Холтрейн.

      Стоял июньский жаркий день. Четверо друзей поочередно вывалились из машины недалеко от засыпанного колодца, воодушевленно о чем-то разговаривая и громко гогоча.              Деревья, одетые в ярко-зеленое убранство, и мягкая застеленная трава по земле приятно радовали глаз. Воздух был напоен запахом трав и разогретой солнцем древесины. В старом лесу была своя, особая атмосфера. Казалось, что вековые ели, сосны, словно стража, следили за порядком. У Ри пробежались мурашки по коже, когда он почувствовал, что за ним словно кто-то наблюдает, но быстро отбросил подобные мысли, переключаясь на Доминика и Вендетта, которые начали слишком шумно о чем-то спорить.              — Да какой из тебя гений, если ты поп шовит не можешь сделать без падения на свою задницу? — громко кричал Доминик, еле сдерживая себя, чтобы не прикончить рядом стоящего друга с разноцветной доской.              — Я и не знал, что ты так трепетно заботишься о моей заднице, Дом! — закидывая на себя дорожную сумку, проговорил Вендетт, ехидно улыбаясь очевидным попыткам парня вывести его из себя.              — Вот же чёрт. Кому сдалось твоё волосатое, вонючее, немытое пугало, придурок, — брякнул парень, фыркнув на улыбку парня.              — О, так ты у нас не только по скейтбордингу специалист, да? — парировал Вендетт, сильнее вгоняя в краску Доминика.              — Хватит, ребята, — вмешался Эн, — Вы сюда приехали цирк устраивать или как? — По голосу было слышно, что он разозлился. На улице и так была невыносимая жара, которая по ощущениям сожжёт всех их своими лучами. А эти ещё развели черт пойми что, вместо того, чтоб поторопиться.              Видимо, возмущённое замечание старшего в компании подействовало на них точно верно, поскольку слегка смущённые ребята начали выгружать из машины свои вещи, перетаскивая их по узкой дорожке прямиком к домику.              Дом выглядел вполне ухоженно, несмотря на то, что был довольно-таки старым. С левой стороны от него стояло высокое дерево, перекрывая вид на старую крышу, заваленную сухими листьями, а с правой— небольшая хижина, которая была похожа скорее на жуткую избушку. Отвлекли внимание посаженные в один ряд цветы в небольшом саду возле дома, цветущие во всю, что несомненно вызывало слабую улыбку друзей.              

***

             Как только все вместе зашли в гостиную, по комнате прошёлся чуть ли не тайфун восторженных криков, настолько это место вызывало сильные эмоции у тех, кто давно не чувствовал прелести комфортного ложа. Дом устроился на диване, весело напевая себе под нос кавказские песенки, а Ри с Эном, с особенно повышенным чувством ответственности, пристрастились к разбору обязанностей всем здесь находящимся. И кто бы что не говорил, но их мания к серьёзному подходу дел не раз спасала ребят от неопределенных и типичных проблем в общем быту. Потому, собрав всю силу в кулак, они пробежали глазами по всей гостиной, прикидывая в голове, что где можно разместить и положить.              — Жаль, что с нами нет остальных ребят, было бы вдвойне веселее и круче, — с грустью в голосе проговорил Доминик, неуклюже следом падая с дивана. Эн на это только цокнул, с напускной неохотой помогая тому встать с пола.              — Кэтсу отправился вместе с Дином и Сенпаем в их свадебное путешествие, поэтому отказался ехать с нами, — как бы невзначай бросил Ри, продолжая раскладывать посуду и продукты.              — Даже не буду спрашивать зачем, — засмеялся Эн, поправляя воротник рубашки Доминика, на что тот мило улыбнулся, вызвав незамедлительную реакцию Вендетта в виде закатывания глаз.              — Мон с Аденом, Моти и Киён поехали покорять какую-то гору, а Ал с Винхо и Алексом развлекаются на работе, — Вендетт подключился к Ри, начав перекладывать банки с алкоголем и газировки в холодильник.              — Джей с Ёном поехали к Асуне погостить и покушать ее сгоревшие омлеты, Хуи засел в деревне, остальные даже не заходят в сеть, — отчитался полностью Ри, закрывая хлопком тему, — Так, встаём быстро, нам нужно ещё вещи разбирать.              Не теряя ни минуты, почти все разбежались искать себе комнату, занимая места для ночлега.       

***

      В доме стоял полумрак: деревья так сомкнули свои кроны, что только в полдень солнце может пробиться сквозь густую листву, и блики его лягут на стены, увешанные непонятными картинами.              — Скоро зайдет домовладелец, без понятия зачем, но будьте дружелюбными и не смейтесь над его усами, ясно вам? — серьезно проговорил Эн, и посмотрел на Доминика, который уже от слова усы начал смеяться.              — Моя тонкая душевная организация не выдерживает, — устало потирая переносицу вздохнул Вендетт, намекая на смех Доминика из-за усов, и сразу же перевел вместе с остальными взгляд на дверь.              — Вот и владелец.              Дверь с раздражающим скрипом открылась, предоставляя взору ребят парня. Средний рост, тёмные кудряшки, а белоснежный костюм дополнял весь его, казалось бы, жаркий образ.              — А усы то где? — шепнул на ухо Эну Доминик, на что тот недовольно шикнул, локтем немного задевая плечо. Доминик нахмурился и замолчал.              — Добро пожаловать в мою обитель, — начал парень, — Меня зовут Хольцер. Надеюсь, что вы сможете хорошо отдохнуть не разгромив мой дом, иначе вам не поздоровится! — на секунду Ри показалось, что у того взгляд потемнел, а улыбка, что последовала после последних слов, ощущалась натянутой.              — Вряд ли мы нуждались в неискренней доброжелательности, — буркнул Доминик, но снова заткнулся, встретившись с недовольными глазами Эна.              — Если буду нужен, то я недалеко от вас, вон в том небольшом доме, — указывая на срамную хижину сказал Хольцер, все дружно кивнули, — Будьте осторожны, мало ли что обитает в этом лесу, — парень загадочно улыбнулся, — Например призраки мёртвых ребятишек как вы, — продолжал тот.              — Спасибо большое, до свидания, — быстро закончил разговор Эн, и хлопнул перед носом Хольцера дверь.              — Скажите честно, вы про усы соврали, да? — Доминик скрестил руки на груди и зло уставился на хохочущих ребят.              — Он был ужасным, прямо как и его чудо дом, — Вендетт щёлкнул пальцами по лбу Доминика, и переключился на Эна с Ри, которые на его слова лишь пожали плечами, поднимаясь на верх.              — Кстати, да, — продолжил Доминик, — Отсутствие усов было самым подозрительным, — тяжело вздохнув, Эн просто взял его за руку, потянув с собой в комнату.              — Ри, моё очарование, ты согласен делить со мной ложе?              — Конечно, Вендетт, — Ри тихо засмеялся, немного смутившись.              Все разошлись по комнатам с непонятным липким чувством на душе.       

***

      Если вечер пройдет без карт, то он обречён на безделье, а если Доминик не проиграет им деньги, то тем более — таков девиз в компании друзей, что несколько раз собираются поздно вечером за пару тройку раундов в игре. Всем нравится слушать возмущение Доминика.              Ровно в восемь вечера, разложив на деревянном круглом столе колода карт, парни обсуждали, на что они будут ставить и каково наказание постигнет проигравших на этот раз. Выбор пал на поход в лес, чтобы проверить сказки усатого Хольцера.              — Вы могли меня сразу выгнать за дверь, зачем тратить мои нервы на эти ваши карты, — обиженно пробубнил Дом, вызывая теплую улыбку Эна и смешки остальных.              — Я в тебя верю, — про себя прошептал Эн, кашлянув следом и незаметно (ему так казалось) для остальных, начал поглаживать ладонью спину Доминика.              — Мы начнём или как? — поторопил Вендетт, — Скоро девять, ребёнка надо будет уложить, — хмыкнул он, кивнув на Доминика.              — Если ты так сильно спешишь, то можешь выйти и погулять в лесу, — Эн кинул натянутую улыбку Вендетту, — А мы начнем.              — Да ладно вам, — Ри дал двоим по подзатыльнику, раскладывая быстренько всем карты и начиная игру незамедлительно.              Лёгкое раздражение отошло на второй план, меняясь на азарт и веселье.              Спустя час напряжённой игры обе партии закончились горьким поражением для любимого, неповторимого Доминика. Никто не сомневался, что в итоге останется в неудачниках именно он.              — Я не буду никуда идти, вы можете зарубить меня прямо здесь, но я никуда не выйду! — визжал парень, вцепившись в диван, пока Ри и Вендетт пытались под смех вытащить его на улицу.              Эну бы тишины и чтоб не трогали его мальчика. Но он держится хорошо, сидя недалеко на полу, наблюдая за картиной.              Внезапный стук в дверь вгоняет в ужас. Следующий стук в окно заставляет сердце биться чаще, пока мурашки захватывают всё тело.              — Что за приколы? — встаёт с пола Эн, идя прямиком к двери, но лежащий на полу Доминик хватает его за ногу, взглядом прося не идти проверять, — всё хорошо, милый, я вернусь.              — Это всё тот усатый, — Ри усаживается на диван под тяжёлым взглядом Вендетта, который после садится рядом с ним, — Решил добавить нам экшена.              Дверь с противным звуком отворяется, но никого за пределами не оказывается. Лишь пугающая темнота, и какое-то потрескивание и шуршание. Эн сразу же закрывает её на замок, возвращаясь к ребятам.              — Идёмте спать, мы слишком устали, — предлагает он, протягивая руку Доминику, и поднимая его, — Хольцер наиграется и тоже ляжет.              — Ты прав, — поддержал Ри, идя следом за Вендеттом, который молча поднялся на второй этаж.                     После того, как все разошлись, Вендетт не мог избавиться от противного чувства, с которым он пытался совладать. Он задумчиво сидел возле окна, положив руки на подоконник, и размышлял о невозможности рассказать о своих чувствах, что засели в нём с момента первого знакомства с Ри. Слишком сложно и тяжело, особенно скрывать. Сможет ли он побороть свои страхи и стоит ли оно того? Он до последнего откладывал признание, и все мышцы напряглись, стоило ему хоть на секунду подумать, что в итоге своим рвением дружба между ними закончится.              Во всяком случае, Ри, Доминик и Эн ничего не подозревают. Он умеет отлично скрывать свои эмоции, и не быть настолько очевидным, как Доминик с Эном. Влюбленные, слепые придурки.              Вен повернул голову и вздрогнул. В проёме между дверями стоял улыбающийся Ри и пристально, почти с прищуром смотрел на раскинувшегося парня в свете полной луны. Он начал подходить ближе, напоминая всем своим видом лисицу, что приготовилась вцепиться в свою добычу. Порой он боялся себя и своих мыслей.              — О чем задумался, милый? — Весело сказал Ри и запрыгнул на подоконник.              Взгляд его, и так светлый, казался необычно странным под таким прищуром и мысль — несколько заедавшая в голове — что он видит, что он понимает, что так играется, заставляла сердце стиснуться в груди. непонятная злость начала терзать душу.              — Нет, — слишком сухо ответил Вендетт и отвёл взгляд от Ри.              — И чего мы такие грустные? Тебя напугало то что произошло внизу?              — Устал после дороги, вот и всё.              — Ты уверен? — Ри внимательно посмотрел на Вендетта.              — На все сто, — не описать словами, как сильно подкосились ноги Вендетта под пристальным взглядом Ри, и как сильно дурманил запах фруктовой жвачки, которую хотелось ощутить на собственном вкусе.              Что он и исполнил, решив сделать этот чертов первый шаг.              Вендетт резко приподнялся с подоконника, сжимая щёки Ри в своих руках, и прильнул собственными губами к чужим. Они были на вкус такие же, как он представлял подряд ночей тысяч, но не успел он полностью насладиться моментом, как его щека начала гореть из-за удара.              — Ты слишком заигрался, Вендетт, — окатил холодом Ри, глядя в глаза парня пустым и нечитаемым взглядом. Вендетту он показался разочарованным.              Он улыбнулся. А улыбка походила больше на улыбку сумасшедшего.              — Это был твой последний шанс, — произнёс Вендетт напоследок, прежде чем уйти вниз, оставив Ри в непонятном страхе одного.       

***

      Начиналось это утро как обычно. Солнце поднялось высоко, исчезла роса с зелёной травы, а жара стояла смертельная.              Ри принялся расхаживать по комнатам и подзывать ребят быстрее собирать вещи, чтобы успеть к полудню прийти на назначенное место. Они лишь примерно знали дорогу, из-за этого выть хотелось еще больше.              — Если вы сейчас же не спуститесь вниз, то на предстоящем ужине будете жрать отравленные сосиски! — крикнул во всё горло парень, прижимаясь головой к стене в ожидании реакции других. Даже Чертов веер не помогал, которым он размахивал уже минут десять.              Ещё немного и Ри взорвался бы от раздражительного чувства дискомфорта, что засело в нём ещё со вчерашней ночи. Лёжа в своей постели в тот час, он никак не мог понять смысл слов Вендетта, а сейчас, стоя возле увешанной разными картинами стены, в голове звучала придирчивая мысль, которая нагоняла страх от неизвестности.              — Спускайтесь же! — окончательно разозлился Ри. Помимо злобы в его голосе звучали нотки беспокойства.              — Да идём мы, идём — подал голос Доминик, — Чего ты как пмсница тут разорался?              С лестницы наконец показались ребята, на них были одинаковые жёлтые футболки. Завидев плетущего за Эном и Домиником Вендетта, Ри ни сказав ни слова, развернулся и пошёл к выходу быстрыми, уверенными шагами.              Дорога к тому самому загадочному озеру оказалась длинной и невыносимой. Деревья вдоль узкой тропинки немного спасали от горячих лучей солнца.              — Я говорил тебе надевать кепку, — ворчит недовольно Эн на Дома, который идёт опустив голову и надув мило губы. Эн правда уже не выдерживает этого парня.              — Вот умру теперь от удара солнца, тебе то что, — бубнит Доминик в ответ, размахивая руками, дабы избавиться от ненавистных приставучих насекомых.              — Как я без тебя жить то буду, душа моя? — шепчет на ухо Эн, зарываясь пальцами в его волосы и притягивая ближе к себе, — Я знал, что ты забудешь и взял кепку для тебя, — продолжает парень, глядя в распахнутые глаза напротив, и тепло улыбается.              Доминик мешкается, придумывая что сказать в ответ, но его взгляд резко цепляется за макушку, которая виднеется недалеко от них меж гущу деревьев.              — Это разве не наш усатый владелец? — надевая быстро кепку спрашивает Дом, тыча пальцем              — Там же озеро, наконец-то!              Счастливый Ри убегает вперёд, оставляя уставших ребят позади.              К озеру они дошли удивительно быстро, словно и не было тех двух часовых скитаний по всему лесу. Озеро было среднего размера, одна сторона местами заросла камышом, вторая более чистая, и имела небольшой пляж. Вокруг росла густая трава, виднелись ко всему этому красивые цветы.              Эн сделал пометку у себя в голове собрать их для Доминика.              Солнце благо было скрыто верхушками деревьев, а из-за отсутствия ветра вода была ровная, лишь малость поблескивала при свете солнца. Их внимание в основном захватил мистер Хольцер, который обмазывался кремом от загара, стоя на берегу в плавках с единорогами. Ребята уже по земле катались от смеха, кроме Вендетта, который стоял приложив руку к лицу.              — Классные плавки, Хольцер, — сквозь смех произнес Ри, пытаясь успокоить сзади смеющихся Эна и Доминика.              — Теперь понятно какие у него комплексы, — продолжал хохотать Дом, держась за предплечье Эна. Его слова никто не слышал, к счастью.              — Спасибо, ребята! — ответил Хольцер, широко улыбаясь и напевая что-то себе под нос, залез в воду, по-детски смеясь над рыбками.              — Иди ко мне, я тебя кремом намажу тоже, — не дожидаясь реакции, Эн усаживает рядом с собой на песок Доминика, и кончиками пальцев начинает растирать крем по лицу.              — У тебя слишком громко бьётся сердце, — тихо говорит Доминик, не смея отвести глаз с чужих.              — Всё из-за тебя.              Теперь громко бьётся сердце у него, от этого чувства он почти что задыхается, но его вовремя спасает Вендетт, который берет на руки и тащит к воде.              — Я тебя ненавижу, — кричит парень, когда выплывает, — Я теперь ничего не слышу из-за тупой воды, — попытки почистить уши от воды не увенчаются успехом, поэтому он выбирает отомстить виновнику.              Ри с Эном немного расслабляются, наблюдая за весельем этих двоих, и начинают попутно стелить одеяло на песок, разложив на него закуски в виде чипсов и газировки.              — Ты кажешься с утра задумчивым и нервным, что-то случилось? — чуткости у Эна много хоть отбавляй. Ри на вопрос снова напрягается, и тяжело вздыхает, посмотрев на плескающегося Вендетта с Домиником.              — Не с той ноги просто встал, всё нормально, — Ри не хотелось, чтобы из-за его собственных тревожек остальным стало не по себе, поэтому просто замяла тему, — Ты так долго смотришь на те цветы, может соберёшь уже? — поиграв бровями спросил Ри, толкнув немного Эна, на что тот закатил глаза.              — Я настолько очевидным стал?              — Чертовски. Влюбленные все такие.              Наконец-то атмосфера стала снова налаживаться, а серьезный разговор, который ожидал Ри от Эна после его лжи не последовал.              Поход на озеро завершился уютными разговорами, счастливыми улыбками Эна и Дома, после того, как первый сделал Доминику венок из цветов; вкусным пикником, и модными труселями Хольцера.              

***

      Когда с безоблачного неба светила полная луна и дул прохладный ветер, Ри сидел на крыльце, поглаживая мягкую шерсть бедой кошки, которая прибежала к нему с темного леса.              Тепло пушистого животного подействовало на него успокаивающим снадобьем, погружая в свои мысли, поэтому, видимо, он не увидел и не услышал, как в ярком свете полной луны появился силуэт.       Прошло достаточно количество времени, пока Ри не почувствовал на себе чужой темный взгляд.              Перед ним стоял Вендетт с карманным ножиком в левой руке.              — Я уже думал, что ты не проснёшься, — произнёс Вен, улыбаясь во все тридцать два зуба.              Но улыбка эта не казалась для Ри доброй, а наоборот, она пугала и не предвещала ничего хорошего. Он сбросил с себя кошку и напролом побежал к двери дома, которую следом сразу же загородил Вендетт, в порыве паники и ужаса, он побежал через чащу глубоко в лес, не пытаясь вслушиваться в крики позади себя.              Долго бежать не пришлось — спустя несколько минут бега Ри понял, что за ним никто не гонится. Потому сев на сырую землю, начал прислушиваться. Единственным звуком, доносившимся до слуха, было уханье совы где-то вдалеке и стучание веток деревьев над его головой.              — Что же происходит, мамочки, — тихо проговорил парень, пряча своё лицо в дрожащих ладонях.              От безысходности и отчаяния хотелось рыдать. Темнота пугала ещё больше, как и высокие деревья.              Вендетт опустил взгляд на зажатый в пальцах нож. Его шаги не сбились ни на мгновение. Он слышал хруст веток под чужими торопливыми, неуклюжими шагами, шуршание листвы и всхлипы, и от этого его наполняло пугающее до мурашек чувство удовольствия.              Ри и не подозревал, что за ним идёт хвост (быть незамеченным для Вендетта было легче вышивание крестиком) и наверняка скоро остановится. Там он и поймает, поговорит с ним по душам, вонзит нож в шею. Последний пункт поставит конец всем зародившимся чувствам и наконец избавит эту паршивую душу от мучительных терзаний. Ну и кто его осудит? Разве что он сам.              Вендетт стал очищать нож от возможных пылинок. Он наконец-то дождался момента, когда Ри перестанет нестись как угорелый по лесу.       И, Притаившись за деревом, ожидал удобного случая для совершения своего плана. Ри, отдышавшись, намерен дальше продвигаться в лес, чтобы по своей же оплошности не попасться в ловушку. Он сдвигается с места и бежит, стремительно двигаясь вовнутрь леса, но натыкается на нож Вена буквально в ту же секунду и падает на него всей своей тушкой.              — Ты сам во всем виноват, Ри, — хрипло произносит Вендетт, смахивая свободной ладонью слезы с глаз, и вытаскивая резко нож из живота.              Ри кашляет кровью, пытается что-то сказать, но у него не выходит; попытки сбежать оканчиваются провалом.              Безжизненное тело падает на землю.              

***

      — Куда пропали эти двое? Мы же собирались фильм глянуть, — Доминику не сиделось на месте, он бесконечно расхаживал по комнате, проверяя крыльцо через окошко.              — Садись ты, скоро вернутся, — раздражённо кидает Эн, и Доминик тут же слушается, плюхается рядом с Эном, уткнувшись тому в плечо.              — Ты слишком громко думаешь, — бубнит Дом, тихо посмеиваясь, — Может поцелуешь наконец и перестанешь дуться?              — Ты прямолинейностью от меня заразился, засранец? — Эн касается кончиками пальцев шеи Доминика, следом зарываясь в волосы и свободной рукой берёт за подбородок, заставляя смотреть на себя.              — Снова сердце громко бьётся? — улыбается он, прежде чем прильнуть губами к губам до боли родного и любимого человека напротив.              Остановите планету, все шипперы Эндомов сойдут.              Их прерывает громко хлопнувшая дверь. Двое как ошпаренные отстраняются друг от друга и смотрят куда угодно, но только не на заставшего их в интимном моменте друга. Лишь спустя пару секунд, они обращают внимание на окровавленного Вендетта, который стоял с ухмылкой на губах и пистолетом в руке.              — Простите, что прервал вашу романтику, но я пришел с грандиозными планами.              Всё в доме будто резко замерло, и даже всегда работающие часы остановились ровно в два пятнадцать ночи.              — Где Ри, Вендетт? — сквозь зубы спрашивает Эн, встав с дивана и аккуратно спрятав за своей спиной Доминика.              — В раю, куда я вас тоже отправлю! — дикий смех разносится по всему дому, и быстро среагировав, Эн берёт за руку Доминика, рванув на второй этаж.              Ноги подкашивались и подводили своих хозяев, а сердце отбивало чечетку, точно зная, что это его последние минуты. Добравшись до комнаты, Эн закрыл плотно на замок и в приступе паники швырнул в стену пульт, что всё это время находился в его руке. Тысячу мыслей крутились в голове, но ни одна нормальная не приходило в голову. Как спастись.              Но не прошло и пару секунд, как дверь с грохотом открылась. Вендетт снёс её одной ногой.              И последнее, что они видели и слышали, это направленное на них дуло пистолета и оглушающий выстрел.              — Вот вам и Happy end, — засмеялся Вендетт, глядя на лежащие бездушные тела в углу комнаты.