Разница напряжений

— Мне кажется, так оно и должно быть, — сбивчиво говорит Антон, прикрывая ладонью бумажный стаканчик с горячим шоколадом, — Снаружи холодно, а внутри — обжигающе горячо. Такая разница напряжений вызывает внутренне движение души. Чего ты смеёшься? Я глупости говорю? — Прошу не останавливайся, — смеётся в ответ Арсений, поправляя на голове Антона капюшон дождевика и ближе прижимаясь к его боку. Они идут в ногу, быстро меряя мокрый асфальт широкими шагами, слегка наклонив головы, чтобы спрятать лица от дождя. Середина июля внезапно сменила удушающую жару проливным дождем, небо рассеклось на части слепящими молниями и приглушённо рокотало, окатывая людей внизу холодной водой. Антон предусмотрительно вышел из дома в непромокаемой ветровке, а вот футболка Арсения уже промокла до нитки и неприятно липла к телу. Они остановились было переждать дождь возле торгового центра, Антон купил в кофейном автомате горячий шоколад, но пить его решил на ходу, потому что на пороге магазина собралось слишком много людей, а заходить внутрь не хотелось. Шаст выпустил изо рта облачко пара. Шоколад закончился, оставив после себя только тепло во рту и кучку нерастворившегося сахара на дне стаканчика. — Я наполнен энергией, — бодро заявил он, в подтверждение прыгая на месте, как спортсмен перед выступлением. Арсений снова прыснул, невольно сбиваясь с шага. — Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты что-то подмешиваешь в свой шоколад, Шаст… Антон изобразил праведное негодование на лице. — Я не нуждаюсь в заимствовании, у меня своего хватает, — заявил он. — Чего? — лукаво переспросил Арсений. — Фантазии, — буркнул Антон, явно ожидая какой-то подлости в ответ. — Скорее дурости, — тут же поправил его Арс. — Ну, а если и дурости! — обиженно фыркнул Антон, — Ты что против? — Ни в коем случае! Арсений выставил перед собой ладони в примирительном жесте и они снова пошли рядом. Дождь не думал прекращаться и Арсений уже промок насквозь, с волос у него капало и в ботинках у обоих хлюпала вода. — Упрямая ты мокрая крыса, — посетовал Антон, — Предлагал же я тебе дождевиком поделиться… — Не бухти, Шаст, — весело отозвался Арс, — Это моя любимая летняя традиция, называется: попал под дождь изволь промокнуть до нитки. Не ломай кайф! Антон рассмеялся и демонстративно пожал плечами, мол «ничего не могу с этим сделать». Дорога, которую им нужно было перейти, от дождя превратились в бурный поток. Мутная вода быстро уносила вниз по течению мусор и грязь. — А моста нет? — недовольно пробурчал Антон, останавливаясь. — Нет. Здесь только брод, — отозвался Арс, уверенно шагая вперёд. Антон тяжело вздохнул и поплелся следом, на полпути он споткнулся о скрытую водой неровность дороги и едва не свалился, Арсений вовремя подхватил его под локоть. — Держись, Шаст, не уплывай! — прыснул он, таща его за руку. — Я во-дя-ной, — начал Антон, выбираясь снова на твердую землю. — Шаст, ради Бога! — взмолился Арсений. — Поговорил бы кто со мной… Арс заткнул ему рот двумя руками и показательно вздохнул с облегчением. Антон возмущённо замычал, не пытаясь впрочем вырваться. Они наконец выбрались на аллею, здесь асфальт был куда лучше, а потому и луж почти не было. Мимо чинно прошла молодая семейная пара под большим общим зонтом. Край зонта чиркнул Антона по щеке и он оглянулся. До них приглушенно донеслась фраза из чужого разговора: — …она опять жалуется мне на Андрюшу… Арс прыснул. — Она говорит, что Андрюша совсем обнаглел, — передразнил он, подражая голосу девушки, — Решил все деньги, которые мы откладывали на машину потратить на… — он запнулся. — Пуховик, — вставил Антон. — Пуховик, — согласно кивнул Арс, — И ладно бы ещё это была нормальная зимняя куртка, так нет же! На всю спину рисунок… — Динозавра. — Динозавра! Я ему говорю: «Сколько тебе лет, Андрюша?! Какие динозавры?! Нам надо за квартиру платить, детей растить, а ты!» Антон рассмеялся, оглядываясь назад, но люди под зонтом уже ушли достаточно далеко и не могли их слышать. — Бедный Андрюша, — хмыкнул он. — Теперь да, — кивнул Арс, — Все деньги… — Потратил на куртку, — закончил за него Антон. Они добрались до дома, всё ещё отвлекаясь разговорами, но у Арсения уже заметно стучали зубы, да и Антон чувствовал, как холод ползет вверх по ногам, выбираясь потихоньку из мокрых кроссовок. — Так, в душ быстро, — скомандовал Шаст, стаскивая через голову мокрый дождевик. — Давай ты первый? — предложил Арсений, неуютно ёжась. — Предложение обработано, но не одобрено. Шевелись давай… Антон кажется хотел подобрать какое-нибудь красочное название для нынешнего состояния Арсения, но ничего не приходило ему в голову. — Тварь бродячая, — подсказал Арс, по пути в ванную. — Кто?! — вслед ему рассмеялся Антон, — Как как ты сказал? Арс выглянул из ванной, довольный, что в очередной раз рассмешил Антона. — Тварь бродячая. Я так однажды написал в сочинении по литературе… Антон снова покатился со смеху. — Дрожащая, Арс. Дрожащая тварь, а не бродячая! — Сам знаю, но тогда как-то вылетело из головы… — оправдывался Арс. Шум воды стал заглушать его голос и Антон перебрался поближе, усевшись на пол возле душевой кабинки. — Мать с тех пор все время называла меня так, если я попадал под дождь или просто поздно возвращался домой. Антон никак это не прокомментировал, разговоры про родственников никогда не были их любимой темой, но иногда речь о них все же заходила и тогда Антон изо всех сил старался оставить при себе все нелестные комментарии в адрес семьи Арсения и своей собственной. За все время, что они жили под одной крышей со своими семьями, ни один из них кажется так и не нашел единой волны с родственниками. Зато друг с другом они сразу вошли в резонанс и до сих пор понимали друг друга с полуслова. Антон был невероятно благодарен судьбе за эту «бродячую тварь», которая теперь так бодро плескалась за шторкой, рискуя устроить потоп ещё и внутри квартиры, как будто снаружи им этого не хватило. — Оставь мне горячей воды, золотая рыбка, — шутливо попросил Антон, поднимаясь с пола. — А мне за это что? — в тон ему отозвался Арс. — Я заварю тебе чай? — предложил Антон уже с порога. — Лучше просто не пой, когда будешь купаться. — Ой, да иди ты, — фыркнул Антон, удаляясь на кухню. От его ног на полу оставались мокрые следы и прохладный воздух настойчиво касался озябшего тела, но, несмотря на это, он улыбался. Звуки из ванной смешались с шумом дождя за окнами и гулом закипающего чайника. Сейчас Антон и Арсений уже прочно проросли друг в дружку и обменялись привычками, но они совсем не были похожи между собой, до того как познакомились. Скорее наоборот, во многом казались противоположностями друг другу, но в одном они были похожи. Они оба выросли среди людей, готовых критиковать каждый их шаг. Детство проходит не слишком весело, когда каждое слово становится причиной недовольства, а любой проступок возводиться в ранг ужасного преступления. Вырвавшись из этого, оба они стали слишком легкомысленными на первый взгляд, но зато счастливыми людьми. Неизвестно, как бы сложилась их жизнь, если бы не эта разница напряжений и их неуёмное, внутреннее движение души.