Вспомни всё

Свет был слишком ярким, а звуки слишком громкими. Что это? Кажется, похоже на жужжание диагностических чар. Откуда я это знаю? Белый свет норовит пробраться сквозь опущенные веки и я плотнее закрываю глаза. Хочется погрузиться обратно в тихий манящий сон, вдали от шумной реальности. Слышатся приглушённые голоса… за дверью? Почему они мешают мне спать? Это так несправедливо… Мне всё-таки удаётся поймать сон и я проваливаюсь в темноту. Тут нет назойливого света и мерцания догорающего фонаря. Мне снится моё детство. Легкое и безмятежное, с любящими родителями и собакой. Я будто снова просыпаюсь, но уже не в больничной палате, а в своей детской комнате, в маленькой кроватке. Мама с папой возятся рядом со мной, подавая мне то поющую игрушку, то бутылочку с приятно пахнущей жидкостью внутри. В животе заурчало и я с удовольствием стал пить то, что мне настойчиво давали. В поле зрения появился ещё кто-то и заговорил непонятными, но успоивающими словами. Мой рот тут же растянулся в широкой улыбке. Я почему-то испытывал ни с чем не сравнимое счастье. Мне было хорошо здесь: тепло, уютно и есть еда. *** — Вы знаете, что с ним? — Ума не приложу. Мы делаем всё возможное. — Делайте быстрее, люди долго ждать не могут. *** Проснувшись на ещё одну короткую минуту, я попытался пошире открыть глаза, но сил было слишком мало. Голоса в коридоре всё не смолкали. Они звучали довольно нервно. Интересно, из-за чего? Не успев ответить на этот вопрос, я снова заснул. В этот раз мне снился совсем другой дом и другие люди. Высокая женщина недовольно смотрела на меня, пока я пытался подстригать лохматый куст. Слезы наворачивались на глаза — мой рост никак не позволял дотянуться до верхней ветки, что совсем не красиво торчала из него. Я злил тётю. Это очень плохо. Она меня накажет и не даст обед. Дядя опять будет кричать на меня, а кузен — смеяться рядом с ним. Я все-таки заплакал, неимоверно рассердив тётю, и она принялась выкрикивать какие-то резкие и непонятные слова. — Ведьмино отродье! Ничего не выйдет из такого проклятого выродка, как ты! Я не понимал, что значат эти слова, но мне почему-то становилось всё обиднее. Глядя сквозь слезы на кричащую женщину, я всё больше ужасался тому, как меня накажут. *** — Послушайте, мы делаем всё, что в наших силах! — Он должен очнуться к следующему месяцу! *** Меня разбудил ещё один громкий возглас. В этот раз мне удалось немного повернуть голову и я уставился на свою бледную руку с какой-то татуировкой. Голова сильно заболела, заставив поморщиться. Думать было сложно. Вспоминать — ещё сложнее. Ноги и руки были тяжёлыми и неподъёмными, голова словно весила тонну, а глазам было больно смотреть. Мысли смешались и я снова окунулся в чёрное марево снов. — Нас никто не найдёт! — вопил дядя Вернон. Видимо он сошёл с ума после того случая с письмом. Нет, я не хотел его открывать, но уж очень было любопытно. Школа магии... Я знал, что волшебства не существует, но почему-то хотелось верить в то, что письмо не было глупой шуткой. Я хотел поскорее уехать куда-нибудь от Дурслей, чтобы не слышать их вечно недовольных криков в мою сторону и не видеть неприязнь на их холеных лицах. Было забавно наблюдать за тем, как дядя пытается сбежать от почты и пытается как можно дальше уйти от цивилизации. Отель. Интересно, у кого только терпения хватает столько писать? Очень интересно. *** — Я уже вызвал заведующего лабораторией при аврорате, может он сможет что-нибудь придумать? — Надеюсь, уважаемый, надеюсь. *** Пиканье висящей надо мной сферы вернуло меня из очередного сна. Мне совсем не нравилось то, что сейчас со мной происходило, хоть я и не знал что. Странно, но, кажется, люди за дверью продолжали тот диалог, который вели во время моих прошлых пробуждений. Глаза опять начинали слипаться… – Ааааа! – раздался истерический крик Дадли, который пытался развернуться так, чтобы получше разглядеть свой поросячий хвост, который ему наколдовал...как там его..? А, точно, Хагрид. Этот огромный человек, который вломился в наш дом посреди ночи, привёз мне торт, говорит мне, что я волшебник, а мои родители не разбились в автокатастрофе. Как дядя Вернон и тётя Петунья могли мне так долго лгать?! Но это не так уж и важно, ведь я и правда волшебник, как и говорилось в том письме! И я теперь точно поеду в новую школу, как там её... Хогвартс, точно! Главное, что подальше от Дурслей, возможно у меня даже появятся друзья... *** Хлопок двери, которая, по видимому, была совсем рядом со мной, опять привёл меня в чувства. Я попытался пошевелить пальцем, но, как и ожидалось, ничего не вышло. Мысли понемногу начали упорядочиваться в голове. Я все также выпадал из реальности в сон и опять пришло время провалиться в воспоминания... — Меня зовут Рон, Рон Уизли, – у меня появился первый друг! Он кажется таким хорошим и интересным... Вскоре в купе появилась лохматая девочка и представилась Гермионой Грейнджер. Я нервно ерзал на сидении и не мог поверить, что мне так легко удалось найти новых друзей – раньше со мной никто не хотел общаться. Наевшись странных сладостей, мы втроём стали собираться на выход из чудо-поезда. *** — Мистер Снейп, скажите, вы можете что-то с этим сделать? Опять голоса. А этот мистер Снейп кажется мне знакомым... Откуда я его знаю? Прошу, скажите кто-нибудь, ради Мерлина, что со мной такое...Стоп! Кто такой Мерлин и почему я об этом подумал? *** — Сейчас вы войдёте внутрь и Распределяющая Шляпа определит вас на факультет, который вам подойдёт лучше всего. Подождите всего минуту и я приду за вами. Никуда не расходитесь, — эта женщина выглядит так необычно... а ещё и Распределяющая Шляпа... я хочу попасть туда, куда пойдёт Рон! Он ведь мой друг... В зале было очень много детей. Я рассеянно брёл за всеми первокурсниками, которые вертели головами во все стороны. Сзади Гермиона что-то рассказывала про зачарованный потолок. – Гарри Поттер! Все тут же обернулись. Я чувствовал себя очень неуютно под этими взглядами и медленно пошёл к табурету. Голос, раздавшийся прямо у меня в голове, сильно удивил. — Хм... Куда же тебя определить... Может, Слизерин...? Рон что-то говорил о том, что там учатся только тёмные маги, а значит, плохие. Нет, я хочу быть хорошим. Да ещё и этот Малфой... — Не Слизерин? Ты бы стал великим волшебником, будь ты на Слизерине. Ты уверен в этом? Хочу к друзьям, не нужно меня с ними разлучать. Я хочу туда, где буду чувствовать себя частью семьи. Пожалуйста. – Ну что ж, тогда... ГРИФФИНДОР! Охваченный радостью, я пошёл к краснознаменному и сёл возле Рона. Все хлопали в ладоши, радуясь, видимо, новому другу, а меня будто кто-то прожигал взглядом. Обернувшись, я утонул в чёрных, как сама ночь, глазах. Они будто заглядывали мне в душу. – Это профессор Снейп... *** — Нужно зелье. Мне понадобится около недели, чтобы его сварить. Его состояние хуже с каждым днём, медлить нельзя. — Хорошо, мы дадим вам все нужные ингридиенты. *** Голоса из-за двери опять привели меня в сознание. Кажется, в этот раз было ещё хуже чем в прошлый... Раньше боли не было, а теперь каждая клеточка тела, казалось, горела. Я снова услышал ЕГО. Так вот почему он казался мне знакомым. Профессор Снейп. Интересно, что он тут делает? Тоже пришёл меня спасти? Но он же самый злобный профессор Хогвартса... Я не могу... Сны пролетали с огромной скоростью: –..Мы ведь друзья! –..Надо ЛевиОса, а не ЛевиосА! –..Ты должен пойти Гарри, не я, не Гермиона, ты. Ты особенный, Гарри Поттер. –..Есть кое что важнее учёбы. Дружба. —..Твои сыновья сегодня ночью летали на этой дрянной машине за Гарри и обратно! Что ты на это скажешь, а?! —..Неужели? Ну и как она? –..Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку и тут же попал на первую страницу «Пророка»! –..А в библиотеку-то ей зачем? – Гермиона всегда ходит в библиотеку, – пожал плечами Рон. – У нее правило: не знаешь, что делать, – иди в библиотеку. –..Зато ни один игрок в нашей команде не покупал себе место. Всех их взяли за талант. ...ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА –..Волан-де-морт, это моё прошлое, настоящее и будущее. –..Кроме того, в стенах «Хогвартса» те, кто просит о помощи, всегда ее получат. ...Сириус Блэк–преступник, сбежавший из Азкабана. *** — Мистер Снейп, ну что там?! Его состояние всё хуже, сердце почти не бьётся уже два дня, раньше было намного лучше... – Я делаю всё, что в моих силах! *** Голоса доносились словно издалека и я почти не приходил в себя, с трудом разлепляя один глаз и тут же проваливаясь в очередной сон. – ..Если хочешь... Может, ты хотел бы, когда всё это закончится... – Что? Пожить с вами? – ..В этом году в Хогвартсе пройдёт Турнир трёх волшебников! –..Кость слуги, отданная добровольно... –..Он вернулся! *** — Боритесь, Поттер! Вы же Гриффиндорец! Поттер...? Кто это...? А кто такой Грифе... Гриффиндорец? Ничего не понимаю... *** Пятый курс и розовая жаба с ЗоТИ, умер Сириус. Уроки окклюменции были напрасны. Шестой курс с путешествием за крестражем и Снейп убивает Дамблдора. – Да, это я Принц-полукровка! Седьмой курс и вечные скитания по лесу... Битва за Хогвартс, тысяча смертей, воспоминания Снейпа, луч Авады, воскрешение, убитый Воландеморт, а дальше... тьма. *** Чувствуется тепло чьей-то руки на моей. Кто-то пришёл меня навестить? Нужно открыть глаза... – П.. профессор? – во рту пересохло от долгого молчания и поэтому мой голос сиплый и тихий. Мужчина, спящий в кресле возле моей кровати, резко распахивает глаза. – Поттер! Наконец-то вы очнулись! – он поспешно вскакивает с места, вырывая руку из моего захвата и, послав патронус, пересаживается на край моей кровати. Его глаза впиваются в мои, будто изучая душу и он, наконец, вздыхает с облегчением. – Как вы нас всех напугали, мистер Поттер. Я же смотрел на его усталое лицо с мешками под глазами от бессонных ночей, на бледные руки, покрытые множеством пятен от зелий и никак не мог поверить, что он выжил в этой войне. – Я вас хотел оправдать на суде, – хрипло выдавил я, облизнув потрескавшиеся губы. – Всё уже прошло, Поттер, меня оправдали, – произнёс он, внимательно глядя на меня. – А.. сколько прошло времени? – сообразил спросить я. – Два месяца. Но теперь всё хорошо. В палату ворвалась целая армия колдомедиков, а Снейп всё так же сидел рядом и держал мою руку. Я расслабился, закрывая глаза. Пусть я ещё не сказал ему главную причину его оправдания, он, похоже, совсем не против. Теперь всё хорошо.