это устраивает? — осведомилась система «RON» — «Rational Operative Noiseless». — Меня не устраивает, что я уже проснулся, а на часах нет даже трех, — пожаловался Ким Рок Су, и ИИ в системе ненадолго замолчал, обрабатывая информацию. — Согласно многочисленным исследованиям, нездоровый режим сна может обернуться сердечно-сосудистыми заболеваниями, гормональными сбоями, метаболическими нарушениями, ослаблением иммунитета, психическими расстройствами и различными онкологическими процессами, — выбрал подходящую выдержку из мотивационной статьи про здоровье Рон, запрограммированный по заказу Виолан быть нянькой старшему сыну. — Обнови источник, пожалуйста, я чувствую, что у меня не все в порядке, только если просыпаюсь раньше двух дня, — Ким Рок Су зевнул и направился в ванную приводить себя в порядок.       После холодного душа, переодевшись и завязав мешающие волосы в низкий хвост, он выглядел все так же разбито. — Тридцать две минуты прошли, — сообщил Рон с присущим роботу равнодушием к жалкому виду человека. В ту же минуту раздалась приятная мелодия звонка в дверь. — Иду.