Бриллиантовый Ястреб

Кровь, слёзы и вода смешивались на руках, покрытых причудливыми узорами чернильных цветов. В ушах стучало, а напряжение, гнев и ужас разрывали душу на куски. За дверью слышалось много встревоженных голосов, женских и мужских. «Я убил человека! ¡Santa Maria, maté a mi padre!»—прошептал Рик, его слова ушли в небытие, в шум воды, колотившей его по спине и плечам. В этот момент он ненавидел себя за содеянное, и в то же время внутри ютилось чувство иное, светлое. Будто что-то плохое прекратилось и больше не повторится. И это чувство заставляло ненависть расти.  Насколько легко далось ему это убийство? Одной жизнью пришлось заплатить за сохранность другой, и выбор Рик сделал мгновенно, как увидел происходящее в фойе.  Насколько он жесток при этом? Кто он после, убийца или спаситель? Он опёрся о мраморную стенку душа и повернул горячий вентиль по часовой, обрушив на голову ледяной поток, подумав, что это поможет ему прийти в себя. Ничего не вышло. Состояние всё равно было наполовину бессознательным, так что он закрыл холодный вентиль, и дрожащими руками, которые час назад крепко держали оружие с колоссальной отдачей, но сейчас, казалось, не удержат и носовой платок, взял полотенце с полки. Закутался в него. Вышел из ванной комнаты и сел на большую кровать. Рик не включал свет, но при свете полной луны было прекрасно видно, как за большим окном, белыми хлопьями падает пушистый снег. Звуков стало меньше, металлический запах крови почти ушёл. Юноше больше ничего не оставалось, кроме того как сидеть и смотреть на то, что происходит по ту сторону замёрзшего по краям стекла.   Часы показывали пол второго. Эллен сняла туфли на шпильках и теперь осматривала место преступления в белых капроновых носках. Она достала из сумочки две булавки, подколола ими полы персикового платья, чтобы они не волочились. Людвиг нащупал очки, кое-как нацепил их на длинный нос, и, через осколки, оставшиеся в круглой оправе, стал осматривать бандитов, которые были в отключке, проверяя их дыхание и пульс. —Что, Рикки разревелся как девчонка и убежал?—Язвительно сказал Ханс, обращаясь к Сильване, которая в тот момент, прислушавшись, ходила вдоль комнат для гостей. —Замолкни!—Рявкнул Людвиг по-немецки с другого конца фойе.—Сам уплетал конфеты в своей комнате, когда нас чуть не убили, и ухом не повёл! Мог остаться сиротой из своей жадности! —Х-хорошо, п-прости, я н-не буду мешать.—Испуганно проговорил мальчик, заикаясь. Вдруг он понял, что случилось и чем могло закончиться, после чего убежал к маме и уткнулся в пышные юбки её вечернего платья. —Ну, что такое? Видишь, я жива. Ханс, всё в порядке.—Проворковала Клара, хоть и не была согласна с последней фразой. Сильвана остановилась у предпоследней двери и открыла её. На кровати сидел силуэт. Мокрые белые волосы будто приклеились к плечам, а на спине было тату в виде отпечатка медвежьей лапы, которую, как она была точно уверена, что не спутает ни с чьей другой. Рик уже успел надеть штаны от пижамы, найденной в шкафу. —Рик! Я тебя искала вообще-то!—Бьёрклунд вошла в комнату, и встала перед ним. Тот поднял на неё безразличный, потухший взгляд. Механический глаз блеснул в отражении окна. —Что со мной будет? Я сяду в тюрьму, и надолго. Я вас подвёл... Убил человека, который был моим отцом...—Рик спрятал лицо в ладони. Сестра положила руку ему на плечо. —Убийство в целях самообороны не наказывается, при том условии, что человек был вооружён огнестрельным оружием.—Процитировала она из памяти.— Ты защищался от вооружённого нападения Рико, и спас жизни людей. Ты это понимаешь? —Неужели. Попробуй, блин, докажи это в суде. Синдикат ведь всех подкупает. Как два пальца. И самое хреновое, это то что я чувствую... —На что это похоже?. —Облегчение. Может я псих или маньяк, но... как будто бы я был рад убить его. В этом дерьме нелегко разобраться. Тебе-то проще, ты же мехарт, а им не так уж и много эмоций дозволено испытывать. —Слушай. Этот человек сделал нам много ужасных вещей. Из-за него страдал ты, я, наша мама... В этом чувстве сейчас нет ничего постыдного. Теперь ты просто уверен, что больше он нам не навредит. —Спасибо, мне уже легче, хоть я и убил двоих...—Со вздохом произнёс Рик и надел рубашку пижамы, лежавшую на кровати.—Надеюсь, они стирают их хорошо. Дай мне чуть-чуть побыть одному... Подумать надо. Кивнув, Сильвана вышла и направилась в гостиную, находившуюся на том же этаже. Там она застала Роберта, звонившего в полицию и «скорую помощь» по  телефону, который был на столе. В комнате сидели все члены его семьи. Он встретил её с невозмутимым выражением лица. —Сюда едут несколько экипажей. Мисс Бьёрклунд, пожалуйста, передайте, что лучше всем оставаться на втором этаже, пока тела не увезут. —Моя мама–детектив полиции, а я–младший, так что нам придётся присутствовать, когда они приедут. —Твёрдо ответила подросток, приосаниваясь. Алекс без перерыва слонялся по этажу, стуча в каждую дверь. Лихтенштайны обычно проводили зимние праздники исключительно в кругу семьи, поэтому посетовать на неугомонного парнишку было некому. —Рик! Э-эй, ты где?—Периодически повторял он. Вдруг белая холодная рука схватила его за плечо. Алекс вскрикнул и обернулся: —А-а! Седая, ты чё так пугаешь? Я и так чуть в штаны не наложил, когда Рик начал шмалять направо и налево! Сильвана приложила палец к губам: —Так, следи за языком, это во первых. А во вторых он еле отошёл, и вообще попросил оставить его в покое. —Хорошо, Сева, тогда лучше пойду обратно. Да уж... Жуткое рождество получилось...—Алекс почесал затылок и отправился в ту же гостиную. Через десять минут подъехало две машины скорой помощи и две полицейские. Увидев их в окне, Эллен попросила всех спуститься. Рик сминал край рубашки смугловатой рукой и оглядывался по сторонам. Сильвана выскочила на улицу в одной лишь гостевой пижаме. Наступая босыми ногами на заснеженные ступеньки, она спустилась к воротам. По ту сторону, слепя ярким светом фар и внушительных фонарей на крышах, остановились четыре паровых экипажа. Из того, что стояла ближе всех, вышел пожилой офицер полиции. —Фрэнк, Фрэнк! Сейчас откроют ворота!–Младший детектив махала руками, поворачиваясь то к полицейским, то к окнам и выдыхая пар изо рта. Через окно она увидела, как Роберт зашёл в чулан и остановилась. Заскрежетали механизмы и блестящие ворота из жёлтого металла двинулись в разные стороны. —Не ожидал тебя здесь увидеть. Я думал, что ты только по закоулкам да китайским кварталам носишься, но чтобы такой домище...—Рассмеялся Фрэнк. Но девушке было не до шуток. Стиснув зубы она прижала обе руки к груди и упала на колени. Тот со скоростью, по виду непривычной  для человека такого возраста, подбежал к машине скорой и грохнул кулаком в заднюю дверь. —Адреналин, двойную дозу! Быстро!—Прорычал он. Из фургона выскочила молодая медсестра со шприцем-ручкой в руке и ввела содержимое девушке чуть ниже локтя. Через две секунды Сильвана поднялась и стала отряхивать снег со штанов пижамы. Вытерев нос от крови рукавом она выпрямилась и направилась обратно к дому. —Они уже идут.—Войдя, объявила она и указала рукой на окно. Эллен бросилась к дочери, спрашивая, всё ли в порядке. Санитары зашли с четырьмя носилками и принялись упаковывать тела в вощёные мешки. Когда двое уже были готовы унести последний труп, Людвиг их приостановил: —Стойте. Не в этот фургон. Nein! Я не хочу чтобы он ехал вместе с этими... ...извергами.—Немец с отвращением посмотрел на два других. Парни всё поняли, и загрузили носилки во вторую машину. Один из них захлопнул дверь и спросил: —А что делать с этими двумя? —Они долго без сознания, но значительных повреждений черепной коробки нет. —Ответил Людвиг, осмотрев лежавших на полу мужчин. —Их вообще к полисменам можно!—Вклинилась Сильвана в их разговор.—Наручники надели и вперёд. У нас есть несколько медиков, быстренько в чувство приведут. —Как скажешь, лично мне без разницы, главное чтобы живы были.—Развёл руками Людвиг.—Миссис Бьёрклунд, а вы что думаете?—Последняя фраза была адресована старшему детективу. —Ничего страшного не будет!—Крикнула ему Эллен с другого конца фойе.—Может там и очнутся. Рик подошёл к сэру Дональду и задумался. Алекс присоединился. Это напоминало мозговой штурм, но только без слов. Они стояли и думали примерно с минуту, когда Рик, наконец, вздохнул и решился рассказать. —Сэр... Они держали людей в заложниках.—Начал он. —Да... Попали вы, мальчишки.—Фрэнк пригладил усы.—Ужас такой в вашем возрасте видеть - врагу не пожелаешь. —Я и сам не помню... Я был в гардеробе, услышал крики, схватил дробовик, увидел маму, сестру, и... Руки сами нажали на курок.—Выдохнул Рик и опустил голову. —Бабах! Потом Свен хватанула пистолет из рук бандита, вырубила, другого в голову убила. Потом хватает пушку и ка-ак кинет третьему в лобешник!—Взбудораженно затараторил Алекс. Поток слов содержал непонятный для британцев американский жаргон, а части слов либо проглатывались, либо произносились нечленораздельно. Так на мальчишке сказалось эмоциональное потрясение.— Я там сидел, всё видел. А потом тот высокий в очках ка-ак накинется! И хренак, об лестницу! А очки разбились...—Алекс глубоко вдохнул и продолжил—А потом последний мужик хватает нож и подставляет Свен к горлу. А Рико снова «Бабах!» и тот тоже сдох...—Офицер смотрел на обоих с неподдельным удивлением. Хоть всё и звучало очень неправдоподобно, но он сослал это на стрессовое состояние. Сэр Дональд, в отличии от некоторых полисменов, верил детям. —Там было только двое в отключке! Один сбежал!—Запаниковал Рик, оглядев зал ещё раз. —Мы с ребятами его поймаем, не волнуйся.—Успокоил его пожилой мужчина.—Сразу скажу, никто тебя сажать не собирается. Единственное, что тебе сейчас нужно, это взять себя в руки и чем-то отвлечься, пока всё не решится. Успокойся, съешь что-нибудь, ну или почитай книжку. Н-но...—Рик запнулся, после чего поблагодарил Фрэнка и ушёл в другой конец зала. Тот подозвал Эллен. —Ему нужно отдохнуть. Утром он придёт в порядок и будет чувствовать себя лучше. Но есть и плохая новость. К сожалению, это может стать для него травмой на всю жизнь... —Постараюсь что-то с этим сделать.—После этих слов женщина подошла к сыну и держа за плечи отвела его наверх. Единственная девушка среди санитаров разговаривала с Людвигом, пока её коллеги садились в заведённые и уже источающие пар из выхлопных труб экипажи. Ханс вышел во двор и увидев, как она поцеловала его брата в щёку, резко повеселел. Он начал громко хохотать, казалось, он вот-вот будет кататься по снегу в своём новом костюмчике. Людвиг мгновенно перевёл на него взгляд и нервно дёрнулся, однако слегка прищурился и сдвинул брови, как будто собирался одним рывком поймать его за шиворот. Ханс тут же припустил бежать и еле открыв тяжёлую дверь, скрылся за ней. Приём подействовал. —Он тебя боится.—Улыбнулась девушка, рыжие, кудрявые волосы которой выделялись на кремовом пиджаке Людвига. Тот улыбнулся, обнажая квадратные передние зубы и мягко переводя руку на её спину. Круглое лицо медсестры приняло печальное выражение и она начала медленно перебирать ручку-шприц между пальцев.— Винсента жалко... —Да уж... Нам будет его очень не хватать...—Увидев родителей, смотрящих в окно, он быстро выпустил её из объятий и кивнул в сторону фургона скорой помощи. Та прыгнула на сиденье и железные двери захлопнулись, будто запрещая им обняться ещё раз. *** Солнце слепяще светило в окно, его лучи отражались от снега, отчего становились вдвое ярче. Сильвана, протерев глаза, встала с кровати, накинула на себя рубашку и опёрлась руками на подоконник. Он был пропитан морилкой, придававшей ему красноватый оттенок, совсем не такой, какой был в её комнате, дома, не такой широкий, чтобы на него сесть, и не такой низкий, чтобы сделать это без труда. —Чёрт подери, так это был не кошмар... Вчера действительно увозили трупы и вытирали кровь с пола.—Сказала она самой себе, запустив руку в растрёпанные волосы, теперь свободные от воска с маслами, коим она так усердно укладывала их в причёску вечером накануне. Девушка подошла к зеркалу и затаив дыхание, прислушалась. Тик-так, тик-так, тик так... Часы тикали ровно, слегка скрипя, будто устали от постоянных поломок. В груди всё ещё чувствовалась ноющая боль, которая вызывала небольшое волнение, но Сильвана за много лет научилась укрощать его, дабы не сделать ещё хуже. Стрелки указывали почти полдень. Она вспомнила: Рождество пришлось на субботу, а значит, сегодня ей придётся заводить сердце, когда они сделают ещё круг и наступит полночь. Ключ Бьёрклунд носила в качестве браслета. Маленький, бронзовый ключик с ручкой в виде лосиного рога висел на плетёном, кожаном браслете, обрамлявшем её худое запястье. «Что-ж, сегодня я снова не сплю допоздна...» подумала она. По привычке застегнув рубашку по горло и надев тапочки, лежавшие рядом с туфлями, она вышла из комнаты, спустилась по лестнице и направилась в обеденный зал. Бесшумно наступая на мраморный пол, Сильвана заметила, что фойе стало таким же чистым, как до происшествия, а ёлка стояла по-прежнему. Будто ничего и не произошло.    Войдя в столовую, она застала остальных за почти бесшумным, вплоть до звенящей тишины, завтраком. Гости сего поместья были одеты в ночные рубашки и пижамы, потому выглядели слегка непривычно в столь торжественной, праздничной обстановке. Платья и фраки гостей отправились в прачечную, поэтому иного выхода им не оставалось. —Я не знал что ты выстрелишь! Я охренел, когда ты ему снёс башку! Ты герой! А я как трус побежал под лестницу... —Алекс закрыл глаза ладонью и покачал головой. —Не выражаться!–Младший детектив отвесила Алексу подзатыльник, после чего села на соседний стул.—Рик, как ты? —Мама пришла успокоить меня утром.—ответил тот, отложив вилку в сторону.— Я был не в себе... Хватит, даже вспоминать не хочу!—Отрезал он. —Ну ладно, как скажешь.—Пожала плечами девушка. Людвиг говорил с родителями по-немецки, и Сильвана стала вслушиваться в их разговор. —Они должны отправиться по своим домам!—Настаивал Роберт.—Пока мы все в одном месте, наш дом будут штурмовать. —Можно сделать так, но это может сказаться на нашей репутации.—Ответила Клара.—Люди подумают что мы выгоняем взашей тех кого пригласили... Но с другой стороны, мы не можем и позволить им уйти, ведь кто-то может их преследовать. Так что лучше переждать. —Я знаю всех.—Прервал её старший сын .—Сильвана–прекрасный снайпер, Рикардо и Алекс тоже умеют обращаться с оружием. Паулу и Ханса я защитить смогу.  Вам стоит отправить нас куда-то в безопасное место, а Фрау Бьёрклунд может остаться здесь. —Слушайте.—Поднявшись из-за стола, произнесла Сильвана на том же языке.—Я, конечно, извиняюсь, что так бесцеремонно влезла в ваш разговор, но, возможно, стоит обьединить всё это. Полагаю, нам пока требуется остаться здесь. Если обстановка не уляжется, придётся делать так, как сказал Людвиг. Наша квартира находится в черте города, но она почти не заметна среди остальных. Я послежу за новостями от полиции в течении недели, и если всё будет гладко, мы разойдёмся по домам. А судя по наблюдениям Скотленд-Ярда последнее время проявлял активность некий синдикат... —Но Fräulein, вы все подростки!—Возразил отец семейства.—Раз это группировка, то как вы дадите им отпор? Вы хотя бы знаете, что им нужно? —Мы с Паулой знаем. Думаю, этого достаточно. Паула посмотрела на неё. Младший детектив говорила чётко и уверенно, при том что предьявляла аргументы более старшим людям чем она.. Даже самый крепко сложённый одноклассник юной леди не смог бы промямлить и близкой фразы перед людьми такого возраста и статуса. После слов Бьёрклунд повисла тишина, в которой угадывалось размышление всех участников разговора. —Я согласен с Сильваной. —Нарушил молчание Людвиг.—Тогда вы останетесь под защитой, а мы вернём браслет. —Любопытно что здесь за защита?—Эллен перекинула ногу на ногу и стала рассматривать рамы окон. Вдруг в зал вошла горничная. Низкого роста, однако крепко сбитая, с русыми волосами, заплетёнными в тугую косу. Она поставила на стол трехъярусную стойку с разнообразными фруктами. На лице женщины читалась скорбь. —Соболезную вам о потере мужа.—Сильвана повернулась к ней, держа в руке вилку с насаженным на неё куском ананаса. —К-кто вам об этом рассказал? —Ваше кольцо, Фрау. Оно идеально чистое, значит брак был счастливым. Вы, похоже, любили друг друга. —И что с того!?—Горничная спрятала лицо в кружевном платке. —У Винсента, как его назвал сын вашего нанимателя, было такое же. Я заметила его, когда санитары...— Сильвана запнулась и снова принялась за фрукты. Женщина, всхлипнув, стремительно удалилась. Эллен с укором посмотрела на дочь, та резко потупила взгляд. —Миссис Бьёрклунд, вы спрашивали про защиту...—Начала Клара. —Да, я бы хотела посмотреть на неё, и насколько дом будет безопасен. —Пройдёмте.—Пригласил их Роберт. Эллен встала из-за стола и ушла из зала вместе с ними. Все трое поднялись наверх и зашли в кабинет отца семейства. Тот сел в кожаное кресло и одним движением перевернул панель стола, после чего отодвинул вперёд тонкую крышку. Внутри находилось множество маленьких кнопок и три большие, на все были нанесены разнообразные картинки и надписи. Треть кнопок была чёрной, треть латунной, а оставшиеся блестели зеркальной сталью. —Смотрите.—Роберт нажал на одну из маленьких серебристых кнопок. Окно в кабинете начало медленно открываться. Он продолжил удерживать её и в конце концов ставни были распахнуты настежь. С улицы хлынул леденящий ветер и Клара, будучи в легком домашнем платье, невольно вздрогнула. Потом он нажал на другую, такого же цвета, и окно закрылось.—Это из мирных функций. Их все придумал и собрал Людвиг. Эллен была немного удивлена. Неужели авторская система? Но тут она увидела маленький логотип в виде рычащего медведя, выжженный в углу панели. —А систему защиты, предполагаю, делала фирма «Гризли Протект».—Заметила она. —Именно так.—Мужчина с силой нажал на большую, золотистого цвета, кнопку. Послышался рокот больших шестерёнок. На все окна в доме стали опускаться стальные панели. Медленно, но верно они двигались к лакированным подоконникам, оставляя всё меньше и меньше естественного света. Алекс, Рик и Сильвана разинули рты от удивления, а Паула, Ханс и Людвиг сохраняли абсолютное спокойствие. На секунду в обеденном зале стало непроглядно темно. Раздалось жужжание электрических разрядов. Лампочки на люстре стали медленно, будто разогреваясь, наполнять замурованный металлом зал тёплым, мягким освещением. Через тридцать секунд Роберт нажал прямоугольную кнопку. Люстра погасла, и её постепенно начало заменять яркое солнце, появляющееся из под листов пуленепробиваемой брони. —А теперь, давайте вернёмся в обеденный зал.—Сказал мужчина, закрывая крышку и возвращая панель стола на место. *** Сильвана, отложив очередную газету, записывала что-то в блокнот. Макулатура, чёрная от букв и монохромных фото, лежала гигантской стопкой на журнальном столике. Каждый день младший детектив забирала «Дейли телеграф» как только выпуск попадал в мэйлпорт - трубу для транспортировки мелких писем, сетью распространённую по Лондону. Пролистав стопку длинными пальцами, Бьёрклунд насчитала четырнадцать газет, включая сегодняшнюю. Пришло время принимать решение. Она ещё раз прошлась взглядом по блокноту, затем по всем выпускам газеты, дабы ничего не пропустить, встала с кресла и объявила всем, находившимся вместе с ней в верхней гостиной: —Преступность возросла. В Чайнатауне ограбили тридцать процентов квартир на северной стороне. Похоже, они подумали, что я живу рядом, решили обшарить всех. И ошиблись... Но где вы живёте, они знают точно. —Но почему? Те, кто не были убиты, получили травму головы, так что вряд-ли они вспомнят такую маленькую деталь, как адрес...—Заметил Людвиг. Сильвана задумалась, но через несколько секунд продолжила: —Во первых не всегда такая травма вызывает потерю памяти. Кто-то может отключиться, а потом как ни в чём не бывало очнуться и пойти дальше, даже без сотрясения. Во вторых один  успел скрыться, а шакал во всех случаях побежит к своей стае. —Шакал?—Людвиг вопросительно поднял чётко очерченные брови. —Я немного разобралась в их иерархии. «Chacales» обычно по части нападений, ими руководят «Lobos», они же-«Волки»—Младший детектив принялась рисовать пальцем невидимые линии на лакированном столе.—Рик как раз убил одного из «Волков», так что они будут мстить за него. И не ему, а вам. Узнает же синдикат о вашем поместье как раз от низшего звена. —У нас есть система защиты. Её они никак не одолеют.—Роберт спокойно восседал в кресле, уверенный в своих словах. —К вашему сведению, им ничего не стоит устроить теракт, что уж говорить о нападении на такой особняк, как ваш. Половина подобных инцидентов по Соединённым Штатам и Великобритании–их рук дело. И заканчиваются они, обычно, намного хуже, чем это мелкое нападение. —Мелкое!? —Возмутилась Клара. —Для «Flor de Sangre» да. —Мисс Бьёрклунд, вы планируете уехать, а нас оставить здесь? —Мою маму, вас и вашего супруга здесь не побеспокоит никто.—Постаралась успокоить её Сильвана.—Они понимают, что не узнают от вас ни капли информации о браслете. Если мы поступим так, бояться нечего. К тому же, почти никто из нас не боится оружия и умеет с ним обращаться. —Так же как и я. Но, к сожалению, придётся согласиться с вами, мисс Бьёрклунд.—Роберт поднялся из-за стола.—Я не смогу защитить детей, моё здоровье значительно хуже, как-никак возраст берёт своё. Клара, скажи горничной, чтобы собрала вещи Паулы, Ханса и Людвига. Ах, да, заодно и... —Нет, я сам соберу свои вещи.—Отрезал Рик и пошёл в свою комнату. —Я тоже!—Алекс встал и направился следом. В три часа дня к воротам подъехал шестиместный кэб. Паула, Ханс и Людвиг держали кофейного цвета саквояжи, а Сильвана, Рик и Алекс–по небольшой сумке. Выйдя из особняка, Эллен подозвала дочь перед тем, как та сядет в машину. —Мам, попроси, чтобы наняли телохранителей. Я тогда забыла это сказать...—Начала Сильвана. —О'кей, так и сделаю. А ты–помни три правила.—Ответила Эллен. —Я знаю их наизусть с двенадцати лет.—Закатила глаза та. Мама посмотрела на неё с хитрой улыбкой. —Хорошо, Сильвана. Первое правило... —Не выходить из себя. Глубоко вдохнуть и сосчитать до трёх, если злюсь. —Второе? —Не трогай механизм...—Нараспев проговорила та. —Правильно. А третье? Оно самое важное! —Не влюбляйся никогда. Это я прекрасно знаю.—Сильвана перекинула сумку за спину, благо она не была тяжёлой.—Право же, мам! Мы решим проблему и вернёмся. Чёрта с два у кого-то получится нас убить. —Обещаешь? —Обещаю.—Она приобняла маму и побежала к машине, в которой сидели остальные. Захлопнув последнюю дверь, она сказала что-то шофёру и помахала рукой в окно.     Кэб проезжал знакомые кварталы. Нортумберленд-стрит, Милвертон-стрит и наконец, Бейкер-стрит, после которой и шла их улица. Сильвана достала ключи из кармана и стала вертеть их на указательном пальце. Когда она увидела Норт Гоуэр-стрит, её рука резко сжалась, поймав железную связку. Щёлкнул замок двери. Кожаные мужские туфли ступили на грязный снег, лежавший на дороге, перешагнули бордюр и остановились на тротуаре. За ними последовали высокие, изящные сапоги с небольшими каблуками. —После вас!—Заулыбавшись, хором произнесли Рик и Алекс. Паула вышла из машины и ступила на мостовую. Вдруг её невысокий каблучок соскользнул с обледеневшего края, резко выведя юную леди из равновесия. Бьёрклунд быстро подхватила её за плечи и подтянула к себе. Паула, держась за шерстяное пальто, старалась убедиться, что прочно стоит на ногах и под ними нет ничего, на чём можно было бы поскользнуться снова. «Динь!»—глухо раздалось из под атласного галстука. Как только девушка отпустила руки, Бьёрклунд развернулась к двери. Вставив ключ в замочную скважину, она стала лихорадочно его крутить, звеня остальными. Дверь из тёмного дерева открылась с мягким, приятным звуком. —Прошу.— Пригласила она, всё ещё стоя к ним спиной и зашла сама. Пока остальные разувались и вешали пальто на крючки в прихожей, она скинула туфли и быстрым шагом направилась вверх по лестнице, в ванную комнату. Там она принялась лихорадочно расстёгивать пуговицы пальто, за ним пиджак, а потом сорвала с себя галстук и рубашку. Живя в особняке Лихтенштайнов, ей приходилось одеваться официально каждый день, такие уж были порядки этой семьи. Возвращение к привычным уютным свитерам было для девушки одним из самых желанных и долгожданных вещей на данный момент. Оставшись лишь в брюках и носках, она подняла глаза на зеркало. Выпиравшим из груди предметом оказалась механическая кукушка, выскочившая из часов. Что за чертовщина? Какое правило она нарушила? В любом случае допускать такое нельзя, ведь её сердце сломано, и оно не выдержит такой нагрузки. Или же  просто механизм на ровном месте сработал? Она давно научилась подавлять сильные эмоции и кроме того, откуда ей знать, как ощущается любовь? К кому она вообще может появиться? Больше всё это похоже на обычный сбой в работе механики, и всё же... Что именно произошло? Эти мысли крутились у неё в голове, как цепочная карусель. Сильвана двумя пальцами задвинула блестящую птичку обратно и крошечные, медные дверцы захлопнулись под давлением пружин. Облокотившись на раковину она устало вздохнула. Затем включила кран, намылила руки. Умывшись и зайдя в свою комнату девушка открыла шкаф, извлекла оттуда толстый, узорчатый свитер из овечьей шерсти и домашние штаны. Эта одежда показалась ей невероятно мягкой и тёплой, по сравнению с тем, что ей приходилось надевать эти две недели. Спустившись в гостиную, она обнаружила, что и Рик, и Алекс тоже успели переодеться, а Лихтенштайны всё ещё остались в формальных костюмах. —Народ, вы чего это?—Рик с непониманием посмотрел на них.—Чёрт подери, да не душите себя этими галстуками! У вас же в саквояжах всё есть, ведь так? —Да, но... Мы не привыкли находиться в гостях в таком виде...—Застенчиво проговорила Паула. —Идите оба, я потом переоденусь.—Сказал Людвиг, и Ханс со своей сестрой, поднявшись по лестнице, разошлись по ванным комнатам. Паула вышла в домашнем платье с рукавами фонариками. Аккуратные, маленькие ступни заботливо обтягивали высокие шерстяные носки. Загадочно ухмыляясь, Алекс и Рик переглянулись и закивали друг другу. Через секунду они почувствовали очень болезненный шлепок. Сильвана за один взмах отвесила подзатыльник им обоим. —Так, бакланы! Лучше в магазин сгоняйте, а то ничего пожрать не осталось. —Ай, зачем так больно!?—Взвыл Алекс и вскочил с дивана.—Ладно, пойдём мы, пойдём... «В этом возрасте они на редкость озабоченные.» Подумала Бьёрклунд, когда оба, накинув пальто и взяв мелочь, вышли из квартиры. *** Так, давайте разбираться.—Людвиг расхаживал туда-сюда, переставляя босые ноги по большому махровому ковру перед диваном, на котором сидели Паула, Алекс, Рик и Сильвана. Ханс же посчитал разбирательства скучными и на данный момент просто слонялся по дому.—Сейчас мы знаем только то, что это синдикат и то, что они ищут нашу семейную реликвию. Рик...—Мужчина повернул к нему голову через плечо. Тот подавился чаем, после чего откашлялся: —Кха! Что?—Он поставил кружку на журнальный столик. —Ты знаешь о них что-нибудь? —Э-э... О ком? —Кровавый цветок! Ох...—Людвиг приложил ладонь к лицу. —Да. Они носят знаки, чтобы узнавать своих. —Так-так-так! И что за знаки?—Он наклонился к Алексу. Тот в замешательстве замер: похоже, мужчина был близорук без очков, поэтому даже не различал двух друзей. —Свистки смерти. Слышал о таком? —Конечно, мы это на первом курсе проходим.—Немец тихо и коротко усмехнулся, снова выпрямившись. —А вы кем работаете? —Я медик. Надеюсь этого достаточно.—Людвиг одёрнул сам себя.—Так! Хватит лишних вопросов. Я слышал, что они влияют на психику, поэтому их запретили к использованию, тогда почему же членов синдиката не ловят? —Подобную штуку легко замаскировать под кулон или брошь. —Рик развёл руками.  —Констебли просто задолбаются проверять людей.—Сильвана уставилась взглядом в свою кружку.—Мода на подобные украшения никогда не устаревает, даже у джентльменов... —Он так устроен, что если в него дунуть, это будет похоже на...   ...довольно страшный крик.—Её брат вздрогнул и подобрал ноги на диван. —Так вот оно что! Ещё одна зацепка была прямо у меня перед носом! Как же я не заметила!?—Бьёрклунд засуетилась.—Чёрт... Это был не крик, а оповещение об опасности! —Почему ты так решила?—Теперь внимание Людвига было сосредоточено на ней. —У группировок нет цели мучать, если не нужна информация. Один из них раскрыл полицейского и выстрелил в прослушку, одновременно убив его. Он дунул в свисток, чтобы сказать об опасности. Опасности того, что полиция может их найти. Кстати, лента сохранилась, она лежит в архиве Скотленд-ярда.—Младший детектив обхватила колени руками, посмотрела на Паулу, которая в тот момент внимательно её слушала, и отстранилась. —Напомню, что браслет–это драгоценность, передававшаяся из поколения в поколение.—Начал Людвиг.—И нам необходимо его вернуть! Мы все причастны к этому делу. Паула–потому что она наследница, Сильвана–потому что ищет, а Рик... Потому что их разозлил. Людвиг говорил спокойно, размеренно, что никак не вязалось со значением произносимых им слов. —А я тут причём?—Возмущённо спросил Алекс. —Ты свидетель. А у них не принято их оставлять, ведь так?—Немец снова обратился к Рику. Тот кивнул —Прости, братан, так получилось.—С виноватым видом проговорил он другу. —Да ладно...—Отмахнулся Алекс.—Боже... Мозги кипят! Давайте сделаем перерыв, а? Эти разбирательства надоели уже всем, так что предложение было принято, так же, как и решение продолжить его попозже.    Вечером, сидя за ужином, Бьёрклунд услышала тихий, еле слышный свист. После него последовал щелчок и громкий «Дзынь!» - этот звук оповещал, что по мэйлпорту пришла посылка. Подойдя к трубе, установленной у двери в прихожей, девушка подняла железную шторку, защищавшую посылки от выпадения из мэйлпорта, и вынула остеклённую капсулу с медным поддоном и крышкой. Через стекло она увидела конверт с сургучной печатью, на которой красовался герб именитой немецкой семьи, который она запомнила ещё с рождественского приглашения. Рядом с письмом лежал обёрнутый толстым, мягким материалом продолговатый предмет. —Людвиг, кажется, это тебе!—Сильвана села за стол, и толкнула капсулу в его сторону. Капсула послушно покатилась по деревянной поверхности. Большие, но осторожные руки поймали её и не без усилий открыли крышку. Людвиг вытряхнул оттуда письмо и свёрток. Когда маленький, шерстяной платок оказался рядом с чернёной пузатой чашкой, немец уже пристраивал предмет на ястребином носу. Это были небольшие, круглые, позолоченные очки с блестящими стёклами, напоминавшими глаза хищного животного. Раскрыв конверт, он вынул оттуда внушительное количество купюр и бежевый лист бумаги, на котором при свете лампы просвечивались чёрные буквы. —Завтра посмотрим, что с этим можно сделать.—Сказал он, кладя деньги в кожаный бумажник. Зайдя в свою комнату, Сильвана взяла маленькое настольное зеркало и поставила его на подоконник. Потом села рядом, и бросила взгляд на светящиеся в ночной тьме часы Биг Бена. Она успела. Осталось лишь снять ключ с браслета и вставить его в замочную скважину. Так, глубокий вдох, семь оборотов против часовой, выдох. Отточенными движениями она заводила часы, благодаря которым была до сих пор жива. Когда механизм возобновил работу, девушка прицепила ключ обратно. Застегнув рубашку, она ещё раз взглянула на город и бесшумно, убрав лишние мысли легла в постель.