Он понял всё слишком поздно

«Не вздумай умирать до того, как достигнешь своего предела, и мы вместе вступим в последний бой, ясно? Я тебе не позволю!»

***

      Пожалуй, для Тартальи это битва стала концом всего, точно также, как и для неё, Люмин. Он не был готов к ее смерти, он думал, что контролирует себя, что после битвы они еще раз встретятся.       Встретить Тарталью в золотой палате было невыносимо больно для Люмин. Она с трудом держала меч в своих хрупких руках. Ее считали лучшим бойцом в Тейвате, все верили в нее, верили, что именно она разберется с проблемами жителей Ли Юэ. Никто даже подумать не мог, что это стойкая девушка, на первый взгляд, боится битвы с одним из предвестников. Но это был не страх сражения, это был страх потерять его, навредить ему.       − Здравствуй, путешественница, - его голос был спокойным, он был рад видеть Люмин, ему нравилось то, как она пыталась скрыть свое смущение, пыталась показать, что ей все равно на него, это забавляло.       − Ты как всегда спокоен, Чайльд, - она назвала его впервые по имени.       Их дальнейший разговор не имел никакого смысла, им пришлось вступить в схватку. Другого выбора просто не было. Нет, он мог уйти, не причинить ей ни капли боли, дать ей взять вверх над ним, чтобы она победила, но тогда какой смысл был преодолевать этот путь? От Снежной к Ли Юэ. Для чего тогда он дал клятву Царице?       Неожиданно для Люмин, он активировал глаз порчи. Именно это стало самой большой ошибкой в жизни Тартальи. Он слишком поздно понял, что не может себя контролировать, не может справиться со своей силой. Она поняла, что больше не может сражаться. Люмин едва стояла на ногах. Не успев увернуться от очередного удара, она упала на пол, издав глухой стук. Его глаза напоминали чем-то бездну, которые медленно наполнялись слезами. В его взгляде можно было увидеть такую боль, будто бы весь мир разрушился перед ним.       − Путешественница? Л... Люмин? Ты сейчас встанешь, и мы продолжим наш бой, − он не мог поверить в то, что она упала из-за него. Он не хотел, он не мог причинить ей боль. Кто угодно, но не он.       − Чайльд... – второй раз она произнесла его имя, настолько тихо, что Тарталья не поверил в это.       Она ушла из жизни у него руках, именно тогда он понял, что Люмин была самой хрупкой девушкой, которую он когда-либо знал. Чайльд был обязан ее защищать, но не смог уберечь от самого себя