Глава седьмая. Штрафники, порядок и злобные взгляды
28 августа 2022 г., 10:47
У любого хулиганства, даже лёгкого, есть последствия. У любой шалости — расплата. И у любого праздника, даже самого шумного и веселого, может случиться совсем не радужный финал.
Шумный праздник прошел, призы вручены, победители (и проигравшие) известны. Кто-то радуется победе, стараясь не обидеть тех, кто проиграл. Кто-то, напротив, хвастается победой изо всех сил и нагло заявляет, что только благодаря ему «они все» вообще выиграли. Кто-то расстроен поражением, но отчаянно пытается не показывать этого, храбро заявляя, что «вот в следующем году они себя покажут». А кому-то плевать и на поражения, и на победы — хочется просто веселиться с друзьями. А где и как именно — это уже не стоящие внимания детали.
А кто-то вдруг узнал какую-то новую информацию –– о себе или о других. И сейчас находится в пространных размышлениях, что с этим делать и как нарыть еще дополнительной информации на человека, который вроде бы открыт и всем известен. Впрочем, Нацуми отлично знала: то, что известно всем, не всегда является правдой. И наоборот. И еще раз убедилась в довольном поганом свойстве людей навешивать ярлыки и после этого даже не пытаться узнать людей получше.
Так, удивительная выносливость Юки не была секретом, однако Нацуми о данном качестве юноши раньше и не подозревала. Просто до этого момента она не связывала в своей голове образы одноклассника из средней школы выигравшего марафон и ее, в данный момент, коллегу в студсовете,которые оказались одним человеком.
Впрочем, подумать об этом как следует она ещё успеет. Пока можно лишь подвести предварительные итоги — в спортивных клубах она своего Храброго Зайца не нашла. Часть из них она обошла с Усадой-куном, часть в одиночку, и ни-че-го не нашла. Единственным не осмотренным как следует местом был клуб большого тенниса, который отнесся к Усаде крайне мерзко, так что шансы на то, что ее Храбрый анимешный Заяц был среди них — крайне малы. Но она все еще была неспокойна. А если?..
Кроме этого, под сильным подозрением был, конечно же, и сам Усада.
Нацуми ни на секунду не забывала, что у всякого действия есть последствия. Последствием конкретно ее действий стало членство Усады в студсовете. Последствием спортивного фестиваля — генеральная уборка территории школы.
А последствием поведения клуба тенниса…
Нацуми на мгновение улыбнулась. На коленях они не ползали. Ну, почти.
***
Через неделю после происшествия с царапиной Нацуми перед кабинетом студсовета практически собралась толпа. Не особо бушующая, но крайне недовольная. Дело в том, что после обеда члены клуба тенниса обнаружили отсутствие доступа к теннисному инвентарю. Теннисный корт был занят группой кендо, решившей в кои-то веки провести занятия на открытом воздухе. Возмущенной главе теннисистов было показано разрешение, подписанное заместителем главы студсовета. Пришедшая ругаться в кабинет студсовета глава клуба тенниса застала улыбчивую Лали, сидевшую поближе ко входу Нацуми Оками с бокеном без чехла на коленях и развалившегося на боковом диванчике Юки Усаду. — Приветствую, — только и сказала она, глядя на Лали и игнорируя остальных, — По какому праву студсовет опечатал комнату с нашим инвентарем? — Приветствую, — ответила Лали. — По распоряжению казначея студсовета об отсутствии отчетности деятельность клуба большого тенниса временно приостановлена. Сквозь неполностью прикрытую дверь послышался ропот тех самых членов клуба. Кумико Ари посмотрела на свою приятельницу, главу студсовета, потом на сидевшего недалеко секретаря студсовета Ируку Май. Лали опустила глаза. Ирука показала взглядом на Нацуми и Юки и пожала плечами. Ари вздохнула и еще раз попробовала мягко наехать на студсовет. — Клуб большого тенниса — это не просто мелкий клуб из нескольких человек, как, например, клуб настольного тенниса или клуб любителей литературы. В клубе состоят около сорока человек, он практически первый по количеству участников! — Второй, — до сих пор сидевшая тихо Нацуми Оками отложила бокен, встала на ноги и прошлась за спиной застывшей Ари. — Первым по количеству официальных участников является клуб легкой атлетики. Но это не имеет значения. Согласно школьному уставу, все клубы должны соблюдать правила. Одно из которых — предоставление финансовой отчетности клуба по первому требованию. — Но у нас все готово! Мы просто не хотели давать эту информацию ненадежным людям. — Учитывая, что за Нацуми-сан проголосовало около сорока трех процентов учеников нашей школы, ненадежной ее назвать нельзя. Как минимум, почти половина школы возлагают на нее свои надежды. Юки, проговоривший в пространство последнюю фразу, принял такой вид, будто его всё происходящее вообще не касалось. Да и сидел он своеобразно, максимально вытянув вперед скрещенные в лодыжках ноги и сложив руки за головой, которую откинул назад на спинку дивана. Взгляд его не отрывался от какой-то точки на потолке. Лишь когда Нацуми встала, Юки перевел взгляд на нее. И не видел, как от его фразы слегка перекосило Лали, выигравшую у Нацуми на выборах за счет несчастных двух процентов. Кумико Ари глубоко выдохнула, с трудом удержавшись от шипения. Ситуация бесила ее неимоверно. Больше всего ей хотелось наорать на вредного засранца. Однако дурой Ари не была, поэтому умела сдерживать себя и оценивать обстановку. Одно дело –– загонять под покрытие теннисного корта мерзкого отаку-извращенца, пришедшего с мерзкими целями на территорию их клуба при поддержке еще примерно сорока человек. И совсем другое — орать на действительного всамделишного члена студсовета в присутствии почти полного состава оного. Поддержка клуба большого тенниса, оставшегося за дверью, не поможет ни локально, ни в длительной перспективе. Плюс замечание Нацуми подлило масла в огонь — глава клуба легкой атлетики, Камэ Хикэри, входила в число Пяти Королев Красоты, в то время как сама Кумико Ари, несмотря на имя и некоторую популярность, нет. Замечание Нацуми о том, что их клуб ниже в рейтинге по численности, имело еще и эту подоплеку. Но нельзя было бурно реагировать на это. Если она сейчас не сдержится — это обязательно дойдет до Касаи-сенсей, а связываться с ней Кумико точно не хотела. С той станется закрыть клуб тенниса насовсем. А входить в историю клуба как его последняя глава, ещё и та, из-за которой клуб и закрыли… Мда уж, от такой славы будет не отмыться до самой смерти. Чувствовалось, что ее демарш как главы и возмущение ее клуба были кем-то… Намеренно спровоцированы. Спланированы. — Разумеется, я не имела в виду Нацуми Оками, вторую королеву школы Кей и заместительницу главы школьного совета, — Кумико не выдержала, выделив «вторую» и «заместительницу» пренебрежительным тоном. — Я говорю об известном всей школе озабоченном отаку. Я не готова к тому, чтобы он брал и проверял бумаги моего клуба. Откуда мне знать, что он будет делать с вещами, которых касались мои руки? Может, целовать, нюхать или еще чего? Аж противно! — То есть вы отказываетесь предоставить бумаги? — Нацуми решительно пропустила и выпад насчет «второй», и выпад насчет «заместительницы». А вот выпад в адрес Юки ее неожиданно сильно задел. Нацуми не понимала лишь, что задело сильнее — напоминание о ее собственном развившемся фетише или пренебрежение членом студсовета. Однако холодный тон безупречная Нацуми Оками сохранила. Как и всегда. — Я готова их передать в руки высокоуважаемой Мияби-сама, казначея студсовета. — Как скажете, — подозрительно легко согласилась Лали. — Тогда заходите примерно… — она на секунду задумалась и помотала головой. — Прошу прощения… — девушка открыла мобильный и что-то там полистала. — Через неделю. Хоши-сан извинялась, но у нее семейные дела. А еще по разрешению куратора студсовета и заместителя директора по внеклассной работе, Усада-сам имеет все необходимые полномочия, чтобы ее на эту неделю заменить по вопросам финансирования и проверок расходов клубной работы. А если Усада-сан для вас не является возможным вариантом, — голос Лали стал жестким, — то попрошу покинуть помещение. — Но… — Ари наконец-то поняла, в какую ловушку ее загнали, причём с ее же помощью. Неделя без клуба — это не катастрофа, но все равно неприятно! — Так же, — продолжила Лали, — меня попросили вас предупредить, что если по итогам проверки найдут несоответствия, то весь клуб будет так или иначе наказан. Всего хорошего. И да, Мияби-сан предупреждала, что ее семейные дела могут затянуться еще на несколько недель. Так что подумайте. Посоветуйтесь с членами вашего клуба и сообщите мне завтра ваше решение. — Прошу меня простить, — Ари вылетела за дверь, там послышался ропот, который начал удаляться от команты студсовета. Лали подчеркнуто устало опустилась в кресло: — Ну, Хоши! Ладно, — вздохнула она. — Мы с Ари-сан довольно близкие знакомые, однако её клуб давно пора призвать к порядку. Нацуми Оками хмыкнула: — Завтра придут. Юки скривился: — Разговаривать с ними еще. — Ну-у-у, — Нацуми прошла и села на то место, на котором сидела с начала разговора. — У члена студсовета есть не только права, но и обязанности. На следующий день Ари вернулась. Как рассказала позже Хоши Мияби, кое-кто из ее шапочных знакомых, состоявших в клубе тенниса, пытался выяснить, когда она будет в студсовете, и она посетовала, что да, занята, и подобрать документы для закрытия клуба на следующие полгода не успеет. — Меня убедили, что Юки Усада сможет как следует позаботиться о документах, — чётко проговорила она. Ее глаза обещали Юки медленную и мучительную смерть, но поклон был достаточно медленным, чтобы выказать формальное уважение. Шепоток из коридора обещал Юки проблемы в ближайшем будущем. Впрочем, парня это ни капельки не впечатлило. — Вот и отлично, Ари-сан, — Лали уже было решила, что дальнейшая эскалация конфликта ей не нужна, однако в коридоре внезапно послышался громкий топот, и через несколько мгновений в комнату студсовета влетела куратор Касаи-сенсей. — По какому поводу в коридоре демонстрация, Лали-тян? — не успела дверь захлопнуться, Касаи-сенсей уже начала наказывать без вины виноватых. Однако женщина быстро опомнилась и перевела взгляд на стоявшую рядом с Юки Ари. — Понятно. Клуб тенниса опять решил побуянить? — Мы уже со всем разобрались, Касаи-сенсей, — сам Юки дальнейшего разжигания конфликта не хотел. — Да, — протянула Касаи-сенсей и бросила взгляд на все еще заклеенную пластырем руку Нацуми, выдав тем самым, что она в курсе событий, хоть и не собирается пока давать ход делу о хулиганстве теннисистов. — Как скажете. В любом случае, хорошо, что еще до моего назначения штрафа за задержку документов клуб тенниса в полном составе вызвался помочь с уборкой после спортивного фестиваля. Так ведь, Кумико-чан? — Как скажете, Касаи-сенсей, — Ари решила не испытывать судьбу и не давать Огненному Торнадо сжечь их клуб дотла. — Как скажете. Юки еще раз нашёл непонятную строчку о пищевых добавках. Поскольку теннисный клуб являлся одним из самых больших, то и расходы его были значительными. Когда Усада собрался пойти в комнату, где хранился инвентарь клуба тенниса, Нацуми не отпустила его одного. Расчехлять бокен она не стала, но демонстративно несла футляр бокена так, чтобы все видели: девушка готова пустить его в ход. По итогам проверки парень, отвечавший за инвентарь, бормотал что-то непонятное. Это взяло некоторое время, но парень раскололся. Юки наезжал логикой, а присутствие Нацуми не давало возможности обозвать наглого отаку-задрота погрубее и послать подальше. Итоговая «картина» случившегося оказалась нелицеприятной. Хитрован-третьегодка, прознавший о том, что клуб «Ракеток» вот-вот распадется, закупил по накладным пищевых добавок в четыре раза больше, чем нужно на самом деле. По крайней мере, так гласили бумаги. С места завхоза третьегодка слетел и до конца учебы получил бессменную обязанность по выносу мусора из всех четырех клубов и по уборке на территориях всех клубов. От исключения из школы теннисного завхоза-хитреца спасли две вещи: во-первых, руководство школы не хотело выносить сор из избы, во-вторых, разницу в бюджете тот не забрал себе, а использовал на благо клуба для покупки нескольких более дорогих ракеток для тех, кто не мог сам себе такое позволить, и нескольких теннисных сеток взамен тех, что были сплетены еще, кажется, в эпоху Мейдзи. Парню сделали строгий выговор вдобавок к его дополнительным обязанностям, но этим все и закончилось. Нацуми Оками осталась недовольна. Она считала, что юноша слишком легко отделался и урок не усвоил.***
У всех действий есть последствия, явные и неявные. Сейчас же явным последствием того, что Юки состоял в студсовете, а клуб тенниса незадолго до этого проштрафился, было следующее: Юки пришлось надзирать примерно за четвертью клуба тенниса, выполняющей возложенный на нее долг. Столкнувшись с десятком неприязненных взглядов, Юки Усада на несколько секунд замер. Ему было крайне непривычно находится в незнакомом обществе. Хотя… в те далекие времена, когда ненавидящий Усаду сейчас просто до скрипа зубов и нервной дрожи Яма Сайто был его другом, он не так уж и редко приходил на площадку тенниса, чтобы пообщаться с товарищем. В средней школе между клубом легкой атлетики и клубом «Ракеток» не было такого соперничества, как между клубом легкой атлетики и большого тенниса сейчас. Было ли это влияние семпая, после ухода которого клуб ракеток и распался, Юки не знал. Он даже не помнил имени того семпая. Но помнил, что семпай был настоящим бисененом и половину конфликтов с мужчинами решал только благодаря своей милой внешности, несмотря на свою явную гетеросексуальность. На самом деле как минимум половину данного клуба Юки знал в лицо, а кое-кого даже по именам. Когда-то давно со многими «клубчанами» он даже болтал. Когда-то давно… Впрочем, ветер воет, а скалы не двигаются. Уговаривать засранцев — не имело смысла. Оставалось только угрожать. — Привет, — начал он, и в качестве ответа получил тихий ропот и шепот «сдохни на месте, пожалуйста». — Вы меня очень любите, — нагло и саркастично начал он. — Я вас тоже не перевариваю, так что общего у нас много. И общее желание тоже имеется — как можно быстрее закончить этот участок. И я пойду домой заниматься всякими извращениями. А вы пойдете домой учиться, развлекаться и тоже заниматься всякими извращениями. Но тайно. Взгляды, направленные на Юки, стали одновременно злее и растеряннее — значит, определенная доля правды в его речи была. — Поэтому работаем вместе. Первое! Йоши-сан, Кири-сан и Нори-сан вместе со мной переносят столы. Девушки, берите, пожалуйста, пакеты для мусора, и сначала пройдитесь вон по тем кустам — там запуталось много ленточек. Потом встречаемся здесь и все вместе относим мусор. Парни тот, что потяжелее, девушки — что полегче… Добрый день, Оками-сан. — Добрый, Усада-кун. Все в порядке? — вид Оками был безмятежным, и вроде бы она тут оказалась случайно... — Никаких проблем, Оками-сан, клуб тенниса хочет закончить внеклубную деятельность и вернутся к клубной. — Ну и отлично, — Нацуми максимально неласково оглядела членов клуба. — Я бы тоже хотела, чтобы все обошлось без накладок. С этой группой они поработали нормально, можно даже сказать, что сработались. Видимо, то, что Юки всегда брал на себя приличную часть работы, этому помогло. Тем не менее, взгляды, которыми его одарили остальные три четверти клуба, были, мягко говоря, недружелюбными. Хорошо только, что учеба подходит к концу, а за лето его, глядишь, и забудут. А даже если не совсем забудут, то все равно это сгладится. Поводы же ненавидеть его желающие найдут и так. Поэтому и переживать особо не стоит.
