Babysitter

Bring me back to life Never let me go Your troubles and your strife I saw them Take me by the hand As we cross through battlefields Nobody understands Cause there's nobody at the wheel

      Весь день Эдди пролежал в своей комнате, слушая музыку на полную громкость и сам во все горло кричал песню. Это было намного лучше, чем позволить себе плакать как сопливая сука. Поэтому он терпел, смахивал слезы с ресниц и изо всех сил не сдавался. Но боль все сильнее ранила его сердце, будто в Эдди снова и снова вонзали ножи. Как теперь жить, зная, что симпатичный мальчик — самый лучший мальчик — считает его уродом? От этой мысли парень закричал только громче: — Shout to the wind: How can you hurt me this way?! Oh once it begins it looks like it's coming to stay!       Эдди было абсолютно плевать, что горло ужасно болело, это даже не могло сравниться с тем, что он ощущал внутри. Парень обхватил себя руками, ногтями впиваясь в кожу и зажмурился изо всех сил. Он заставит себя проснуться, и тогда вся его жизнь окажется кошмаром. Но почему-то Эдди никак не мог очнуться ото сна. Это так несправедливо и ужасно, что он надеялся на любовь, которая оказалась очередной ошибкой, как и все, что он делал в жизни. Эдди всего лишь хотел любви и быть счастливым, неужели это столь большая просьба? Почувствовал, что сил кричать уже не было. Он молчал. Сердце, кажется, тоже не билось. Ему больше не для кого было ломать ребра своим стуком. К сожалению, так и бывает всегда: если сердце слишком долго бьется, однажды оно разбивается вдребезги. Именно это и ощутил Эдди внутри — как там, на месте кровоточащей раны, тысячи осколков пронзали его все сильнее. И виной этому было его никому не нужное сердце.       Но если бы Эдди только знал, как готов Стив залечить все его раны, склеить трещины на его сердце и никогда не позволить разбиться; ему бы не пришлось ранить руки осколками. Вот только Эдди не знал, а сейчас он лежал на кровати и медленно истекал кровью. В том случае, если он сможет остановить кровотечение хотя бы немного, то выберется из дома, придет к Харрингтонам, заберет свою чертову куртку, которую в очередной раз оставил там, навсегда поставит точку и потом, — только потом — позволит себе умереть.       Непонимание поглотило Стива, когда он проводил Робин ближе к вечеру. Чарли тогда уже вернулся домой, а про прогулку с отцом совсем ничего не рассказал. Да и вовсе не это волновало его брата. Стив не мог понять, почему Эдди не пришел. Испугался ли он пьяного Харрингтона и решил не приходить? Это казалось слишком возможным, из-за чего Стив тут же стал себя накручивать. На ужине он не мог заставить себя съесть рагу, в комнате не мог усидеться на месте и постоянно ходил. Под ночь же Стив покинул спальню и нервно мялся возле телефона в гостиной, в попытке набрать номер Эдди. Он несколько раз хватался за трубку, но тут же бросал ее обратно, робея. Но осмелев, парень все таки взял телефон и начал набирать номер дома Мансонов, пока сердце колотилось. Несколько гудков, потом еще... и ответа так не было. Стив с громким стуком уронил трубку обратно, только потом вспомнив, что в доме уже все спят. — Твою мать... — прошептал юноша, упав на диван.       Он слишком нервничал от мысли, что Эдди теперь специально не брал трубку, чтобы не говорить с ним. Стив не мог понять, почему Эдди постоянно прятался от него, что бы он ни делал. Отвергал ли он его чувства? Что же нужно было делать ему, чтобы Эдди видел его любовь? Неужели он так ее и не видел? А может, он лишь боялся замечать?       Кто-то зашел в дом. Стив вскочил с дивана, испугавшись, что отец решил навестить их вновь. — Если это ты, сукин сын, то проваливай и не возвращайся! — крикнул он, игнорируя позднее время.       В ответ ничего не сказали, а затем в дверном проеме предстала фигура Мансона, который прижимал к себе свою куртку и пустым взглядом смотрел прямо на него. — Не волнуйся, я заберу куртку и ухожу. Не приду больше.       Стив растерялся и побежал к нему скорее, беря за запястье. — Нет! Эдди, Эдди! Подожди, не уходи.       Эдди округлил глаза и отдернул руку, отшатнувшись на несколько шагов назад. — Да отъебись ты! — огрызнулся он, поджимая губы. — Эй... в чем дело? — Стив занервничал сильнее, искренне негодуя. — В чем, блядь, дело?! Ты издеваешься?       Эдди развел руками, шоколад в его глазах был холодным и горьким. Стиву показалось, что он на грани. — Нет... я правда не понимаю, что у тебя произошло... это из-за вчерашней ночи? — слова и мысли путались, а Стив начал быстро объясняться. — Пожалуйста, извини, я был так пьян, мне не нужно было делать то, что я сделал. Ты для меня просто... ты... — Кто я, Харрингтон? Фрик? — вдруг спросил Эдди, резко его перебив.       Стив забеспокоился еще сильнее, от удивления он замер на месте, смотря на Мансона, плечи которого вздрагивали. — Что?! Я не... — Я не фрик! Это ты ебаный фрик! — всхлипнул Эдди, эмоционально встряхнув руками.       На лице бедного Эдди не было ни улыбки, ни радости. Он не шутил, словно обижался не всерьез. Брови у него были слегка опущены, а свои прекрасные глаза он жмурил из-за слез, которые были готовы политься по этим нежным щекам, которые хотел целовать Стив. Больно было знать, что именно Стив Харрингтон так ранил своего любимого Эдди Мансона, но еще больнее было не знать, чем же он его так ранил. Все, что смог сделать юноша в попытке успокоить самого прекрасного в мире Эдди, взять его лицо в руки и начать покрывать легкими поцелуями. Он шептал, тихо и успокаивающе: — Нет, нет, нет... конечно ты не фрик, солнышко... кто тебе это сказал? Кто сказал такой бред?       Стив чувствовал, как его губы касаются слез на щеках, но не останавливался, большими пальцами растирая соленые капли. Эдди не мог пошевелиться, он сдался и тихо всхлипывал от каждого поцелуя на лице. Как они могли быть такими нежными, но ненастоящими? Так ведь не могло быть? — Ты сам сказал... ты сказал, что такой урод никому не нужен. Я заходил сегодня... — он осекся, на эмоциях пытаясь вспомнить сегодня ли. Его голос вздрагивал, а от слез парень и вовсе задыхался. — Сегодня утром... ты назвал меня уродом, я случайно услышал...       Как бы Стив хотел, чтобы у него была возможность засмеяться от этой ужасно несмешной ситуации! Он бы сделал все, чтобы обстоятельства позволили ему усмехаться над этой оплошностью. Но Эдди плакал, задыхаясь от боли, поэтому Стив даже не дернул уголком губ. Юноша слегка отстранился, заглядывая в полные слез темные глаза своего возлюбленного. — Ох, нет, солнышко, ты все принял на себя... но это было вовсе не о тебе, понимаешь? Это из-за отца... мой отец хочет вернуться... он — урод, а ты самый особенный, прекрасный и красивый, Эдди. Веришь мне?       Сил совсем не было, поэтому Эдди рухнул на него, обнимая и плакал навзрыд. Стив осторожно поглаживал неряшливые волосы парня, шептал, как сильно он ему нужен и прижимал лишь ближе. Было без слов ясно, что Мансон верил ему. — Никогда не отпускай меня... — тихо попросил Эдди, носом уткнувшись в изгиб чужой шеи. — Ни за что не отпущу.       Они стояли так, Стив поглаживал спину парня, слегка задирая его футболку вверх. Только потом на лестнице послышались быстрые шажки детских ног. На последних ступенях Чарли сонно смотрел на них, потирая глаза, из-за чего Эдди скорее отпрянул от Стива, вытирая слезы с щек. — Милый, привет...пойдем, я уложу тебя спать, извини, что разбудили. Мы со Стивом просто... — он осекся, переведя взгляд на Стива и замер в коридоре. — Мы дурачились. — закончил Харрингтон и подбадривающе взял парня за руку. — Идем, мы уложим тебя.       Эдди, полный неловкости, ухватился за руку Стива крепче, только потом пошел к лестнице, по которой вместе с Харрингтонами поднялся наверх. Он чувствовал себя ужасно опустошенным и вымотанными, ноги казались ватными, но парень бодро вошел в детскую. Чарли скорее забрался на кровать, все еще сонно покачиваясь из стороны в сторону, а затем укрылся одеялом. Рядом с ним сели парни, которые устроились прямо на полу друг возле друга, по прежнему держась за руки. — Спи, дружище. — подбодрил Стив, попутно поглаживая ладонь Эдди в своей; тот нелепо, но обессиленно улыбался, рассматривая гребаную пыль на полу.       Чарли зевнул, зажмурился и удобнее лег, прикрывая глаза. Он сладко причмокнул губами, вновь проваливаясь в сон, от чего Эдди сам невольно захотел спать. Мальчик повернулся на бок, сложил ладошки под щекой и прошептал: — Пожалуйста... больше не ссорьтесь, когда люди любят друг друга, они не ссорятся...       Парни мгновенно оживились, а ребенок уже уснул сладким сном. Эдди уставился на Стива; Стив уставился на Эдди. Кажется, таково лицо самого настоящего шока. Как лицо парня, который тебе нравится и смотрит на тебя в изумлении. — Срань Господня! — тихо прокричал старший Харрингтон, сжимая ладонь Мансона.       Эдди сидел, не в силах связать слова. Чарли впервые за долгое время заговорил! И сказал то, что он совсем не ожидал. — Люди любят друг друга... — именно это волновало Эдди, пока он сидел, уставившись в пол, но по прежнему улыбался. — Да. Люди очень любят друг друга.

***

— Хэй, Эдди, привет. Занят сегодня? — Для тебя я всегда свободен, симпатичный мальчик, — раздался привычный немного осипший голос из телефона. — На свидание зовешь?       Стив немного замедлил, поднял уголки губ и кивнул так, будто Эдди мог его увидеть. — Вроде того. Мама хочет, чтобы ты сегодня пришел к нам на ужин в шесть. Будет тако и пицца. — Приду только ради еды!       В трубку засмеялись, у Стива все свело от этого смеха. — Правда? — с картинным разочарованием спросил Харрингтон. — А я надеялся, что ради меня! — Конечно! — без толики лжи согласился Эдди. — Именно ради тебя!       Стив тихо посмеялся и ощутил, что его щеки покраснели. В гостиную из кухни заглянула миссис Харрингтон, улыбнувшись отрывку их разговора. — Так значит, что мы ждем тебя? — Обязательно. Я надену свой лучший и самый правильный костюм.       На его непринужденность Стив закатил глаза, улыбнувшись шире. — Это какой? Кожанку и скинни джинсы? — Черт возьми! Костюм клоуна, разумеется!       Стив засмеялся сильнее, от смеха почти упав с кресла и закивал будто в припадке. Эдди и сам хохотал как вне себя. — Я бы посмотрел на это! — Обязательно! Но спешу тебе признаться, без него я выгляжу еще лучше!       Сначала широко распахнув глаза, Стив приоткрыл рот, а затем неловко закраснелся. То ли от этой пикантной шутки, то ли потому что представил себе все в самых ярких красках. — О Боже! — Не стоит так официально, сладкий, просто Эдди.       Стив был готов плеваться водой, если бы он пил. Вместо этого он неловко закашлялся, обозначая свое стеснение. — Эдди, черт дери! — Ладно, ладно, на практике уже увидишь!       Мансон захохотал вновь, заставив Харрингтона пуще прежнего застесняться. — Все, прекращай! Просто до встречи!       Эдди знал, что Стив вовсе не хотел обидеть его таким тоном, поэтому лишь в последний раз усмехнулся, прощаясь с собеседником: — Увидимся, симпатичный мальчик.       Парни повесили трубку и каждый пошел по своим делам. Стив прогнал красноту с щек, встал с дивана и вернулся к готовке ужина вместе с матерью; Эдди стал собираться к ним, чтобы провести хорошее впечатление на миссис Харрингтон и, конечно же, сразить симпатичного мальчика наповал.       К шести вечера все дела были закончены. Чарли накрывал на стол вместе с матерью, а Стив в своей комнате приводил себя в порядок, стоя перед зеркалом. Ему казалось, что он выглядит слишком уставшим от последних нескольких дней, поэтому пытался скрыть это любыми способами. Этот ужин очень многое значал для него. Потому что Стиву предстояло познакомить мать с парнем, в которого он был влюблен. Честно, ему не по душе было просто сказать, что Эдди ему нравился, или что он был в него влюблен. Это чувство было гораздо сильнее и приятнее простой симпатии и влюбленности. Возможно, даже сильнее, чем любовь. Стив думал, что несравненно мало сказать Эдди, лишь что он его любит. Это совсем не то, что хотел бы он сказать о Мансоне. Лишь малость тех слов, что рвались из него. Он бы хотел быть с Эдди всегда, всегда быть его опорой; слушать, как он выступает на своих «металл-концертах»; засыпать, уткнувшись в его обнаженную спину; даже в самых дерьмовых ситуациях шептать, как сильно он его любит. В этих мыслях юноша застыл возле зеркала, сначала даже не обратив внимание, что в окно кто-то бросил гальку. Стив уже знал, кто это был. Отбросив раздумия, он двинулся к окну и приоткрыл его, выглядывая вниз. — Привет, герой-любовник! Кого-то ищешь?       Эдди улыбался, смотря на него и вновь пряча руки по карманам. Бог знал, что он в них постоянно искал. — Нда-а... знаешь, такого очаровательного парнишку с шикарными волосами, милашным личиком и...       Стив засмеялся, высунувшись из окна и прервал его: — Жди меня, я сейчас тебя впущу.       Быстро закрыв окно обратно, парень спустился вниз по лестнице и оповестил мать и брата о том, что Эдди уже пришел. А затем распахнул входную дверь, улыбаясь Мансону. — Проходи.       Эдди вальяжно прошел в дом, заострив взгляд на Стиве и потрепал его по щеке. Тут же в коридор выскользнул Чарли, радостно подбегая к Мансону. — Эдди! Эдди!       Мальчик запрыгнул на руки к металлисту, от чего тот ойкнул и засмеялся. — Ох, мой любимый медвежонок! Все никак не могу привыкнуть к тому, что ты у нас болтливый малый! — Я не малый, я большой! — возмутился Чарльз, скрещивая руки на груди. — Ой, да, конечно, конечно, мистер я-большой!       Эдди приобнял его крепче, как заботливая мать, а затем осторожно отпустил обратно. Только успел парень разогнуться, как заметил, что в коридор вышла женщина, тепло ему улыбаясь. — Здравствуй, Эдди. Я так рада тебя видеть. — Здравствуйте, миссис Харрингтон... — он заметно побледнел, явно волнуясь, после чего почувствовал, что рука Стива легла ему на плечо, поглаживая. Эдди собрался с силами, успокаиваясь. — Ну что вы, мальчики, проходите на кухню, давайте! — миссис Харрингтон засуетилась и стала подталкивать юношей в сторону кухни.       Эдди заторопился, неловко усмехаясь и переглянулся со Стивом. Ему лучезарно улыбнулись в ответ, и парень наконец почувствовал себя спокойно. Вперед всех миссис Харрингтон забежала в кухню и стала копошиться с салфетками. Для женщины, пережившей измены мужа и работающей в офисе сутки напролет, она на удивление была энергичной и полной сил. Стол был забит едой, пусть Стив и сказал, что будет лишь пицца и тако. Впрочем Эдди уже смирился с тем, что Харрингтоны любят недооценивать свои возможности. — Вы, должно быть, любите, когда все дорого и сложно, а не дешево и сердито... — посмеялся Мансон, усаживаясь за стол, не в силах оторвать взгляд от еды. — Но я, честно говоря, до смерти голоден! Специально не ел перед выходом. — Тогда накладывайте скорее, мальчики. Что же вы сидите? Стив, позаботься об Эдди, давай, давай.       Стив вскинул брови, взглянув на Мансона, который наивно захлопал ресницами в его адрес: — Да-а-а, Стив, позаботься обо мне. — А не много ли ты выделываешься? — хмыкнул Харрингтон, но стал выкладывать на тарелку парню пиццу.       Эдди явно оставил вопрос без ответа. — Оу, ты так добр, Стиви, спасибо!       Чарльз, уже уплетая тако, взглянул на них и засмеялся. Его брат покосился на Эдди, а затем потянулся к нему и стал трепать и без того взъерошенные волосы. Миссис Харрингтон с улыбкой покачала головой, наблюдая, как Мансон начал отмахиваться от ее сына и смеяться. Ей даже не пришлось задавать вопросы, она и так все поняла.

***

      За ужином все обсуждали планы на ближайшее будущее, смеялись и говорили обо всем на свете. Стив и Эдди осторожно держали руки вместе под столом, переплетая пальцы и совсем не придавали значения чему-то еще. Им было абсолютно плевать что обсуждать, парни лишь наслаждались тем, что могли держаться за руки и быть рядом. Это было так глупо, но невыносимо приятно, Стив все еще неловко поглаживал костяшки руки Эдди, пока слушал, как тот рассказывал его матери какую-то глупую историю из детства. И Стив как дурак пялился на его губы с самой тупой на свете улыбкой. Это не ушло от внимания предмета его обожания, который на мгновение забыл о чем рассказывал, уловив на себе внимательный взгляд карих глаз. Эдди был одурманен мыслями о том, что Стив вот так открыто на него смотрел. Это порождало в нем желание прямо сейчас, наплевав на все, схватить этого симпатичного придурка за щеки и засунуть язык ему в рот. Но парень сдерживал себя как мог, потому что они были здесь не одни, пусть очень уж ему хотелось поцеловать Стива, пусть даже самым грязным поцелуем. В его голове уже рождался план того, как он позовет симпатичного мальчика на свидание лишь для того, чтобы поцеловать. И в этот раз ему не помешает это сделать ни гребаный автобус, ни Чарли, ни миссис Харрингтон.