.
22 июля 2022 г., 01:24
And I was thinking to myself This could be Heaven or this could be Hell
Все еще душный после знойного дня воздух Калифорнии иногда баловал прохладным ветерком, который путался в черных волосах Деймона и нес с собой знакомые запахи Золотого штата. Закат брезжил по ту сторону горизонта, заливая дорогу золотыми цветами, и Деймон с усмешкой думал, что так, должно быть, конкистадоры представляли себе дорогу на Эльдарадо. Деймон ищет не Эльдарадо. Нет, отнюдь. Ему нужен всего лишь маленький захудалый отельчик со слишком яркой вывеской. Как и все здесь, в общем-то. «У нас полно свободных комнат в любое время года». Ему не нужно любое время года. Только один месяц. Стефан не понимает, зачем Деймон едет сюда. Деймон даже не старается объяснить. Он сам не знает. Кажется, ни один кирпичик в отеле не меняется с тех пор, как Деймон впервые остался здесь на ночь. Он приезжает всегда в одно и то же время, когда ореол, сотканный из закатных лучей, окружает очертания здания, придавая сказочность, которой – Деймон уже знает – в нем нет. И никогда не будет. Он устал и готов заснуть, стоит только голове коснуться подушки, поэтому он даже не заботится о том, чтобы поднять крышу Камаро. На вывеске, прямо под названием, гордо сияют три звезды. Деймон бы дал меньше. Скорее из вредности, чем из личного недовольства. Попадающийся ему на пути персонал каждый раз находится на одном и том же месте. Может быть, это были одни и те же люди, призраки забытого богом отеля, лишь внешне похожие на людей – Деймон не знает. Он никогда не смотрит на лица, а они никогда не принуждают его к этому. Наверно, с клиентами здесь совсем глухо, но его – их – номер всегда свободен и Деймон даже благодарен за это. Может быть они просто привыкли к тому, что он появляется здесь каждый год и оставляют его свободным. Возможно, так, а возможно просто совпадение. Он не помнит, как дошел бесконечное расстояние от двери до постели. Прохладный предрассветный воздух проникает сквозь приоткрытое окно и надувает занавески, как паруса корабля. Деймон чувствует ее аккуратное касание на спине, как она водит ноготками вдоль его позвоночника, а потом обхватывает руками его талию, прижимается обнаженной грудью к его спине. – Я скучала,– шепчет она ему, щекоча своим дыханием кожу за ухом. Он перехватывает ее ладонь и тянет к губам. – И я,– оставляет с поцелуем на нежной коже. Они много лет встречаются так. В один и тот же день, в этом отеле. Впервые остановившись здесь после долгой ночи пути и двух поломок в автомобиле, Деймон даже не думал, что приедет сюда снова. Он знал, что останется здесь на одну ночь, подлатает машину, а потом поедет дальше, и никогда больше не вспомнит дороги к этому месту. Но потом появилась она. Он впервые увидел ее, когда чинил движок любимого Камаро во дворе отеля, сняв испачканную машинным маслом рубашку и обнажив нещадному солнцу бледную кожу. Она стояла на балконе второго этажа, одетая по последней моде того года, с элегантной шляпкой и в солнечных очках, защищающих ее от солнца, под удар которого так открыто подставился он. Деймон не мог видеть ее глаза за черными стеклышками очков, но он знал, что она наблюдает за ним – ах, что за вид. В одну секунду она стояла на балконе, пуская к небу сигаретный дым, а в другую уже оказалась возле него и предлагает помощь с машиной. Светлые волосы, загар, идеально легший на ее кожу, и безукоризненный маникюр – весь ее образ кричал против возможности, что она могла оказать хоть малейшую помощь с подобной проблемой. Деймон хмыкает сам себе, но это не ускользнуло от нее. – Ты не веришь, что женщина может разбираться в автомобилях,– утвердительный вопрос. Хитрый взгляд по-кошачьи зеленых глаз поверх очков. – Извини, дорогуша, мне таких диковинных созданий пока не встречалось,– он разводит руки в стороны и губы расплываются в самой наглой ухмылке. Может быть автомобиль она и не починит, но по крайней мере с ней не будет скучно. – Давай так: если я смогу тебе помочь, ты прокатишь меня на этом красавце,– и кивает на серебристо-голубое Шеви Камаро.– Идет? – Идет. Они пожимают руки, скрепляя сделку – ее маленькая мягкая ладошка утонула в его огромной ладони – и она уже лезет под капот. В тот день Деймон повез ее в близлежащий Беверли-Хиллз, потому что, да, она решила все неисправности в машине и даже избавилась от постукивания, которое беспокоило его стальную детку последние недели. Деймон почти влюбляется в нее уже тогда. Через пару дней она уже вселяется в его номер. В течении следующей недели Деймон влюбляется окончательно и бесповоротно. А еще через три они разъехались. Целомудренный – самый невинный за весь месяц их отношений – поцелуй на прощание и намек вскользь, что она планирует приехать в этот отель ровно через год. Деймон усмехается, кивал, мол, учту, но покидая отель, твердо уверен, что они больше никогда не пересекутся: ни в этом отеле, ни где-нибудь еще. Через год он возвращается в тот же номер. На утро он обнаруживает ее у себя под боком в одном нижнем белье – жарко. В отеле они вновь проводят ровно месяц. Отель – их маленький мирок. Он включает в себя только их двоих, и никого больше. Все, что ни есть за пределами отеля и, пожалуй, ближайшего города, в который они периодически наведываются – все это не существует. Пока не закончится отведенный месяц. Они знают друг о друге ровно столько, сколько необходимо – имена, что они оба вампиры, и что в следующем году они встретятся вновь. В последнем Деймон вечно сомневался. Но каждый год неизменно приезжал к ней. Нет, Деймон в нее, вообще-то, не влюблен. Деймон Сальваторе, тот Деймон Сальваторе, что живет в реальном мире за пределами этого иллюзорного мирка, пропитанного запахом колитаса и ее кретека, все еще целиком и полностью принадлежит несравненной Кэтрин Пирс. Но каждый год ровно на месяц он становится другим Деймоном, и этому Деймону позволено слушать тихие стоны белокурой девушки из Лос-Анджелеса по ночам и клясться ей в любви при свете дня. На протяжении четырех недель. Остальные одиннадцать месяцев в году ее не существовало ни в его сердце, ни в его памяти. Ничего не менялось много лет. Сколько именно, Деймон не помнит. Он сбился со счета. Двадцать лет? Может тридцать? Столько длится не каждый брак, не то, что отношения вроде тех, что разделяют они. Но сколько бы лет ни прошло, они не меняли традиций – каждый год в один и тот же день Деймон просыпался утром в этом номере в одной постели с ней. Как на автомате, он выезжал по направлению к обозначенному месту встречи за день и никогда не пропускает их встреч. Целый месяц делил с ней страстные, жаркие ночи и незабываемо яркие дни. Все эти годы ничего не менялось. Она стала его константой, единственным неизменным в вечно стремящемся встать вверх тормашками мире. Пока в один день он не проснулся в пустой кровати. Это было сродни удару молнии прямиком в голову. Как так может быть? Она всегда приезжала. Всегда. Неужели она забыла? Силой воли Деймон одернул себя. Хватит. Возможно, она задержалась. Да, точно. Обстоятельства помешали ей прибыть в срок, ведь она – истинная леди. Ей дозволено опаздывать. Вскоре она приедет, как всегда безупречная, нагло улыбнется и станет подтрунивать над ним за то, что он ждал ее, как влюбленный школьник. А он скажет в ответ что-то остроумное, отзеркалит ее улыбку, а потом уведет ее прямиком в постель. Нужно только подождать. Она не приехала ни через день, ни через двадцать девять. В груди Деймона поселилась пустота, которой прежде там не было. Она неотступно следовала за ним весь год, не давая забыть о ней, как делал всегда. Обида и горечь накрыли его, когда он вернулся в следующий раз и вновь никого не нашел. Он бродил по призрачному отелю, ездил в сверкающий лоском Беверли Хиллз – но тот потерял всю свою прелесть. Калифорния внезапно показалась ему большой кучкой песка, в которую по какому-то недоразумению понатыкали блестящие вывески. За пару дней до окончания отведенного им судьбой месяца он решил съездить в Лос-Анджелес. Этого в уговоре не было, конечно, и Деймон проклял себя бесконечное количество раз по пути к городу ангелов. Они никогда не обсуждали конкретных вещей: имена друзей и близких (хотя она и знала, что у него есть брат и ужасный отец, а ему было известно, что она была младшей из трех сестер богатенького папочки), улицы, на которых жили. Но ее происхождение выдавала ее неподражаемая манера несостоявшейся кинозвезды и ее восхитительный лос-анджельский акцент. Деймон нарушил правила – разыскивал ее, хотя они договорились не искать встречи друг с другом в других местах и в другое время, задержался на лишнюю неделю. Больше месяца он не думал о Кэтрин, о Стефане, обо всем, что окружало его в обычной жизни. Нет, так оставлять все решительно невозможно – если он не выяснит, в чем дело, то не сможет отпустить ни ее, ни их маленький мир. И не найдет покоя, не станет прежним Деймоном, пока не узнает, что заставило ее нарушить обещание. Как оказалось, знание причин никак не помогло ее забыть. Он нашел, нашел-таки ее сестру, пользуясь крохами информации, которую смог узнать от их общения. Но это не утешило его волнения. Ее не стало. Так сказала ее сестра. Она умерла глупой, бессмысленной смертью: какой-то придурок на улице сорвал с ее запястья браслет, защищающий ее от солнечного света. Деймон отказывался верить. Он не мог принять то, что ее погубил свет, в котором она так блаженно купалась каждый день невыносимой калифорнийской жары. Он не мог представить того, как трескается ее кожа с безупречным загаром, как она покрывается пламенем. Не хотел вспоминать ее предсмертный крик, которого ему никогда не довелось услышать. Деймон отказывается верить. Она была яркой. Ослепительной. Она светилась намного ярче, чем все огни этого проклятого города, чем любые софиты, любые брильянты. Ведь она была вечной. Она была неизменной – для него. Только она всегда оставалась в его долгой, невыносимо долгой жизни, не смотря ни на что. И теперь ее нет. И Деймон не знает, что будет с этим делать. Он не хотел возвращаться. Он не хотел вспоминать. Не хотел чувствовать боль. Он поклялся не возвращаться в проклятый отель. Через год он сел в машину и направился на запад, в сторону Калифорнии. Он вновь приехал в отель, даже зная, что на утро не услышит ее хрипловатый спросонья голос, не коснется соблазнительных губ, изгибающихся в довольной ухмылке. Каждый год он клянется, что не переступит порог этого чертового отеля. И каждый год нарушает обещание. Так и в этот раз он без лишних церемоний собрал самое необходимое и поехал сюда. На месяц он забудет, что у него есть проблемы в Мистик-Фоллсе; забудет, что брат в нем нуждается; забудет, что дома его ждет другая, совсем не похожая на нее, девушка. Он просто будет притворяться, что все по прежнему. Что посреди ночи сквозь дрему он услышит, как скрипнет дверь номера, и она пройдет к кровати, тихо, боясь его разбудить, заберется под одеяло. А утром она разбудит его и они проведут вместе очередной восхитительный месяц. Будут ездить в город, кататься по улицам до утра, танцевать в закатных лучах, а потом битый час безуспешно пытаться попрощаться друг с другом у порога отеля. – Через год в том же месте? – Конечно. Как всегда. Но она не приедет. И по истечении месяца, когда угаснет всякая надежда, Деймон уедет домой, оставив позади позабытый отель. И забудет ее. Вплоть до следующего раза.
