Шесть пушистых хвостов

      Послеобеденные часы всегда были самыми жаркими и покидать прохладные коридоры церкви в это время не хотелось, но для Эфира это был единственный шанс спокойно улизнуть, оставшись незамеченным и не вызвав вопросов. Держа в лапах пакет с несколькими свёртками, он тихонько вышел через чёрный ход и проскользнул между густых кустов, надёжно скрывавших его тайную тропинку, которая через лесопосадки вела от самого дальнего крыла Духовенства к городу.       Через пять минут ходьбы слегка запыхавшийся гуль добрался до заветного места — тупика в узеньком переулке, скрывавшегося среди кирпичных высоток. Шум города звучал приглушённо, словно в отдалении, вся суета оставалась где-то позади и людей здесь обычно не бывало. Это место было маленьким секретом Эфира — он нашёл его случайно, когда отправился в город по поручению Кардинала. Никто из Духовенства не знал, что он часто наведывался сюда, когда хотелось просто побыть в тишине и покое.       — Так-так-так, ну и куда все подевались? А я вам кое-что принёс.       Эфир в предвкушении обводил взглядом переулок, доставая свёртки из пакета и слегка переминаясь с лапы на лапу. Тишину нарушил тихий шорох, но прежде, чем гуль успел повернуться, ему в хвост неожиданно вцепилось нечто острое. Лишь слегка ойкнув, так как на самом деле это было почти не больно, он развернулся и увидел, как совсем молодой огненно-рыжий кот с порванным ухом пытается поймать кончик его хвоста, будто мышку на верёвочке.       — Вот ты где, маленький негодник, — ласково проворковал Эфир, беря рыжего разбойника на руки. — А где твои приятели? Что-то я их сегодня не вижу.       — Мя-а-а-ау, — донеслось откуда-то сзади. На ящиках сидела, слегка помахивая хвостом, белоснежная кошка невероятной пушистости. Она окинула гуля горделивым взглядом, довольно мурлыкнула и поспешила спуститься с самым величественным видом. Будучи просто дворовой кошкой, манерами она напоминала королеву, чем не раз вызывала восхищение гуля.       — Рад снова тебя видеть. Ты всё такая же красавица!       Эфир позволил рыжему спрыгнуть с рук и наклонился, чтобы погладить пушистую подругу, даже не заметив, как сам от удовольствия начал махать хвостом. Молодой разбойник не стал терпеть такого пренебрежения собственным присутствием и стал требовательно бодать гуля, ожидая свою порцию ласк. Упырю пришлось поставить пакет на землю, чтобы в две руки одаривать пушистых друзей любовью.       Идиллию нарушил внезапный громкий грохот. Металлическая крышка от бака выкатилась откуда-то из завалов, описала дугу и упала посреди переулка. С той же стороны высунулась ещё одна кошачья мордочка, неловко огляделась, а несколько мгновений спустя крупный, но довольно худой белый кот с чёрными "носочками" показался полностью. Он медленно подошёл к крышке, обнюхал её, дёрнул хвостом и уселся на месте, вперив любопытный взгляд в Эфира. На грохот высунулась и ещё одна пушистая знакомая гуля — грациозная полосатая кошечка подошла со спины, он понял, откуда именно она появилась. Она остановилась у его ног, потянулась, зевнула, видимо, только что разбуженная шумом, и довольно заурчала, поглаживаемая когтистой лапой. Рыжий разбойник, от внезапно испуга мгновение назад вцепившийся гулю в руку, теперь нервно вылизывался в стороне, недобро поглядывая на причину несостоявшегося кошачьего инфаркта.       — Вот и остальные подтягиваются. Я уже думал, вы по мне не соскучились… Ну и напугал ты нас, здоровяк, — произнёс Эфир, одаривая четвёртого кота его порцией ласки.       Эфир попал в этот переулок впервые, когда заблудился. В городе он бывал нечасто, а пользоваться картами в телефоне ему было всё ещё непривычно, и пара неверных поворотов завели его в тупик. Пока он стоял, озадаченно оглядываясь, на него уже велась охота. Страшный рыжий хищник (и маленькие размеры совсем не преуменьшали его грозности!) сидел в засаде, сверля жертву пронзительным взглядом. Появившийся на мгновение блеск в зелёных глазах, один точный прыжок и успех! Остроконечный хвост гуля под молчаливое одобрение нескольких пушистых зрителей стал добычей обитавшего в этом переулке зверя. Так и состоялось их первое знакомство. Царапины пришлось залечить, зато с тех пор упырь хотя бы раз в неделю наведывался в своё тайное место, где его всегда радостно встречало шестеро хвостатых друзей. Но в этот раз кого-то не хватало.       — Так, раз, два, три и четыре. А где ещё двое?       За то время, что Эфир пробыл здесь, он успел искренне подружиться со всеми котами и не мог не переживать из-за отсутствия некоторых. Он действительно любил этих животных. Все укусы и царапины были мелочью по сравнению с тем покоем, который он обретал здесь. Увы, в духовенстве котов не держали. Во-первых за ними было некому ухаживать. Во-вторых, у некоторых братьев и сестёр греха была аллергия. И, в-третьих, Кардинал переживал за своих крыс. Да и с некоторыми гулями могли бы быть сложности (несколько птиц уже успело пострадать от когтей и зубов Дью, проверять на более крупных животных не хотелось). На самом же деле Эфир держал свои вылазки в тайне по другой, совсем простой причине. Здесь его никто не смог бы так просто найти. Как бы он ни любил общество своих друзей, он уставал. Именно на него, как самого ответственного, взваливалась работа по присмотру за остальными и удержанием их от создания очередного масштабного хаоса. И если, к примеру, Рейн или Маунтин не доставляли проблем, то Дью, а иногда и Свисс, могли быть настоящими катастрофами. Коты, какими бы шумными не были, никак не могли сравниться по уровню беспорядка с упырями. Именно в этом переулке Эфир мог наконец-то не просто старшим и самым ответственным гулем, а обычным парнишкой-кошатником. Главное — не отключать телефон, мало ли, что ещё может случиться.       В конце концов, все волнения развеялись, когда из-за угла раздалось громогласное "Мяу". Таким мощным и бархатистым голосом здесь обладал только один кот, который уже гордо шествовал в сторону Эфира, таща в зубах какой-то фантик, тихонько шуршавший на ветру. Красавец с длинными усами, такой же ярко-рыжий, как маленький любитель играть с чужими хвостами, он был удивительно грациозен, хотя в то же время весь его вид говорил о том, что он обладает внушительной силой, и, вероятно, определённым авторитетом среди собратьев. Усевшись около упыря, он выпустил из зубов свою добычу, но прижал её к земле лапой, наглядно показывая, что не собирается делиться. Сопротивляться поглаживанию, впрочем, гордец не стал.       — Рад тебя видеть, боец. Снова с добычей?       Эфир с нескрываемым удовольствием почёсывал рыжика за ухом, отчего тот мурлыкал так громко, что казалось, словно даже асфальт под ним вибрирует. Белоснежная красавица подошла и тоже требовательно ткнулась в руку гуля, напоминая о своём присутствии. Некоторые обитатели переулка были на удивление ласковыми и бесстрашными для уличных котов. Впрочем, были и исключения. Последний потеряшка нашёлся за ящиками, примерно там же, откуда всего минутой ранее с грохотом выскочил его чёрно-белый друг. Чёрный, словно сама ночь, он тихо сидел, сверкая двумя небесно-голубыми глазами. Он был самым робким из всех и часто подолгу прятался, прежде чем показаться. Поначалу и вовсе подманить его удавалось только едой.       — А, вот ты где. Опять спрятался? Ну, иди сюда, не бойся, это же я. Кис-кис-кис… — Гуль протянул руку, терпеливо ожидая, пока кот решится выйти из своего укрытия. Тот несколько секунд недоверчиво оглядывался, потом осторожно высунул мордочку, принюхался и наконец подошёл, позволяя себя погладить.       В этот момент Эфир был действительно счастлив. Окружённый пушистыми друзьями, которые вьются у его ног, доверчиво трутся об него, ожидая свою порцию ласки, пытаются поймать его за хвост или играют с солнечными бликами от маски, он чувствовал настоящее умиротворение. Одарив всех своей любовью, гуль наконец достал из пакета принесённые с собой свёртки. Ему пришлось поделиться своей тайной с кое-кем из работников кухни, зато теперь он мог иногда забирать часть того, что оставалось от обеда, чтобы накормить котов. Он принёс простые самодельные мисочки парой недель раньше, чтобы было удобнее, парочку он также приспособил для воды. Отказываться от угощения, разумеется, никто не стал. В первые разы рыжие забияки едва не подрались, пытаясь отнять друг у друга кусок курицы, который в итоге всё равно достался полосатой красавице, оказавшейся более проворной. Но со временем все привыкли, что еды всё равно на всех хватит.       Сидя чуть в стороне и наблюдая за пушистыми друзьями, Эфир задумался. В какой-то степени он им завидовал. Да, с одной стороны, быть уличным котом — не самая завидная судьба, но в то же время у них было то, что ему никогда не суждено получить — настоящая свобода. Никаких требований, никаких неоправданных ожиданий, никакой ответственности ни за кого кроме себя… Хотя и в этом можно было найти что-то приятное.       Закончив с обедом, чёрный кот подошёл и снова ткнулся в ногу гуля, прося ласки, и маленький рыжий разбойник тут же последовал его примеру. Эфир потрепал обоих за ухом, довольно посмеиваясь.       — Знаете, иногда вы мне кое-кого напоминаете. Надо бы придумать вам имена. Может…       Его прервал сигнал мобильного телефона. На экране высветилось новое смс от Дью: "Эфир, где тебя ангелы носят?! У нас репетиция через 5 минут, а ты непонятно где шляешься. Живо дуй сюда, а то все нагоняй получим!"       — Ну, кажется, этот вопрос придётся отложить до другого раза. Ничего, скоро снова увидимся, — Эфир встал, схватил опустевший пакет и быстрым шагом поспешил в сторону Духовенства, на ходу пытаясь стряхнуть с себя шерсть. Прав был Дью, коты котами, а на репетиции опаздывать нельзя.