Приведи меня домой

Пролог

Питер никогда не думал о смерти. В крайнем случае его могли подстрелить незадачливые воришки на одном из ставших рутиной ночных дежурств. Но что это значит для человека с регенерацией и абсолютной уверенностью в собственной неуязвимости? Пустяк. Смерть всегда была где-то там, за горизонтом далекого и туманного будущего. Слишком далеко. Их первая встреча случилась, когда он рассыпался в пыль на Титане - утопая в медовых глазах Тони Старка, отчаянно цепляясь слабеющими пальцами за его плюшевую толстовку. Он молил о спасении. Смерть отступила спустя пять лет, со смешком отдав половину Вселенной обратно. Но взамен поманила к себе Тони, Наташу и Мэй. Он посмотрел на ласковое сияние одного из камней Бесконечности и зарождающиеся очертания Старка на полу - и сделал шаг вперед.

***

Глава 1.

…8 лет назад… Всё сыпалось к чертям. Пеппер критически оглядела висевший перед ней белый брючный костюм. В искусственном свете ламп гардеробной он казался желтоватым и оттенок решительно раздражал. Вздохнув, она посмотрела на часы и поняла, что опаздывает. Нью-Йоркский офис Старк Индастриз, где её уже через час ждали на совете директоров, находился как раз в часе езды. Стрелки неумолимо двигались, с каждой секундой снижая вероятность выпить утренний кофе. Всё было куда проще с Башней, зданием в центре города. На ней висела фамилия Старков, но, по существу, она была детищем Пеппер. Когда Тони, легко пожав плечами, объявил что решил продать Башню, потому что “не чувствует себя тут больше в безопасности”, она на несколько секунд потеряла дар речи. Впрочем, он всегда ценил только свои собственные усилия и это решение ей пришлось проглотить. Воткнув ноги в туфли на высокой шпильке, Пеппер на секунду замерла. Она должна была презентовать доклад об успехах компании за предыдущий квартал, но мысли в голове всё время сбивались на другую тему. Невинное замечание Хэппи о том, как мило Тони опекает своего нового стажёра, заставило присмотреться внимательнее. К своему ужасу, она увидела десятки неприметных на первый взгляд мелочей. Долгие взгляды украдкой, случайные, но на долю секунды более долгие чем нужно, касания. И разговоры – много разговоров, центральной фигурой которых был жизнерадостный паренек из Квинса по имени Питер Паркер. Пеппер внезапно ощутила, как её жизнь, тщательно выстраиваемая годами, рушится. Карьера генерального директора Старк Индастриз, будущее замужество, к которому она планировала подтолкнуть Тони через год, дети. Похоже, сам Тони ещё не понял что к чему, он лишь шёл на поводу своих желаний. Но она, знавшая его десятки лет, точно осознала – Питер Паркер - угроза. И от этой угрозы нужно было избавиться. *** …наше время… Кисловатый запах, витавший в воздухе, казалось, въелся в стены и стал неотъемлемой частью этой квартиры. Обычный человек перестал бы замечать его уже через несколько часов, но обостренное после укуса паука обоняние не давало ему затеряться в фоне. Питер жил здесь уже 4 месяца. Крошечная комнатушка на последние деньги, которые оставались после смерти тёти. Хозяина не интересовали документы и Пита это полностью устраивало. Сёро-зеленые обои, местами затертые до дыр, делали её мрачной. Десятки прошлых арендаторов, оставивших здесь свои следы. Желтоватая вода с привкусом железа из вечно капающего крана. Старая кровать, матрас с подозрительными пятнами, низкая прикроватная тумбочка, натужно сопротивляющаяся каждой попытке открыть её. Питер бы вообще не удивился, если бы узнал, что всё это хозяин позаимствовал на ближайшей мусорке. Он и сам нашел там недавно пару колченогих стульев и чуть хромающий на одну ногу стол. Удачное приобретение при полном отсутствии средств. Эта зима оказалась непривычно морозной для Нью-Йорка. Снег падал и падал, образуя сугробы на подоконнике у рассохшихся оконных рам. Ветер с мелодичным свистом задувал ледяной воздух сквозь щели. Как-то он потратил все выходные на попытки заклеить окна скотчем и старыми газетами, но это ни к чему не привело. В квартире всё ещё было слишком холодно. Холод заставлял его надевать на себя несколько кофт и колючий свитер сверху, но он всё равно постоянно дрожал. От прежнего Питера, казалось, не осталось совсем ничего. Огромные глаза на ставшем слишком худом лице потускнели. Кудрявые волосы, отросшие за последние месяцы, постоянно скручивались в комок и иногда он даже не тратил время на то, чтобы расчесать их, оставляя висеть спутанными сосульками. Болезненная бледность из-за постоянного голода заставляла пожилую соседку из квартиры напротив встревоженно приглядываться. Каждое утро они сталкивались перед лифтом, в одно и то же время выходя на работу. Возвращаясь с дежурств он падал в кровать. Тонкое до прозрачности одеяло не грело, и он сворачивался в тесный клубок в попытках сохранить крохи тепла. Каждую ночь одни и те же сны-воспоминания погружали его в другой мир: он снова и снова бежал по темному коридору до тех пор, пока перед ним не появлялась мужская фигура. Сквозь лучи солнечного света он чувствовал, будто его обнимают сильные руки. Прижимают к себе, с ласковым шёпотом убеждая, что всё будет хорошо, что он в безопасности. Он чувствовал эти горячие касания пальцев, поглаживающих его волосы, жаркое, почти болезненное чувство в груди, затапливающее его своим теплом. Свет ослеплял и ему никак не удавалось разглядеть фигуру, как нарочно ускользающую всё дальше и дальше.. Каждое утро начиналось со звука будильника противным писком разрезавшим вязкую тишину. Питер испуганно распахивал глаза, чувствуя заполошное биение собственного сердца сквозь грудную клетку. Ещё одно ничего не значащее утро в городе насквозь пронизанном одиночеством. Он опускал ноги на холодный пол, испещренный царапинами, тер лицо ладонями и тряс головой. Контраст между снами и реальностью всегда был слишком резким. И если во сне он был кому-то нужен, то обычная жизнь строилась на простых и не самых приятных вещах. Не было больше тёти, ласково стучащей в его дверь по утрам и оставляющей бутерброды на столе. Не было их уютной маленькой квартирки с запахом пирогов и большим пушистым ковром в гостиной. Он всегда валялся на нём пока Мэй шутливо ругалась и требовала подниматься “пока не отморозил себе там что-нибудь”. Сейчас у него была ледяная вода в душе, которую приходилось сливать по пол часа, чтобы не стучать зубами, пока моешься. Дешевый кофе, отдающий кисловатой горечью, но помогающий проснуться. Старая одежда не по размеру - за прошедшие месяцы он вытянулся и похудел. Он торопливо жевал бутерброд, почти не ощущая вкуса, собираясь с духом и на ходу прикидывая планы на день. 20 минут пешком до работы. 5-6 часов в день. 17 долларов в час. Средняя зарплата подсобного рабочего, на которую можно было рассчитывать - разгрузка машин, помощь в кафе. Ничего серьезного, конечно, но по вечерам он надевал маску и притворялся, что он тот же, кем был и год назад - дружелюбный сосед Человек-паук. Пит ещё пытался учиться, ночами сидя перед экраном мерцающего ноутбука и с каждым днём всё больше думая о бессмысленности происходящего. Поступить в МИТ ему больше не светило, об этом позаботился Стрэндж. Паспорт и айди были недействительны. Пит проверил это как-то раз попытавшись подать заявление на пособие через интернет. Компьютер лишь раз за разом показывал ему ошибку - Введенные данные не существуют. В этом компьютер ошибался - не существовали не данные, а Питер Паркер. Его забавляла мысль о том, что 3 месяца назад он надеялся поступить в университет. Мистер Старк бы, конечно, обрадовался.. он не раз упоминал о том, как мечтает увидеть имя Пита в списках поступивших. Обещал даже выполнить любое желание, если Питер поступит. При воспоминаниях о нём живот скручивало приступом тошноты. Тони больше не было. И уже не будет. Среди всех потерь Тони чувствовался с какой-то особенной, непонятной даже для него самого, тоской. От него и не осталось ничего, кроме костюма и выцветшей записки про ЭДИТ, но каждое воспоминание пульсировало выжженным закатом на обратной стороне век. Стоило только закрыть глаза и перед ним вставало прошлое - неожиданная поездка в Германию, разрезанный надвое паром и отобранный костюм. Тони был так зол и испуган за него, словно за этим таилось что-то.. большее. Полёт в космосе, где они по-настоящему сблизились, так, что даже Стрэндж спросил про их отношения. Как будто они были, как будто они могли быть. Но Тони всегда ощущался так правильно, так сильно, до мурашек в животе и вздыбившихся волосков на руках. Контрольным выстрелом была их встреча - там, на поле боя, где он обнял его так сильно, словно не хотел отпускать. Питер тогда растерялся - безумная смесь металлического запаха крови и пряного аромата духов, которую хотелось вдохнуть поглубже, тепло щеки, слегка шершавые губы на своей шее и глубокий бархатный голос - “Паучок, родной” - и просто упал в это ощущение спокойствия. Тони рядом и значит, всё будет хорошо. Не сложилось. При жизни он не решался называть его по имени - неизменное “мистер Старк” стало ритуалом, их тайным знаком - но после смерти он часто произносил вслух эти четыре буквы, два слога, как заклинание - То-ни. Как будто это делало их ближе. Размышления скрашивали рабочие дни, которые были похожи друг на друга как две капли воды. Слишком чувствительный слух Питера постоянно улавливал сирены скорых и полиции, то и дело пролетающих снаружи. Преступность в городе нарастала чрезвычайно быстро. Это его беспокоило, он увеличивал время вечерних дежурств, но даже удваивая его, он не добивался ничего кроме собственного истощения. Сегодня оказавшись дома он почувствовал противное тянущее ощущение в животе. Точно, кроме бутерброда с утра во рту ничего не было. Попытавшись пустить в комнату больше света, он дернул шторы сильнее, чем было нужно и пластиковая защёлка треснула, отвалившись. Рулон штор размотался и повис, печально покачиваясь на оставшихся креплениях. Бессмысленно. Бесполезно. Хмуро вздохнув, он залил хлопья молоком и кинул чайный пакетик в кружку, бессознательно проведя рукой по сколу на краешке. В квартире, так и не прогревшейся с утра, всё еще было холодно. С повышенной температурой тела это воспринималось особенно остро. Его знобило, поэтому он решил залезть под одеяло, буквально на пару минут, чтобы чуть-чуть согреться. Свернулся калачиком и зажмурил глаза, пытаясь представить, что он дома, в своей старой квартире. На кухне, залитой солнечным светом, хлопочет тётя, звеня тарелками, она с минуты на минуту позовет его обедать. Вибрирует телефон - в переписке он рассказывает Неду про очередное изобретение Старка над которым он работал с ним в лаборатории вчера - модифицированные сюрикены для Наташи.. Наташи.. Питер всхлипнул и открыл глаза - за окнами, отражаясь в стеклах, мигали красно-синие отблески. Начинались сумерки, сколько он проспал? Часы показали время - 04:48, значит прошло почти 4 часа. Чёрт, он же собирался поесть. Хлопья превратились в стылую серую кашу, а на поверхности чая плавала коричневая плёнка. Питер с сожалением покопался в тарелке и вылил всё в раковину. Есть уже не хотелось, но у него оставалось время до вечернего дежурства. Он вспомнил, что недавно видел в интернете анонс научного открытия доктора Беннера. Статья была в закрытом доступе, хотя как раз это не было проблемой. Они с Нэдом не раз пользовались взломанной версией библиотеки, чтобы не клянчить деньги у Мэй. Пит нашёл статью под нужным авторством и забегал глазами по тексту. Мистер Беннер анонсировал внедрение возможности управления данными на стыке биологии и физики. Хранение информации в полу органических клетках, позволяющих изменить подход к пониманию структуры данных. В своем исследовании он показывал, что данные можно записывать не последовательно, а используя подобие нейросети. Живой, постоянно переписывающий информацию, организм самостоятельно структурировал её, выстраивал связи и взаимодействие между ними. Питер потрясенно откинулся на грустно скрипнувшую спинку стула. Судя по тому шуму в новостях, который эта статья создала, учёные оценили её по достоинству. Но ему в голову пришла в первую очередь Пятница. Никто в мире не владел технологиями Старка. Ни у кого в мире не было настолько умного искусственного интеллекта. Пятница была вершиной мысли гения Тони, но подумать страшно, какие возможности перед ней открывались с изобретением доктора Беннера. Пятница могла бы научиться чувствовать, испытывать эмоции, почти как человек. Он грустно вздохнул. Его личную версию Пятницы звали Карен. Тони тогда не успел создать кого-то специально для него и просто создал отдельный интерфейс, оставив имя на волю самого Питера. Но и Карен выключилась буквально через неделю после смерти своего создателя. В один из дней она не ответила на его призыв, а её модуль деактивировался. Пит даже привлек Неда, чтобы попробовать взломать костюм и выяснить, что произошло, но все попытки ни к чему не привели. Очки с ЭДИТ, где тоже было подобие ИскИна, с угрозами забрало ФБР и на этом любая связь с голосовыми помощниками оборвалась. Привычка болтать с Карен въелась на подкорку. Ещё неделю он то дело обращался к ней, с запозданием в несколько секунд вспоминая, что никто не ответит. Её не хватало. Было бы здорово найти какое-то средство вновь услышать её голос. В первые дни Питер много размышлял о том, что могло произойти. Отключилась ли Пятница в момент смерти своего создателя, следуя ранее заданным протоколам? Или, может, её отключили принудительно. Кто-нибудь вроде Пеппер. Нет, это уж слишком. Питер даже помотал головой, прогоняя эту мысль. Мисс Поттс любила своего мужа, она бы так не сделала. Пятница была почти ребёнком для Тони. Но стоило признать, что он мало что знал про Пеппер. Им приходилось пересекаться на Базе и в офисах Старк Индастриз, куда Питер забегал время от времени поработать в лабораториях. Она была жизнерадостной и приветливой, ураганом пролетая мимо. И даже тогда оставалась таинственной фигурой, а сейчас про неё тем более не было никакой информации. Иногда о чем-то рассказывал Хэппи, он по-прежнему работал на семью Старков. Даже после смерти Тони не смог найти в себе сил оставить кроху Морган. А Пеппер, по его словам, тщательно оберегала свою личную жизнь от любой публичности. Верное решение, но всё же.. Что делать с Пятницей? Внезапная мысль - как он раньше не додумался? - крутилась в голове. Мозг, будто очнувшись, старательно прорабатывал варианты. Помнит ли его вообще Пятница или заклинание Стрейнджа стерло его и из её памяти тоже? Как найти её? Несмотря на внезапное воодушевление, вызванное мыслями о поисках ИскИна, вечернее дежурство никто не отменял. Мстители ушли - и в городе стало больше преступлений. Люди озлобились. Мир, привыкший жить наполовину, после “великого возвращения” вновь трещал по швам. Звук полицейских сирен на улицах стал привычным городским фоном. Питер выбивался из сил, пытаясь закрыть собой бреши в работе полиции. Дежурства вместо обычных трёх часов растягивались на шесть-семь. Он жертвовал собственным сном, доказывая самому себе, что Тони верил в него не зря. Домой Пит приползал настолько вымотанный, что сил хватало умыться и упасть в кровать. Чтобы через 5 часов проснуться и бежать на работу. Ему нравились запахи вечернего Нью-Йорка, люди на улицах, ощущение свежего ветра, пружинистость нитей паутины, с легким щелчком выходящей из под его ладоней. В этот момент он был супергероем, а не подростком потерявшим всё. Сегодня город успокоился только в начале третьего ночи. Пора было возвращаться домой и всё-таки съесть хоть что-нибудь. Квартира встретила Питера тишиной и холодом. Скрипящий под ногами пол и шум ветра в окнах звучали в унисон. Тусклая лампочка на потолке изредка мерцала, видимо из-за перепадов напряжения в старой проводке. Здесь мало что напоминало о нём самом. Позвякивающий ночами холодильник из квартиры тёти, вещи в старом обшарпанном шкафу. Лего фигурка Палпатина из звёздных войн на столе - они собирали этот набор лего вместе с Недом, яркое пятно - маска Железного человека времен Старк-Экспо. Мистер Старк тогда спас его, совсем ещё ребёнка, загородив от выстрела. “Мистер Старк” Он прикрыл глаза и медленно покатал заветные слова на языке, прислушиваясь к ощущениям. Питер никогда не говорил с Тони об этом эпизоде и даже не был уверен, что Тони знает, что именно его, Питера, он тогда спас. Он всё думал как-нибудь пошутить о превратностях судьбы, которая свела их вместе ещё много лет назад, но не успел. Теперь Тони оставался только в воспоминаниях и на многочисленных граффити по всему городу, которые, впрочем, постепенно исчезали тоже, словно кто-то стирал их в самые темные ночи. На Статуе свободы вообще висел щит Кэпа, как будто это он пожертвовал собой, чтобы спасти половину планеты. Он, а не Тони. Раздевшись в крошечной ванной и переминаясь с ноги на ногу на куцем коврике, не защищающем его босые ступни от холодного пола, он с отвращением взглянул зеркало. Оттуда на него смотрел очень худой парень: с торчащими ребрами, ключицами и синяками под глазами. Тётя бы, конечно, ужаснулась. Она всегда переживала за него как за собственного сына. Питеру же всё это время было всё равно - изнуряющей работой и графиком без отдыха он то ли наказывал себя, то ли пытался забыться. Но всё же мысль о Пятнице всё ещё фоном крутилась в голове. Он должен найти способ связаться с ней. Повинуясь неосознанному желанию, он протянул руку к зеркалу, очерчивая пальцами контур собственного лица. И внезапно понял, что делать дальше.