Baby Gangsta

Холодный ветер, разжигает в груди пламя. Громкий звук мотора придает сил. Едкий дым внедряется в ноздри и разум плывет. Напиток сластит, оставаясь дольше на языке, как вкусная таблетка. Глаза цепляются за байкеров, что разговаривают между собой, держа в руках стаканы с пивом. Клуб «Ядовитая пантера», в последнее время стала очень популярна. Сюда приезжало много каких личностей. Либо для того чтобы покрасоваться, либо чисто отдохнуть от рутины дел. Кто-то находит цель на ночь, а кто-то напивается в хлам или просто уходит. Постоянным гостям этого заведения, уже не трет глаза разные выходки, что творятся в пантере. Уже настолько они въелись и стали частью чего-то большего, что это можно было назвать "хобби". Но каждому свое. Возле здания собрались несколько байкеров, что разговаривают со своими сородичами и спокойно выпивают. В такие вечера, им хочется напиться и рвануть на трассу, разгоняясь до предела. Сумасбродные они люди конечно, но их осуждать никто не станет. А в самом клубе — та еще суматоха. Разноцветные огни, давят на глаза, но через несколько минут можно и привыкнуть. Здесь пахнет терпким алкоголем и сигаретным дымом. Люди здесь как черные тени — кто-то танцует, а кто-то сидит за столиками. Они мельтешат перед глазами, создавая эффект галлюцинаций. Наверху всегда приятнее смотреть за людьми. Они тебя не видят — за то, видишь их ты. Каждое действие и каждое лицо. — Эй, розоволосый, — говорит подошедший парень, в черном пиджаке. — Заглохни, Тэхён, — шипит Ёнджун, отпивая горячий виски. Его взгляд прикован к шумной компании в углу, что сейчас играет в карты громко что-то обсуждая, что слышно это даже на втором этаже. Красноволосый встает рядом и смотрит туда, куда направлен взгляд друга. — Мешают? — спрашивает парень. — Раздражают, — язвит Ёнджун, опустошая стакан. — Таких наглых морд, я еще не встречал, — и снова ядом плещет. Тэхён куда-то смотрит, а потом резко отстраняется от друга, уходя куда-то в сторону. Ёнджун это замечает и хмурится, не понимая, что на его друга нашло. Но увидев знакомые фигуры, теперь ему стало все понятно. Ёнджун выпрямляется и не перестает смотреть на вошедших в клуб. Розоволосый облизывает нижнюю губу и его глаза сужаются. Воздух пропитывается чужим ароматом парфюма, заставляя дышать только им. — Опять, — хрипит Ёнджун, медленно спуская вниз. Его пока не замечают, зато он, замечает новых гостей. Парень идет прямо навстречу и ловит на себе только один взгляд. Но потом и второй — более заинтересованный. — Кай, — притворно улыбается Ёнджун, — к чему такая честь, что ты пришел сюда, да и не один… Его взгляд цепляется за Субина, что выглядывает из-за спины двоюродного брата. Его глаза вроде холодны, но в них горит какая-то неземная искра. Ёнджун ведет заинтересованно взглядом, не переставая открыто рассматривать брюнета. — Эй, — привлекает к себе Кай. Ёнджун сразу реагирует и фальшиво улыбается, смотря теперь на парня. — Что? — Ёнджун притворяется дурачком, делая губки бантиком. — Нельзя? — Нельзя, — шипит Кай, сжимая кулаки. Субин лишь цепляется за локоть брата и тянет назад. — Спокойнее, — говорит тот тихо, — не хочу драк. — Послушай его, — говорит розоволосый. — он же так просит, — и снова взгляд на него. Субин лишь на несколько секунд встретился с ним взглядом и сразу отвел. Делает вид, будто рассматривает декор и само помещение. — Солнце, — обращается Кай к брату. — Сядь за какой-нибудь столик, я сейчас схожу к владельцу, а потом приду. — Конечно, — и яркая улыбка. Ёнджун лишь улыбнулся и проводил взглядом хрупкую спину. А потом его взгляд вновь метнулся к Каю. — На втором этаже, возле фотозоны, — говорит Ёнджун, а сам уходит в сторону. Кай на это лишь хмыкает и уходит в нужное направление. Еще есть время…

***

Субин решил подышать и вышел на крыльцо. Взял с собой какой-то напиток, с малым процентом алкоголя и решил прогуляться. В ряд стоят несколько черных мотоциклов, а их хозяева куда-то ушли. Теперь на улице очень спокойно и уютно. Хоть и темно, но свет от фонарей и ярких неоновых вывесок освещают дорогу. — Так прекрасен, — слышиться возле уха. Субин резко дёргается и оборачивается. — Что вы тут забыли, господин Чхве? — Дышу и наслаждаюсь ночью, — тихо говорит Ёнджун, опять вдыхая легкий аромат глицинии. — Эти духи тебе так идут. Так хорошо сочетаются с нежным образом. — Мне лучше знать, — фыркает Субин, хмуря брови. — И нет, это не так. — Ты пытаешься быть дерзким, — говорит это практически шепотом. Глаза скользят по чертам лица, медленно спускаясь к тонкой шее и острым ключицам. Черный кроп-топ, который идеально смотрится на теле. Вот только мягкий живот, прячет накидка, что мешает налюбоваться фарфоровой кожей. — Но ты очень нежный и стеснительный, — и опять глаза в глаза. В точку. Субин тихо сглатывает и сжимает в руках напиток. Кусает пухлые губы и мечется взглядом. А Ёнджун звереет. Сходит с ума от невинности. Хрупкого образа перед глазами. — Ёнджун… — тихо скулит Субин. — Что? — Давай уедем, прошу… — и цепляеться за рукав черной кофты. Ёнджун медленно моргает, а потом сплетает пальцы с Субином и идет куда-то за клуб. — Куда мы идем? — спрашивает Субин, смотря в темноту. — Скоро увидишь, — хмыкает Чхве и резко останавливается. Черный мотоцикл, светился неоновым светом. Он находился за клубом, возле черного входа. Субин забыл как дышать и лишь восторженно смотрел. — Какой классный, — Субин тихо подходит и касается сиденья и руля. — Садись, нам пора уезжать, — голос розоволосого звучал немного сухо и хрипло. Ёнджун залазит на мотоцикл и заводит мотор. Субин прижимается крепче и обхватывает талию парня руками. Так тепло и уютно ему еще ни с кем не было. Пыль витает в воздухе. Рев мотора все сильнее, а неоновые огни пантеры все дальше. Они лишь теперь разноцветные пятна, что исчезают за черными соснами.

***

Слишком психи, чтобы думать нормально. Ёнджун кусает Субина за нижнюю губу, пока тот крепче цепляется за плечи, немного царапая их ногтями. Раны появляются на растерзанных губах — но ощущение будто на сердце. Они оставляют черные шрамы, что мучительно истекают кровью. Их не залечить. Уже поздно. Ёнджун медленно спускается к тонкой шее, начиная ее метить багровыми пятна, будто лепестками роз. Субин выгибается и мучительно тонет от ласк. Он тихо скулит и жмется ближе, шепча что-то неразборчиво. Розоволосый спускается с плеч, на вставшие соски. Захватывает зубами, чувствуя как на собственной шее проходят острые ноготки, что точно оставят красные полосы или даже шрамы. Насрать. Это чертов плен из чувств, что ломает душу. Заставляет блевать кровью и ломать крылья, втаптывая их в собственную алую лужу. Образ ангела перед глазами — хрупок и нежен. Но как же хочеться его сломать. Подчинить и не отдавать. Вцепиться мертвой хваткой и стать ядом, для божественного существа. Субин задыхается, пока Ёнджун медленно толкается в нем. Слишком хорошо и плохо одновременно. Чертовы чувства ломят и избивают. Парень хочет проволиться сквозь землю — но он и там его достанет. Его личный кошмар и страсть наяву. — Возьми… прошу… возьми меня за руку, — просит и стонет, не сдерживая маленькие слезы. Не может отказать. Ёнджун сплетает свои пальцы с чужими и целует белоснежную фарфоровую кожу. Сегодня ночь сохранит идиллию между двумя любящими сердцами. Соеденит красной нитью, как путами. Привяжет их, чтобы забыли о кислороде… Чтобы друг другу, заменили кислород…