Фокус

Солнце давно ушло за горизонт, мгла сгущалась за окном, но свет включать ужасно не хотелось. Вару уставше пялился в зелёный потолок спальни, изредка зевая. Заняться нечем, да и не особо хочется чем-то заниматься – кровать слишком мягкая и удобная, а глаза уже привыкли к темноте. Другие клоны заняты на первом этаже – валет слышит их разговоры, шум телевизора и редкий звон посуды. Наверное, ужинают. Его никто, конечно, звать не будет: все знают, что если Вару захочет – Вару придёт, а если не захочет, то силой привести его невозможно. Вообще-то, если быть честными, возможно, но заниматься этим никому не хотелось. В конце концов, пятый не пятилетний ребёнок, в контроле не нуждается, если поесть захочет, то спустится и поест. Но есть не хотелось. Ничего не хотелось. Голова пустая абсолютно, даже думать особо не о чем. Наверное, кто-нибудь назовет это апатией и будет не прав. Просто своеобразная медитация, очищение мыслей. Данте часто таким балуется, наверное поэтому всегда спокоен, как удав. Вару, к счастью, таким спокойным никогда не стать – характер у него такой. Клоном вообще быть достаточно сложновато. Твои главные черты характера уже заложены в тебе и именно они всегда будут доминировать. Повезло тем, у кого эти черты нормальные. Удобно быть всегда добрым или романтичным. Или занудой. А вот быть ублюдком не всегда классно, но пятый не жалуется. С чего бы ему жаловаться, он вообще о таких вещах не думает, просто пялится в зелёный потолок. Ну ведёт иногда себя, как пидор, что тут поделаешь. Против своей природы не попрёшь, тем более этого делать совсем не хочется. Зато Вару смешной, хотя не всем его юмор понятен, а некоторых похоже вообще раздражает до красных зрачков. Валет хихикает и потирает недавно полученный от Пика синяк. В любом случае для самого Вару его цели всегда средства оправдывают. Дверь в комнату тихо скрипит, отвлекая Вару от мыслей. Странно, вроде совсем недавно ни о чем не думал, а сейчас уже столько всего надумал. Удивительная штука, конечно. Всё-таки правильно Данте говорил – думать иногда вредно. Или всегда вредно, тут зависит от того, кто вообще думает. Куромаку бы вот вообще никогда не следовало бы думать, а то слишком он занудный со своими думами. В дверном проёме стоит Феликс. Вару усиленно делает вид, что не видит его, но Феликс не тупой – знает, что пятый давно его заметил, просто почему-то молчит. Вару вообще сегодня странный какой-то ходит с загадочной (или гаденькой) улыбкой... Хотя нет, он всегда так ходит. В любом случае, ведёт себя не так, как обычно. Феликс объяснить это не может, просто чувствует. Феликс вообще, если честно, не совсем понимает, почему он так беспокоится из-за Вару. Вроде наоборот надо радоваться, что зеленоволосый придурок никого сегодня не достаёт. Но его молчаливость больше пугает, чем радует. Всё-таки, как бы четвертому не нравился пиковый валет, он всё равно переживает за его состояние – натура у него такая. Тем более пятый недавно получил от Пикового короля и неизвестно, что он там теперь задумал, или надумал, или что-нибудь ещё с корнем "дум". – Че припёрся то? – Вару первый не выдерживает напряжённого молчания, но до сих пор на четвёртого не смотрит. Будет он тут ещё на всяких психов жёлтых глядеть, когда можно смотреть на великолепный зелёный потолок. – Спросить хотел... – Феликс говорит почему-то очень тихо, словно боится, что кто-то увидит их, услышит и надумает чего-то не того. Вару не выдерживает и первый садится на кровати, недовольно глядя на червового валета через зелёные стёкла очков. – Если ты продолжишь тянуть кота за яйца, я тебе... Пока не знаю, но что-нибудь нехорошее сделаю. Феликс вздрагивает, переводя взгляд на пятого. Вообще Феликс какой-то странный: дёрганый какой-то, уставший, да и ведёт себя сейчас так, словно в него Зонтик вселился. Не то чтобы Вару больше нравился энергичный и позитивный четвёртый – Вару вообще никакой четвёртый не нравился. И никто в этом доме не нравился, кроме себя любимого, конечно. Феликс решается. Заходит в комнату, закрывает за собой дверь, громко хлопая ею, на что слышит злое "с дверями аккуратнее, психованный, не тебе потом их чинить." Подходит к пиковому валету вплотную, так, что их носы почти соприкасаются и пятый чувствует, что четвертый дрожит то ли от напряжения, то ли вообще от хуй пойми чего. Странный он сегодня, очень странный. – А теперь выкладывай! Что ты задумал?! Феликс говорит шёпотом, но каждое его слово звучит так угрожающе, что Вару кажется, будто на него сейчас наорали. Вару издаёт нервный смешок, чуть сминая пальцами край синего свитера. – В к-каком смысле? Феликс тяжело вздыхает, щурится, хватает пятого за ворот, притягивает к себе ещё ближе и прижимается своими губами к чужим. Вару окончательно перестает искать логику в действиях валета. Закрывает глаза, впервые за всю свою недолгую жизнь решает не язвить и издеваться, а побыть понимающим и честным с самим собой хотя бы на пару ближайших минут.

***

Ветер из открытого окна чуть колышет салатовые шторы. Стрелка часов приближается к двум. Сами часы громко тикают на всю комнату. Вообще-то тикают они обычно тихо, просто сейчас ночь, все спят, слышно лишь редкие машины и это проклятое тиканье. Феликс поудобнее устраивается на чужой груди, приобнимая Вару за талию. Пятый зарывается пальцами в светлые волосы четвёртого, перебирает и путает их, с нескрываемым удовольствием представляя гнев червового валета, когда утром он попытается их расчесать. Но сейчас Феликса будущее состояние его волос совершенно не волнует. – Слыш, а всё-таки, нахуя ты припёрся то? – Да ты весь день вёл себя очень странно, я думал ты какой-то стремный фокус замышляешь. Вару хихикает. – Нормальные у меня фокусы, это у тебя хуйня какая-то. Пришёл, помямлил, засосал. Ай! Да не дерись ты, я же не сказал, что мне не понравилось.