Крыльев скворца шелест

      — Патронус — магическая сущность, вызываемая заклинанием «Экспекто Патронум». Служит как защита от Дементоров и Смеркутов. Может быть выражена как просто облаком серебристого пара, так и обретать различные формы. Телесные Патронусы обычно принимают вид какого-либо животного, которое соответствует характеру вызвавшего его волшебника.       Кёджуро стоял, вальяжно оперевшись бедром о край учительского стола и сложив руки на груди. Он объяснял достаточно громко и чётко, чтобы задним рядам было слышно так же хорошо, как и первым. Студенты нетерпеливо ёрзали на своих местах, уже предвкушая будущую демонстрацию нового заклинания, но Кёджуро не собирался торопиться.       Прежде всего нужно было изучить теорию и только потом приступать к практике, поэтому Кёджуро внимательно следил, чтобы каждый записывал то, что он говорит. В учебниках отсутствовал большой пласт информации, по которой могли встретиться вопросы на экзаменах.       — Профессор, — над головами гриффиндорцев взметнулась рука Танджиро, очевидно, желавшего задать какой-то вопрос, и Кёджуро кивком головы дал понять, что разрешает ему продолжить. — Я хотел уточнить. Существуют ли случаи, когда внешний вид Патронуса может измениться?       Танджиро с любопытством смотрел на него. Остальные студенты тоже устремили взгляды на Кёджуро, отложив перья и оторвавшись от своих пергаментов.       — Бывают и такие, — подтвердил Кёджуро. — Характер любого волшебника изменчив, окружающие его обстоятельства постоянно меняются, а с ними и похожее на волшебника животное.       — А какой Патронус у вас, профессор? — заголосили студенты одновременно.       — Попробуйте угадать. Тому, у кого получится, я поставлю за урок «Превосходно», — предложил Кёджуро. Со всех сторон сразу посыпались самые разные варианты: от мыши до медведя.       Дети не утруждали себя слишком долгими размышлениями и просто надеялись на удачу, выкрикивая то, что первым придёт в голову. Никого из студентов не заботило, что названное животное должно подходить ему по характеру. Зато Кёджуро хорошенько посмеялся. Особенно развеселили предположения в пользу крысы и жабы, а вот чьё-то сравнение со львом польстило.       — Ладно. Продолжим урок, — предупреждающе кашлянул в кулак Кёджуро, призывая не на шутку разошедшийся класс к тишине, и уже хотел вернуться к изучению новой темы, как вдруг откуда-то с дальних парт до него донеслось тихое, еле разборчивое «филин».       Внутри что-то сжалось в комок, и из груди вырвался лёгкий вздох, который, слава богу, никто не услышал. Кёджуро ощутимо напрягся, но не подал виду, что что-то не так. Ровным голосом, с совершенно невозмутимым выражением лица он продолжил лекцию.       Оставшаяся часть урока протекала в привычном русле. Кёджуро рассказывал о тонкостях заклинания, затем, как обычно делал под конец каждого занятия, опросил пару человек и даже накинул два десятка очков Гриффиндору за правильные ответы.       В качестве домашнего задания Кёджуро попросил повторить изученный материал и пообещал особо неусидчивым студентам показать своего Патронуса в следующий раз.       Прозвенел колокол, оповещая о начале перемены. Согласно расписанию, сейчас должен быть обед. Голодные студенты повскакивали со своих мест и, радостно шумя, наперегонки, расталкивая друг друга, побежали к выходу.       Когда дверь за последним учеником затворилась, Кёджуро тяжко выдохнул и оттянул узел галстука на шее. Рука сама собой потянулась к палочке в кармане брюк, он задумчиво повертел её, прежде чем вытянуть перед собой. С губ хриплым шёпотом сорвалось заветное заклинание.       Перед мысленным взором Кёджуро мелькнуло воспоминание о тёплой улыбке Мидори, её нежных руках, лежащих на его груди, и звонком, заливистом смехе.       На конце волшебной палочки вспыхнула крошечная искра, ослепительно белая и яркая, она осветила всё помещение. Серебристая пыльца осыпалась под ноги, и по воздуху полетела птичка, энергично хлопая крыльями. Она сделала несколько кругов по классу, после чего приземлилась на выставленный Кёджуро палец.       Птичка была практически не ощутима, совсем лёгкая, словно перышко. Кёджуро поднёс руку к лицу, и птичка ткнулась клювом в щетинистую щёку.       Его Патронус — скворец, такой же, как когда-то был у Мидори.       Свидетельство любви и верности, которые вытеснили образ гордого, благородного филина и не оставили ничего, кроме боли.