Мой Создатель

Толпа почти мгновенно стихла, уважительно склоняя головы. Мужчина рассекал зал как настоящий ледокол. Подойдя вплотную к столику, старший даже не удостоил Мишеля взглядом, лишь смотрел на поверженного воздушника с неодобрением. Это был серьезный красноволосый мужчина с несколькими морковными прядками у висков. Под глазом среди уже заметных морщин у него пряталась крошечная родинка. Внимательный взгляд напоминал скальпель и заставлял любого, на кого он падал, невольно трепетать. -- Господин ректор! – мгновенно поднялся на ноги регистратор. – Этот младший развлекался тем, что подал заявление в нашу академию. Я ему сказал, что… -- Достаточно, -- остановил его, как оказалось, ректор. Медленно оглядев Мишеля с ног до головы, он неопределенно хмыкнул и строго сказал: -- Здесь не место для игр. Прошу вас покинуть академию и впредь вести себя подобающе вашему статусу. -- Я никуда не уйду, пока мне не позволят пройти вступительный бой. – Скрестив руки на груди, юноша даже не сдвинулся с места. -- Я пришел сюда, чтобы поступить в академию, и имею право на испытание, как и все в этом зале. -- Вы понимаете, что это невозможно? – приподняв одну бровь, ректор шагнул ближе к магу земли и попытался надавить, глядя сверху вниз. -- Почему же? – Мишель позволил себе короткую улыбку. – В правилах академии Четырех Клинков четко сказано – «любой, имеющий достаточное количество силы, имеет право на бой». Нигде не написано, что магам земли запрещено поступать сюда. Несколько секунд на него изумленно пялились все, будто младший внезапно превратился в говорящую венерину мухоловку. Ректор же снова неопределенно хмыкнул. Взгляд его стал острее, так что Мишелю показалось, будто его кожи и вправду касается лезвие. -- Юноша, кто за вас отвечает? Ваши родители знают, где вы находитесь? -- Мне уже есть восемнадцать, так что я вправе сам решать свою судьбу, -- Юноша отклонил голову назад, давая всем убедиться в том, что на шее нет брачного украшения. -- Это я вижу, -- задумчиво кивнул ректор. – Вы ведь не отстанете, пока не проиграете бой, я правильно вас понимаю? -- Мишель нахмурился, но все же неохотно кивнул. Мужчина сомневался еще пару минут, но упрямый младший не дрогнул и не отвел взгляда. Что-то в его внешности показалось мужчине знакомым, но он откинул эту мысль, устало прикоснувшись ко лбу пальцами. Эта неделя и так была утомительной, поэтому хотелось поскорее разобраться со всеми проблемами. -- Что ж, если вы так сильно этого желаете, то давайте я провожу вас до нашей арены. Слаженный удивленный вздох прокатился по залу, и Мишель только тогда понял, насколько же все это время было тихо. Регистратор застыл столбом с открытым ртом, не отрывая взгляда от красноволосого мужчины. -- Благодарю, -- Мишель кивнул, делая шаг вслед за повернувшимся ректором, но почти сразу запнулся после его небрежно брошенных слов: -- Выстоите против меня хотя бы пять минут, и место в Академии ваше. Юноша ничего на это не ответил. Только внимательно посмотрел в спину не оборачивающегося ректора. "Не узнал!" -- мысленно возликовал он, и со следующим шагом низко опустил голову, чтобы никто не увидел его широкой победной улыбки. Тренировочная арена выглядела именно так, как ее и представлял себе Мишель. Широкое поле, засыпанное песком и окруженное высокими трибунами, откуда наверняка все прекрасно видно. Мелкий золотистый песок хрустел под подошвами ботинок, а солнце будто нарочно притягивалось к этому пяточку земли, отчего было по-летнему жарко. Мишель с наслаждением втянул запах разогретого песка, и осторожно потянулся к нему силами. Земля отозвалась, но как-то нехотя, будто ее только что разбудили ото сна. Чуть в стороне сражалась пара – маг огня и маг воды. Юноши яростно нападали друг на друга, нанося удары безо всякой логики или мастерства, стремясь лишь к одному – опрокинуть противника на спину. Этого было достаточно, чтобы пройти первый этап сложного экзамена, до конца которого редко доходили даже те, кто отучился в школе при академии. Поэтому Мишель несказанно обрадовался, что место он сможет получить столь легко. Достаточно всего лишь выстоять против ректора каких-то пять минут! Проще не придумаешь. По крайней мере, так казалось. Ректор проводил его до одной из расчерченных на земле площадок. Пространства было достаточно, чтобы не мешать основному потоку экзаменуемых, и чтобы позволить себе не сдерживать силы. Мишель заметил, как на их пару стали обращать внимание. И как к группе поступающих подбежал щуплый парнишка из водников и принялся активно жестикулировать, показывая в их сторону пальцем. -- Если ты передумал, то сейчас самое время сказать об этом, -- ректор притворно участливо посмотрел на Мишеля, поправляя ленты на руках. Юноша же в ответ промолчал, сбрасывая с плеч куртку. Размяв плечи в обтягивающей рубашке, он закатал рукава и шагнул на площадку, так и не посмотрев в сторону ректора. За его спиной хмыкнули. Как бы ректору не хотелось поскорее выпроводить нарушителя спокойствия, он все же решил дать юноше честный шанс. И поэтому не стал ударять в спину, едва тот пересек черту. Дождавшись, пока напряженный маг земли займет свою позицию на другой стороне площадки, он демонстративно отпустил контроль. Воздух вокруг знакомо нагрелся. Жаром обдало кожу, а по венам словно потекла раскаленная лава. Красные волосы, собранные на затылке в короткий хвост, тихо затрещали под натиском выпущенной силы. Мишель оценил. Он слышал о том, что маги огня могли вспыхивать подобно факелам, если имели достаточный уровень силы, но видеть это ему до сих пор не доводилось. И потому, когда по волосам ректора пробежал язычок пламени, он невольно залюбовался. Снова потянувшись силой к песку под ногами, Мишель позвал его за собой. Земля, всегда с готовностью приходящая на помощь в Академии Садов, сейчас ворочалась неохотно и медленно. Ей требовалось время, чтобы раскачаться, ведь прочие силы много лет вытесняли ее со своей территории. Но этого времени у Мишеля не было. На первый же удар ректора ему удалось вытянуть из земли невысокую преграду, за которой можно было спрятаться только присев. И это его категорически не устроило. От второго удара он увернулся. Ректор доставал до его стороны площадки огненной плетью, ничуть не сдерживаясь и даже немного красуясь. До сих пор он не сдвинулся ни на миллиметр, все так же стоя ровно на месте. Первую минуту Мишель потратил на то, чтобы приглядеться к манере ректора наносить удары и тянуть к себе всю силу земли, которую только можно собрать на этой арене. Стоило начаться отсчету второй минуте, и юноша впервые попробовал атаковать в ответ. Сконцентрировав всю собранную энергию в руках, он с размаху хлопнул по песку. Арена вздрогнула, где-то недалеко удивленно вскрикнул голос, послышалось шуршание посыпавшейся каменной кладки. От Мишеля к ректору растянулась сетка разломов, да так быстро, что мужчина только в последний момент успел отпрыгнуть в сторону. Мишель же, не давая всем опомниться, снова нырнул за спасительное укрытие и потянулся к песку у ног. Подхватив горсть, он стиснул кулак и побежал дальше. Ректор ударил огненной плетью, и на этот раз небольшая стена потеряла свою устойчивость и рассыпалась. Потянувшись силами к земле арены, Мишель с удовольствием отметил, что встряска пошла ей на пользу. Из разлома потянуло запахом пыли и глины, заставив убегающего юношу усмехнуться и направить в ту сторону короткий приказ. Как ни бились преподаватели травологии и садоводства, а растения всегда с трудом слушались Мишеля. Зато, к удивлению преподавателя скульптуры, юноше легко удавалось создавать големов. И сейчас, пока Мишель скакал по всей площадке, уворачиваясь от ударов ректора и подтягивая к себе высвободившуюся из земли энергию, из разлома один за другим вылезали небольшие глиняные куколки и тут же направлялись в сторону противника. Их было трудно заметить в той пыли, что юноша поднимал при каждом своем движении. Големы передвигались так быстро, насколько это вообще было возможно. Добегая до ректора, они падали за его спиной и объединялись в одну большую кучу. Ком за спиной ректора стремительно рос, но мужчина не сразу это заметил. В очередной раз хлестнув воздух огненной плетью, ректор попал в плечо Мишеля. Мужчина успел пожалеть о содеянном и хотел попытаться как-то уменьшить силу удара, но этого не потребовалось. Обрушившись на мага земли, плеть лишь беспомощно заискрила, но не причинила юноше никакого вреда. Мишель улыбнулся, останавливаясь и вставая в полный рост. При каждом его движении на коже и одежде будто вспыхивали крохотные искорки, и ректор после раздумья с удивлением понял, что так сияет песок, осевший на младшем. Юноша шевельнул пальцами, и по всему его телу прошла рябь. Ректор, которого уже захватил азарт, решил подойти поближе и рассмотреть необычную броню, но внезапно со спины его кто-то крепко обхватил. Обернувшись, ректор увидел глиняную голову без лица. Глиняные руки крепко держали его, ничуть не смущаясь пышущего вокруг жара. Сверху голем уже начал запекаться. Но пока этого не случилось окончательно, он успел приподнять обескураженного ректора над землей и опрокинуть его на спину. И в ту секунду, как спина ректора коснулась арены, кончилась последняя пятая минута. Мишель подбежал к поверженному ректору и счастливо улыбнулся. Песок на нем перестал сиять, и теперь выглядел как и положено – пыльно и серо. Голем рядом с ним почти сразу осыпался, потеряв удерживающую его силу, и погреб под собой красноволосого старшего. А ректор все никак не мог отделаться от мысли, что лицо юноши ему знакомо. -- Ух, еще бы чуть-чуть! – восторженно воскликнул Мишель, усаживаясь рядом прямо на песок. – В этом месте земля будто в спячке была, еле удалось раскачать. Будь это наша академия, я бы… -- Ты… -- прервал его ректор. – Как тебя зовут? -- Меня-то? – хитро улыбнулся юноша. – Мишель. Мишель-тин Гарсиа. – Прищурившись, он пригляделся к лежащему перед ним магу огня и потянул, явно издеваясь. – Так вы что же, не узнали меня, дядя Освальд? Я думал… Но что там думал юный маг земли, Освальду Гарсия, младшему брату Карлоса Гарсиа, отца Мишеля, уже было не интересно. Он с ужасом осознал, что только что принял в свою академию не просто одаренного мага земли, а своего племянника. Который уже был просватан, но по какой-то причине сейчас находился не в поместье своего жениха, а здесь, на пыльной арене, под шквалом огня боевого мага. А Мишель радовался тому, что заранее сумел выяснить, кто именно сейчас был ректором академии. Братья редко общались, поэтому и Мишеля ректор видел от силы пару раз за всю жизнь. Было бы сложнее, узнай Освальд его раньше, но, к счастью, все обошлось. Взять слова назад он не сможет, ведь Гарсия словами не разбрасываются. А значит, с этого момента Мишель официально стал студентом академии Четырех Клинков, и до окончания обучения не имеет право связывать себя супружескими обязательствами. А как избежать брака дальше, он разберется потом.