Эффективный брак

- Твою мать... - пробормотал Дин, потирая шею. Было одно правило, которое должен был вызубрить любой половозрелый альфа. Хочешь заниматься сексом с течным омегой - подумай о контрацепции сам. Обычно Дин вполне соблюдал это правило, а потому до сих пор, до этого славного момента, ни разу не встрял. И вот, стоило расслабиться всего один раз, как жизнь тут же надавала ему по мозгам, да ещё и в столь грубой форме. Мол знай, Дин Винчестер, и передай всем, кому сможешь, что с омегами без контрацепции лучше даже не разговаривать. - Так что теперь ты, как честный человек, обязан на моём брате жениться, - сообщил Габриэль строго. Он смотрел на Винчестера пристально, не отпуская его взглядом, не давая расслабиться. Пока и Дин, и Гейб сошлись на мнении, что Сэма в детали этой истории лучше не посвящать, но омега был готов в любой момент сообщить своему альфе о поступках его брата, и Дин это вполне осознавал. - Ты ведь не хочешь, чтобы твой ребёнок оказался в приюте? - Не хочу, - признался Дин вполне честно. У него тоже был отцовский инстинкт, пусть и не столь сильно развитый, как у тех же омег, например. И осознавать, что его плоть и кровь будет воспитываться в государственном учреждении ему, как и предполагал Гейб, было тяжело. А учитывая шансы одинокого альфы взять оттуда ребёнка... С другой стороны, Дину не хотелось думать, что он попался в хитро расставленную ловушку. Не хотелось считать, что Кастиэль только прикидывался адекватным, а на деле только и ждал удобного момента, чтобы залететь от подходящего партнера и окольцевать его с помощью своего животика. - Слушай, а что это за прикол - отнимать ребёнка у омег, если те не живут в браке? - Ты не поймёшь, - закатил глаза Габриэль. Он действительно считал, что есть вещи, осознать которые альфы, как, прочем, и беты, просто не в состоянии. И то, что происходило с омегами в определённый период времени, относилось к списку этих вещей. - А ты попробуй объяснить, - Дину нужно было сменить тему, причём не просто сменить, а заставить будущего мужа своего брата говорить о чём-то. Винчестеру требовалось время, чтобы принять решение, а растягивать разговор до завтрашнего утра он просто не имел права. И раз Гейб не намерен уходить без ответа, то пусть потрындит о чем-нибудь и даст Дину возможность немного подумать. - Примерно в двадцать лет омегу накрывает. Природа отчаянно требует, чтобы он продолжил свой род сейчас, немедленно, пока его организм не оказался испорчен. Каждый день гормоны работают против нас. Желание иметь детей почти превращается в одержимость, и каждый день мы засыпаем и просыпаемся, думая: "А что, если завтра, послезавтра или через год я заболею и просто не смогу иметь детей? Что тогда я буду делать со своей жизнью?", и каким бы рациональным ты ни был, ты не можешь с этим справиться, - Габриэль помотал головой. - Есть таблетки. Но их употребление снижает шансы на здоровое потомство, так как они бьют по многим системам в организме. Именно поэтому многие омеги либо одержимы детьми, либо наоборот, боятся беременности, как самой страшной участи. - Именно поэтому твой братец решил залететь от первого, кого встретил на вечеринке? - Дин даже не пытался скрыть раздражение. Ему казалось, что это может его спасти. Может, Габриэль решит, что его брат заслуживает лучшего, чем брак с тем, кому он неприятен, и найдёт другие варианты? - Он не решил. У Каса... Кас не такой, как все. У него всё ушло в творчество, всё, что должно быть направлено на желание иметь детей. Но мы не о нём, - Габриэль поморщился. - Словом, если бы не этот закон, мы имели бы на самом деле кучу омег, которые не стремились бы найти достойного альфу, а действительно залетали бы от первого встречного. Учитывая то, какие мы слабые на иммунитет, это было бы губительно. А учитывая то, что со многими творится во время течки, причём и с альфами, и с омегами, мы имели бы волну венерических заболеваний, которая уничтожила бы по крайней мере половину омег. Ах да, если ещё не забыть о том, что в своём желании иметь детей почти все омеги не знают ни меры, ни самоограничения. Нищета, бродяжничество... Понимаешь, мозги клинит настолько, что ты уже не можешь думать, на что содержать ребёнка, как о нём заботиться... - Омеги же вроде хорошие родители, разве нет? - уточнил Дин осторожно. Ладно, он мог бы жениться на Касе, но если ему придётся ещё и полностью взять на себя заботу о ребёнке, он точно сойдёт с ума. - Разве да. Как только ребёнок появляется. До этого момента это существа, полностью управляемые гормонами. Или, ладно, на девяносто процентов, - по тому, как говорил Габриэль, нельзя было сказать, что он говорит и о себе самом. Но, раз уж Гейб говорил про всех омег, значит, имел в виду и себя самого. - Надо ли говорить, что не многие альфы и даже беты готовы взять в мужья омег с детьми? Особенно если детишек больше одного? Число браков сократилось бы, плюс возросло бы количество неравных браков, в которых повзрослевший альфа, которому уже перевалило за тридцать, а то и за сорок, был бы супругом совсем юного омеги, который ещё не успел поддаться желанию залететь от первого встречного. - Если всё так, то получается, что у тебя до сих пор нет детей только потому, что ты боялся срока? - уточнил Дин, щурясь. У него не было никакого особенного отношения к Габриэлю, но он всегда считал, что его брат достоин лучшего. Впрочем, это ощущение сохранилось бы, каким бы ни был партнер Сэма. - Очень верное замечание, - не стал отрицать Гейб. Он знал, что то, какое мнение о нём сложится у Дина, никак не повлияет на их брак с Сэмом. - Так ты решил? Ты женишься на моём брате? - спросил он строго и уверенно. Дин, очевидно, ещё не был готов дать ответ прямо сейчас. - А что будет, если не женюсь? Он попадёт в тюрьму, а ребёнка заберут? - уточнил Винчестер. Хотя такой исход и был предсказан, он предполагал, что Габриэль не собирается его допускать. - Мы что-нибудь придумаем, и этого не будет. Но ты должен понимать, что в таком случае ты можешь забыть об этом ребёнке навсегда, я не позволю тебе даже приблизиться к нему, - Габриэль посмотрел на Дина очень пристально. В семье Винчестеров у альф был сильно развит отцовский инстинкт. Пусть они и не могли вполне заботиться о детях, они должны были находиться рядом со своими чадами. - А если я женюсь, а через какое-то время разведусь? - уточнил альфа спокойно, перебирая в уме различные варианты. Чем, в конце концов, плох брак на несколько лет? - Будешь встречаться с ребёнком, как законный отец, несколько раз в неделю, если захочешь. У нас не будет никаких материальных претензий к тебе. Мы способны сами воспитывать и содержать своих детей, если потребуется, - под "самими" он имел в виду, очевидно, Новаков, действительно достаточно состоятельную семью. - Хорошо. Я согласен жениться на нём. Но только потом - развод, - Дин провёл ладонью по шее. В ближайшее время он не собирался жениться, а потому мог бы побыть фиктивным супругом омеги, который от него беременен. - Я возьму все организационные вопросы на себя. От тебя требуется только изображать любящего супруга и счастливого будущего отца, - Габриэль поднялся из кресла и чуть пошатнулся. - Осторожно, - Дин с готовностью подставил руку. К беременным, особенно омегам, он относился с большим трепетом. А Гейб был не просто омегой, а членом семьи, пусть пока не официальным. - Ничего, всё нормально, - омега провёл ладонью по лбу. Первые месяцы всегда самые тяжёлые, потом должно было наступить облегчение. - О своём будущем муже лучше позаботься. Обе свадьбы играли в один день. Габриэль сумел запудрить окружающим мозги, убедив всех, что так и задумывалось с самого начала, вроде как именно это наиболее романтично из всего, что можно было придумать. У Кастиэля почти не было близких приятелей, которых он мог бы позвать на свою свадьбу, а к Дину пришла лишь пара хороших друзей. Те, конечно, предполагали, что это брак "по залёту", но были достаточно тактичны, чтобы не выражать своё мнение вслух. На фоне пышной и достаточно элегантной свадьбы Габриэля и Сэма, церемония Дина и Каса не привлекала к себе внимания, что было в сложившемся положении даже лучше. До свадьбы, то есть почти две недели, молодые не виделись. Дин воспользовался первым же предлогом на время уехать из города, а потом за несколько дней начал готовить свою холостяцкую берлогу к тому, чтобы в ней появился сначала один, а потом и второй новый житель. Кастиэль же плохо себя чувствовал и почти всё время проводил дома, рядом с родителями, которые были весьма удивлены столь спешными изменениями в жизни сына. Габриэлю и Касу совместными усилиями удалось убедить стариков, что Дин - большая и внезапная любовь Кастиэля, а ребёнок - лучшее доказательство этой любви. Во второй раз будущие супруги увиделись лишь за два часа до церемонии. Дин, уже одетый в смокинг, скользнул в комнату, в которой Кас приводил себя в порядок. Диалог не сложился, оба чувствовали себя неловко и не знали, что говорить. Облегчение наступило внезапно. Кастиэль, прежде сидевший спиной, неожиданно поднялся и обернулся, и Винчестер разглядел проступивший под тканью рубашки живот. Для омег такое было нормально - живот сильнее всего увеличивался в первые месяцы, зато потом практически переставал изменяться в размерах. Дин тут же прижал обе ладони к животу омеги, словно пытаясь что-то ощутить, и долго стоял так, не в силах оторваться. Он не чувствовал особой любви ни к тому, что было внутри Кастиэля, ни к нему самому, но удивление, восхищение и ожидания смешивались, давая вот такой эффект. Ему было приятно ощущать, что где-то уже есть его ребёнок, его будущий наследник, тот, кого он сможет воспитать, передать что-то своё... Это вызывало внутренний трепет и не позволяло просто взять и убрать руки. Впрочем, Кас не возражал против таких манипуляций с собственным телом. Всё прошло очень удачно. Некоторую холодность в отношениях Дина и Кастиэля гости списывали на то, что Новак сейчас плохо себя чувствует, да и просто стесняется проявлять нежность прилюдно, а Дин как бы немного стыдится того, что он, закоренелый холостяк, всё-таки был пойман в узы законного брака. Кроме того, большее внимание отвлекали на себя Габриэль и Сэм, которые буквально сияли от радости. В результате Дину и Кастиэлю даже удалось улизнуть пораньше, воспользовавшись тем, что обычная бледность Новака усилилась от небольшой духоты и переживаний трудного дня. Дин усадил новоявленного супруга в машину и, бережно пристегнув его ремнём безопасности, первый раз в жизни отвёз их в собственное уютное семейное гнёздышко. По дороге оба молчали. Кастиэль, вероятно, думал о том, как теперь переменится его жизнь. Раньше основное место в ней занимало творчество, а теперь у него будет настоящая семья, о которой надо заботиться. Муж, пусть и фиктивный, ребёнок, которого нужно будет воспитывать... Словом, теперь всё изменится. И не факт, что к лучшему. Потому что Кастиэль не знал, готов ли он к ответственности, он никогда не готовил себя к роли отца и не имел тех планов, которые имеет почти каждый омега. А вот Дин уже успел успокоиться. Он считал, что брак ни к чему его не обязывает. Он в любом случае хотел быть рядом со своим ребёнком, хотел что-то ему дать, и теперь у него есть такая возможность. И, может быть, даже хорошо, что всё вышло вот так. Что он не спохватился слишком поздно, и теперь его, пусть и зародившееся с опозданием, желание иметь ребёнка всё-таки будет реализовано.