Упущенная реальность

      Он не мог далеко уйти. Прятаться бесполезно. Сэм с трудом уворачивался от сай. Экзоскелет испорчен кровью хозяина. Бразилец вскрикнул, когда лезвие Муссона проткнуло металлическую пластину и задело предплечье. Реактивный взмахнул красным мечом, но, очевидно, он не задел тело врага, что вызвало негодование и новый шквал атак.       Магнитному приятелю надоело видеть отчаяние на лице самурая, который готов был биться до самого конца, пока смерть не заполучит его. Неужели он надеялся на такой трагичный финал? Муссон так не считал и с огромной силой толкнул мужчину в двери лифта, сбивая того с ног, забирая последние крохи здравого рассудка. Оказавшись в кабине, запертый в четырёх стенах, Реактивный фыркнул и откинул черные пряди назад, которые так и лезли в лицо, раздражая. Мужчина глянул на Мурасаму и губы дрогнули и сжались, сдерживая сдавленный стон от боли. Раны от ближнего оружия Муссона залечивались благодаря экзоскелету, но это никак не облегчало ситуацию. Хотелось выть и кричать, колотить двери, разрушать, резать. Одна мысль противоречила этому бесполезному занятию. — Ты всю жизнь будешь заперт здесь, если не перестанешь убивать себя, — с отчаянием в голосе проговорил Муссон, зная, что его услышат за тонкими стенами и, не уловив ответ, продолжил, — я слышу в тебе музыку…       Сэм тихо засмеялся на откровенность бывшего друга, но покачал головой и повернул в руке красный клинок, что в конечном итоге кончик лезвия уткнулся в металл брони. — Я крепко спал, сжимая в кулаке подаренную тобой дурацкую игрушку себя. Я не могу выглядеть таким милым! Ты не говорил, что умеешь вязать, но ты это сделал, Сэм. — Седовласый мужчина услышал скрип металла об металл и обомлел. — Ты не говорил, что убиваешь себя, но ты это делаешь прямо на моих глазах!       Муссон не находил себе места, его фразы звучали рваными, хриплыми, бестолковыми, как бы сильно он не калечил своими криками голосовые связки, он считал, что этого недостаточно.       Магнетизм рывком раздвинул двери, которыми сам же до этого закрыл проход так и не пролетевшего лифта, и мужчина увидел, как красный клинок прошелся по эмблеме Десперадо, зачеркивая ее четким пересечением двух порезов. Мурасама угрожающе была после направлена на Муссона и ее владелец, вставая с холодного пола, прошептал несколько слов: — Я оправдать хотел все ожидания, но лишь меня постигло разочарование, Муссон. Уже не помню то время, когда я знал покой души, однако сейчас… Позволь мне уберечь счастье, что меня нашло в глубине преисподней. Fui atingido por um belo raio… и теперь я готов за ним идти.       Муссон вытянул руку, кончики его пальцев дрогнули, касаясь грудной пластины Минуано, прежде чем красный меч молниеносно пронзил кибернетическую часть врага. Лифт слабо качнуло, а дальше он и вовсе двинулся вниз с огромной скоростью. Слабо кибернетические конечности обхватили бразильца за плечи, но достаточно, чтобы держать его поблизости. Такой горячий кусок металла, иссохший внутри, несмотря на сырой вкус дождя, стекающим по струнам души. От Муссона исходили однозначно признаки перегрева и расплавления внутренних проводов. Если бы он того желал, то сообщил бы о невыносимой горечи во рту и, можно в конце упомянуть, как неутолимая жажда сладкого дразнила его искусственное небо.       Столкновение с землей не случилось и лифт остановился, не доехав до земли. Двери открылись на четвертый этаж. Руки Муссона так и повисли на плечах самурая, пока тот не приобнял и не вытянул багровый меч из груди киборга. — Ты выбрал… действие? — пронеслось прямо за ухом Минуано; механический голос, в котором улавливалась нотка досады, заставил дрогнуть самурая. — Горькую правду. Почему ты не увернулся? — О, ради спасения своей души я никогда не стану себя убивать. — Муссон выдал кривую улыбку, смотря в глаза бразильца. — Я убью себя твоими руками.       Тело киборга упало на пол, приняв свою участь, свою судьбу. В своем желании знать правду иногда люди столь взыскательны, что готовы пойти на жертвы. Чрезмерная враждебность, накопленная за все прошедшие годы, теперь возмещена сполна.       «Должен ли я был пройти милю, чтобы понять, что я могу потерять?» — задал себе вопрос самурай, смахивая с меча кровь.       Мужчина выдохнул и опустился, чтобы провести шершавой ладонью по красному шлему. Джетстрим приоткрыл губы, чтобы сказать, но… он не находил слов. Бразилец с глубокой печалью смотрел на былого соратника. В голове пробежала мысль, что сознание все еще существовало в этом мире и его можно было спасти, перенеся в то кибернетического тело, которое предназначалось ему — самураю. Однако Сэм скривил свои губы и прикрыл веки, зная, что если так поступит, то по сути обрекает друга на вечную жизнь в заключении у ЧВК. — Убей или будешь убит, верно? — прошептал Реактивный, борясь с негативными эмоциями внутри себя. — Ты был прав, Муссон.       Мурасама уже находился в ножнах, когда бразилец медленно вышел из кабины лифта. Они всегда знали, где его искать и каким дельным способом сломать. Шаг за шагом. Джетстрим перепрыгивал препятствия, некоторые успевая разрубать на куски и вот он ушел от погони, затерявшись в огромных серых коридорах. Сэм переступил через тело ученой, смотря в темную даль, неосвещенную лампой. Он задумался и остановился. В топ любимых развлечений разве входили разговоры с трупами? А с чего вообще он решил, что она мертва? Сэму стало любопытно, с чего в пустом коридоре лежит тело и в этот момент чутье самурая не подвело. Как только ученая встала, чтобы побежать прочь, ее схватили за локоть. Долго рыжеволосая не сопротивлялась, поскольку Реактивный убедил ее в своем намерении выбраться отсюда невредимыми. Бразилец сохранит ей жизнь, если та поможет завалить то отродье, что когда-то было клоном его бывшего босса.       Тишину периодически прерывал гул и в коридоре находится было не так уютно. Где-то на верхних этаж периодически звучали выстрелы и крики и передвижение чего-то массивного. Тело бразильца напряглось и он обратился к своей спутнице: — Такое бывало раньше? Не зря же вы его привязывали к тому столу. — Он не остановится, пока не поглотит всю электроэнергию, — кротко промолвила ученая, стараясь не смотреть на мужчину. — Отлично, мне нравится твоя прямолинейность. Я думаю, что мне повезет проткнуть его сердце.       Рыжеволосая женщина ухватила самурая за плечи и с мольбой в глазах посмотрела на него. — Прошу, не пытайся. Я хочу жить, пожалуйста, выведи меня из здания!       Сэм удивился, а затем нахмурился, отвлекаясь на сильный гул, который только и делал, что пугал. Любой громкий звук четко отражался от стен коридора. Возможно, даже колотящееся сердце рыженькой можно было услышать, если иметь острый слух. — Как тебя зовут? — Хлоя. — Отлично, Хлоя, ты понимаешь, что это нечто не должно выйти наружу? Мы не герои, но то, что вы создали… — Бразилец вздохнул и аккуратно убрал чужие руки со своих плеч. — С этим надо покончить и ты поможешь мне. Твоих знаний должно хватить. Я ясно выразился, детка?       Пришлось сглотнуть, так как сухость в горле дразнила кожу. Реактивный приобнял женщину за плечи, когда та начала лить слезы, видимо, стресс дал свои плоды.       «И как таких хрупких девиц принимают на такую опасную работу…»       Через минут десять они зашли в один из лабораторных кабинетов. — Здесь мы можем спрятаться. — О, черт возьми, о чем мы говорили с тобой пару минут назад? — Охрана разберется с ним, — неуверенно произнесла женщина. — Да? У этих недоразвитых киборгов что-то получалось, кроме самоубийства? — Наномашины можно деактивировать, — прошептала рыженькая, выглядывая в коридор через щель в двери.       Самурай выгнул бровь, не веря ученой. Взгляд переместился на алый меч, который не хотелось бы стачивать сейчас о несколько глупых голов, поэтому вариант ждать более-менее устраивал брюнета.       Через некоторое время гул совсем стих и кромешная темнота, совмещенная с тишиной, накрыли все здание. Что только не делала женщина, чтобы отвлечь себя; попытка найти информацию в планшете ни к чему не привели, как считал самурай, а щелканье ручкой вовсе постепенно выводило его из себя.       Бразилец был способен услышать на другом конце коридора шипение, что тут же подтолкнуло его положить ладонь на Мурасаму. Звуки исходили со стороны того лифта, где Сэм убил Муссона. Женщина заметила напряженный взгляд самурая и прекратила щелкать ручкой. — Что-то не так?       Сэм не ответил, а только уверенно направился к двери, не смотря на усиливающееся громкие звуки, будто что-то передвигалось в кабинке лифта, хотя оставалось неизвестным, как там оно оказалось. В темноте что-то разглядеть было непростой задачей. Реактивный глубоко вздохнул и вытянул меч из ножен, когда остановился посередине коридора. На месте, где должен был лежать труп, находился сгусток чего-то дрожащего и искрящего. Сэм не мог отрицать того факта, что сердце бьется сильнее обычного из-за шокированного состояния и страха. Он не имел никакого понятия, что делать, как реагировать на двуликого монстра, который представлял собой нечто отвратительное и опасное. Реактивный был совершенно сбит с толку, когда голова клона сенатора и голова Муссона резко повернулись к нему лицами, к несчастью, их черты не смогла скрыть темнота. Обозленные искривленные наномашинами и слиянием, они медленно двинулись к новой цели. Сэм бы так и стоял на месте, если бы из комнаты не выглянула Хлоя и не закричала от ужаса. Шум не привлек внимание монстра, возможно, у него совсем затупились органы чувств и какая-то часть скрылась под слоями наномашин.       Хлоя и Джетстрим начали отходить дальше по коридору, не сводя глаз с нечто ужасного. Пойманный в ловушку внутри чужого тела, которое невозможно контролировать. Искажение ума, тела и души Муссона психологически травмировали Реактивного. Открытый рот философа говорил о том, что тот пытался закричать, но никто не давал такой возможности до того момента, пока другая голова не завертелась и резко огромная масса не начала бежать, пугая своих жертв. За несколько пролетов вниз по лестнице, им показалось, что оторваться на время оказалось лучшим решением. — Он… он ищет источники энергии или, может, материал для поглощения. Твоя рука… — рыженькая указала на протез, — предполагаю, клон хочет заполучить ее. — Тогда я могу послужить отличной приманкой, — самодовольно, но слишком наигранно произнес Сэм, смотря наверх, ожидая появления чудовища. — Могла ли эта черная масса поглотить также и остальных киборгов? — Здесь… нам теперь не помогут они, — задумчиво произнесла ученая. — Я могу показать, где находится литьевая форма, с помощью который мы создавали части киборгов. — О, вот оно как. — Мужчина провел пальцами по своему подбородку, раздумывая над предложением. — Я могу сказать больше, знаю, как его туда заманить, чтобы расплавить наномашины. — Да, нужно покончить с этим, — тихо произнесла женщина, ощущая на сердце пустоту; потеря работы и стольких трудов сказывались на ее состоянии, и дрожащие руки и трудность в произношении слов не были скрыты от Минуано.       Это очень простая инструкция по избавлению мира от жуткого кошмара. И потому Сэм спустился вниз по лестнице, помогая спутнице бежать, а дальше они вернулись в тот темный зал, хотя пару окон наружу пытались пролить свет в помещение. Некоторое время пришлось потратить на повторный запуск генераторов, но теперь вручную. Выдохнув, бразильцу пришлось подойти к киборгу, что был так похож на него и закинуть того на плечо, как приманку покрупнее. Рыженькая, недоумевая, подняла брови в надежде услышать объяснение, но к ним уже спустился мутирующий монстр. Из-за поглощения останков разных киборгов и стремительного роста наномашин по телу его масса увеличилась вдвое, что в результате привело к тому, что клону приходилось передвигаться на четвереньках, игнорируя маленькие конечности по бокам, так как они не могли дотянуться до пола. Позвоночник, видимо, был искривлен под тяжестью мышц.       Попытка загнать монстра в правильное место оказалась успешной. Сэм бросил киборга прямо в форму, как только обошел ее и агрессивный клон сенатора, громко закричав, направился за телом. Хлоя нажала на спуск и тонна горячего, расплавленного титана накрыла это существо с головой. Реактивный молча смотрел на погибающего врага. В последний момент бразилец заметил, как ладонь Муссона сжалась в кулак и выпрямила большой палец, указывающий наверх. Мужчина перевел взгляд на женщину, чтобы что-то сказать. Губы так и остались приоткрытыми, а ученая уже включила охлаждающую ледяную форсунку, в результате чего из-за перепада температур монстр разлетелся на куски.       «Чудовище, созданное лишь пасть…»       Женщина шла к выходу, чтобы забраться в одну из машин. Реактивный не дождался того момента, когда она полностью исчезнет из виду, только надеялся на то, что ее побег от ужасной участи не расценят как предательство и она не почувствует тот же страх, что испытывал он.       Слух Реактивного не подвел и он увидел несколько киборгов, которые любыми способами пытались добраться до него, кто с одной рукой, кто с одной ногой, а кто-то вовсе без них. Минуано был человеком с неплохим протезом. Красный клинок снова находился в руках. Глаза практически слипались из-за нахлынувшей усталости. — Вы стали для меня неприятной язвой, чтоб вас…       Сэм видел лишь один выход и это покинуть здание, но киборги не отставали от него, стремясь выполнить последнее задание в их жизни. Алое лезвие легко разрубало противников на части, а самурай недоумевал от того, каким образом столько киборгов выжило и готово было его уничтожить. Снаружи все оказалось яснее прежнего. На корпусе киборгов мелькали наномашины при едва медленной атаке, что заставило Сэма отшатнуться, давая несколько секунд на концентрацию. Он выругался, а после закричал, когда пальцы металлической руки вонзились прямо в немного зажившую рану от сай Муссона. Мысль сдаться мелькала все чаще в голове, но на этот раз Реактивного двигал стимул — один человек, которого нужно защищать до последнего вздоха, где бы он сейчас не был.