Наследники

-- А теперь, пожалуйста, будь так добр, поспи уже. -- резким движением она накрыла его с головой одеялом -- Если после сна температура не спадёт, я дам тебе лекарство. -- Оно не вкусное... -- и очередной раз он надулся, словно маленький мальчик, выныривая из-под одеяла. -- Чайльд, я вот не пойму, сколько тебе лет? -- По паспорту... 20. Не так уж и много, если сравнивать с возрастом матушки. -- М, и правда маленькое дитё. -- поджав губы, она закатила глаза. -- Люми, Люми. Поспишь со мной? -- Чтоб я тоже заболела? Ну уж нет. -- как-то грубо ответила она, скрещивая перед собой руки. Парень обиженно посмотрел в сторону, моментально замолкнув. Тут девушке стало не по себе, осознав, каким тоном она произнесла последние фразы. -- Просто... Кхм-кхм. -- она прокашлялась, вздыхая -- Если ты меня заразишь, мне придётся уйти на больничный, как минимум на неделю. Это значит, что у тебя будет другая прислуга и вряд ли этот новенький будет уметь фехтовать. -- она села на край кровати, протянув к нему руку и начав гладить по мягким волосам. Только сейчас он поднял глаза. Задумчиво рассматривая её, он кивнул. -- Ты права. Люмин мило улыбнулась. -- Тогда... Люмин... -- он достал из тумбочки возле кровати книгу и протянкул её ей -- Можешь почитать? Она взяла книгу, читая называние. Обложка была ей знакома с самого обыска комнаты. Прочитав называние книги, она удивлённо приподняла бровь. -- Сказки? -- Да. Мне давно их не читали. -- он невинно улыбнулся -- Да и к тому же, всё представление о Снежной начинается со сказок. Тебе будет интересно их почитать. -- Ладно. -- она взяла книгу и открыла её -- Итак, пузырь, соломика и... Лапоть? Что? -- она направила на него непонимающий взгляд. На её вопрос он захихикал. -- Лапоть? Это обувь плетёная из лыка. -- Лык?.. -- Лыко. -- подправил он её -- Это луб молодой липы. -- А... -- Здесь Люмин открыла рот, чтоб задать очередной вопрос, но застыла, стыдясь того, что она задаёт столько вопросов. Тарталья на это засмеялся. -- А Луб - это волокнистая внутренняя часть коры лиственных растений. В основном, липы. Люмин молча смотрела на парня. В её глазах мелькал какой-то неуловимый вопрос, который, по-видимому, тревожил её больше всего на свете. -- Говори, не стесняйся. -- Я даже не знаю, как спросить... Сказка... О вещах? -- Видимо, в конце у тебя будет очень много эмоций и вопросов. -- он улыбнулся, кивая. -- Жили-были пузырь, соломинка и... лапоть... Пошли они в лес... дрова рубить? Она подняла взгляд на Царевича, который усмехаясь, устраивался по удобнее. -- Читай, читай. Чувствую, эмоции на твоём лице через пару строчек станут ещё интереснее. -- Похоже, дело не в том, что тебе сказки давно не читали. --- Может быть~ Она продолжила читать. Эмоции её и правда становились удивительнее с каждой новой строчкой. Она читала и читала, пока не отстранилась от этого мира, погружаясь в мир сказочной Снежной. -- А в Снежной правда есть съедобный дом? -- спросила она, дочитав очередную сказку и посмотрела на Чайльда. А тот уже спал крепким сном. Услышав отклонение от текста, он постарался открыть глаза, но веки снова сомкнулись. -- Хвала Архонтам, ты спишь. -- сказала она, осознавая, какой глупый вопрос она задала. Она уже хотела закрыть книгу, но любопытство неизвестного заставило перевернуть страницу, продолжая чтение, но уже не в слух. Через пол часа она прочла последнюю сказку и закрыла книгу. Она осмотрелась по сторонам и открыла тумбочку, чтоб положить обратно сборник сказок. В ящике она обнаружила глаз порчи. Осторожно его взяв, она стала его рассматривать. Рука её затряслась, на глаза снова навернулись слёзы. -- Ненавижу Снежную... -- прошептала она, стискивая зубы до металлического вкуса крови и кидая глаз обратно в ящик. Убрав в ящик книгу, она закрыла тумбочку, вставая с кровати. Тихо выйдя их комнаты, она опустила голову. -- "Ненавижу Снежную, ненавижу Царицу, ненавижу Тарталью..." -- в носу защипало не то от ненависти к Снежной и Царице, не то от лжи самой себе о Тарталье. Внутри бушевал шторм смешенных чувств. Больше года она уже помолвлена с Кэйей и вроде чувства, которых раньше не было, стали появляться к этому синеволосому парню, но по прибытии в Снежную, что-то внутри стало меняться и та фантомная любовь начала рассеиваться в её сознании. -- Люмин? -- раздался низкий бархатный голос позади неё. Она обернулась, видя перед собой высокого мужчину, что так редко мелькал в замке из-за разных заданий Царицы. -- Кэйа? Ты уже вернулся? -- она шмыгнула носом и натянула улыбку, заправляя выбившуюся прядь светлых волос себе за ухо. -- Солнце, ты плачешь? Снова? -- Снова? Разве я плакала когда-нибудь? -- Не притворяйся, я же знаю. Пойдём я наведу тебе чай. -- он обнял её одной рукой за плечи и повёл в свою комнату -- Будешь фруктовый или зелёный? -- А липовый или ромашковый есть? -- М? Нет, таких нет. Хотя, могу попросить на кухне. -- Я буду зелёный. -- спокойно ответила она, шагая в сторону его комнаты. -- Хорошо. -- он улыбнулся, открывая ей дверь. Она прошла внутрь, подходя к окну. -- Я видел фотографии с бала. Ты выглядела, как истинная будущая королева. -- он нежно поцеловал её руку -- Королева Кэнри'ах. -- Если не найдём Итэра, то Королева Мондштата. -- Мы его обязательно найдём, милая. -- он взял её лицо за подбородок, приподнимая и заглядывая в глаза. Большим пальцем он гладил её щёку, по-доброму усмехаясь -- Ты такая милая, Люмин. Он осторожно наклонился к ней, вдыхая её аромат, но внезапно взгляд его изменился на холодный и недоумевающий. -- Почему от тебя пахнет мужским одеколоном? -- Разве? А вроде те духи, что ты мне дарил. -- она принюхивалась к себе, но ни каких запахов не почуяла, уже привыкнув к ним -- Ничего не чую. -- А я прекрасно слышу запахи. Я надеюсь, ты помнишь, что у тебя есть жених. -- А я надеюсь, ты помнишь, что я не люблю, когда меня в чём-то обвиняют. Я личная служанка Тартальи и очень часто я бываю в его комнате, пропитанной этими духами. Естественно, я буду ими пахнуть. -- Да, прости. Погорячился. -- но выражение лица его не поменялось в более тёплую сторону. Наоборот же, похмурело ещё сильнее. Он навёл ей чай, протягивая ей чашку, наполненную ароматом зелёных листьев. Она приняла подношение, кивая в знак благодарности.