тёплые ночи в Варшаве.

Зеленский медленно открыл глаза, осматриваясь вокруг и тут же ошарашено подскочил, почувствовав чужое горячее дыхание на своём затылке.   Он осторожно обернулся и неуверенно потянулся рукой к одеялу, откидывая его и глядя на спящего Анджея, который что-то неразборчиво говорил во сне.   Вова облегчённо выдохнул и, улыбнувшись уголками губ, запустил тонкие пальцы в волосы мужчины, массируя кожу уверенными движениями, чем и вызвал довольное мычание Дуды.   Тот лениво и крайне неохотно разлепил глаза, глядя на комика, а украинец от неожиданности сразу же убрал руку.   — Извини, сам не знаю, что это на меня нашло, — Зеленский неловко хихикнул, подымаясь с кровати.   Анджей лишь мотнул головой, довольно улыбаясь, словно мартовский кот, только разве что не урчал и хвостиком не вилял. — Иди пока в душ первый, я закажу завтрак и тебе костюм, ибо ты вряд ли пойдёшь куда-то в таком.. помятом виде, — президент потянулся, потирая глаза, а Вова послушно направился искать ванную комнату. Пока Дуда выбирал им завтрак и вспоминал, какой кофе обожает Зеленский, то комик уже вышел, обмотав бёдра полотенцем и вытирая свои чёрные волосы. Поляк повернулся к нему, не в силах отвести взгляд, и так и продолжил бессовестно пялиться на мужчину, из-за чего у младшего появился очаровательный румянец на ушах и острых скулах. — Вов, у тебя тут зубная паста, — Анджей указал пальцем на свой уголок губ, а тот начал хаотично пытаться стереть её, но у него не вышло, из-за чего мужчина сделал небольшой шаг вперёд, который разделял их и, подняв руку, прикоснулся большим пальцем к чужой пухлой губе, стирая пасту.   Украинец покорно прикрыл глаза и чуть приоткрыл рот, проводя холодным языком по пальцу, несильно прикусив подушечку зубами, услышав шумный выдох. Дуда наблюдает за ним, словно завороженный и мягко толкает в рот указательный и средний палец, в немом жесте прося облизать их. — Не думал, что у Вас такие фетиши, господин президент, — выдаёт Зеленский, хитро смотря на мужчину. Тот, не раздумывая, хватает украинца за узел полотенца, резко потянув на себя и накрывает холодные губы своими, сразу же получая ответ, из-за чего хватка на талии Вовы становится уверенней, а руки тут же начинают блуждать по голой спине, чувствуя, как под тонкими горячими пальцами напрягаются и играют мышцы. Комик делает осторожный шаг назад, садясь на кровать и касаясь своей босой ногой колена мужчины, пока руки хватаются за пояс домашних штанов старшего. Дуда подаётся вперёд всем телом, перенося вес на свои руки, тем самым прижав Вову к кровати, пока сухие губы исследовали изящную шею, плечи, ключицы, милую впадинку между ними. В один момент мужчина наклонил голову, дабы с нажимом провести языком по острой челюсти, а затем — прикусить мочку уха, где привлекательно болталась серебряная серьга в виде тонкого кольца. Зеленскому надоело лежать бревном, из-за чего он на миг отстранил от себя поляка, ловко стягивая с него тёмно-зелёную футболку. — Не нужно прятать от меня такую красоту, — проурчал тот, проводя носом по шее президента, иногда лаская её языком. — O cholera. Dlaczego do diabła jesteś taki gorący? — выдавил из себя Анджей, стягивая с Владимира мешающееся полотенце, откинув его на пол. — Мама таким родила, не дякуй, — украинец одним точным движением подмял его под себя, усаживаясь на чужие бёдра и подался вперёд, сминая губы поляка, иногда кусая их, а затем виновато проводил по ним языком, словно извиняясь. Сильные, смелые, нахальные руки старшего крепко обхватили бёдра Вовы, из-за чего тот сдавленно простонал в поцелуй, слишком сильно укусив нижнюю губу от неожиданности. — Постарайся быть осторожным. Я не спал до тебя с мужчинами, — хрипло выдал украинец, чуть поёрзав на мужчине. — Я никогда бы не сделал тебе больно, слышишь? — Анджей протянул одну руку, касаясь ею щетинистой щеки комика, а тот сразу же прильнул к ней, потираясь и оставил невесомый поцелуй на ладони. Дуда уложил Вову на кровать и встал, направившись к спортивной сумке, которая лежала в другой комнате, взяв оттуда всё необходимое и вернулся, наблюдая прекрасную картину: разгорячённый Владимир лежал на белых простынях, тяжело дыша, не зная, куда деть взгляд, из-за чего лишь крепко зажмурился, пытаясь выровнять дыхание и утихомирить громко бьющееся сердце. Поляк вновь навис над ним, правой рукой проводя по чужому торсу, очертив каждый кубик, пока вторая рука спустилась вниз по его талии и вдруг звонко шлёпнула по бедру, вырвав с покусанных губ тихий всхлип, а бёдра младшего непроизвольно дёрнулись навстречу руке. — У самого то фетиши вон какие, — усмехнулся президент, прижимаясь губами к шее, дабы отвлечь Вову от неприятных ощущений. Длинные пальцы неспешно растягивали мужчину, пока Дуда оставлял хаотичные поцелуи на тех участках тела, к которым он мог дотянуться. Владимир прикрыл глаза, а длинные пушистые ресницы мелко задрожали от переполнивших его чувств и ощущений. Слишком остро, слишком непривычно, слишком хорошо. — Будь послушным мальчиком и скажи, когда будешь уверен, что я могу убирать пальцы, — прошептал поляк, покусывая мочку ушка, слушая хриплое дыхание. Небольшая ладошка украинца осторожно коснулась острых лопаток Анджея, давая знак, что он готов. Тот отстранился, закидывая ногу на своё плечо, оставив невесомый поцелуй на икре. Вова потянулся к свободной руке, переплетая их пальцы и прошептал одними губами: — Двигайся, пожалуйста, — голос предательски дрогнул, но Анджей сам уже еле сдерживался, из-за чего послушался его, понемногу входя в младшего, наблюдая за каждой эмоцией, не желая причинить даже малейшую боль. Зеленский сам нетерпеливо подался бёдрами вперёд, требуя большего. Дуда наклоняется вниз, касаясь губами закрытых глаз Вовы, а затем опускается к припухшим губам, чувствуя довольную и умиротворённую улыбку. Глаза старшего, мутные от страсти, ловили каждое движение украинца, каждый изгиб накаченного тела. — Анджей, я.. — Вова шумно выдохнул, — поцілуй мене, будь-ласка. Тот не смог отказать бы ему даже под дулом пистолета. Уверенная рука поляка начала ласково водить по члену Зеленского, доводя того до сладкого исступления и поджимающихся пальцев ног. — Блядь! Це занадто.. — украинец не успел договорить, сладко застонав и кончил, пачкая тёплую ладонь. Анджей делает несколько движений, после чего сильно кусает плечо, изливаясь в мужчину. — Сам будешь мыть меня, — лениво тянет Владимир, прижимаясь к Дуде, глядя на него своими невозможными глазами. — Ты так говоришь, словно я сильно против, — чужая рука касается коротко стриженного затылка, перебирая пряди, пока они приводят дыхание в норму. Телефон Вовы противно пиликает, оповещая о новом сообщении в чате Квартала. koshevoy.zhenya, 9:12: «Владимир, мы знаем, что на вашу задницу было сделано нападение. По скольким позициям мы не хотим знать! Извольте! Вов, не забудь, что ты скоро должен быть в отеле. У нас ещё репетиция.» sasha.pikalov, 9:12: «А я сейчас вам покажу, откуда на зад Зеленского готовилось нападение!» elena.kravets, 9:12: «Господину Дуде пламенный привет от всей команды. ;)» Анджей вопросительно взглянул на того, а Вова лишь виновато улыбнулся. — Они давно знают, сколько лет я хотел быть с тобой. У нас сегодня тут последний концерт. Завтра едем в Чехию. — Мой дом и сердце всегда будут ждать тебя, — поляк взял его за руку, положив ту на своё гулко бьющееся сердце, — теперь оно окончательно твоё. Зеленский прячет смущённую улыбку в чужом плече, пока родные руки обнимали его, поглаживая лопатки. — Я кохаю тебе, — отдается эхом от стен комнаты, где два сердца наконец-то обрели покой и счастье.