похороните меня заживо

Психика – штука тонкая, и запас ее прочности у всех разный.

      Когда на тебя оказывает влияние череда факторов, опусташающих твой внутренний мир, испепеляя все твое здоровье, ты начинаешь потихоньку сходить с ума, испытывать сильную тревогу и терпеть необъяснимую боль в сердце, когда душа начинает плакать, молить о помощи, а ты вместо того, чтобы обратиться к кому-то, разобраться с этим дерьмом, заглушаешь все страхи и мысли тем, что есть в твоей доступности и способами, которые тебе когда-то помогли, будь то наркотики, алкоголь, успокоительное или нанесение себе увечий. Состояние ухудшается без шанса на восстановление, пока сам не поймёшь, что тебе следует сделать хоть что-то, дабы улучшить твое ментальное здоровье.       Ничего не менялось в жизни Чимина: белый порошок, бутылка пива в выходной, прогулки и беседы с Тэхеном, вновь страстные ночи в постели Юнги (как это случилось, Пак до сих пор не понимает; трахается с тем, кто ненависть в груди возраждает), ночёвки у Хосока, который с каждой встречей замечает в омеге изменения в плане внешности: круги под глазами, виднеющиеся кости, беспричинная агрессия и новые шрамы. Все оставалось так, пока одним днем, беднягу не настигла паническая атака.       Кости ломало, конечности немели, дышать невозможно от непонятного кома в горле, жуткий страх, что случится что-то страшное и непоправимое, полное презрение к своему отражению в зеркале, пробуждая желание расцарапать себе лицо, пугающие звуки и видения, которые мерещаться во сне и наяву. Темнота в квартире из-за закрытых окон, выключенный телефон и уже пятнадцатая чашка кофе подряд. В таком состоянии Пак пробыл неделю, ни шагу не сделав за пределы своей обители. Когда он немного успокоился, истерика настигла вновь после неожиданного стука в дверь, эхом отдающимся по всей квартире. Словно призрак передвигаясь по коридору, Чимин взглянул в глазок и, разглядев на лестничной клетке Хосока и Тэхена, обеспокоенных, с красными глазами и синяками от недосыпа, открывает дверь, как сразу же оба парня набрасываются с объятиями на омегу, роняя слезы от осознания, что с ним все хорошо. – Вы чего? – Мы чего?! Каждый из нас думал, что ты покончил с собой. Твой Хен рассказал мне о твоей прошлой попытке, и я перепугался так, будто теряю собственную жизнь. Ты самое ценное, что у меня есть, и я не готов вот так расстаться с тобой и никогда больше не увидеть. – Он прав, – продолжил Чон. – Я не вижу смысла дальше существовать, если тебя не будет рядом. Я думал, что не успею в этот раз. Зачем ты отключил телефон? Почему ты такой замученный? Что с тобой произошло? Это снова из-за этого придурка? – Юнги? Я говорил тебе тысячу раз, что он не тот, кто тебе нужен! Почему… – Тише, ребят, – успокаивает их Чимин. – Я просто немного ушёл в себя. Я хотел побыть один, чувствовая такой страх, что не мог выйти отсюда. Я боялся людей на улице, что кто-то что-то скажет мне, из-за чего я потеряю желание жить. Я так сказать обезопасил себя от нервного перенапряжения. – Ты мог накрутить себя еще больше!! Почему ты не позвонил нам?! – не останавливается Тэ. – Я не хотел беспокоить вас… – Не сказав нам об этом, ты встревожил нас еще больше, – сказал альфа, вновь обнимая омегу. – Простите… – Пойдём погуляем, развеемся. Мы будем рядом, если что. А то ты сам на себя не похож. – Хорошо, я доверяю вам всего себя… – Нужно было сразу это сделать, малыш!       Помощь самых близких действительно помогла Чимину немного отвлечься от всего, что его донимает днями и ночами. Но полностью решить все проблемы это точно не поможет. И Тэхен, желая ещё больше помочь своему другу, уговорил его пойти вместе с ним заниматься вокалом, потому что "ЭТО ТОЧНО ТВОЁ, ТЫ ЗАБУДЕШЬ ОБО ВСЕМ, И СТАНЕШЬ СОЛИСТОМ. ТЫ СДЕЛАЕШЬ МЕНЯ САМЫМ СЧАСТЛИВЫМ НА СВЕТЕ, ПОТОМУ ЧТО Я ВСЕГДА МЕЧТАЛ ИМЕТЬ ДРУГА, КОТОРЫЙ БУДЕТ ВМЕСТЕ СО МНОЙ ВЕЗДЕ, ГДЕ ЕСТЬ Я, КОТОРЫЙ БУДЕТ РАЗДЕЛЯТЬ СО МНОЙ ВСЕ МОИ ИНТЕРЕСЫ". И Чимин согласился. Жутко стесняясь, сомневаясь, но согласился ради Тэхена, ради его самой прекрасной вселенной.

***

      Время шло быстро. Очень быстро. Пак не заметил, как пролетел еще один месяц. Он не успевал насладиться занятиями по вокалу с педагогом, полностью погружаясь в музыку и кайфуя от самого себя. Тэхен видел изменения в друге, его распирало от гордости за себя, что он смог помочь тому, кто вытащил его из маленького мира, открывая глаза на нечто прекрасное. Хосок был благодарен такому человеку, радуясь, что у Чимина есть тот, кому альфа может доверить свое самое ценное сокровище. Что оставалось неизменным, это привычки.       Ради светлого будущего омеге пришлось бросить курить. Это было невыносимым испытание для того, кто уже привязался. Тэ следил за ним, просил Чона присматривать за тем, чтобы Пак не брал в руки сигареты. Но это только разжигало азарт: быть незамеченным в гуще событий очень нравилось, адреналин вставлял похлеще, чем любая гадость. В тайне, подальше от глаз, он покупал пачки сигарет, выкуривал одну и в тот же момент выбрасывал её, ломая все сигареты внутри. В такие моменты он ненавидел себя, корил за отсутствие силы воли и обман друзей, и в тоже время, широко улыбался, получая удовольствие от дозы никотина. Биполярка обострялась с каждым днем. Любая ссора, спор или неудачный комментарий в сторону Чимина пробуждали яростную агрессию, сопровождающуюся криками, обидами и вновь назревающим презрением к самому себе. Когда власть переходила в руки хорошего настроения, с омегой комфортно было находиться, приятно было видеть его улыбку, слышать смех и искрящиеся глаза.       Намджун с Сокджином не отставали в попытках больше времени провести со своим компаньоном, тем более, если теперь у них появилось больше общих воспоминаний и увлечений.       С Юнги вновь произошли разногласия. Ему надоело подстраиваться под изменившееся поведение омеги, и он стал выбирать моменты для встречи, когда Чимин сам писал ему, потому что именно тогда ему не приходилось выслушивать нытье и крики, трепать себе нервы. С каждым днем они стали отдаляться все сильнее (это было ожидаемо, очень даже, учитывая их свободные отношения, которые перевести в другое русло хотел лишь альфа).       Пак снова поменял работу, ссылаясь на усталость после тяжелых смен, и устроился в небольшую частную кофейню, позвав за собой Тэхена, чтобы было не так скучно работать. Работа, не сказать, что была сложная, наоборот, людей приходило не так много, поэтому омеги отдыхали половину дня, тренируюсь в вокале, рисуя что-то в тетрадях. Начальник в это время был в отъезде, общаясь иногда с подчиненными по телефону. Но когда он вернулся, когда оправился от длительного отсутствия, то ребята пожалели, что пришли сюда. Альфа был чересчур агрессивным, двуличным, наглым и крикливым, обожал показывать, кто тут хозяин даже в те моменты, где этого делать не нужно, и когда все было хорошо. Оры, переходы на личности, лживые обещания по поводу компромисса и нормального общения, иногда даже кидался стульями и угрожал, что двое омег никогда и нигде не найдут работу, если кинут его или накосячат. И если Тэхена трудно был сломать таким отношением, то Чимин был слишком подвержен переживания, поэтому на некоторые свои смены он брал с собой порошок и перед началом смены снюхивал пару дорожек, чтобы чувства отключались. Единственный минус этого, так это то, что Пак мог несколько дней и глаза не сомкнуть, добавляя все больше наркотических веществ в свой организм. Уснуть с каждым разом становилось труднее, поэтому старался выпросить выходные, чтобы отлежаться и ходить полусонным по кофейне с бледным лицом. Тэхен поменял его, беспокоясь о самочувствии. Чимину было неудобно, но он сам понимал, что виноват, что подставляет своего друга на бесконечные часы работы с этим дурным человеком.       В такие моменты потихоньку начинаешь понимать, что что-то в твоей жизни происходит странное, а избавиться от этого дерьма сил нет, и брать их неоткуда, разве что искать в поддержке близких и прекращать общение с теми, кто раздражает.       С такими мыслями Пак и встретился с Мин Юнги, приглашая его к себе домой, ибо выйти куда - то он не мог из-за обессиленного состояния. Альфа прилетел быстро, удивляюсь, что впервые за их время общения омега его пригласил, но улыбка сошла с лица сразу же, как он вошёл в квартиру. Внутри был ужасный бардак, что не свойственно человеку, проживающему здесь. Шторы задвинуты, света почти не было, а сам хозяин, словно зомби, плелся по коридорам. – Что произошло? – Тебя это не касается. Кофе будешь? – Нет, пожалуй откажусь. – Как хочешь. – Зачем ты мне позвонил, если ты без настроения? – А что, в таком состоянии я тебя не возбуждаю? – Я.. – Юнги, послушай, – облокотившись на стол, говорит Пак. – Я тут размышлял о многом, и… – Ты хочешь что-то рассказать? – Не перебивай меня, – Серьёзно ответил Чимин. – Я продолжу. Так вот, я много думал и пришёл к одному очень интересному выводу, – омега поднимает взгляд, наблюдая за реакцией альфы, который стоит в ступоре и полном непонимании происходящего. – Я хочу дать тебе выбор. – Выбор? – Именно. Ты как-то сказал, что я тебе нравлюсь, причём на полном серьёзе. Но в то же время, ты никогда за последнее время сам не написал и слова. Ты точно хочешь добиться чего-то или пользуешься моей симпатией и привязанностью? – Мин не ожидал услышать подобное, бегает глазами по комнате, лишь бы не останавливать взгляд на Чимине. – Вижу, ответить тебе нечего. – А что ты хочешь услышать? Думаешь, я не звоню тебе и перестал гулять, удовлетворяя только свои потребности? Ты ошибаешься. – Я так не думаю. – Чимин, ответь на вопрос. Ты помнишь нашу последнюю прогулку? Чем она закончилась? Я напомню тебе. Ты истерил как ненормальный, кричал на всю улицу, а когда я спрашивал о причине такого состояния, ты меня послал, убегая от меня. – Ты мог догнать меня. Но ты развернулся и ушёл. Если бы я тебе действительно настолько бы был дорог, ты бы не оставил меня в таком состоянии, – из глаз омеги выбежала одинокая слеза. – Прости.. – Одного прости недостаточно, Юнги. Тебе придется выбрать: либо ты доказываешь свою влюбленность, чтобы я поверил, вкладывая всю свою искренность… – Либо? – Либо это наша последняя встреча. – Ты сейчас серьёзно? – Сомневаешься? Понимаешь, я… я не хочу трепать себе нервы ради кого-то, кому я безразличен, без развития. Мы с тобой знакомы почти 2 года, но всего, чего мы добились, это банальный секс раз в неделю-две, и всё. Я даже друзьями нас не могу уже назвать, хотя раньше я думал наоборот. Я столько сил потратил, а что в итоге? Ничего. – Я не могу понять, чего ты добиваешься. Ты несёшь какой-то бред. – Бред? – начинает разгораться истерика. – Юнги, ты отвратителен! Уходи, – поворачиваясь спиной к альфа, сжимая пальцами ребро стола, шепчет Чимин. – Ч-что? – Уходи! Пошёл вон! – кричит истошно, пугая Мина. – Я ещё не озвучил решение, что именно я выбираю, – спокойствие Юнги на пределе. – Думаешь, это теперь важно? – Да, потому что я останусь с тобой и сделаю все возможное, чтобы ты больше не сомневался во мне, – медленно шагая к омеге, альфа вытягивает руки, чтобы его обнять, но получает сильный толчок в грудь. – Отойди! – Ты противоречишь сам себе! – не выдержало терпение у Мина. – Ты усомнился первый в моих словах. Так что уходи, молю. – Чимин… – Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя! НЕНАВИЖУ! – А я тебя люблю, – но омега не слышит, заливаясь слезами. Даже не смотрит, не обращает внимание на альфу, который так и остался стоять на одном месте. Видимо, он опоздал. Поздно понял свои чувства, раз теперь потерял того, кем был вдохновлен и очарован. Уже нельзя ничего сделать. Абсолютно. Как он мог так долго быть слепым, пропуская мимо всё, что делал этот чертовски привлекательный, добрый и искренний человек, заставивший забыть о прошлом Юнги, залечить незаметно зудящие раны. Как он посмел не замечать столько времени, как удивительны его глаза, которые будут снится в кошмарах и каждый раз, когда Мин будет вспоминать об этом человеке.       Два шага назад. Третий. Четвертый. Порог. Закрытая дверь перед лицом. Ступенька. Эхо. Еще ступенька. Пропасть.