не думай, что это — твоя вина.

они сидели на кухне с приглушённым светом, который практически не освещал помещение. ёнджун — пьющий горячий кофе, задумчиво смотрел в одну точку подперев голову рукой; субин — который наблюдал за старшим, водил пальцем по краям своей чашки, где остывает чай. ёнджун не обращал внимания на человека, что сидел напротив, потому и не ожидал, когда тот протянул руку, чтобы убрать прядку выбившихся синих волос за ухо. глаза в глаза и никаких слов. они всё прекрасно понимали и без этого. потому субину не нужно было разрешение, чтобы привстать и перегнуться через стол, нежно касаясь чужих губ своими. это был ленивый поцелуй. субин первым начал его и первым же закончил, когда немного отстранился от ёнджуна и посмотрел в милое лицо напротив, ёнджун в свою очередь не открывал глаза и продолжал держать свои губы приоткрытыми, пытаясь контролировать судорожное дыхание. они давно не проводили время вместе. у них давно не было телесного контакта, поэтому ёнджун чувствует, как внутри всё переворачивается и его будто ударило током. он не хочет этого показывать. не хочет говорить о том, чтобы продолжить. что хочет большего, чем этот лениво-развязный поцелуй. он не смеет открыть глаза, потому что знает, что стоит взглянуть в глаза напротив, в это чудное лицо, как он будет смотреть умоляюще. к сожалению или к счастью, но субин всё понимает без слов и взглядов, потому что сам давно этого хотел. он обходит стол и аккуратно тянет ёнджуна за руку. он плавно направляет их обоих к столешнице прижимая ёнджуна к ней. в каком-то полуотчаяние он сжимает талию старшего, и утыкается носом в шею, вдыхая такой родной запах, что не чувствовал уже несколько месяцев. он не знает, в какой момент они стали друг для друга чужими людьми. когда так сильно отдалились. он сильно сожалеет и ёнджун чувствует это. — субина, — тихо зовёт старший и опускает одну ладонь ему на голову, начиная нежно, или скорее даже невесомо, поглаживать по волосам, — всё в порядке. хоть и сказал, что всё в порядке, он не чувствует этого, но он настолько сильно скучал по своему кролику, а когда тот так жмётся к нему, когда ты чувствуешь, насколько сильно он сожалеет — всё будто уходит на второй план. он хочет прижать субина ещё ближе к себе. он хочет, чтобы всё вернулось на свои места; чтобы всё было как раньше. субин поднимает голову и снова целует ёнджуна в губы. снова делает это недолго, будто не зная, может ли он себе позволить большего. дольше. поэтому ёнджун решает, что ему нужно подтолкнуть младшего к дальнейшим действиям, и за шею притягивает лицо субина ближе, обжигая чужие губы своим дыханием, шепчет в них: «ты можешь...». этих слов достаточно, чтобы субин почувствовал, как барьер внутри него рушится. как самый дорогой ему на этом свете человек, даёт своё разрешение и прощение. он нежно касается губами шеи ёнджуна, и тот моментально откидывает свою голову назад, судорожно вздыхая. он так скучал по этому, и субин прекрасно знает, что шея — самое слабое место его возлюбленного. чувствует, как ноги старшего начинают немного дрожать, и он стоит лишь за счёт столешницы, в которую упирается своими ягодицами, и сильных рук младшего, что обнимает его за талию. субин слегка приподнимает ёнджуна, помогая сесть на столешницу, и снова целует в изгиб шеи. он начинает слегка покусывать её, немного оттягивая тонкую кожу, слышит, как ёнджун тихо стонет от этого действия, и запускает руку в волосы младшего, сжимая их в кулаке. движения субина неторопливые и аккуратные, поэтому он медленно расстёгивает рубашку старшего. пуговица за пуговицей. он смотрит в глаза напротив, которые застилает пелена, ибо он явно не может сейчас сфокусироваться и не понимает, когда ёнджун стал таким. когда его взгляд начал так быстро показывать, чего он желает. как сильно он хочет субина, и субин снова чувствует укол вины в своём сердце. он нежно целует ключицу старшего, и дорожкой невесомых поцелуев спускается до груди, после чего возвращается на один уровень с лицом ёнджуна, и тихим бархатным голосом говорит: — ёнджун, обними за шею и держись крепче. ён выполняет просьбу младшего, и обвивает руками за шею, крепко прижимая к себе; субин же подхватывает за бёдра и направляется в сторону спальни. причина, по которой они добираются без происшествий — тусклый свет, который горел на кухне, где глаза более-менее привыкли к темноте. один единственный раз, он запнулся о свою ногу и страшно испугался, думая, что сейчас упадёт и уронит старшего, но тот лишь издал глухой смешок, понимая, что субин совсем не изменился. он всё такой же неуклюжий, как и раньше. они жили вместе всё это время, но настолько сильно отдалились, не пересекались и не общались, что ёнджун и забыл, каким милым и неряшливым бывает субин. младший аккуратно кладёт ёнджуна на их кровать. теперь это снова их кровать. он немного отстраняется, чтобы посмотреть на своего ёнджуна, на то, как тяжело вздымается грудь из-под расстёгнутой чёрной рубашки, растрёпанные синие волосы по подушке, краснеющие щёки, глаза полные желания, и это же желание виднеется в светлых джинсовых шортах, которые уже больно давят, но старший никак не исправляет эту ситуацию, позволяя субину вести и делать всё самому. в другом случае ёнджун бы был ведущим; был тем, кто начнёт; кто будет издеваться и шалить, наблюдая за тем, как субин не может ему ничего сделать, потому что такой ёнджун нравится ему. но сейчас всё по-другому. сейчас ёнджун хочет быть тем, кто будет просить и умолять, чувствовать себя любимым и нужным, наблюдать за тем, как субин становится доминантом и это не может не заводить сильнее. субин берёт руки старшего и закрепляет их над головой. он не может понять, когда ёнджун так похудел, когда запястья его рук стали такими тонкими. всё потому что он не следил за его питанием? не ухаживал за ним? Перестал вместе с ним обедать? он сразу же переплетает их пальцы и наклоняется для поцелуя в губы. их самые любимые поцелуи — ленивые и развязные. субин отпускает одну руку и невесомо проходит ей по руке ёнджуна до изгиба локтя. нежно дотрагивается до щеки синеволосого и начинает углублять поцелуй. ёнджун лишь позволяет чужому языку проникнуть в свой рот, и только ластится, приподнимаясь на локтях. он хочет быть как можно ближе, но субин отталкивает его прерывая поцелуй, и ёнджун падает на лопатки, соприкасаясь с матрацем. они лишь смотрят друг на друга и ничего не делают. каждый заведён и снова в своих мыслях. тишину и секунды, которые будто длились вечность, прерывает ёнджун. — сними уже эту толстовку. — он тянет края синей толстовки субина на себя, и тот лишь усмехается, но делает то, что его просят. под толстовкой, как оказалось, была ещё и белая футболка, от чего ёнджун слегка грустно взвыл, ибо не это он ожидал увидеть. субин проводит рукой по груди парня, и наклоняется, чтобы поцеловать в плечо, продолжая вести своей рукой вниз и доходя до области паха, накрывает его рукой. старший немного выгибается в спине и глухо стонет сквозь зубы. младший начинает поцелуями спускаться по груди, делая это медленно и не торопясь. расстёгивает ширинку на шортах парня и снимает их вместе с трусами. ёнджун еле сдерживает свой стон облегчения, когда наконец-то не чувствует давящую ткань на свою плоть. субин осторожно целует сначала яички и также нежно делает это в головку, после чего берёт член старшего в рот и сразу же на всю длину. ёнджун протяжно стонет и запускает свою руку в волосы цвета вороньего пера, сжимая их в руке. он немного сгибает ноги, как и неосознанно пальцы на ногах. субин лишь медленно начинает движение головой, изначально не издавая никаких прошлых звуков. он наслаждался тяжёлым дыханием старшего, как тот сжимает его волосы на макушке и периодически еле слышно стонет. субин в очередной раз берёт глубоко и выпускает полностью изо рта, проводит языком по всей длине и немного играет с яичками, сжимая и после поглаживая их. он не собирается делать так, чтобы ёнджун кончил сейчас, он будет делать всё постепенно, наслаждаясь процессом вместе с ним. субин отстраняется, и наконец-то снимает с себя футболку, показывая свою медовую кожу и подтянутое тело. он не занимается спортом, но при этом имеет рельефное телосложение. ёнджун проводит рукой по прессу младшего немного царапая того ногтями, и слышит тихое шипение в ответ, что не может не вызывать улыбку. субин наклоняется к его уху и шепчет: — котёнок, можно понежнее? — и слышит тихий смешок в ответ. он дотрагивается пальцами до губ старшего, и тот без вопросов начинает посасывать два пальца младшего. он знает, что тому это нравится, поэтому делает это бесстыдно. субин подставляет пальцы к анусу старшего и медленно вводит один палец. ёнджун сразу же начинает шипеть и зажмуривать глаза. субин медленно двигает пальцем подставляя второй, когда понимает, что тот готов уже принять его. он медленно двигает пальцами растягивая стенки ануса и слушая, как ёнджун начинает тихо постанывать, как он начинает сам насаживаться на пальцы и снова даёт толчок младшему, чтобы тот вошёл в него. субин вытаскивает пальцы из старшего, в то время как колечко мышц ануса ёнджуна начинает сжиматься и разжимать из-за нехватки того, что только что там было. субин снимает с себя джинсы с трусами, находит смазку и размазывает её по всей длине своего члена. — ёнджун, как ты хочешь? — он знает, какую именно позу любит старший, но всё равно спрашивает. он мог бы сделать так, как хочется ему, но решает, что сначала сделает так, как хочет его любимый. без лишних слов ёнджун переворачивается на живот, вставая в коленно-локтевую позу. он чувствует, как кровь прильнула к щекам, как ему неловко и стыдно, хотя, казалось бы, почему? это не впервые, но сейчас для него всё было так, будто первый раз. он чувствует, как субин тянет рубашку ёнджуна от шеи вниз, заставляя того снять последний элемент в одежде, целует между лопаток и просит того расслабиться. он приставляет свой член к анусу старшего и начинает медленно входить. слышит, как шипит ёнджун, как он сжимает свои руки в кулак. чувствует, насколько тесно внутри, и как тяжело входить. он обнимает со спины одной рукой за талию, прижимаясь вплотную к спине старшего. осознание того, что всё это время у ёнджуна никого не было, просто сводит с ума. он входит до конца и даёт немного привыкнуть. потихоньку начинает двигаться. — ёнджун, милый, пожалуйста, не сдерживай себя. это я и тебе нечего стесняться. — негромко проговаривает в спину старшего и утешающе поглаживает его живот. и в этот момент ёнджун понимает, что он пропал. он расслабляется и чувствует, что отчаяние начинает подходить и окутывать того с головой. как утыкается лицом в одеяло, и не сдерживает свои стоны, но всё ещё не позволяя себе выходить звукам из его горла громче. он выгибается в спине, из-за чего субин заходит глубже, и также начинает не сдерживаться, когда понимает, что ёнджун хочет. он начинает двигаться быстрее и опускает свои руки на талию старшего. ёнджун начинает сам насаживаться на член, подвиливая бёдрами. шлепки становятся громче и пошлее, стоны звонче, но их всё ещё заглушает одеяло, и в какой-то момент субин останавливается и выходит из старшего. — что… — не успевает спросить ёнджун, как его переворачивают обратно на спину и подтягивают к себе. субин закидывает ноги старшего к себе на плечи и входит на всю длину слишком резко и глубоко. ёнджун выгибается в спине и шипит от боли, зажмурив глаза. младший наблюдает за лицом старшего и целует того в щиколотку. ёнджун же тянет свои руки вверх, чтобы обхватить ими шею младшего, и приблизить того ближе к себе. субин расставляет руки по обе стороны от головы ёнджуна и начинает быстро двигаться внутри. — я люблю тебя, бини... — слышит младший, но ничего не говорит в ответ и даже не смотрит в глаза старшего. он не видит той грусти и печали в глазах напротив и не знает, как сильно это молчание задевает ёнджуна. не знает, что тот уже накрутил себя и ошибочно всё воспринял. он лишь продолжает двигаться внутри ёнджуна, наконец задев нужную точку, и слыша протяжный громкий стон. он берёт в руки член старшего и начинает быстро двигать рукой, потому что чувствует, что сам уже скоро получит разрядку. он хочет выйти из ёнджуна, когда чувствует, что на пределе, но тот не даёт ему этого сделать и только шепчет, чтобы он кончил в него, потому что для него это нечто особенное. он стонет слишком громко и протяжно, когда кончает в руку субину, следом ощущая, как кончает в него субин, и как тепло заполняет внутри. младший ложится рядом с ним, грудь тяжело вздымается, но он находит в себе силы, чтобы придвинуться к ёнджуну и чмокнуть того в щёку. — я тоже тебя люблю, хён... прости. — шепчет он в щёку старшего, прикрывая глаза. ёнджун всхлипывает, когда слышит эту фразу и сжимает свои зубы, чтобы не издать ни звука. слёзы катятся по его щекам, и он чувствует, как субин обнимает его за талию и прижимает к себе. как начинает успокаивающе поглаживать бок и шептать, что тот самый лучший парень на этом свете. ёнджун поворачивается к нему лицом и утыкается в грудь младшего, давая волю своим эмоциям, потому что наконец-то он может не сдерживать себя. он чувствует освобождение от всего. понимает, как сильно они ошиблись и довели всё до такого состояния, и как сильно скучали друг по другу. понимает, что его всё ещё любят, поэтому успокаивается через какое-то время, и засыпает в объятиях своего парня. субин лишь наблюдает за милым лицом старшего, что тихо посапывает, перебирает его волосы, и чувствует, что это чудо снова его. слегка улыбается и целует старшего в лоб, после чего сам погружается в сон.