Всё было так легко...

Грусть, обида, тоска. Весьма не положительные эмоции. Их хочется испытывать, как можно меньше. Но всегда бежать от них и быть на позитиве редко выходит. Даже те люди, которые всё время ходят на вид счастливые, будто у них жизнь беззаботна, они всё равно когда-нибудь да почувствуют в груди неприятную тоску. Кэйа Альберих в последнее время выглядел весьма... Подавленно? Да, примерно так. Сам капитан прекрасно знал, что с ним и из-за чего. Если честно, он настолько убито выглядит, что уже люди в его окружение это замечают. Ну, не все правда, но несколько уже пытались проявить помощь, либо расспрашивали, что с ним. Самая первая заметила Джинн. Первые дня два, она просто пыталась не обращать внимания, хотя, видя рыцаря в таком состоянии, сердце кровью обливалось. Конечно же ей было грустно от такого его вида. Вечно весёлый, улыбающийся, да и просто задорный капитан Кавалерии, сейчас ходил с натянутой улыбкой, чтобы вид не подавать, а иногда и просто ходил с каменным лицом, как казалось всем, а Гуннхильдр видела на его лице боль и грусть, даже какое-то отчаяние. Он улыбался даже на заданиях, сложных, или нет, без разницы. Нет, он не относился халатно к поручениям, и уж тем более разгильдяем не был, он просто находил что-нибудь позитивное. Даже если у него раны, он улыбался и говорил " не переживайте", либо " чего вы так волнуетесь? Ничего серьезного!" . Конечно он убирал улыбку с лица, но выглядел он не убито, а уверенно и серьёзно, а сейчас по-другому. Джинн все-таки, как и ожидалось, решила поговорить с дорогим ей другом, так ещё и Лиза присоединилась. Он ей тоже небезразличен. Магистр позвала Кэйю к себе в кабинет. Там уже была и Лиза. Джинн пыталась сначало спокойно намекнуть, а потом уже прямо спросить, но её перебила библиотекарша, настойчиво говоря " что случилось? ", а Альберих сразу же понял, что его состояние не замеченным не осталось. Кэйа уже много раз попадал в такие ситуации, когда магистр расспрашивала о его состоянии, поэтому знал, что говорят " всё в порядке", либо что-то на подобии - бессмысленно и обычная трата времени. Но говорить, что с ним, ему особенно не хотелось. Поэтому он просто сказал " не хочу об этом говорить, скоро всё будет в норме, не беспокойтесь ", конечно они всё равно будут волноваться, это было понятно, но для галочки сказать надо. Джинн знала о упорстве капитана, и видя, что он явно не намерен делится причиной своего состояния, просто сказала, чтобы он быстрее приходил в норму, ведь по его задору скучала не только она. Лиза, кстати, успела приписать, что ему нужен отдых и пусть идёт в отпуск. Кэйа был благодарен, за своеобразную поддержку и волнение со стороны своих дорогих друзей. На время Альберих забывал о своей проблеме, но совсем на чуть чуть. Даже поручения любой сложности не давали полностью отвлечься капитану от назойливо лезущих в его голову мыслей весьма дурного характера. Почему Кэйа ещё не решил данную проблему, которая явно надоедала ему и делала его жизнь на несколько процентов печальнее? По мнению Альбериха, эта проблема не решаемая. Кэйа мог найти подход ко всему, но именно сейчас, чем больше он будет делать, чем больше он будет пытаться всё решить, тем больше ему будет больнее и обиднее. Так что, пока ситуация не ухудшилась, лучше он оставит всё так, как есть. Дилюк. Это тот человек, который является причиной такого самочувствия капитана. Именно поэтому Кэйа не может разрешить сию ситуацию. Таить не буду, скажу прямо. Дело даже не в этом человеке, а в чувствах к нему. Альберих любил Дилюка. Это не было простое чувства симпатии, а самая настоящая влюблённость. Капитан Кавалерии давно любил своего названного брата. Лет эдак с шестнадцати, но всё это время, такую сильную тоску и грусть он не испытывал. И раньше он грустил ночью по красноволосому, часто вспоминал их совместное детство, он скучал по тому Люку. Почти каждую ночь. Но сейчас, когда по нему вздыхают половина девушек Мондштата, было неприятно, это даже мягко сказано. Ладно некоторые просто молча бросали взгляды на владельца таверны, но такие особи, как Донна, пытались ему понравится. Всяко угодить, подарки, просто крутятся рядом с ним. Так ещё и Рагнвиндр, хоть и изредка, но кидал какие либо намёки, взгляды на этих девушек. Иногда это видел Кэйа, в груди неприятно ныло, но виду пытался не подавать. Получалось, кстати, отлично. Либо ему так кажется. Когда Альберих после очередного патруля заходил в таверну, особенно когда Дилюк заменял Чарльза, то Кэйю хоть на немного отпускало. Рагнвиндр может и смотрел косо, но этого уже хватало. Хоть в такие моменты, Альберих чувствовал, что ещё не всё конченно, что может быть, когда-то всё наладиться. Да и ещё этих девушек, вечно крутящихся возле него нет. Дилюк выглядел холодно и отстранено, но из-за сложившейся ситуации было как-то всё равно. Сейчас была ночь. И именно сегодня Кэйа чувствовал особенную подавленность. Сегодня ему было тяжелее. Дома находится не было желания, а энергии откуда-то было навалом. Ночь красива, но Альберих с недавних времён не очень положительно относится к этому времени суток. Именно ночь заставляла снова задумываться. Сегодня он решил прогуляться. В планах было просто пройтись по окружностям, дойти может до утёса, а после... А после в его голову пришла идея увидеть винокурню. Утром может быть он будет жалеть, но будет это утром. Сколько сейчас время? Сколько прошло часов с того момента, когда капитан покинул своё жилище, а потом и город? Часа два, не меньше. Он уже вдоволь налюбовался сие пейзажами. Он следовал своему мини плану, придуманый который был дома. Остался последний пункт, последнее место назначение. Винокурня. Туда он и направлялся медленным шагом, смотря себе под ноги, изредка поднимая голову, чтобы проверить, туда он идёт, или нет. Спустя пять минут пути, пошёл дождь. Вовремя. Атмосфера стала ещё тоскливее. Видимо, сегодня удача не на его стороне. Издалека было видно то самое здание, которые раньше, давно, считалось ему домом. В котором было счастье... Кэйа продолжал идти. Это место вселяло невероятную грусть, но так же в груди было тепло и даже капля радости. В этом месте было много пережито, так что не удивительно, что тут у Альбериха возникало много разных, даже противоречащих чувств, разных содержаний. Капитан уже был насквозь мокрый. К лицу липли его же волосы, но он не обращал внимание на этом толком. Одежду можно было выжимать, не малое время он провёл на улице в такой ливень. Скорее всего, он завтра заболеет, но волновало мало. Альберих ожидал чего угодно. Что на него нападут, что дождь усилиться и прибавится ещё и гром с грозой. Да даже что тут вся бездна вместе с сестрой путешественника появятся. Но явно не следующего. Этого, он даже в следующий жизни не ждал. Над его головой резко перестал идти дождь. Последние капли скатились по лицу капитана, а после просто минутная тишина. А после Кэйа додумался поднять взгляд и понять, что произошло. Подняв голову, он увидел руку, которая над его головой держала такой знакомый сюртук. Глаза сами по себе расширились, давая понять, в каком сейчас мягко говоря капитан шоке. После, опусти взгляд, он увидел алую, словно согревающий огонь, копну волос. Дилюк. Он... Он сейчас серьёзно стоял мокрый под дождём, но при этом давал согреться и не давая намокнуть ещё сильнее. Что на него нашло? Он пьян? Ладно, это была самая глупая мысль. Но все-таки в голове у Альбериха была неразбериха да и в целом куча вопросов. — Сэр Кэйа, вы домой идти собираетесь? Или вы, рыцари, настолько обленились и не хотите работать, что заболеть вам легче? — Сарказм вперемешку с негодованием. Последнее было либо от того, что на его территории появился его названный брат, либо он волновался за состояние капитана. Снова куча вопросов. Сейчас Альберих хотел бы ответить в своей манере, мол " вы так переживаете? Мастер Дилюк" и на лице снова показать свою улыбку. Но сейчас не было желания даже такую нить между ними прерывать и отрывать своими шутками. — Я... я не хочу быть дома. Тут лучше. — Кэйа знал, точнее думал, что Рагнвиндру это было неинтересно, и скорее всего тот сейчас закатил глаза. Ему не нужны были чужие проблемы. Снова минута молчания, но Дилюк всё ещё стоял и прикрывал капитана от дождя, последнему даже неловко стало. Он опустил взгляд вниз. Вот теперь Рагнвиндр и правда закатил глаза, а после, приобняв за талию, он насильно повёл его на винокурню. Кэйе это мерещится? Он спит? Он перепил? Или Дилюк и правда привёл его на винокурню, а ранее стоял и защищал его от, нападения дождика. Шоковое состояния Альбериха не передать словами. Рагнвиндр уже прошёл немного вглубь, а капитан так и стоял на месте. Дилюк повернулся. — Ты долго стоять будешь? Особо приглашение нужно? — Вопросительно изогнув бровь спросил старший. — А... Иду. — Коротко ответил Кэйа, всё ещё не веря. Они поднялись на второй этаж и зашли в комнату. — Садись. — Сказал Рагнвиндр растерянному капитану. У Альбериха в голове уже проскользнула мысль, что его убить хотят. Но, на удивления, Дилюк лишь подошёл с полотенцем и начал вытирать его волосы. — Ау! Ты мне волосы выдернешь. — Сказал Кэйа, не забывая потереть больное место, а после надуться. Спустя минуту этой процедуры, просто отдал полотенце Кэйе, чтобы тот лицо вытер, а сам ушёл куда-то. Когда вернётся, надо поговорить - крутилось в голове у Альбериха. В любом случае. А то эта неловкость и обида, витавшая вокруг них надоедала. Как начать? Без понятия, но, может, вчера произойдёт само собой? Пока капитан летал у себя в мыслях, хозяин дома вернулся с чаем в руках. Он сел рядом с Кэйей, а после заглянул тому в глаза и сунул в его трясущиеся от холода руки чашку. Снова встал, чтобы накинуть на плечи Альбериха плед и сесть снова рядом. — А теперь рассказывай, что ты делал в такое время, ночью, под дождём? — Своим бархатным и низким голосом, от которого мурашки по коже, проговорил старший. Было рисковано, но от Дилюка ничего не скроешь, легче всё выложить, чем оправдываться и позориться. Конечно, после того, как он всё скажет его наверное выкинут за дверь. Но попытка не пытка. Может... Что-то измениться? — Я... Я не могу находиться дома. Там одиноко. Я скучаю по старым временам. — Я вижу, что ты уже не первый день ходишь такой загруженный. Выкладывай, что случилось. Должна быть причина твоего поведения. — На лице у Кэйи появился румянец. Так он заметил? Он наблюдал? Он не остался безразличным? Это грело душу. Впервые, хоть и на мгновения, на лице капитана появился искренняя улыбка, еле заметная. Но быстро пропала, потому что ему придется говорить всë, как есть. — Мне грустно... Я не могу смотреть со стороны на тебя... На твоё окружение, на то, как ты со всеми общаешься, а на меня всё ещё злишься, а на меня не обращаешь внимания и смотришь с презрением. — Он похож на обиженного ребёнка - подумал Рагнвиндр и улыбнулся. Но потом прикрыл улыбку рукой, чтобы Кэйа не подумал, что Дилюк к этому относиться не серьёзно. Кстати, после последний фразы, Альбериха понесло. — Мне просто стало в последнее время очень обидно, моё терпение на нуле, держаться стало намного сложнее. Я люблю тебя. — Это вырвалось случайно,но Кэйе уже было плевать, будь, что будет, он уже устал. Сейчас, в конце сего монолога изменится многое. В хорошую, или плохую сторону - узнаем. — А ты всё ещё злишься на меня, считаешь предателем, сколько я не пытался заговорить, ты был холоден, зол, и груб. — Быстро, иногда с запинками, выпалил капитан. А после, поняв всю сущность своих слов, он залился краской и опустил взгляд вниз. Паркет, знаете, заинтересовал. — Давай начнём с того, что ты не пытался толком заговорить. — Его голос звучал спокойно и тихо, успокаивающе, но теперь слышалась капелька какой-то радости. — Ты уворачивался, шутил, переговаривался, специально выводил меня на такие эмоции. Подошёл бы ты нормально, то давно бы уже был мир. — Дилюк улыбнулся уголком губ, а после положил руку на щеку Альбериха. — Ладно, я тоже тебя люблю. — От этого заявления, да даже ото всех остальных, Кэйа прибывал в недоумении. Он был безумно рад, он не наделялся даже на простой разговор с красноволосым. А тут... А тут он принял его чувства, да даже сказал, что взаимно. Либо он замёрз и попал в рай, либо он и правда идиот, который зря не решался наладить отношения. — Возвращайся на винокурню. Прямо завтра. — Этот день не перестаёт удивлять. — Да... Конечно. — На его лице засияла бывалая улыбка. Искренняя и переполненная радостью. — Мы теперь... Вместе? — Может вопрос и глупый, но Кэйю понять можно. Дилюк лишь кивнул, а после положил руку на талию младшего и поцеловал. Невинно и лениво. А потом уже надавил на нижнюю губу капитана, чтобы тот приоткрыл рот, чтобы Рагнвиндр смог нормально поцеловать его. Вскоре они отстранились друг от друга, тяжело дыша, но они улыбались. Смотрели друг на друга с любовью, иногда в их головах пролетала мысль, что они и правда дураки. Кэйа хихикнул, а после положил голову на плечо уже своего парня, а Дилюк сильнее прижал его к себе. Завтра Кэйа уже переедет к Дилюку, а большая часть Мондштата будут рады возвращению своего капитана. Да, они много будут ещё во всём разбираться. Разговаривать на разные, серьёзные темы. Но были счастливы, были рады. Любили друг друга. Они были правда счастливы. Рагнвиндр стал ждать в таверне капитана чаще. Он не грубил, не прогонял, а с улыбкой говорил " привет" . Он иногда целовал его, прямо на людях, и всё равно было на их взгляды. Кэйа сидел до закрытия. Когда помещение опустело, то Альберих сразу же обнимал за шею старшего и просто виснул на нём. В общем, вот так изменилась жизнь капитана из-за того, что он решил прогуляться ночью.