в тот день шёл дождь

В тот день шёл дождь. Сидя на холодных мокрых ступенях у ближайшего к дому магазина, Хан чувствовал, как внутри сердце разрывалось на маленькие кусочки, как колючие слова ударяли прямо под дых, запрещая сделать глоток воздуха. Пластыри с волшебными драконами, приклеенные на ссадины крохотными детскими ручками очень давно, зверски содрали и выкинули в мусорное ведро: — Повзрослей! Объёмный свитшот баклажанового цвета, на котором красовался забавный плюшевый медведь с чёрной банданой на шее, промок насквозь. Каштановые волосы, завившиеся из-за влаги, липли ко лбу, под ногами ощущалась одинокая сырость. Безжалостный осенний ветер нагонял моросящую тоску: она ласково обнимала за плечи, кутала в прозрачный плед и оставляла студеные поцелуи на шее. По щекам растекались жгучие слёзы, казалось, что только они могли смыть царапающую до крови обиду, излечить безграничное сердце Джисона. Неужели крохотный мальчик, любящий целый неизведанный мир, верящий в то, что когда-нибудь эльфы услышат его просьбы, наберутся смелости и покажутся из загадочного тёмного леса рядом с бабушкиным домом, сейчас заслуживает черствого молчания и бездушных синяков на теле. Мысли окутал вязкий страх, он бесстыдно нашёптывал жуткие, мерзкие вещи, медленно отравлял веру в самого себя. Хан — попытка слепить то будущее, о котором мечтала его мама.

***

— Мам, я дома, — немного повысив голос, метнул Джисон и захлопнул за собой входную дверь. Из дверного проёма на кухне показалась женщина средних лет, одетая в тёмно-серый спортивный костюм и чёрные тапочки. В её изящной руке находился бокал, наполненный алой жидкостью. — Почему так поздно? — голос звучал монотонно, но не переставал играть нотки мягкости. — Извини, я с друзьями заговорился, — буркнул брюнет. — Как прошёл день? — Устала... — сделав глоток вина, она продолжила, — что по результатам теста? — А... я набрал почти все баллы, — уголки губ приподнялись наверх, показывая очаровательные ямочки, — держусь на первых местах среди одноклассников. — Хорошо, в следующий раз постарайся лучше, — последнее слово прозвучало по-особенному холодно. — Знаешь ведь, туда берут с идеальными результатами, мы уже это обговаривали. — Куда туда, мам?... — В университет, про который я тебе рассказывала. Заявку я уже подала, от тебя требуется лишь хорошее окончание этого года. Внутри стало необычайно тоскливо. Хотелось крикнуть: "Эй, мам, посмотри, я живой! У меня тоже есть чувства! У меня есть мечты." Но, услышала бы она? — Как... Я уже выбрал, куда бы хотел поступить, — голос подрагивал. — Я не смогу быть там, где мне не место. — Это не обсуждается, все уже решено! Я столько сил вложила в то, чтобы тебе же было лучше, столько денег потрачено! Не позорь меня, Джисон, — с каждым звонким криком расстояние между ними сокращалось, в воздухе витала удушливая ненависть. — Давай просто всё обсудим, — брюнет сделал неуверенный шаг вперед, — я тебя лю... Пощёчина, полная равнодушия. Щеки́ словно коснулись тёплые солнечные лучи, пожалели. Всё, что произошло дальше, почти стерлось из памяти: Хан неуклюже обулся, схватил свою чёрную спортивную сумку и мгновенно выбежал из дома. Оранжевые осенние листья кружили в воздухе, танцуя под музыку ветра. С соседней улицы доносился искренний смех детей, летающих на волшебных драконах, или, эльфы просто очень смешно шутят? А Хан бежал... бежал в "никуда". Страну, известную людям с безграничным сердцем. — А я тебя нет.

***

— Заболеешь, — неужели дождь закончился? Подняв свой взгляд вверх, Хан увидел перед собой пушистого лазурного кота, держащего в своей лапе чёрный зонт. Или... парня в мохнатой куртке небесного цвета со стоячим воротником. Он был одет в голубые джинсы с удлиненными молочными вставками на коленях, на ногах белые с бежевым кроссовки на небольшой платформе. Кот-странник, спрыгнувший с облаков. — Ты весь промок, — протянув руку, приметил незнакомец, — давай! Обхватив чужое запястье, Джисон всё же аккуратно поднялся, несмотря на то, что далось ему это с трудом. — Ледяные... — чьи-то тёплые лапы взяли джисонову руку в плен. — Пойдем, погреемся где-нибудь. Хан, наслаждаясь мелодичным постукиванием каплей дождя по зонту, послушно следовал за Котом-странником. Мечтал, чтобы, в очередной раз открыв глаза, увидеть перед собой тропу, ведущую в глубь тёмного загадочного леса рядом с бабушкиным домом. — Я Ли Минхо... Хотя нет, лучше просто Минхо, — усмехнувшись, выпалил брюнет. — Меня зовут Хан Джисон, можно как угодно... — голос похрипывал. — Извини, надо было сказать спасибо, я просто до сих пор не в себе, и если бы не ты, там бы и сидел. Минхо улыбнулся, возможно, потому что любит дождь. — Давай сюда зайдем! — Ли указал пальцем на небольшое кафе. — Тут очень уютно и вкусно, часто захожу. Мягкий запах выпечки окутывал всё помещение, создавая приятную домашнюю атмосферу. У входа Минхо снял свою небесно-голубую куртку и отдал на распоряжение улыбчивой и вежливой вешалке из тёмного дерева. Только сейчас Хан заметил, что на одной из шлёвок нового знакомого висели беспроводные наушники, одетые в чехол в виде белой лапки кота с розовыми подушечками, а на футболке был знак "peace", части которого были в белых, синих и красных цветах. — Чего? — мягкая улыбка оголила зубы, такие аккуратные, прямо как у кота. — Идём! Джисон давно забыл, какого это, когда на сердце спокойно. Оказывается, эти ощущения слишком хрупки, прямо как хрустальный ангел, которого маме подарили на её день рождения, а вы, как неблагодарный ребёнок, разбили его на тысячи крохотных стеклянных слезинок. — Знаешь, самое вкусное, что я здесь пил − жасминовый чай. Хочешь попробовать? — Хочу... но, наверное, не сегодня. Не знаю, хватит ли мне денег. — Никто даже не спрашивал, есть они или нет, — Минхо загадочно подмигнул, а в это время к их столику подошла очаровательная официантка. — Можно, пожалуйста, два жасминовых чая и одну булочку с маком, — он действительно как таинственный Кот-странник, забежавший в этот мир всего на пару часов, чтобы излечить ребёнка с изрезанной душой, кровоточащей простывшей любовью. — Спасибо, — еле произнес Хан, пережевывая ароматную булочку, — но... я до сих пор не понимаю, почему ты не прошёл мимо? — А я не понимаю, почему люди такие жестокие, — глаза цвета шишек в еловом лесу присмотрелись к чему-то за окном. — Знаешь, у тебя слишком милая улыбка, как пройти мимо? Удивительно, что тогда Хан плакал.