Новые возможности путешествий во Времени.

– Заходи, Шини.       Пока Такемичи закрывал калитку, байкер решил осмотреться во дворе, там, помимо самого дома, стоял довольно большой гараж. В голове Шина проскочила мысль о том, что Такеоми точно позавидовал бы размерам гаража, несмотря на то, что его личное "пристанище байков" довольно просторное. С края дворика выглядывают симпатичные клумбы, но по ним видно, что за ними не следят, они выглядят весьма неухоженно. Сам по себе двор довольно раскидистый, для детей в самый раз.       Двухэтажный дом выложен из красных кирпичей, и по сравнению с другими строениями на улице, сильно выделялся. У самого крыльца можно заметить велосипед, а так же вещи для занятий спортивными играми: мячи, ракетки, валанчики и многое другое.       Вновь подойдя к двери, младший махнул рукой, указывая на вход, предлагая войти. — Чувствуй себя как дома!       Зайдя во внутрь, Мичи остановился в прихожей, ожидая пока старший снимет джинсовку. После того как Шин избавился от верхней одежды, Такемичи протянул руки к старшему, показывая, что хочет взять часть гардероба, чтобы повесить её в шкаф, стоящий неподалёку. Шин вручил куртку младшему, после чего неподвижно начал наблюдать за махинациями мальчика.       До высокого пантогрофа Мичи не мог самостоятельно добраться и поэтому, встав на тумбочку, находившуюся сбоку, почти вплотную к самому шкафу, он открыл дверь шифоньера, после чего, наконец повесил джинсовку на вешалку. Эти действия со стороны Мичи немного позабавили Шина, но он промолчал, дабы мальчик не обиделся вновь. После того как оба парня сняли обувь, Мичи дал Шину домашние тапочки и повел его в гостинную.       Шиничиро, от нечего делать, начал рассматривать интерьер, сначало прихожей, а затем и гостинной. Комнаты были выполнены в белом, сером, и чёрном цвете, при этом явно со вкусом. У Шина было чувство, что в этом доме явно работал хороший дизайнер. Стены имели светло-серый оттенок. Когда Шиничиро неосознанно провёл по ним рукой, ему стало понятно, стены выкрашены краской, а не обклеены обоями, что в это время — большая редкость. Белый потолок, темно-серый ламинат, который, в отличие от деревянного пола в доме Сано, немного скользит. Почти вся мебель также имеет тёмно-серые тона.       В прихожей, рядом с входной дверью, находится тумбочка с большим зеркалом, чуть дальше по коридору высокий шкаф для верхней одежды.       Ванная, в которой мальчики помыли руки, наверное, единственная комната в доме Такемичи, которая хоть сколько нибудь напоминала бы место проживания семейства Сано. Но средств личной гигиены там заметно меньше, лишь два шампуня, пару гелей для душа, мочалка, да соль для ванны, даже зубная щётка всего одна. Зато полупустых тюбиков зубной пасты хоть отбавляй. В мыслях Шина проскочила мыслишка о том, что какой-то шкодной мальчишка очень ленится выкинуть закончившуюся пасту. В мыслях, парень даже успел немного посмеяться с собственных заключений.       После водных процедур Мичи повёл старшего на кухню, попасть в которую представляется возможным только если перед этим пройти гостинную.       Сано оглядел кухню и почти сразу заприметил белый большой холодильник. Шиничиро показалось странным то, что он был чисто белым. В доме Сано, на холодильнике весят фото, магниты, наклейки, а главное правильно решённые проверочные и контрольные, также грамоты. Отсутствие таких, хоть и не особо бросающихся в глаза факторов, может сказать о том, что скорее всего родители Мичи бывают дома не часто, некому гордиться успехами мальчика.       Также Сано заметил, что на всех стеклянных полках стоит очень много разных органайзеров и коробочек, предположительно со специями или сладостями. От взгляда Шиничиро не ушло и то, что помимо обычных ящиков и шухлядок на кухне также имеется посудомоечная машина, которая вышла всего несколько недель назад и стоит приличных денег.       Ханагаки в вежливом жесте отодвинул стул от стола, показывая Шиничиро, куда он может сесть. Сано, недолго думая, опустился на учтиво предоставленное ему место. – Располагался, Шини! Ты будешь чай, кофе? Чай зелёный, чёрный? Сахар добавить?       Шиничиро машинально прислонил указательный палец к губам, но при этом ни на секунду не задумался, перед тем как ответить. – Давай чай. Чёрный. Без сахара.       Мальчик старался не показывать свою неуверенность. Мичи знал, что скоро Шиничиро будет задавать вопросы, и без базовых знаний о себе же самом, Такечи не сможет ответить или поддержать какой либо диалог.       Такемичи включил электрический чайник, после чего, начал оглядываться, в поисках чего нибудь, что покажет ему дату и год. По воспоминаниям Ханагаки, на кухне должен был висеть календарь. Искать долго не пришлось, потому что на одной из стен находился численник с подписанным сверху годом. Ханагаки было немного тяжело поверить в то, что сейчас был 2003 год. Подойдя ближе к календарю, Такемичи сорвал листок со вчерашней датой. Пятнадцатое марта. Мичи, немного поразмыслил о том в каком положении он сейчас находиться, но решил не зацикливаться на времени, пока он с Шиничиро. Ханагаки обязательно поразмыслит обо всём и придумает что-нибудь, но позже. Юноша подошёл к Шиничиро, который чуть ли не и открытым ртом разглядывал обстановку в комнате. — Шини, я ненадолго отойду, если ты не против? Мне нужно переодеть вещи, потому что эти уже давно пора кинуть в стирку.       Шиничиро лишь на инстинктивном уровне быстро взглянул на мальчика, но почти сразу его взгляд вновь вернулся к изучению дизайна квартиры. — Хорошо, Мичи! Я подожду.       Ханагаки кивнул головой куда-то в сторону Шина, но заметив, что старший даже не смотрит на него, просто пошёл в сторону лестницы.       Как успел заметить Таке, что в двенадцать, что в четырнадцать, его комната почти не изменялась. Самые бросающиеся в глаза изменения, так это неимение на стенах некоторых плакатов с модными кумирами молодёжи, а также отсутствие сильного бардака, который преследовал его с подросткового возраста и до двадцати шести лет.       Эта комната была ему куда роднее, нежели съёмная квартирка, в которой он жил в более осознанном возрасте. У Ханагаки было чувство, будто он не видел этот дом около тысячи лет. Но несмотря на странно-приятное чувство дежавю, Мичи решил не задерживаться здесь слишком долго.       Шиничиро так и продолжил бы рассматривать интерьер комнаты, если бы не услышал характерный щелчок, оповещающий о том, что чайник вскипел. Старший оторвался от своего увлекательного занятия, и только хотел было подняться с насиженного места, как на кухню спустился Такемичи. Он выглядел куда опрятнее в домашних длинных шортах-бермудах и футболке с принтом какого-то незамысловатого пейзажа. Увидев то, что вода закипела, младший подошёл к столешнице, достал две чёрные непрозрачные кружки, аккуратно налил в них кипяток и пройдя пару шагов достал две коробочки с чайными пакетиками. Вытащив поочерёдно из каждой упаковки по пакетику, он поставил их на место, а после бросил чай в горячую воду.       Шиничиро достался простой чёрный чай, как он и просил. Себе же, Мичи взял зелёный фруктовый, который так любит его мама. Печально, что сейчас Такечи имеет только пакетированный чай, жалкую копию дорогого фирменного заварного напитка, что его мать ежедневно пила, наверное, чаще чем ела. Откинув воспоминания, Ханагаки также достал из нижней полки коробку, вкусного на вид печенья и упаковку банановых моти. Поставив все сладости и чай перед Сано, Мичи улыбнулся прикрыв глаза. — Приятного аппетита! Угощайся Шини-кун.       Такечи присел за стол, напротив Сано и обвил кружку ладноями, раздумывая о том, сколько он прямо сейчас имеет информации. Две тысячи третий год, пятнадцатое марта. Такемичи с лёгкостью смог определить то, что на данный момент ему всего одинадцать. Он понимал, у него слишком мало времени. Этого ой-как не хватит для того, чтобы исправить все ошибки жестокого прошлого. Но также Мичи осознавал — это его самый последний шанс. Другого такого уже может не быть. Вселенная и так давала ему слишком много вторых шансов, а сейчас, Мичи смог получить куда больше времени. Наступило время серьёзных решений. Ханагаки поднял взгляд на сидящего напротив. — Спасибо, Мичи. Ты такой самостоятельный.       Плечи мальчика на секунду напрягаясь, ему вдруг подумалось, что Шин мог догадываться о его путешествиях во времени, но через мгновение Такечи понял — это просто комплимент. Мичи подумал, что если он будет подозревать всех и вся, то вскоре просто свихнётся. Всё-же, никто в здравому уме не будет подозревать человека, а тем более ребёнка, в том, что тот перемещается во времени. Стоит взять это на заметку. Закончив свои мысли, Такемичи слегка улыбнулся, и взял одно печенье, сразу же откусив от него небольшой кусочек. — Хаха, не забывай, мне всё-же не пять лет, а одиннадцать. Я вполне самостоятельный ребенок.       На этот ответ старший Сано издаёт смешок. В его голове сразу всплыла картина того, как Эмма буквально за ноги стягивает кричащего Майки с кровати. Тот же, стараясь ухватиться хоть за что-то, стаскивает за собой всё постельное белье. Манджи так бы и продолжил лежать на полу, но после того, как Сано получил пару пинков от Эммы, он с криками и ворчанием, ещё минуты две пытался выкорабкаться из простыни и одеяла. Шиличиро широко улыбнулся своим мыслям. — Мой младший брат всего на год старше тебя, но почти всегда ведёт себя так, как будто он неугомонный гиперактивный шестилетний ребенок. Иногда, кстати, это может сильно раздражать.       Ханагаки, после слов Шина, сразу взглянул нечитаемым взглядом на старшего Сано. В голове мальчика всплыли воспоминания о Манджиро. О маленьком Майки, который всегда ярко-ярко улыбался. Только недавно Такемичи смог до конца осознать, что все его яркие-яркие улыбки были ложью, маской, которую он надевал, дабы не нарушить шаткое спокойствие своих близких людей. По Манджиро не было видно, что он лжёт, что-то скрывает, или ему больно. Но несмотря на это, он буквально всем своим видом кричал "Помоги мне!". Ханагаки понимал, что раньше он был слишком глуп и наивен, чтобы заметить подобные вещи. Но сейчас, анализируя, он мог с уверенностью сказать, что Майки было плохо уже тогда, ещё при первой их встрече. И от слов сидящего напротив парня, Таке понял, как Шин не ценит то, что Манджиро искренне показывает свои эмоции, не скрывая и не подавляя их. Но и Шиничиро можно понять, он не знал, что подобное может случится. Как говорится, что имеем — не храним, потерявши — плачем. – Все люди разные, и по-моему мнению, каждый должен это понимать. Если ребёнок ведёт себя как ребёнок — это не плохо. Это значит, что родители или опекуны дарят ему прекрасное детство. И он не вынужден скрывать или стесняться своих чувств. Ну а кто-то же, из-за событий, которые, к сожалению, ему пришлось пережить в таком раннем возрасте, вполне может справляться с проблемами самостоятельно.       Рука Шиничиро, которой он тянулся к стоящим на столе моти, после слов мальчика, на секунду замерла. Старший парень ожидал чего угодно: обиды на свои слова, фырканье или злобный взгляд. Но никак не длинной поучительной тирады о разных людях и тяжести жизни. Слова Мичи заставляют Шина задуматься на столько, что он, так и не взяв сладось, притянул руку к себе, положив её на стоящую перед ним кружку.       Этот мальчик, как бы он сам того не хотел, явно даёт понять, что он многое пережил, начал рассуждать Шиничиро. Мичи определённо не был так прост, как могло показаться на первый взгляд, есть в нем что-то загадочное, что-то заставляющее задуматься, подумал Сано и решил, что ему стоит присмотреть за Такемичи, но уже не только из-за своего беспокойства, а больше из-за интереса к личности мальчика. — Мичи, не мог бы ты оставить мне свой номер телефона, вдруг что случиться или нужна будет помощь? Да и просто на всякий случай. Всё-же, мы можем иногда просто переписываться.       Шиничиро усмехнулся и подмигнул сидящему в недоумении ребёнку. Такечи было приятно такое проявление инициативы в общении от старшего, поэтому он без промедлений вновь вернулся в комнату, но уже за телефоном. Мальчик быстро продиктовал выученный номер, оставшийся неизменным с его последнего прибывания в прошлом.       Такечи хотел было уже узнать телефон нового знакомого, но не успел он открыть рот, как на его мобильный начали приходить сообщения с незнакомого номера. Было ясно, что это Шиничиро. Он с глупой улыбкой тыкал в свою раскладушку. Открыв экран блокировки, и зайдя в месседжер, Мичи обнаружил с десяток каомодзи со смешными рожицами. В свое время, в подростковом возрасте, Мичи и сам обожал этих забавных пупсиков и зверушек. Прислав Сано в ответ парочку таких же, Таке записал номер Шиничиро, как "Шини-кун".       После подобного небольшого "шоу", атмосфера сразу приобрела приятный характер и уже никто из сидящих на кухне не чувствовал давления.       Но в голове Шиничиро, несмотря на спокойную обстановку и приятный диалог, всё ещё вертелся навязчивый вопрос. Он никак не мог оставить и забыть случившееся в его доме. Единственное что он знал — это не было нормально для ребёнка. Шин понимал, ещё не время спрашивать о случившемся. Что-то не давало ему успокоиться. Хоть Мичи и мыслит здраво, не зря он просил не расспрашивать его об этом инциденте, не зря он сейчас мило беседует, попросту игнорируя явный вопрос повисший в воздухе. Он всё ещё ребенок. Чтобы хоть немного утолить свои интерес, Шиничиро решил подходить к теме постепенно, из далека. — Мичи ты можешь позвонить своим родителям или опекунам чтобы связаться с ними? Я беспокоюсь за тебя. Вдруг ты ещё раз потеряешся. Как ты сам успел сказать, не все люди будут так-же добры к тебе. – Ты можешь не беспокойся насчёт этого, Шини, я в любой момент могу связаться с родителями. Они хорошие. И очень меня любят.       Шиничиро, естественно, не стал безапелляционно верить словам мальчика, и дело было не в том, что Сано думал, что слова Мичи — ложь. Совсем нет. Просто не каждый ребёнок, может в полной степени осознать, что его родители не хорошие люди. Но несмотря на это, Шин убедился хотя-бы в том, что приступы мальчика происходят не из-за семьи. – Тогда это просто прекрасно, Мичи! Я рад что у тебя всё хорошо!       Шиничиро привстал со стула и потянулся рукой через небольшой кухонный стол, чтобы потрепать сидящего напротив Мичи по голове. От внезапной нежности со стороны старшего, Такечи слегка оторопел, но его весьма позабавило то, что Шиничиро пришлось положиться почти на весь стол лишь для того, чтобы погладить его по голове. После подобного жеста, Ханагаки лишь убрал руку старшего со своей головы и привстал со своего места, оставляя Сано в недоумении лежать на столе. Мичи замялся. – Слушай, Шини, если у тебя ещё есть время, не мог бы ты побыть со мной чуть подольше? Мы могли бы посмотреть что-нибудь на телевизоре? Или тебе уже пора?       Такемичи состроил самый грустный взгляд, на который он был способен, и исподлобья театрально-трогательно взглянул на старшего, сжимая в маленьких кулачках край немного мятой футболки.       Мичи очень надеялся, что представление подействует на Шиничиро, и он купится на это шоу.       Возможность близко познакомиться с таким важным человеком в жизни его друзей, действительно выпадает очень редко. И раз вселенная подарила Такемичи шанс и сопутствовала удачей, то почему бы ей не подсабить ещё немного?       В голове Мичи, хоть он и старался отбросить подальше подобные мысли, постоянно всплывала одна навязчивая вещь. Шиничиро очень живой. Как бы это странно не звучало, Такечи понимал, что именно его смерти он не видел, и подробностей о ней, он не знал. Смотря на Шина и думая о нем, перед глазами не всплывали разные вариации его смерти. И может, это эгоистично, но смотря на старшего парня, Мичи не винил себя в его смерти. Осознание этого разливалось сладкой патакой в голове мальчика, заполняя сознание и проникая в каждую извилину мозга.       На Шиничиро приятно смотреть, он, для Такемичи, являлся новым, неизведанным человеком. Хочется узнать о нём больше, он недосягаем. Ханагаки понимал, многих он встретит вновь, но они не будут являться для него загадкой, почти всех из них, он теперь знает как облупленных, их мечты, стремления, страхи, их поведение в стрессовых ситуациях. Но вот Сано старший для Таке – в новинку, его не хочется так просто отпускать.       А ведь Ханагаки до сих пор думает, что его счастье зависит от благополучия его друзей. Глупо и неоправдано. Мичи вовсе позабыл когда в последний раз был по-настоящему счастлив. Перед свадьбой, утопая в счастливо-наигранных улыбках своих друзей? В беззаботные школьные деньки, которые они с Хинатой проводили в блаженной любви, полностью отдаваясь друг другу? В тёплые вечера, проведённые с Чифую за чтением манги по ролям, в перерывах между продумываниями планов по спасению человечества? Или это было что-то другое? Ханагаки понимал, он был счастлив бессчётное количество раз, просто сейчас, все эти радостные моменты были покрыты пеленой страдания и горя. Он не мог определить что для него станет счастьем.       Старший Сано задумался над ответом и даже сел на стул нормально, при этом опустив голову на скрещенные на столе ладони. Всё же, его ждут дома два спиногрыза, а дед, со своим додзё, вряд-ли сможет уследить за всем. Но с другой стороны и мальчика оставлять не хотелось. Шина тянет узнать о Мичи больше.       Старший посмотрел на настенные часы показывающие без тридцати восемь и начал размышлять. Он прикинул в голове и пришёл к выводу, что с голода дети точно не помрут. Дед сможет приготовить им завтрак или Эмма, на крайняк, сварганит какой нибудь омлетик. К тому же, за Майки придёт Кен, тут беспокоиться не о чем. Так что ненедолго можно и остаться. — Думаю, я могу посидеть с тобой ещё, только не очень долго, у меня всё-же дома дети.       Именно такие слова прямо сейчас и желал услышать Такемичи. Глаза его заблестели, а руки моментально отпустили футболку,  после чего, как будто сами по себе скрепились в замочек и прижались к губам, на которых расцвела глуповатая улыбка.       После сказанной фразы, старший встал с насиженного места и мягко улыбнулся, становясь рядом с Мичи. Сано было странно-приятно осознавать, что мальчику так нравилась его скромная компания, учитывая то, что Такемичи даже не знает о том, что Шиничиро тот самый, всем известный глава первого поколения Чёрных драконов. Потому что люди очень часто пытались навязаться к нему, в попытках искупаться в лучах угасающей славы. — Спасибо большое, Шини! Мне правда очень приятно, что ты согласился!       Мальчик повёл старшего в просторный зал с белым ковром, не большим, но в то время хорошим телевизором. У стены находился мягкий на вид диван. На двух больших окнах висели чёрные бархатные шторы, а вдоль стены стоял сервант с красивыми зарубежными побрекушками и большим количеством книг, Шиничиро даже не мог быть уверен, всё ли из них на японском языке.       Шин, как только завидел издалека большой мягкий диван, сразу почти упал на него, Мичи же, аккуратно опустился рядом, взял пульт и включил телевизор, с лёгкой улыбкой наблюдая за выкрутасами старшего. Ханагаки был уверен, Сано делает это, лишь для поднятия всеобщего настроения, но несмотря на это, его очень радовало подобное поведение парня. Шиничиро принялся взглядом обводить просторную комнату. Это ни капли не раздражало младшего, может, чуть-чуть даже льстило. В отличие от самого Такемичи, его мать знала что такое стиль, как будто подсознательно чувствала. Она всегда шагала в ногу с изяществом и модой. А вот Мичи, под ручку со своим отцом, могли напялить на себя рубашку в цветной горошек и при этом чувствовать себя королями этого мира и всей индустрии моды в целом.       Такемичи продолжал тыкать на кнопку переключения каналов, пока не нашёл хоть сколько-нибудь интересное шоу, это был зарубежный фильм со странным названием. Смотря на все остальные программы, хотелось лишь выть от тоски. Но вскоре и этот фильм сильно наскучил Мичи, поэтому он решил получше изучить внешность сидящего рядом парня, который хмурил брови и немного щурил глаза, стараясь вникнуть в суть фильма.       Такемичи, как человек, уже давно не являющийся ребёнком, спокойно мог объективно оценить внешность Шиничиро. Такечи, если бы его попросили описать старшего Сано, сделал бы яркий акцент на глазах парня. Да, может в них не было ничего особо примечательного, и любой другой человек, максимум что мог бы сказать, так это их цвет, может форму, но не больше. Мичи же, глаза Шина казались невероятными. Да, может быть, это только из-за того, что эти чёрные омуты, напоминают ему, такие любимые зеницы Манджиро?       Смотря в глаза Майки, Такемичи неосознанно всегда хотелось отвернуться, отвести взгляд, он подсознательно понимал, что ещё чуть-чуть и он утонет в них, как в вязком болоте, и никогда уже не сможет выбраться.       Может, потому что Ханагаки никогда особо и не сопротивлялся? Может, ему даже немного хотелось в них увязнуть?       Только было одно главное отличае, переварачивающее всё с ног на голову и коордирально меняющее отношение. В пылающих глазах Майки плескалась ярость, его глаза всегда лгали, выдавая красивую картинку, яркий шуршащий фантик.       Чего не скажешь о Шиничиро, в его глазах всегда отражалась трепетная доброта, лишь желание помочь всем, до кого он сможет дотянуться.       Младший, витая в своих мыслях, даже не заметил как прошло несколько минут. Шиничиро не сразу обнаружил то, что мальчик смотрит на него, но навязчивое чувство, будто кто-то за тобой наблюдает, явно присутствовало. Сано старший уже как пару минут пристально наблюдал за Мичи, что не помешало младшему не обращать на это ни малейшего внимания. Но вскоре поняв, что сверление взглядом младшего, ему ничего не даст, Шин, всё-же, решил его растормошить. – .Мичи.. Такемичи, ау!       Шиничиро опустил руку на плечо мальчика несколько раз помахав ладонью перед его лицом. После чего Мичи всё-таки пришёл в себя.       Такечи, от осознания того, что он больше минуты тупо пялился на лицо Шиничиро, вытянул руку вперёд, стараясь несознательно оградить себя от смущения. Юноша резко повернул голову на столько, на сколько ему позволяло его собственное тело. Второй рукой он взъерошил себе волосы на голове, пытаясь опустить несуществующую чёлку на лицо, а так-же стараясь спрятать горящие от неловкости щёки, после чего прикрыл, уже обоими ладонями, пылающее лицо. – Прости пожалуйста! Я просто.. Ты.. У тебя.. Я сильно задумался, извини! Просто твои глаза показались мне очень красивыми!       Подобная реакция младшего, заставила Сано пустить смешок, но понимал, ребёнку стыдно. И поэтому, чтобы не закапывать его в смущении ещё больше, старший парень решил перевести тему в другое русло, тем самым превратив это всё в небольшую шутку. – Но при этом мне отказали почти двадцать раз! Я вообще не могу этого понять, я же такой крутой! Красивый, молодой, так ещё и свой собственный магазин есть!       Сано недовольно сложил руки крест-накрест на груди и с обидой, непонятно к кому обращённой, надул щёки и нахохлился.       Подобное поведение со стороны старшего парня очень забавляло Мичи, хоть он и видел наигранность Сано. От прежнего смущения не осталось осталось следа. – Не переживай, Шини-кун, эти девушки просто не осознавали того, что они потеряли! Ты кажется мне очень весёлым и крутым! Обязательно найдётся "та самая", которая поймёт это!       Шиничиро сразу повернул голову в сторону ребёнка, Сано казалось, что настроение этого мальчика меняется ужасно быстро. Этим он был немного схож с Майки. Но Мичи, в отличае от Манджиро, часто говорил фразы, выдающие в нём зрелого, самостоятельного человека, помимо этого, его поведение показывало, что он умён не по годам. Старшему Сано казалось, что в некоторых моментах Такемичи говорит и действует, явно не так, как он правда думает. Это заставляет Шина задуматься, почему же мальчик так себя ведёт. — Слушай, а может расскажешь что-нибудь о себе, о том как живёшь, что любишь? А то я тебе, по дороге домой, наверное уже всю свою жизнь рассказал!       Такемичи был к этому готов, он понимал что подобных вопросов не избежать. Но сейчас ему нечего бояться, он обычный ребёнок, занимающийся своими обычными детскими делами. – Ну так довольно тяжело что-то рассказать. Может быть задашь какой нибудь наводящий вопрос? Тебя интересует что-то конкретное?       Фраза Мичи прозвучала беззлобно, Шин на это лишь положил указательный палец к губам, отвёл взгляд и немного нахмурил брови, прибывая в задумчивости. Но вскоре лицо его прояснилось, а сам он вернул взгляд на мальчика. – Хмм.. Да, есть такой. Может, расскажешь про свою семью?       На этот вопрос Такемичи было ответить довольно просто, он прекрасно помнил своих родителей и очень любил, несмотря на частое их отсутствие и невозможность проводить со своим ребёнком много времени. – Конечно. Хорошо. – Моя мать очень добрая отзывчивая женщина с отличным чувством вкуса, она, как бы это забавно не звучало, души во мне ничает. У неё голубые глаза и волосы покрашены в пепельный цвет, она не высокая и выглядит очень миниатюрной. У отца же, волосы чёрные, как у меня, только немного длиннее, а глаза зелёные. Он достаточно строг, но только на работе, со своими подчинёнными. Меня и маму он, конечно, может поругать немного, но обычно делает это мягко. Из-за работы он почти всегда одет в дорогущие костюмы. Но самое смешное то, что он их просто ненавидит, да и не выбирает сам никогда! Это делает за него моя мама!       Мичи рассказывал о своих родителях с восторгом, было видно, он их очень любит. Шиничиро очень понравилось то, что мальчик открывался. Вспоминая их прошлые разговоры, Шин мог с уверенностью сказать, что Мичи мялся, когда речь заходила о нём. Но сейчас он явно не врал и не темнил. – Ого, это здорово! Теперь понятно отчего у вас дома всё так красиво. Мама постаралась? – Да! Это она делала дизайн всех комнат! И мне очень нравиться как в итоге все получилось!       Глаза Такечи так и горели восторгом, когда он говорил о маме с папой. Сано казалось очень милым то, что мальчик так трепетно-нежно относиться к своим родителям. – А у меня, как я уже успел сказать, есть брат и сестра младшие и дедушка, ну.. и конечно Изана. – На последней фразе Шиничиро замялся и опустил взгляд, но после, почти сразу продолжил с прежним энтузиазмом – Мичи у тебя есть братья или сёстры? – Да.. Есть кузин, он старше меня примерно на год. Но мы очень редко общаемся и из-за этого мне немного грустно. – Хмм.. Ну это ничего страшного, я думаю, если ты захочешь, то сможешь наладить с ним отношения. Я же, со своими спиногрызами почти всегда вместе, Майки точно мне скоро плешь проест со своими постоянными драками в школе и прогулами. Но всё же, я очень их всех люблю. Всё-таки, мы одна семья. Ну а родных братьев и сестёр, как я понимаю, у тебя нет? – Нет. И даже не знаю, радоваться этому или грустить. Но мои родители планировали только одного ребёнка. Они хотели воспитать меня добрым и хорошим человеком, какими они являлись сами. И я хочу быть похожим на них.       Сано прикрыл глаза и облакотился на спинку дивана. Он помассировал глаза костяшками указательных пальцев, а после повернул голову в сторону младшего. Юноша ждал реакции Шина на свои слова, старший улыбнулся и спокойным голосом тихо сказал: – Я думаю, у них это получилось. Ты очень добрый, Мичи. И милый.       Такечи потребовалось всего несколько секунд, чтобы переводить слова старшего. С каждым мгновением лицо Ханагаки приобретало более розовый оттенок, выдавая смущения ребенка. – Ч-что? – И к тому же, ты умён не по годам, и это, знаешь ли, многого стоит. С тобой приятно разговаривать. Как будто общаешься со взрослым человеком. – Шиничиро посмотрел прямо в удивлённо-смущённые глаза мальчика и продолжил – Я бы хотел видеть тебя в своей жизни чаще.       Щёки мальчика вновь загорелись румянцем от внезапной похвалы. Для Такечи, слова старшего Сано, были очень желанными. Именно это он хотел бы слышать ото всех своих близких людей.       Шин, смотря на розовое лицо мальчика, на котором отражалась лишь задумчивость и некое пребывание в своих мыслях, издал несколько слабых смешков, прикрыл глаза и рукой постарался спрятать, вырывающуюся на всеобщее обозрение, улыбку.       Спустя мгновение Мичи более-менее успокоился и взял себя в руки. Такемичи сделал пару глубоких вдохов и выдохов. Он сам немного удивился своей же реакции. Видимо, давненько он не слышал хоть каких нибудь приятных комплиментов в свой адрес. Такечи считал, что подобная реакция, происходит по большей части из-за его тела, возраста, и конечно, бушущих гормонов, нежели из-за чего-то другого. Поэтому, зацикливаться он на этом не стал, а просто продолжил вести с Шиничиро непринуждённай диалог.       Так свободное время за приятными разговорами быстро утекло и Шиничиро засобирался обратно домой к своей семье. Перед тем как уйти, Сано старший клятвенно заверил младшего в том, что напишет мальчику и что они обязательно ещё встретятся, сам Такечи мог лишь поверить Шиничиро на слово и мило улыбался, внутренне надеясь, что так всё и окажется.       Как только дверь за Шином закрылась, юноша прижался к ней спиной и закрыл глаза, хвастаясь за голову и зарываясь пальцами в пушистые непослушные волосы. В мыслях созрела идея о написани чёткого плана. Он знает, что надо делать теперь. Прямо сейчас, с этой минуты и до конца — его жизнь поменяется на все триста шестьдесят градусов, и обратно, уж точно не вернётся.       Ханагаки резко открыл глаза, опустил руки и уверенным шагом направился к себе в комнату.