Эффективный брак

Первый месяц брака прошёл в атмосфере крайней беспричинной напряжённости. У Кастиэля никак не получалось справляться с домашними обязанностями, и он чувствовал себя виноватым и бесполезным, поэтому старался избегать Дина, чтобы не увидеть осуждения или отвращения к самому себе в своём супруге. Сам же Винчестер боялся задеть или обидеть мужа, поэтому тоже не лез к нему лишний раз, предполагая, что если Кас хочет быть один, то так лучше для него. Для альф такое поведение вообще было естественным - жёсткие, порой неуступчивые и твёрдые во всём остальном, они старались уступать во всём своим беременным омегам и потакать каждому их капризу. Большая часть, по крайней мере. Кроме того, Дин не знал, как говорить с Касом, вести себя с ним, что можно, а что нельзя делать, а потому был даже рад, что его супруг старается держаться от него подальше. В итоге они оба так сильно боялись сделать что-то не так, что встречались практически только в постели, собираясь отходить ко сну. Это не мешало Кастиэлю регулярно портить вещи Дина, пытаясь постирать или погладить их, и оставлять на столе на кухне плохо приготовленные ужины для своего супруга. А месяц спустя Люцифера, регулярно посещавшего дом Каса и Дина в то время, как Винчестер отсутствовал, положили в больницу. Рождения тройняшек ждали со дня на день, и все были немало обеспокоены предстоящим событием. Так получилось, что сопротивляющегося дядюшку Новака забрали в больницу прямо из магазина, где тому стало нехорошо, и Кастиэль вместе с Габриэлем целый день были заняты тем, что обзванивали родственников и друзей, разговаривали с врачами и возили нужные вещи Люциферу, который утверждал, что никак не может лечь в больницу сейчас, потому что он как раз разморозил курицу, а его страусёнок её обязательно загубит. В итоге Гейб отправился к дядюшке домой, готовить несчастную птицу, а Кастиэль вынужден был остаться с дядей до тех пор, пока не приехал его бобрик, в противном случае Люцифер мог и сбежать. Некоторые беты ошибочно полагали, что все дела, связанные с родами, такие как медперсонал, больница, нужные вещи и прочие детали на себя берут альфы. На самом деле нет, будущие отцы от мысли, что вот-вот из будущих станут настоящими, почему-то впадали в ступор и сделать могли не многое, поэтому за организацию родов как правило отвечали или беты семьи, или другие омеги, или, совсем редко, альфы, не являющиеся отцом ребёнка, но состоящие в родственных связях с его родителями. Так или иначе, в тот день Дин вернулся домой раньше, чем его супруг, и застал беспорядок непривычного вида. Обычно Кастиэль, понимая, что не успеет убрать вещи, которые он собирался гладить, или кухню после кулинарных экспериментов, просто прятался в одной из свободных комнат, делая вид, что увлечён чтением или прослушиванием музыки, так что Винчестер уже привык к разбросанным повсюду рубашкам или, например, муке по всему столу. Сейчас же весь стол в столовой был завален бумагой, карандашами, какими-то тряпочками и другими предметами, которые Дин толком не разглядывал. А посреди всего этого, в том месте, к которому был придвинут стул, лежал рисунок, детально изображавший судно с белыми парусами, попавшее в шторм. Приблизившись, Дин невольно залюбовался картиной, а затем восхищенно и одновременно удивлённо выдохнул, поняв, что нарисовал её никто иной, как его собственный муж. Нет, раньше Винчестер не считал Кастиэля совсем уж неудачником только из-за того, что тот не мог справляться с домашними делами. Но он не понимал родителей Каса, считал, что они должны были научить его хотя бы азам, необходимым для выживания. Он думал, что причины того, что Кас не умел готовить, стирать, гладить и даже толком убираться, состояли в том, что родители слишком баловали его, тем более, что часть работы по дому они могли переложить на старшего сына. Но теперь, глядя на рисунок Новака, Дин отчётливо понимал, что заблуждался. Если бы Кастиэль был его сыном, Дин бы тоже хотел, чтобы юноша рисовал, а не занимался пусть и необходимой, но не подходящей для него работой. Просто есть такая степень таланта, при которой человек должен постоянно совершенствоваться в определённой области, двигаться в ней, и если это требует того, чтобы забыть об остальных необходимых действиях, то пусть будет так. Словом, Дин осознал, что Кас не только не мог работать по дому, он вообще не должен был этим заниматься. Это открытие поразило Винчестера, а ещё натолкнуло его на мысль, что он не только мало знал о своём муже, но и не пытался ничего про него узнать, что было намного хуже. Его прежняя тактика избегания, состоявшая в том, чтобы поддерживать Каса в его нежелании видеться с мужем иначе, чем по необходимости, была провальной с самого начала. Не могли же они все три года жить даже не как соседи, а как два человека, играющих в прятки друг с другом. Почему Дину никогда прежде не приходило в голову поинтересоваться увлечениями Кастиэля? Допустим, обсуждение бытовых вопросов у них не заладилось, с сексом тоже пока всё шло не так, как хотелось бы, но они могли бы хотя бы разговаривать, смотреть вместе кино, делать какие-то другие вещи, которые не привели бы к ссоре. Но вместо того, чтобы найти пути решения, Дин только и делал, что бегал от своего же собственного мужа, словно пытаясь спрятаться от монстра, живущего под кроватью, накрывшись одеялом. Ужасная глупость. К возвращению Кастиэля Дин заказал ужин. Он был вполне в состоянии приготовить что-нибудь самостоятельно, но, учитывая стремление Каса обучиться азам кулинарии, решил, что это может задеть Новака. Вроде как его альфа таким образом подчёркивал, что может справиться с хозяйством и сам, а Дин сегодня был не намерен никак задевать Каса. Более того, он считал, что сегодня они, наконец, должны провести вечер вместе. Кастиэль, войдя в дом, поспешно разделся и замер в гостиной. Дин, сидевший на кухне, свет из-под двери которой должен был быть хорошо виден Новаку, не звал мужа, он ждал, решится ли тот сам зайти на кухню, в которой находится альфа, или предпочтёт сбежать и подождать, пока Дин уйдёт куда-нибудь. Немного подумав, Кас всё-таки толкнул дверь и вошёл. - Привет, - поздоровался он, проходя на середину кухни и оглядывая пакеты с едой из находившегося неподалеку ресторанчика. - Люцифер никак не хотел оставаться в больнице один. Он ненавидит их после того случая, - Кас пару раз уже упоминал "тот случай", но никогда не говорил, что именно произошло, а Дин не спрашивал. - Привет. Садись, ешь. Надеюсь, ты это будешь, - Дин принялся доставать из пакетов контейнеры и ставить их на стол, не глядя на Кастиэля. - Как он? Как ты? Волнуешься? - это был не вопрос вежливости, Винчестеру на самом деле было важно состояние его супруга. - Он неплохо, даже очень. Просто врачи хотят, чтобы он остался в больнице, так как у него всё-таки тройня, - Кастиэль придвинул к себе один из контейнеров. - Я хорошо, только устал немного. - Я видел твои рисунки, - Дин хотел было сказать что-то вроде "только не перенапрягайся" или "если что-то будет нужно завтра - позвони", но это было бы бесполезно. Кас, естественно, сам будет решать, в какой мере он может позволить себе нагрузки, в том числе и физические, и слова Дина вряд ли на него повлияют. А что касается предложенной помощи... Кастиэль, скорее всего, обратится к мужу только в том случае, если ситуация будет совсем уж критической. - Точнее рисунок. У тебя классно получается, ты где-то учился? - Спасибо, - Кастиэль улыбнулся слишком смущенно, и Дин почувствовал себя неуютно. Он хотел сделать комплимент, а у Каса было такое выражение лица, словно его отчитали за неубранные рисовальные принадлежности. - Я учился в художественной школе, когда был ребёнком, до шестнадцати лет. Но дальше учиться не пошёл, мне это было неинтересно. - А ты когда-нибудь занимался этим профессионально? Или по крайней мере думал об этом? - Дин только теперь заметил, что не притронулся к своей еде, принялся отправлять в рот кусочки жаренных овощей, не отрывая взгляд от супруга. - Иногда я рисовал для открыток и рекламы, но не очень часто, - Кастиэль пожал плечами. Ему не особенно нравилось творить вот так, на заказ, и поэтому он старался пользоваться возможностью жить, не зарабатывая деньги для своего пропитания, и заниматься в основном свободным творчеством. - Понятно, - Винчестер потёр шею. Ему было как будто нечего больше добавить. - А я могу увидеть ещё какие-нибудь твои рисунки? - спросил он. Конечно, альфе было любопытно, но он не хотел просить прямо, понимая, что Кас может сильно смущаться. Новаку было как будто немного стыдно из-за того, что он всю прежнюю жизнь занимался рисованием, а не чем-нибудь полезным, и теперь почти ничего не умел. - Я покажу тебе один, - Кастиэль вдруг очень поспешно поднялся и быстрыми шагами прошёл в столовую, а вернулся две минуты спустя, держа в руках листок, судя по всему вырванный из обычного альбома. Дин, уважавший личное пространство мужа, специально не копался на столе, а потому мог не видеть другие рисунки, лежащие в стопке бумаги. Тщательно вытерев руки, Дин взял протянутый лист и принялся его разглядывать. - Кто это? - спросил он, чуть отдаляя рисунок от себя. На листе было изображено странное существо, имевшее огромные крылья и несколько лиц, но при этом, кажется, только одну голову. При всей своей "чудовищности", оно, однако, не вызывало неприязненных эмоций, по крайней мере у Дина точно. Оно не выглядело пугающим или отталкивающим, просто совсем другим. Но каким именно Дин понять не мог. Не сказать, чтобы это был инопланетянин или сказочный монстр, Винчестер не мог сделать даже предположения о том, что же это всё-таки такое и что оно может означать. - Есть сказка, которую рассказывают маленьким омегам их родители, - Кас не торопился снова сесть на своё место. - Что есть тот, кто создал весь мир. И он создал омег, как странных существ с крыльями, что жили над миром. И однажды, когда с людьми случилось несчастье и многие из них потеряли возможность иметь детей, этот некто послал омег, как тех детей, которым он доверял сильнее всех, к людям, как к тем детям, которых он любил сильнее всего. Тогда он дал омегам человеческую форму и дал им способность рожать людям детей, а чтобы они не возгордились собой, он заставил их забыть о том, кем они были раньше. Я просто попытался представить, какими они могли бы быть. - Звучит интересно, - Дин вернул рисунок обратно, и Кастиэль отложил его на край стола. - А что если этот рисунок правда, как и вся сказка, и ты такой "странный" потому, что ты помнишь своё прошлое или что-то такое? - предположение было, конечно, глупым, но Дину хотелось сделать обстановку менее формальной и более тёплой, поэтому он то ли шутил, то ли пытался сделать Касу комплимент таким странным способом. - Может быть... Знаешь, очень мило с твоей стороны было заказать ужин, а теперь не мог бы ты встать и подойти к холодильнику? - вдруг переключился Кастиэль. Дин, пожав плечами, поднялся и приблизился к холодильнику, почти прижимаясь к нему спиной. Кас, последовав за ним, подтолкнул мужа в грудь, заставляя упереться в бытовой прибор лопатками. Дин, хотя и не понял, чего от него хотят, покорился, и омега тут же опустился на колени. Взвизгнула ширинка Винчестера, и тот взглянул было вниз с удивлением, как Кастиэль, повернув голову, сжал его член губами прямо сквозь бельё, и Дин решил не шевелиться, чтобы случайно не спугнуть этот порыв страсти. Кажется, идея с ужином действительно была удачной.