Кагосима

      Это было их лето после девятого класса. Тогда мир казался бескрайним и чистым, а каждый день — сокровищем и важным воспоминанием. Они договорились встретиться на рассвете, чтобы отправить в парк, где можно покататься на доске или роликах. Йеджи до сих пор помнит, как она старалась бесшумно выбраться из дома, но в итоге разбудила бабушку и отца, а потом неслась по пустым улочкам, тормозя перед светофорами, ведь мама учила переходить только на зеленый свет. Ее волновало лишь предвкушение перед встречей с Рюджин. Они учились вместе со средней школы, всегда сидели за одной партой, казалось, что Рюджин третий ребенок в семье Йеджи, даже Хенджин относился к ней по-брацки тепло. Тогда прямо после нового года в девятом классе у Йеджи произошел пубертат. Иногда на лице тут и там выскакивали прыщи и акне, сначала это казалось катастрофой, тогда она даже целую ночь проплакала в подушку, а позже даже подростковые прыщи ушли на задний план. Пришли экзамены, которые несчадно выжимали соки из всех. Но вот результаты. Вот Рюджин и Йеджи фотографируются для выпускного альбома. Наступила свобода. В тот день у Хван настроение было одиннадцать из десяти, нет, сто из десяти. Она неровно наклеила пластырь на один из прыщей, который, казалось, привлекал больше всего внимания (на самом деле прыщ не был таким уж страшным, но подростковое воображение творило чудеса), надела любимые джинсы и футболку, зажав в руке старый скейтборд брата. Ей не терпелось рассказать Рюджин, как правильно ездить и какие трюки можно на нем выполнять. Переодически, когда девочка выбегала на особо пустые улицы, она опускала скейтборд на землю, взбиралась на него и летела по улице. Ей чудились огромные, но такие невесомые крылья за спиной, которые несли на встречу приключений. Рюджин Йеджи увидела на другой конце улице, тогда Шин не прибавила в росте и походила на маленьких пекинесов, ее волосы были собраны в смешную прическу-пальму, что еще больше ее отождествляло с любимой породой. Она была в забавных полосатых колготках, которые смотрелись совершенно отвратительно и этим ей и нравились. Рюджин тогда с радостным визгом обняла подругу, сжимая хрупкую Йеджи в объятиях. А затем они начали говорить. Они перебивали друг друга, спорили, смеялись, рассказывали смешные истории, делились проблемами. Все казалось таким легким и воздушным. Солнце пробиралось сквозь здания и деревья, освещая парк. Ветра не было, от чего можно было услышать утреннних птиц. Шин запрокинула голову, рассматривая листву. Они остановились перед взодом в скет-парк и теперь ждали его открытия. Оставалось каких-то десять минут. — Вот, он пригласил меня погулять, — Рассказывала Йеджи Рюджин. В то лето она познакомилась со своей первой любовью, это было по-детски наивное и по-юношески глупо, но даже это не омрачало воспоминания. Тот мальчик был из их класса, часто засматривался на Хван, о чем Рюджин ей не забывала напоминать еще долгое время после этих отношений. — И ты пойдешь? — В глазах Шин загораются звездочки, он готова прыгать от радости вокруг скамейки, где они сидели. — Конечно пойду. — Соглашается Йеджи и смущенно улыбается. Они начинают обсуждать предстоящее свидание, которое и свиданием-то не окажется, а всего лишь прогулкой. Шин предлагает подруге одолжить что-то из косметики или одежды. Рюджин — единственный ребенок в семье, но каким-то образом ей удается создать образ идеальной сестры в дружбе с Йеджи. Иногда их мнения расходятся, тогда Рюджин предлагает обсудить обе стороны вопроса. Иногда Рюджин пишет или звонит Хван ради одного единственного вопроса: «Как у тебя дела?». Самое дорогое в их взаимоотношениях, что Шин никогда не ждет ничего в ответ. Когда-то она даже отдавала Йеджи любимые игрушки. В свою очередь Йеджи становится для Шин безопасным местом, домом. Тем, кому можно рассказать абсолютно все. Да, иногда той же Хван не хватало опыта, чтобы дать правильный совет. Да, иногда они обе ошибались. но это они и ценили. Особенно ценным им был тот день еще и по причине того, что праздновали они годовщину дружбы. Когда парк открылся Йеджи потянула Рюджин за собой к одной из площадок. Йеджи принимается за объяснение, показывает даже несколько простых трюков, которые успела подсмотреть у брата. Затем на доску становится Рюджин, ей страшно, но адреналин будоражит душу. Йеджи подталкивает Рюджин к себе, и скейтборд начинает ехать. Шин испуганно вскрикивает, хватаясь за подругу, она не удерживает равновесие и падает на землю. Йеджи валится на подругу сверху, они скатываются, лежа, вслед за скейтбордом на более ровную поверхность. — Прости меня, ты не ушиблась? — Стараясь не смеяться, спрашивает Йеджин, она встает, отряхивает ноги от пыли и помогает подняться Шин. — Все хорошо, не пугайся, — Рюджин уверяет подругу в своей сохранности, но не сдерживается и начинает смеяться. На самом деле она ударилась локтем, но даже это не омрачает ситуацию. Через некоторое время в парке появляются дети по-старше, а потом и вовсе студенты. Рюджин и Йеджи находят укромный уголок, где можно посидеть и посмотреть на тех, кто умеет больше, чем они. — Смотри, — Лихорадочно шепчет Шин подруге на ухо, когда мимо них проезжает какой-то парень. Это тот самый мальчик, который ей нравится. Они видятся только здесь, на площадке, но это не мешает Рюджин влюбиться. Йеджи злорадно улыбается, собираясь подшутить. Рюджин, будто читая ее мысли, хватает за руку. Они начинают возиться и яростно перешептываться. У Рюджин горят шея и щеки, она отворачивается, стараясь скрыть румянец. — Это твоя вина, — Игриво толкает она Йеджи в плечо и отворачивается. Они снова смеются. К обеду в скейт-парк приходят и какие-то их знакомые. Рюджин и Йеджи продерживаются в компании недолго и уходят. Идут они к заднему двору, где живет Рюджин. Там стоят качели и есть большая дорога, где опять же можно поучиться скейтбордингу. Рюджин не раз еще свалится с доске прежде, чем научиться делать разные сложные пируэты. Йеджи же через несколько недель забросит попытки научиться и возьмется за ролики, которые ей подарит дедушка. Он до сих пор помнит счастливо лицо Рюджин, когда та наконец проезжает вдоль двора самостоятельно. Йеджи тогда испытала настоящую гордость, хотя это не было даже чем-то особо важным. К вечеру начинается ветер и солнце закрывают пушистые облака. Через несколько дней погода совсем испортится и пойдет дождь. Они рисуют на асфальте разбитым кирпичом классики и другую детскую чепуху. Рюджин рисует очень хорошо, под ее руками расцветают рыбы, животные и цветы, а вот Йеджи рисует кривое сердечко и закрашивает его. Рюджин в очередной раз становится ей сестрой и убеждает, что в этом сердце закрыт смысл, что все намного красивее, чем думает Хван. Они дурачатся, а перед самым закатом родителям обоих удается загнать загулявшую молодежь домой.

***

— Вам что-то подсказать? — Спрашивает консультант, когда Йеджи зацепляется взглядом за парные подвестки. На серебрянных цепочках весят половинки сердца. Наверное, они предназначаются для возлюбленных, но ярко-красный цвет напоминает о разбитом кирпиче. — Сколько стоят эти подвестки? — Указывает девушка. — Могу я их приобрести? Их упаковывают в красивые парные мешочки из полупрознажной ткани, а затем кладут в красивый пакет, который Йеджи тут же прячет в сумку, стоит ей расплатиться за покупку. Она отправилась купить себе серьги, но так и не смогла определиться. А вот подвестки в душу запали и оставить их в магазине Хван не хватило духу. Прошло несколько недель, как они поступили в университет на разные специальности. Когда-то давно это казалось бредом. Они же всегда вместе, как они могут разойтись. Но время шло и девочки позврослели. Сейчас мысль о том, что у каждой из них свой путь, перестала пугать. Однако Шин и Хван все же прямо перед учебой решили, что жить в общежитии они не хотят, и съехались. Йеджи зашла в лифт, прижимая сумку ближе к себе. Одна мысль о подарке подруге грела душу. — Рюджин! — Зовет Йеджи, когда переступает порог квартиры. Подруга тут же выглядывает из кухни, где она по-видимому готовила себе поесть. — М-м? — Я купила кое-что. Иди сюда. Рюджин с интересом рассматривает маленький пакет, — Это те красивые серьги, на которые ты положила взгляд? Йеджи качает головой, замечая, как расслабляются плечи Шин. — О, — Только и произносит она, когда достатет подвестки. На лице загорается самая яркая улыбка из всех улыбок на свете. — Это же как то сердечко! — Вдруг вспоминает Рюджин. Она выбирает себе одну половинку, а вторую отдает Йеджи. — Ты лучшая, спасибо большое, — Они обнимаются, покачиваясь из стороны в сторону. Со школьной поры Рюджин вытянулась, но так и не поровнялась ростом с Йеджи.

***

— Шин Рюджин, подпишите здесь и здесь, — Редактор передает женщине ручку, чтобы та подписала контракт с издательством. Рюджин внимательно вчитывается в договор, а рука тем временем аккуратно обхватывает потертый кулон. На ней дорога одежда, а эта подвестка кажется слишком выбивающейся из общего стиля. — Все верно? — Уточняет она, отдавая контракт обратно. — Да, всего вам доброго. Увидимся через неделю. Шин встает из-за стола и выходит из кабинета, отправляясь домой. Сегодня она сдала часть рукописи редактору и подписала важные бумаги. Это был по истине важный день для ее карьеры. Либо читатели примут новую книгу и продажи взлетят, либо все с треском провалится. Это не первая ее книга, но каждый раз волнение охватывает ее снова и снова. Лишь кирпичного цвета половинка сердца спасает от потери самоконтроля. Новая книга тоже имеет тематику сердца и Рюджин надеется, что нужный ей человек узнает на страницах себя.