Неспокойная ночь

Джаст ощупывает тело под ним руками, зигзагами чертя невидимые линии по бледной коже, затем останавливается на мгновение, прикрыв глаза. Он тоже больше не хочет спать. Ровно, как и друг. Глаза напротив манят до невозможности — хочется подсесть ещё ближе, содрать всю мешающую процессу одежду и завладеть телом полностью. Алфедов чувствует желания чёрта. Он не против. И выражая полное согласие на все дальнейшие действия, начинает снимать рубашку первым. — Нет. — Джаст останавливает парня, кладя ладони поверх морозных рук.— Я сам. Алфедов медленно кивает, ложась обратно. Джаст действует решительно и небрежно, правда, рвать одежду он все-таки не стал. Это же дорого — после каждого секса новые рубашки покупать! Вместо того белая кофточка приземлилась на стоящий чуть дальше от кровати стул. Следом и галстук. Пиджак, который был снят заранее и обмотан вокруг талии, присоединился к вещам. Снеговик поежился, будто ему могло стать холодно. Он невзначай закрыл тело руками, обняв самого себя, и отвернулся, пока Джаст расстегивал пояс на брюках партнёра. Жест не мог быть не замечен, черт остановился, на удивление ласково касаясь пальцем подбородка любимого и разворачивая к себе его голову. — Эй… Не стесняйся. Ты шикарно выглядишь. Синева приливает к щекам ещё больше, снеговичок мило хмурится, обдумывая комплимент. Он будто нехотя убирает руки, Джаст же мгновенно перехватывает инициативу, сгребая запястья Дровосека и припечатывая над головой. Он лишь взглядом даёт понять — не двигайся. Иначе… Наверное, укусит, потому что причинять какую-то другую боль Джаст не сможет. Брюки и нижнее бельё были сняты, и вместе с собственной одеждой присоединились к куче вещей на стуле. Демоненок резко поднимается, закрывая дверь на замок, и снова оказывается рядом с любимым. Неожиданные визиты гостей сейчас были бы очень не вовремя. — Ну как ты? — заметить беспокойство во взгляде парня не трудно. Он постоянно хмурится, смешно и по-детски, то и дело пытается вытянуть руку чтобы прикрыть тело, а ещё жутко нервно кусает губы. — Нормально. Всё нормально. — Не делай так. — Джаст поцелуем прерывает снеговика, отстранившись только тогда, когда насладился губами партнёра по полной. — Не кусай их так сильно. Поранишь сам себя. — Ладно. — Мы можем начинать? — Да. Односложные ответы тоже подозрительны. Джаст запускает руку в волосы парнишки, поглаживая и делая массаж головы. Второй рукой он перебирает пряди, будто задумал сделать причёску Алфедову, а не успокоить таким образом. — Что-то не так? Ты не хочешь? — Нет… Нет, я хочу! Хочу. Я просто… Это… Я девственник. — Вот оно что… — задумчиво тянет черт, ущипнул Дровосека за щечку. — Я боюсь, что будет больно. — Будет. Но не во время всего процесса. Надо чуточку потерпеть. Я помогу справиться с этим. А потом ты получишь наслаждение. Доверяешь мне? — Тебе я свою жизнь доверить могу. — слащавая фразочка из уст снеговика звучит настолько неожиданно и прекрасно, что Джаст, не сдерживаясь, улыбается. Он начинает медленно, осторожно, давая снеговику привыкнуть к новым ощущениям. Последний стоически молчит, сжимая льняную простынь кровати бледными кулаками. Джаст перехватывает его руки, целует в затылок успокаивающе, и продолжает двигаться. Мир крутиться перед глазами обоих, парни готовятся к этой близости слишком серьёзно, но для них понятия стремительно теряют значение. Боль действительно наступила, снеговик вздрогнул, выгнулся в спине, сомкнув зубы чтобы сдерживать короткие вскрики. Джаст всё почувствовал и без жестов, вцепляясь в тело своего парня и аккуратно, нежно целуя. Это чуточку отвлекает, а когда черт с поцелуями идёт выше, проходя спину, лопатки и останавливаясь на шее, Алфедов с трудом сдерживает стон. Впрочем, ненадолго. — Слабое место? — шёпотом с явной усмешкой спрашивает черт, повторяя поцелуй за поцелуем. Алфедов судорожно выдыхает, кивая, и растворяется в ощущениях, позволяя боли и страсти завладеть собственным телом. Боль перестаёт быть как таковой, они оба не помнят период, с которого секс перетек в наслаждение для обоих. Чувства сплелись между собой, устроились в сердцах, заставляя их биться в унисон, прозвучали волнующей музыкой в ушах, открыли душу. Снеговик дал волю эмоциям, не стесняясь больше, Джаст перехватил процесс, будучи уверенным на все сто в своих действиях. Они оба наслаждались этим, и оба, когда всё закончилось, выдохнули одновременно. Алфедов перевернулся на спину, улыбаясь. По традиции, Джаст наклонился, поцеловав смущённо своего парня, и устроился рядом. — Ну вот… Я тебя должен был донести до кровати… А не… Он замолкает, смеясь. Алфедов смотрит на Дровосека зачарованно. — Я так люблю когда ты смеешься! — он не сдерживается сейчас в подборе слов, обнимая чертёнка. — Ну… И я ни о чем не жалею. — Я тоже. — доверительно сообщает черт. Теоретически, до кровати он его донёс. А практически… Всех всё устраивает. Завтра трудный день. Славно, что этот день Алфедов и Джаст встретят вместе.