Глава 1. Раннее утро, или история Млечного Пути
8 ноября 2013 г., 14:47
Это началось тогда, почти полтора года назад... Сейчас я думаю, что в любой точке можно было свернуть, и ничего бы из этого никогда и не было, даже не начиналось.
Шел тридцать первый век после рождества Христова. Я никогда не понимала, почему же в век новейших технологий до сих пор используют исчисление от рождества Христова? Между прочим, человеческого Христа! В наше время никто уже и подавно не верил. Вера, она и есть вера. Ей нужно поклоняться, жить с ней, ухаживать за ней. Да-да, все мы потеряли чувства к Вере. Возможно, она больше никогда не вернется в сердца ни одного из нас – всех рас Гвицрелской системы. Кроме одной юной особы, которая считалась моей лучшей подругой по колонии. Похоже, что она единственная, кто еще верил во что-то. Она верила в человеческого Бога. Она – человек. Я с двух лет мечтала увидеть настоящего человека! Настоящего! И ровно в три года к нам, в колонию отряда биотических способностей, привезли ребенка. Она была человеком! Еще не увидев это чудо, я полюбила его всем своим сердцем, как называют это люди. В нашей колонии, да и во всей галактике, люди считаются очень редкими существами. У них была своеобразная история падения из лучших рас в худшие. Еще в далеких двадцатых столетиях, когда люди начали изменяться в лучшую сторону, в сторону техники, многие пришельцы, в основном семейства хжановых, старались прилететь и дать свои ценные советы по нескольким причинам, чтобы люди не скатились в бездну со своими маленькими компьютерами, как Лойуноиды. Причина 1: Люди, по оценкам межсистемных голосований (МСГ), оказались одними из красивейших рас во всей галактике. Но тут уж каждому на свой вкус. Причина 2: Люди в те времена начали использовать технику не по тому назначению, чтобы взлететь в космос и узнать некоторые тайны всей системы, а позже всей галактики. Причина 2.1: Просто забыла добавить, что по МСГу также решили, что люди с прекрасным мышлением и воображением для того, чтобы раскрыть все тайны черных дыр и прочих. Такой интеллект понадобится. Причина 3: … Упустить все основные причины в плане – моя тема. Да, я одаренная техническими навыками. Но невнимательность – мое второе имя. Хжановые были возмущены тем, что люди строили какие-то неведомые щиты, которые близко не подпускали их корабли. Многие старейшины из моей расы выдвинули гипотезу о том, что данный щит является естественной оболочкой Земли. Что люди еще считаются молодой космической расой, посему они не смогли отодвинуть свой барьер для инопланетных гостей. Их кто-нибудь послушал? Нет. Вообще, наша раса считалась тогда молодой в космосе. Всего каких-то жалких четыре столетия. К нам не прислушивались. Нас ненавидели. А все потому, что наша раса – практически клон всей расы планеты Земля. Однажды, примерно в двадцать первом веке, наш соотечественник с планеты Роллейг наперекор консулу, который решал все политические вопросы в галактике, высадился на Земле. Как? Тогда он не сказал. Его рассказы поражали. Казалось, что люди – всего лишь отстающие в развитии мы. Тогда Фраз, как звали первого инопланетянина, который высадился на Земле, написал книгу, в которой он описывал жизнь людей и жизнь нашей расы. Оказалось, что они не только отстают в развитии, но и имеют некоторые непримечательные различия: пухлые губы, а у нас они были совершенно тонкими, одноцветная радужная оболочка у двух глаз, хотя у нас каждый глаз имел совершенно разный цвет. В то время мы были первыми, кто высадился на Земле. Никто не знал на той планете, что «люди» с разными глазами – всего лишь похожие инопланетяне. Никто их не боялся. А самое главное различие – красная кровь. У людей была просто красная кровь. Не оранжевая, не желтая, а именно красная кровь! На нашей планете это считалось чем-то до того ужасным, что если ребенок рождался с красной кровью (а это шанс на миллиард), то его убивали. Со всеми зверствами, как относились к убийцам или насильникам на Земле. Я считала это крайне жестоким. Это ведь просто ребенок! В его крови не хватало обычных, Эрида возьми, веществ! Кстати, про Эриду. Главная инопланетянка с кальмаром вместо головы, которая управляла всей нашей колонией. Прошло каких-то жалких 100-150 лет, как высадились мои соотечественники на Земле, и начался Хаос. Глобальный Хаос. Глобальное потепление. Люди тогда не сильно продвинулись по технической лестнице. Сначала затопило самый маленький материк, если честно, не помню, как он называется. Потом начало топить всю Америку, Африку. И тут началось перенаселение на материке Евразия, потому что именно этот материк остался незатопленным. Все люди-поселенцы старались найти свой сухой клочок Земли, но для 10 миллиардов людей места на территории размером 5000 на 9000 км катастрофически не хватало. Неожиданно европейцы пропали. Вместе с русскими. Просто пропали. Вечером в домах было по 1000 человек, которые спали друг на друге. А утром – никого. Никого нигде нет! Совершенно! Несколько сотен американцев и африканцев видели, как ночью в воздух поднялось огромное черное сооружение, похожее на дирижабль, длиной примерно в 700-800 километров и мигом улетело в небо. Многие это «видение» списали на голод, которым морилась вся Земля. Не может обычный дирижабль с миллиардом с лишним человек мгновенно отправится в космос! Люди были к этому не готовы! Ни морально, ни физически! Но кто-то свято верил, что белая раса, то есть европеоиды, просто улетели в космос. После этого оставшиеся с носом негроидная и монголоидная расы людей стала называть их «Светлая» раса. Светлый разум, светлая кожа. По-моему, все логично. Прошло уже около 8 веков, а дирижабля со светлыми людьми никто никогда не видел. Возможно, неподготовленные к космосу люди просто вымерли. Так считает консул, так считает МСГ, так считает Эрида. А Нэмо просто верит. Верит, что люди еще существуют! Что существует еще та Светлая раса! Те ее братья и сестры, которые покинули ее во время глобального потепления. Плохие новости для оставшихся людей тогда еще не закончились. Все, кто болел разными вирусами, передали их другим разными способами: по воздуху, через прикосновения, половым путем. И что дальше? Началась эпидемия. Все вирусы начали контактировать между собой, создавая новый вирус, который современники называли ВиГлоК. Вирус Глобальной Катастрофы. Он убивал каждого через 57,5 минут, как заразится какое-либо биологическое существо. Количество людей с 10 миллиардов плавно перетекло в 6 миллионов. Может, даже меньше. Контакт черных и желтых людей через несколько лет дал неожиданный новый облик новой расы. Так сейчас и выглядит моя подруга Нэмо. Оставшаяся от негроидной расы темная кожа немного посветлела, так как потепление потеплением, а Россия – северная страна, пухлые губы черных людей также остались у новых представителей Земли. От жителей Азии новая раса получила жесткие темные волосы, густые ресницы, тонкие черты лица. Но до сих пор никто не может разгадать тайну, почему же у людей стали фиолетовые глаза. Не голубые, не синие, не серые глаза. А именно фиолетовые очи! Как рассказывала мне Нэмо, она изучала запрещенные файлы ее планеты и узнала, что примерно в девятнадцатом-двадцатом веке появился первый человек с фиолетовыми глазами. В двадцатом первом веке их было около 20 человек на миллион. А во время потепления они просто расплодились. Хотя я принимаю другую точку зрения. Возможно, что такая неяркая расцветка результат мутации ВиГлоКа. Новую расу назвали вайлетноидная из-за фиолетовых глаз. Нэмо была копией обычного вайлетноидного человека: фиолетовые глаза, обведенные темной каемкой, черноватая кожа, пухлые, но узкие губы, длинный неширокий нос, темные жесткие, собранные в конский хвостик, но постоянно растрепанные волосы. Она казалась чем-то до того хрупким, что если ее коснуться, то она посмотрит погибающими глазами и расколется на тысячи мелких кусочков. Но нет! Эта девица была настолько сильным биотиком, что если кто-то захочет ее рассыпать на несколько мелких кусочков, то у него это не сразу получится. Вообще, людей стали считать сильными биотиками, хотя я не знаю, почему и откуда у погибающей расы людей появились биотические способности. В нашей расе нет биотика. Ни одного! Зато пару десятков одаренных техников. Например, таких одаренных техническими навыками, как я. Я поднялась с жесткой неудобной кровати, потирая заспанные глаза. Очередное утро в нашей «любимой» колонии! О, я забыла рассказать о нашей колонии! Она была основана неизвестным мне богачом, который хотел изучить все необычные способности. Зачем? Возможно, это известно только самой Эриде. Эрида – инопланетянка семейства морейновых, у которых в основном вместо головы – кальмар. Цвет их кожи более схож с голубоватыми оттенками, которые походили на цвета только что оттаявшей реки. Если морейновые загорали под звездой, то загар переходил не в ярко-синий цвет, а в белый. У Эриды лицо… Хотя какое лицо? Просто кальмар вместо головы! Так что вместо слова «лицо» будем употреблять «кальмар»… Кальмар у Эриды был продолговатый, неширокий. У неё были огромные глазницы черного цвета размером с маленький кулачок Нэмо. Щупальца кальмара проходили от глазниц до затылка, если его можно так назвать, образуя какую-то прическу, если ее тоже можно так назвать. Вся колония походила на тюрьму для провинившихся малолетних инопланетян. Их повинности заключались в наличии редких на данных момент способностей в Гвицрелской системе. Гвицрелская система – система преступников, работорговцев и прочих, прочих, прочих… Она представляет собой малую модель Солнечной системы, но по размерам помещается в самом Солнце! Колония находится на третьей от звезды, Фрауло, планете, которая называется Голгань. Она была самой малой атмосферной планетой в Гвицрелской системе. Детей просто похищали из разных систем, с разных планет и привозили сюда. Никто практически не помнит своих родителей, кроме меня. Наша раса похожа на человеческую расу, но мы помним все с самого детства и никогда ничего не забываем. Наш интеллект складывается за 3 часа после рождения. Минус у этого просто огромный. Мы помним все, абсолютно все, без исключений. Все предательства, все влюбленности, все-все-все! В колонии запрещалось многое. Любая самодеятельность, любое хобби, любая половая привязанность. По человеческим меркам мне уже 19, хоть это и мало, как сказала Нэмо, но я хочу свободы без попечения всяких Эрид, учителей и наблюдателей! Хотелось самостоятельности! Того, чего запрещают!.. В мою дверь тихо постучали, и в дверной проем просунулась маленькая темноволосая голова Нэмо. – С добрым утром! – Нэмо прошла внутрь, аккуратно прикрывая дверь. – Не выспалась, соня? Глаза у тебя красные. А нам сейчас на учебу! – Мне нужно встать, умыться, одеться, сделать что-нибудь хорошее, чтобы не умереть в муках, а потом уже идти, – хихикнула я. Я стала рассматривать до боли знакомое лицо красными от недостатка сна глазами. Еще за день она ничуть не изменилась. Все те же темные волосы, фиолетовые глаза, пирсинг, цепочка с номером колонии и отряда, к которому бережно был закреплен христианский крестик. Да-да, у нас запрещалась самодеятельность, но пирсинг и вера – никогда! У Нэмо были проколоты многие части лица: губа, глаз (уж извините, но я долго мучилась, не понимая, как можно проколоть складку прямо возле глаза!), нос и, конечно, уши во многих местах. Слева в носу был маленький сероватый бриллиант, размером с бусинку, которой нам украшали парадное платье для выхода на праздник рождения Гвицрелской системы. Под нижней губой было золотое украшение с горошину. У правого глаза была черная гирька, назначение которой меня просто убивало наповал. В левом ухе было закрученное золотое кольцо, а в правом была «любимая» черная гирька и еще три штуки обычных черных бусин, идущих одна за другой сразу за гирькой. – Как ты прошла без охраны? – я приподнялась на локтях, рассматривая закрытую дверь. Нэмо прижала палец к губам и подмигнула правым глазом, так, что украшения чуть слышно зазвенели. Ирик, опять он. Новобранец для сопровождения заключенных-колонистов в отряде биотических способностей. Вообще, все сопровождающие, или Аргусы, как мы называли «неусыпных стражей», были очень строги ко всей дисциплине и поклонялись нашей дорогой кальмароголовой. Я встала, сладко потянулась и на носочках подошла к полупрозрачной двери. Дверь была полупрозрачной по одной причине – слежка за нами, когда мы в камере одни. Извиняюсь, в комнате. Раз в полчаса кто-нибудь из старших по званию проходил по коридорам и вел отчет обо всех одаренных. А как же личное пространство? Есть оно, есть. Но лишь на 10 минут. Например, нужно переодеться, ты нажимаешь на красную кнопку, и дверь затемняется. За 10 минут ты должен успеть сделать все свои дела, которые хотел. Почему 10? Потому, что наши камеры состоят из такого материала, который можно прорвать чем-то острым примерно за 30 минут. После каждого «времени личного пространства» к тебе вбегает Аргус, который на то время стоит на посту, и, как блудаунды, которые развелись в последнее время в нашей системе, обнюхивает каждый угол, стараясь найти прорезь. Если прорезь будет найдена, то… Я не думаю, что о таком вообще прилично говорить. – Молли?.. – застенчиво проговорила Нэмо. – Мы с Ириком… Я отмахнулась рукой, надевая скафандр для прогулки по космосу. Современные скафандры отличались от скафандров не то, что 23 или 20 века, а даже от тех, которые были изготовлены лет тридцать назад. Легкие, ультратонкие с цветастым узором под космос. – Молли! – Нэмо стукнула кулаком по прикроватному столу и резко обернулась на дверь, вдруг Аргус заметит, и сказала: – Зачем сейчас скафандр? Сегодня проводится переучет, и мы должны прийти на перекличку. Вот, держи, надевай свой визор и делай прическу. И вообще, посмотрись, наконец, в зеркало! Около кровати стояла тумба, и над ней висело зеркало нового образца под названием «Zer08Oz». От обычного зеркала из стекла и покрытия, оно отличалось более высокой производительностью и своим небьющимся качеством. Производительность выражалась в возможности просматривать себя со всех сторон без поворота туловища. В «Zer08Oz» отражалось лицо с бесцветными глазами. Я… я смертельно больна, если можно так выразиться. На Роллейге, моей родной планете, существует болезнь. Если кратко описать, то она неизлечима, из-за нее красивые глаза индайров, или моя раса, обесцвечиваются, и тело начинает стремительно худеть. Болезнь незаразна и неизлечима. Является наследственностью неизвестного ДНК. Вот… Я не скоро умру, так как еще достаточно в молодом возрасте заболела, и мой природный иммунитет прекрасно справляется. Забудем о невзгодах… – Нэм, отзови Ирика на пост, а до зала Посвящения и я, и ты сами доберемся. Нам, как-никак, больше всех доверяют в колонии. Я надела на голову широкую металлическую полосу, на которой было выжжено номер колонии и отряда: «F3Si6». F – буква, обозначающая саму нашу колонию. 3 – цифра, относящаяся к отряду технических способностей (у Нэмо F5). 6 – номер, обозначающий число похожих колоний в скоплении звезд. А Si… Si – скорее всего, означает имя нашего богача, который и устроил эту каторгу. – … но Ирик!.. – Нэмо зажалась. Я тяжело вздохнула и подошла вплотную к двери, за которой и стоял ящер. Ирик – ящер. А что вы хотели? Яцерзоры некоторыми качествами походили на людей и индайров, но не многими. Лицо покрывали жесткие длинные пластины, открывающие только глаза. Также и с шеей. Пластины, укрывающие подбородок, раздваивались и укутывали шею. Само тело яцерзоров я никогда не видела, ибо Ирик первый человекоподобный ящер, которого я встречала. – Молли, – Ирик за дверью кивнул. – Ирик, – в ответ кивнула я и указала путь в сторону поста. Ящер что-то в ответ пробурчал, но все же развернулся на одной тонкой ноге и пошагал прочь. – Мне помочь тебе с прической? – Нэмо вытащила из-под подушки синие держатели для волос. – Знаешь, я думаю, что не стала бы перепаивать кубок за лучшие показатели технических способностей, который выдают раз в 5 лет, на держатели для волос! – человек стала рассматривать полосы синего металла, являющегося редкостью во всей галактике. Но здесь же Гвицрелская система, система контрабандистов, а они достанут все, что вы захотите. Хоть синий металл Горий. – Что здесь происходит?! – услышали мы тонкий голос старшего Аргуса Мэрика. – Биотик снова здесь, Моллирессет ЭН?! – Сегодня праздник, – равнодушно ответила я, закрепляя первую полосу. – Какой? – Аргус нажал на разблокировку двери и зашел уверенным шагом в уютную тесную комнату. Без него было просторнее. – Эрида уезжает же, – рассмеялась я, закрепив последнюю металлическую резинку. – Биотик отряда 5, выйдете, пожалуйста, в свой батальон, – Мэрик наблюдал за четкими шагами девушки, вышедшей и направившейся в сторону батальона 4. – Теперь, ЭН, ваша очередь направляться в батальон номер?.. – Я знаю номер батальона, сэр, – я выпрямила спину. – Разрешите выйти? – я примкнула руку к виску. – Поторапливайтесь, ЭН, – после моего выхода из комнаты я заметила, как Аргус взял в руки мои записи и фото, которые лежали на прикроватной тумбе. Хм, ЭН, ужасное прозвище. «Электронные нервы», так как я на все достаточно спокойно реагировала. Что же, хорошо. Сейчас идем к Аргусу Анаре, которая и придумала это дурацкое, как говорит Нэмо, прозвище. Что у меня там в тех записях? Ах да, всего лишь секретная информация о нашей колонии и личный архив фотографий Мэрика и Эриды. Думаю, что не убьют, как делают с остальными. Мои шаги к батальону сопровождались цоканьем магнитных каблуков.
