Упущенная реальность

      Ветер холодил кожу лица, покрытую потом и пылью. Действительно ли самурай боялся нескончаемых противников? На какие-то считанные минуты тишины перед следующим ударом ему показалось, что он слышит не только своё шумное дыхание, но и крики и мольбы киборгов. Если Райден считал свой меч инструментом справедливости, то Сэм с усмешкой сказал бы, что на данный момент его Мурасама инструмент искрящей ненависти.              Адреналин, как сыпучий песок, ускользал постепенно из ладоней. Сердце отбивало свой яростный ритм. Реактивный вышел из окружения, перепрыгивая через контейнеры. Остановившись, он закричал, рыча на врагов под своими ногами. Он действительно устал и битва до рассвета вовсе не представлялась в голове оптимальным вариантом. Бразилец сжал кулак и потёртые костяшки под слоем пластин хрустнули. Он больше не хотел жалеть себя. Проклятая вторая битва с Армстронгом заставила вспомнить его вербовку в Десперадо. Скрипнув зубами, Сэм заметил, что с помощью рук киборги пытались добраться до вершины контейнера: фаланги пальцев вонзались в корпус, подминая его, создавая выступы. Он понимал, что не сбежит — свой самый худший враг.        «Сердце его теперь в твоих руках, Джек.»        — Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог, шел босиком, не жалея своих ног, понимая, что ты одолел мой ночной кошмар… возвращаюсь в моменты прошлого, наверное, перед последним вздохом…              Сэм прищурил глаза, сдерживая внутренние эмоции, вспоминая те скитания, когда его считали предателем и не давали возможности нормально жить.        — Я так привык встречать рассвет с тобой и слышать, как ты проснешься рядом со мной. — Сэм сглотнул ком в горле, готовясь сорваться вниз к тянущимся рукам. — Не потеряй эти воспоминания, красавчик, — с горькой улыбкой произнес самурай, не обращая внимания на шумный ветер, колыхающий его тёмные пряди.        «Как долго мы ждали лучших дней? А ты всё следуешь за своим горем. Это бесконечная нисходящая спираль, полная дерьма, но разве дно — место, где нам суждено быть?»              Джетстрим не успел вонзить красный меч в железный контейнер под ногами, но согнул колени для удержания равновесия, когда железный ящик подпрыгнул над землей по неизвестным причинам. Мужчина увидел вертолёт с открытой задней кабиной, которая так и зазывала нового путника к себе. И Сэму пришлось сделать прыжок и пробраться внутрь. Из темноты кабины к нему потянулась рука и самурай вовремя увернулся, потому что черная конечность двинулась к дверце, чтобы закрыть её.              Прищурившись, Реактивный не поверил своим глазам и принял оборонительную стойку.        — Кто ты? — Твой старый друг, Сэм.              Седовласый мужчина снова сел за управление вертушкой, учитывая вероятность того, что самурай будет долго переваривать его появление. А в следующий момент воздушный транспорт поднялся ещё выше над землёй и был слышен грохот того самого контейнера, который, возможно, раздавил парочку конечностей, не ожидающих такой атаки.              Минуано не спешил убирать свой меч и подошёл вплотную к креслу, чтобы затем положить ладонь на его спинку, крепко хватаясь пальцами, так как вертолёт двинулся подальше от проклятого места. Разумеется, брюнет занервничал, понимая, что оставлять без присмотра наномашины опасно, но и на это у Муссона был свой козырь. Через стекла начал пробиваться яркий свет, потому самураю пришлось прикрыть веки. Звук взрыва неприятно ударил по ушам, пол толстого корпуса под ногами заметно качнуло.              Вертолет приземлился на пустынную возвышенность рядом с местом взрыва; только тогда лопасти наконец прекратили свою работу и в округе совсем стихло. Оба мужчины в скором времени вышли из транспорта. Горечь и задумчивость на лице бразильца сменилась удивлением, увидев отсутствие второй руки у седовласого, а тот лишь держал простую улыбку на лице, удостоверившись в целостности Реактивного.        — Сэм, я настоящий. — Думаю, на этот раз я поверю. — Минуано попытался выдавить улыбку.       Брюнет шумно выдохнул и присел на корточки, ощущая себя более чем уставшим и сломленным: об этом говорили многочисленные следы на экзоскелете от различных ударов. Возможно, раньше было бы рискованно показывать свою слабость перед Муссоном. Мурасама находился теперь на коленях; красное лезвие отражало лицо мужчины, покрытое шрамами. Киборг лишь начал свою речь, подойдя ближе и положив руку на чужое плечо, чтобы хоть как-то держать мужчину в сознании. Периодически рассказ прерывался из-за всплывающих вопросов, да и Сэм был не в лучшем состоянии.        — Ты, похоже, не в настроении? — Я считал, что простился с тобой навсегда. — Человеческая глупость. — Муссон вздохнул. — Я и Мистраль, как только вернули свои кибернетические тела, были готовы навестить своих спящих клонов и заодно разрушить механизмы, с помощью которых нас могли контролировать. — Видимо, вы упустили одного. — Да, они, оказывается, сохранили часть нашего сознания, но на деле слабы перед оригиналами.              Муссон хоть и был мизантропом, но ему пришлось через каких-то пару минут отойти и принести из вертолета нанопасту, чтобы Сэм имел парочку в запасе, а часть потратил на легкую починку экзоскелета, ослабив таким образом боль в теле.        — Что касается Райдена… Представилась возможность повидать его. Не при самых удобных обстоятельствах… — Киборг убедился в том, что смог уловить беспокойство на лице самурая и продолжил: — Он тоже не сидел на месте. — О нет… Я же старался защитить его… — Хах, неужели? Начнем с того, что он в одиночку пробрался в самую крупную из лабораторий. — Не продолжай… — И устроил во всем комплексе, наверняка, такую резню, что привлек внимание Сандаунера, — в открытую насмехаясь, продолжил издеваться седовласый. — Поверить не могу, что он опять… — Сандаунер мертв. Ему не помогла жажда крови. Хах, Сэм, только не плачь. Это не конец моего стендапа, — Муссон хихикнул, так как его позабавил свой же каламбур, зная, что сами мачете старика носили имя «Жажда крови».              Реактивный тяжело вздохнул и приподнялся, чтобы вложить в ножны свой алый клинок. Мужчина готов был к худшему, но не к такому, потому провел пятерней по лицу, стирая с него пот и кровь, пытаясь привести мысли в порядок. Муссон поджал свои тонкие губы и принялся сверлить взглядом собеседника, благо, тот быстро пришел в себя и попытался кивнуть более чем уверенно.        — Меня не особо шокировало то, что ты остался после встречи с Джеком практически целым. Руку-то заменить в нынешнее время не проблема. Давай, Муся, удиви. — Мило, что волнуешься, спасибо, даже непривычно, — ухмыльнулся седовласый, — я бы не затягивал с этим надолго. И так мы встретили Фроста. Никто не ожидал его увидеть. — У вас была удача встретить кого-нибудь получше, чем нечто антропоморфное с лапками паука и сиськами наперевес. — Я не ожидал, что Сандаунер перед своей смертью окажется таким шутником. Кто же еще мог послать к нам…              Сэм скривился, останавливая речь Муссона. Никто не хотел думать о том, что в этом замешана новая верхушка Десперадо. В дальнейшем киборг поведал о том, что врага оставили на растерзание Мистраль, которая решила ради забавы состязаться с паукообразным типом. Райден был слишком разъяренным в тот момент и не думал давать себе спуску, поэтому, обменявшись парой слов с поврежденным Вульфом, доверил ему присматривать за Муссоном и убедиться в том, что вместе они доставят в Маверик контейнеры с мозгами в целостности и сохранности. Сколько бы сил не оставалось в теле киборга, седовласый все равно не пытался бы перечить ему, так как и сам слегка подтолкнул Джека на еще один шаг установлению как-никак союза. Попытаться довериться через силу и сложившиеся обстоятельства пришлось с большим трудом. В любой другой раз Потрошитель бы на месте уничтожил его. Сэм не дослушал. Перебил, частично показывая свой главный интерес как слушателя.        — И что же сейчас с моим блондинчиком? — спросил бразилец, потирая переносицу.       Реактивному надоела затянутость разговора, да и он прекрасно знал, что Муссон не заботился никак о том, что происходит с его друзьями. Либо не сомневался в их сноровке, либо считал их уже мертвыми. Одно из двух.        — Он говорил, что намерен найти тебя. А я, выполнив его маленькую просьбу, хотел закончить начатое мной дело. Ты здесь оказался случайно, но вовремя, выполняя за меня всю грязную работу. — Муссон мягко улыбнулся, замечая, что Сэм полностью встал на ноги.              Седовласый мужчина старался сохранять нейтральность в разговоре, но в тоже время защитная реакция при общении всячески улыбаться и шутить над ситуацией никуда не делась. Однако Муссон еще был способен мыслить здраво и смотрел на все открытым взором. Его прямолинейность и расчетный замысел дойти до правды никогда не подводили.        — Значит… — Минуано, раз речь зашла о нем, — киборг сделал паузу, — план по ослаблению Райдена провалился и тебе больше не нужно пытаться гасить его пыл. — Ты не совсем понял, к чему все пришло, а, Муссон? — Бразилец наградил киборга спокойным взглядом и наконец опустил плечи. — Он действительно мне нравится. Тогда… только нам оставалось дышать под палящим солнцем.              Реактивный прижал ладонь к своей груди, навсегда отмеченной шрамом.        — Я изначально знал, что ваше взаимоотношение дойдет до такой степени. Но ты старался все отрицать в его присутствии. Достаточно ли в тебе смелости, чтобы признаться ему и получить согласие? А готов ли Потрошитель… — О, ты сомневаешься в человеке, который из последних сил заставил биться его сердце и дал ему шанс победить Армстронга? — усмехнулся брюнет, стараясь не выдавать свои планы. — Я не намереваюсь давить на Джека. Он не настолько слеп, чтобы самому не прийти к такому выводу.              Муссон кашлянул в кулак, чтобы заглушить свой смешок, чем прервал романтическую речь самурая.        — Конечно, — растягивая гласные, произнес киборг, — в таком случае, не забудь позвать посмотреть. — Все пойдет, как по маслу, ты нас знаешь, Муся, — не сбавляя свою самоуверенность ответил Сэм.              Седовласый дрогнул, когда бразилец во второй раз попытался его сбить с толку глупым прозвищем, но быстро сменил выражение лица. Улыбка только походила на ту страшную и вытянутую, что была у клона, но она уже была способна произвести эффект на самурая. Муссон кивнул на кабину вертолета, приглашая на своеобразный борт, чтобы отправиться в путь. Но напоследок, как только Минуано уже поставил ногу на железную поверхность, киборг положил единственную ладонь на плечо самурая. — Желаю удачи, зай, — сладко прозвучало над ухом Реактивного.              Сэм завис, напряженно смотря на своего товарища. Тот действительно сомневался в удачливости и харизме бразильца? Но такие вещи читались по губам, здесь было что-то иное. И Реактивный понимал, Джек не готов отдавать полностью свою жизнь. Очень будет сложно объясниться первым, если киборг-ниндзя сам не устанет ходить вокруг да около. Находясь внутри кабины, ожидая, когда вертолет выйдет на новый курс, самурай молча рассуждал, как вместо помехи показать себя личной отдушиной, не причиняя боль его семье и не ломая моральные принципы. Нужно продолжать быть достаточно мягким или все же показывать свою настойчивость? Возможно, первому был бы рад Райден, но не Потрошитель. Может, такой самоуверенностью в своем обязательном участии бразилец пытался спасти их обоих от внутреннего загнивания.        — Минуано, почему ты стараешься жертвовать собой? — Со стороны Муссона послышался тихий вздох. — Не пытайся отрицать, мне пришлось вытащить тебя оттуда, не дав загрызть каким-то ошметкам. — Я думаю, ты знаешь, почему. — Бразилец нахмурил брови, смотря на пустынные просторы. — В тот момент, когда его клинок пронзил меня, мне показалось, что это будет единственным моим правильным решением. Я был для него препятствием и… Ох, я удивился его милости. Он не стал потрошить мое тело. — Несмотря на твой мерзкий характер, Джек испытывал к тебе уважение. — На лице киборга появилась заметная улыбка, убирающая нависшую хмурость. — О, да, я впечатлил его своей речью, — усмехнулся самурай, не обращая внимания на колкость Муссона, — но ты знаешь меня слишком хорошо. Я ненавидел себя все эти годы и прежде внушал себе, что другого выхода из ситуации не было. Но когда появился Джек, я наконец почувствовал вкус настоящей битвы. Мне было приятно с ним драться, но… убивать? Нет, я не смог бы. Заставлять его снова страдать будет слишком ужасно и больно одновременно. Это бы разорвало мне сердце. — Самюэль, не нужно избегать моего вопроса, рассказывая это. — О, я готов говорить о нашей первой встрече часами. Иногда мне кажется, что это единственное радостное событие за все время пребывания в Десперадо. У вас скучнейшая офисная работа, — Муссон согласно кивнул, — да, так и есть. Однако… Кого я обманываю? Без Райдена меня снова клонит из крайности в крайность. Я так долго отрицал свои чувства, чтобы в итоге прийти к такому очевидному выводу. Он моя яркая молния, которая освящает мой путь. Седовласый неустанно следил за работой вертолета, но после короткой речи самурая резко повернул голову в его сторону. — Очевидно то, что ты постоянно смотрел на него влюбленными глазами, — твердо произнес киборг, — да только ему нравится твое общество, идиот. Не надо пытаться что-то доказывать своим безрассудством. Оба в этом хороши. — Хотелось бы мужчине сравнить их с двумя подростками, которые никак не разберутся в банальных проблемах, но решил не затягивать с нравоучениями. — Муссон. — Самурай вскинул голову, перестав подпирать лицо кулаком. — Подумай, Минуано, при каких самых веских обстоятельствах он решился бы жить рядом с нашей гремучей компанией? Во всяком случае, он не пытался никого убить, только потому что ты был рядом. Только благодаря этому. — Хм, не за что? — Коротко говоря, Сэм, я тебя спас и в благородство играть не пытайся дальше: получишь полное доверие от Райдена — и мы в расчете. Заодно посмотрим, готов ли он принять твои чувства. А по теме разрушения Десперадо мы обязаны все разузнать, иначе свободы ни вам, не нам с Мистраль никогда не видать.