Яблоня ангела

      Небеса — это то место, где люди думают, что смогут наконец-то расслабиться и забыть о правилах. К сожалению, это не так, хоть те и не будут мучиться как в аду, но правила в обычной жизни останутся. Ещё больше правил у ангелов, кто управляет всем процессом в раю.       Люди делятся по разным нациям, народам и социальному статусу внутри общества. Как и ангелы, которые, не смотря на всю их божественную мощь, зависят от собственной природы беты, омеги или альфы. Особо мыслящих самостоятельно ангелов охватывает негодование: зачем усложнять службу солдата звериным желанием распространением рода ангельского? Но такие вольности преследуют и пресекают, ведь они ставят под сомнение замысел Творца. Никто ничего не может сделать с этим, что ужасно беспокоит ангелов, ведь людям не приходится справляться с такими деликатными моментами, хотя это и приносит некоторые хорошие плоды.       Так же много шумихи навёл фиктивный брак, который решал судьбу Каса, создавая единственный для него шанс остаться на небесах и не бояться быть изгнанным на землю, к тому же он все ещё нуждался в своих силах.       Все спланировали за него, никто не спрашивал его хотел ли он этого. Ему даже не дали подыскать ещё вариант - просто поставили перед фактом, будто так и должно быть, и никто не хотел это обсуждать. ​       Как только он увидел ангела, которым его хотели объединить узами брака, он совсем расстроился — это был властный ангел, который только и делал, что пытался подняться в должности, не осознавая, что на верхушку нельзя попасть лишь из-за решимости. Всё давно решено, роли распределены. Свадьба была приказом сверху, поэтому для него не был предусмотрен выбор (ирочно, как схожа ситуация у Кастиэля) - только выполнить постановление власти.       Жизнь часто приносила ангелу неприятности, но такие впервые. Как бы сильно не была задета присловутая ангельская покорность его рассуждениями, он точно решил, что сбежит с этой свадьбы и не потерпит к себе такого отношения. *** — Ты не можешь так поступить! Нельзя. Ты же, ты! В конце концов-то!       Кастиэль перестал прожигать в полу дыру взглядом и перевёл его на своего лучшего друга. Раскаяние плескалось морскими волнами в родных глазах, но маленький отблеск решимости, успевший засесть на них, заставил замолкнуть. Мимолётная тишина создала передышку для формулирования всех мыслей в предложения, и это немного облегчало задачу. Мыслей было много, и все они путались в тугой комок, распутать который составило сложную задачку.       Внутри всё кричало и билось от таких вестей друга. Бальтазар хотел высказать много чего на повышенных тонах и доходчиво объяснить, что именно хочет сделать Кастиэль, но здравый смысл велел сбавить обороты, ведь он хорошо понимал кто перед ним сидит.       Это был Кастиэль со своей жаждой свободы и неизменным упрямством, которые не раз подводили его на миссиях, данных Небесами. Ангелов это не устраивало. Они пытались подавить его человеческие наклонности: сначала словами «Отца», которому все были покорны, включая капитана ангельского гарнизона, и, когда труды не увенчались успехом, более жестоким подходом, как извлечение их техническим способом. Но маленькие искорки индивидуальности всё равно остались внутри (на что Бальтазар злорадно потирал ручёнки).       Они неотрывно смотрели друг на друга, пока Кас не опустил голову, набрав в лёгкие воздух для предстоящего долгого монолога. В этот момент внутри стали говорить чувства, не понятно откуда взявшиеся. Отпустить лучшего друга в мир людей он и не думал, поэтому решил разубедить упёртого барана, чтобы завести его обратно в загон. — Кастиэль, — Бальтазар пригладил свои светлые волосы в напряжённом жесте, — я знаю — ты всё понимаешь и знаешь риски, но зачем? Матариэль хороший альфа. Он тебя и пальцем не тронет, если будешь послушным. Да даже, если не будешь - прикрикнет лишь. Тем более ты омега. У вас это в крови. — Побереги свой сексизм для Уриила, — Бальтазар сделал вид, что не услышал намёк на угрозу в голосе, — Если вступать в брак, то только по любви. Это же навсегда. Мне придётся отдаться ему целиком и полностью, создать семью, сидеть дома с детьми и ждать его прихода каждый день, делить постель, — на последних словах ангел скривился. — Если ты сбежишь путь на небеса будет закрыт. Они будут тебя искать. Матариэль влиятельный ангел и хочет продвинуться выше по карьерной лестнице. Твой побег подпортит ему авторитет. Он будет рвать и метать. — Я знаю риски и. — Он скажет Рафаилу.       Слова застряли в горле. По спине пробежал табун мурашек от страха. Их старший братец уж точно не будет в восторге, услышав о бегстве младшего. Тем более, куда именно. В порочный мир людей, где можно запросто потеряться и нарваться на неприятности. Но есть ли у него выбор? Нет. Терпеть такое унижение как принуждение к сплетению уз он точно не будет. Быть покорным альфе, как Матариэль, который помешан на власти и превосходстве над слабыми сродни казни.        Это убийство его самостоятельности и свободы. Кастиэлю придётся предать небеса, семью, чтобы остаться самим собой. Чистого рода эгоизм, но остаётся лишь надеется на снисхождение и понимание их Отца. Если Он действительно любит, то даст Касу обрести его счастье. — Так ты поможешь?       Бальтазару ничего не осталось кроме как кивнуть и согласиться на безумно рискованную авантюру. ***       В огромном помещении расположилось больше пятисот ангелов, которые были как-то знакомы с супругами. В зале стоял размеренный гомон, предвещая скорое начало торжества. Многие были в восторге от вести о женитьбе влиятельного ангела и капитана гарнизона, и лишь более близкие или мудрые ангелы понимали настоящую трагедию. Кастиэль был известен своим упорством и ведением целого гарнизона, но настоящая чувствительность омеги была скрыта. Навеки связать узы с холодным и чуждым тёплых эмоций ангелом дождя по доброй воле Кас точно бы не желал.       Заиграла торжественная музыка и голоса стихли. Высокие массивные двери из тёмного дуба распахнулись, пропуская внутрь одного из виновников ангельского сбора в парадных костюмах. Головы повернулись на звук, и в этот момент в зал зашёл Матариэль и его лучший друг, сопровождавший его под руку. Шаг их был грациозный и неспешный. Альфа позволил себе сдержанную улыбку. Шёпотки прошлись по помещению. Обсуждали всё, что можно. И ужасно красивый смокинг в белоснежно-сизых тонах и золотом орнаменте, и белую арку с нежными цветами на низком подиуме, и саму свадьбу.       Жених наконец дошёл до ступенек, забрался на подиум и развернулся к гостям. Как только он улыбнулся более открыто, на мягкий ковёр ступил второй жених. Его волосы поддерживала золотая диадема, с которой свисала фата. Такими же золотыми были украшения на шее, плечах, левом бедре и правой щиколотке. К браслетам на плечах в форме стрелки была прикреплена та же фата, но края были обшиты пышными белыми цветами. Тело Кастиэля было облачено в традиционном одеянии. Через левое плечо была перекинута белая ткань. Она обмотала бёдра омеги и правую ногу, дотягиваясь до браслета на щиколотки, где была закреплена. В таком наряде многие движения были ограничены, поэтому он ступал маленькими шажочками к своему будущему супругу. Смоляные, как сами волосы сосуда, массивные крылья касались пола, настолько они огромные. Нежная улыбка тронул его губы, обращённая к ожидающему его возле алтаря партнёру, тем временем как сам Матариэль победно ухмыльнулся. — Вот не везёт же ему. Такого засранца как Кастиэля выбрать. — шёпотом раздалось где-то среди сидящих. — Уриил! — чёрнокожего ангела возмущённо толкнули. — Я знаю, что прав, Самандриэль. Кастиэль часто мешает своей самовольностью. Что уж там в семейной жизни. — бета надменно приподнял подбородок, и стушевавшемуся альфе осталось лишь горестливо вздохнуть и с сочувствием глянуть на своего друга в белом.       Забравшись к своему партнёру, Кастиэль расслабил руки, опустив маленький букет в тонких пальцах. Их глаза встретились. Улыбка Кастиэля мимолётно дрогнула, и он разорвал зрительный контакт. На такое поведение альфа лишь хмыкнул, расправив плечи. Это заметили все. Всё вдруг померкло, и церемония начала отдавать фальшью. Теперь это не казалось началом счастливой жизни, а только концом настоящей. Слухи о фиктивном браке стали явью. Самандриэль, не в силах смотреть, опустил голову вниз, Наоми отвела взгляд, а Ханна поджала губы. Всё давно решено и этому противостоять никто не в силах. Слишком влиятельный второй жених и важность свадьбы. Ангел в роли священника начал зачитывать свою речь, ближе переходя к клятвам. — Клянёшься ли ты, Матариэль, хранить верность своему омеге, оберегать его покой и разделять все невзгоды в семейной жизни? — Клянусь. — без сомнений ответил супруг. — Клянёшься ли ты, Кастиэль, окружать своего альфу заботой и нежностью, любить несмотря ни на что и защищать семью ценой своей жизни?       Названный расправил крылья, которые до сего момента были плотно сжаты вместе за спиной. «Клянусь» очевидно был его ответ. Он заставил себя улыбнуться, чтобы не выглядеть совсем уж огорчённым. — Так тому и быть. Властью данной мне священника объявляю вас женатой парой. Скрепите союз меткой. — ангел отошёл от алтаря на несколько шагов, давая двоим свободу действий.       Победный оскал отразился на лице альфы, тем временем как глаза омеги стали мокрыми от непролитых слёз. Шаг и они стоят вплотную, пока новоиспечённый муж склоняется над чужим плечом. Несколько сантиметров и он бы вкусил гладкую кожу омежки, да ни тут то было. — Это тебе за Касси, урод! — вдруг выкрикнул Кастиэль и резко ударил кулаком в лицо стоящего рядом альфы.       Зал вдруг сразу встрепенулся. Поднялся шум. Разъярённого омегу тут же оттащили подальше, и он преобразился. Все в шоке посмотрели на ангела, чьи крылья растворились в воздухе, а лицо поменялось до несравнимых черт облика с настоящим Кастиэлем. Матариэль исказился в гневной гримасе, плотно стиснув челюсти от переполняемой внутри злости от разрушенных планов. — Бальтазар, сукин ты сын! — теперь понятно почему удар был таким тяжёлым. Перед ним был альфа, а не хрупкая омега. Скулу засаднило, а кулак сжался. — Где Кастиэль?! — Там, где ты его не найдёшь. — ответил на вопрос всех присутствующих и недомуженька. Губы расплылись в надменной улыбке, которая не сошла с лица даже после удара. ***       Кастиэля снова цензурно выругался. Чтобы покинуть небеса ангелу нужно было отказаться от своей благодати и упасть, но вот как именно ему никто подробно не объяснил. «На месте сам поймёшь.» — единственное, что сказал Бальтазар, прежде чем скрыться с сопровождением за дверью.       Человеческое сердце сосуда гулко стучало в груди, а такой же из крови и плоти живот непривычно "скручивало" от страха. Он стал мятежником. Падшим ангелом как сам Люцифер когда-то. Сомнений не было на счёт его скорых поисков, и поэтому надо было торопиться, но всё никак не получалось. Сколько бы он не тужился, сколько бы не надрывался — желаемого не выходило. Время поджимало, что заставляло нервничать с каждой провальной попыткой сильнее.       Дышать становилось тяжелее от натугов и учащённого сердцебиения. Даже крылья за спиной стали материальными, но, открыв глаза, он натыкался лишь на не меняющийся ландшафт леса с его заросшими деревьями в чьих-то воспоминаниях. Призрачные шансы на побег всё испарялись, а надежда тлела. В голову начали пробираться, как мерзкие черви, сомнения и страх дальнейшего наказания если у него всё же не получится. И после того как его старший братец Рафаэль узнает об этом. — Что это ты делаешь? — знакомый голос звучал как гром среди ясного неба. Кас позорно вскрикнул от неожиданности и застыл с выражением безысходность. Его словно парализовало от накопившегося в нём стресса. Быстро колотящееся сердце отдавалось набатом в ушах, и он лишь мог как рыба открывать и закрывать рот, понимая, что ни одна из конечностей не слушается его. — Кастиэль, ты ведь хочешь спуститься на землю, я правильно понимаю? — Рафаэль начал неспешно подходить к застывшему на месте ангелу. В обманчиво-спокойном голосе были слышны нотки стали и холодного отчуждения, который подстёгивал внутренний ужас. — Я… Я… Это не… — единственное, что мог выдавить из себя Кастиэль. Какой-то ком встал поперёк горла, буквально причиняя собой жгучую боль и не давая и слово связного сказать. Кулаки сжимались и разжимались, чем выдавали нервозность. А Рафаэль подходил и подходил, медленно, как зверь, загнавший в клетку добычу. Но препятствий позади не было и инстинкт самосохранения с голосом разума велели бежать наперекор всем так упорно вдалбивающимися многие тысячилетия понятия о подчинении.       Мятежник сорвался с места, петляя среди деревьев. Архангел потупил взглядом и усмехнулся. Скорость шаг он почти не изменил, продолжая идти по прямой, пока его младший брат, как ошпаренный, убегал вглубь до того момента, как только скрылся с видимой точки. — Кастиэль, неужели ты променяешь спокойную жизнь на небесах на жалкое существование среди грешников в жестоком мире? Как низко ты пал. — дальше ангел слушать не стал, прекрасно зная о чём именно говорит архангел.       Спрятавшись за дерево, он снова продолжил пытаться. Но пейзаж перед глазами не менялся. Деревья оставались на местах, а чужие шаги приближались к укрытию. Крылья незаметно для хозяина расправились. С каждой секундой отчаяние поглощало его с большей силой, разрастаясь и затягивая в пучину безнадёжности. Смириться со своей судьбой можно было бы сейчас. Просто выйти к архангелу и сдаться. Но вся его сущность отрицала такой исход событий. Лучше уж бороться до конца, чем потом сожалеть.       Кастиэль хотел снова начать свои старания, но схвативший его за запястье Рафаэль помешал. Тошнота подступила к горлу от долгого напряжения, а желудок будто крутанулся в полёте по несколько раз. Сердце застучало сильней и архангел буквально прочувствовал весь набор эмоций беглого братца. Чужие губы растянулись в ухмылке. Именно сейчас он всем своим существом ненавидел человеческую реакцию и в общем организм за такую лёгкую читабельность. — Ты весь трясёшься от страха. — В подтверждение этому он мелко задрожал и сам только сейчас почувствовал что с ним происходит. — Кастиэль, ты должен понимать, что у тебя ничего не получится. Сдайся уже, и наказание не будет таким суровым. — сталь звучавшая в голосе заставила на секунду задуматься о капитуляции, но вольный огонёк остался непоколебим. — Почему я должен делать то, чего не хочу? — Потому что это твой долг. — бескопромиссно ответил визави.       Ангел резко вырвался из чужой хватки. Его бесконечно злил этот ответ на все вопросы. Мимика вторила его мнению. Он нахмурился и взглянул на старшего брата с враждой и непониманием. — Моим долгом всегда была защита слабых, а не брак с левым ангелом! — выкрикнул Кас и после отбежал вперёд спиной от архангела. — Прощай, Рафаэль. И не ищи меня.       Он не совсем понимал, что делает, и делал это автоматически. Будто опустил запасной рычаг, услужливо предусмотренный его Создателем. Падение вниз должно было сопровождаться обычной человеческой болью, но в лицо ударил воздух заместо земли. Кас открыл глаза и тут же закрыл с криком, что сорвался с его уст. Восторг переполнял его, и слёзы счастья слетели с глаз, отправляясь, как и он сам, в свободный полёт, хотя тот и не отрицал обычной реакции тела на сопротивление воздуха с твёрдым объектом, что придавало небольшой физический дискомфорт.       Крик сам собой вырвался из горла. Земля всё быстрее и быстрее приближалась, а тело набирало большую скорость. И тут возник вопрос. Как остановиться? Победный смех прервался паникой. Упал-то он упал, а дальше что? Тормозов в его теле не предусмотрено, поэтому оставалось лишь снижаться, становясь горячее и светлее. Вздохнуть не получилось, ведь кислорода на такой высоте просто не может быть. Потихоньку тело начало гореть от большой температуры, зажариваясь как курица в духовке. Было ужасно больно и крылья за спиной сами собой раскрылись, тоже встречая сопротивление и разогрев.        От сильного удара что-то внутри позади треснуло и стало ещё больнее. Понимание само собой пришло и ничего не оставалось как пожертвовать своими крыльями, чтобы выжить и не сгореть окончательно. Закрыв ими своё тело, Кастиэль потерял сознание. Последние мысли перед отключкой были лишь о сладкой свободе и новой жизни. Теперь он ни от кого не зависим и будет помогать людям, живя в своё удовольствие. Это была долгожданная победа, которая стала решающей в его жизни.