На чистом поле

      В городке, на длинной широкой улочке Крушвент-стрит, в двухэтажном синем доме жила обычная юная девушка. Её звали Ева. Ей, на данный момент, уже 22 года, живёт одна.       Она сейчас стоит возле открытого окна, упёршись на подоконник своими бархатными ручками, и смотрит в небо. Небо было закатным, прохладным и жёлтым. На ней плыли редкие маленькие облачка, которые то и дело напоминали чудных существ, то ли предмет или животное. Летали мигающие красные и белые точки, которые назывались самолётами… Эх, ей хотелось полетать, хоть на чём-нибудь, но полетать…       У неё эта мечта появилась ещё с давнего времени. Еве очень хотелось бы быть тем, кто умеет летать. Например, быть птичкой, неважно, культурной или некультурной, но какой-нибудь. Или побыть комариком — пищать и летать, и единственное, что он может делать, так это пить кровь и остерегаться сильной руки человека.       Выросла она длинноволосой красавицей, с белоснежной кожей и длинными ногтями. При этом её отличительные черты были голубые глаза, веснушки на лице, родинка возле носа и мягкий природный румянец. Но всё равно её мучила мечта — летать! Да, летать, летать как самолёт, летать как птица, как тот, кто это умеет вообще!       Так Ева стояла и смотрела в небо. Её мысли пересекались с представлениями о том, что она, например, попугайчик, который всегда говорит «Кеша хороший!», или же… Нет, лучше канарейка! Сложно… Но её мысли перебил мобильный телефон, который резко и громко зазвонил.       Ева повернулась к столу, где лежал её телефон, который вибрировал и трясся. Она подошла к нему, взяла в руки и ответила на гудок. — Да? — начала Ева. — Привет! — ответил необычно мальчишеский голос.       Ей позвонил знакомый друг — Борис. Ему уже 24 года, но всё также не может вырасти в настоящего мужчину. Его очень отличал ребячий характер и голос, который всё никак не может стать басистым, будь то он с кадыком, или нет. — Это… Чем ты там занимаешься? — Да вот… — замечталась Ева, которая потом снова подошла к подоконнику, и продолжила смотреть в закатное небо, — смотрю на небо. — Опять… — прослышался недовольный шопот, который потом сменился на такой же радостный голос, — понятно! Это… Слушай. Ты же вроде, как его, ф’етишем занимаешься, так? — Ну да… А откуда ты это знаешь?       Немного отойдём от разговора, и поговорим про этот самый «ф’етиш» Евы.       Это всё началось в шестнадцать лет. Ева сидела за своим ноутбуком и листала соцсеть. Ничего не предвещало беды. Котики, собачки, лайфхак, мем… Оу, что это? Это была нарисованная картинка, где девушка держала у себя во рту дачный шланг, который был присоединён с какому-то баллону, на котором было написано «НЕ», и, эта девушка, была явно странной формы, как какой-то шар. Еве эта картинка показалась, ну, очень странной. И решила перейти на хэштег, который был указан под постом. Вы даже не представляете, что она увидела перед своими глазами… И маленькие животы, и такие огромные, что, наверно, даже больше дома будут, и большие груди, и попы вроде такие же огроменные. От таких картинок у Евы закружилась голова, и решила больше не смотреть.       Закрыв соцсеть, Еве захотелось попить прохладной газировки. Она закрыла ноутбук, отложила, встала с кровати и пошла на кухню.       Кухня была довольно огромной. Это даже было не похоже на кухню, это была, как будто, отдельная комната с огромным столом посередине, а с каждой стороны что-то стоит: то посудомойка, раковина, холодильник, полочки и вешалки. А передняя стенка была полностью стеклянной.       Ева прямо пошла к холодильнику. Из-за того, что пол был из плитки, а Ева была в носках, было чувство, что она сейчас упадёт. Но нет, она не на коньках, а пол — не ледовый дворец. Поэтому дойдя до холодильника, было насчитано ноль падений. И это хорошо, даже если бы она упала, потому что её зад был довольно крупным и мягким, как подушка безопасности.       Дойдя до холодильника, Ева обратила внимание на магнитики, которые висели на нём. Это были магнитики с разных поездок и с разных городов, будь то больших или маленьких. Посмотрев на бывшее время, Ева взялась рукой за дверцу холодильника, и, потянув на себя, открыла его.       Холодильник был довольно обширным. В него можно уместить всё, что угодно. И на полке для бутылок стояла та самая газировка, прохладная и прекрасная. Ева взялась за горлышко бутылки, потянула на себя, достав его, и закрыла дверцу холодильника, чтобы не «пищал» о том, что эта дверца не закрыта.       И вот у неё в руках желанная газированная вода. Открыв крышку и держа его в руке, Ева поднесла горлышко к рту, положив его не полностью, и стала жадно глотать это чёрное месево. К тому времени газы очень щекотно щипали её горло и язык, заставляя остановится, иначе будет хуже. Но этот признак Ева не ощущала, и она продолжила пить. Но она резко перестала. От чего же такое может произойти? Может, что вспомнила? Да, и про эту картинку. У Евы появилось страстное желание продолжить их смотреть, непреодолимое. То, от чего кружилась голова сейчас заставляло смотреть дальше эту наготу.       Сделав ещё несколько глотков, она быстро закрыла крышку, открыла холодильник и засунула туда бутылку. Как закрыла дверцу Ева мигом полетела к себе в зал, где лежал её ноутбук. Добежав до этой комнаты она быстро комочком прыгнула на диван, быстро и жадно открыв ноутбук. У неё было непреодолимое желание продолжить смотреть этот ужас, что сотворило человеческое общество. И так получилось, что со временем она узнала такое слово как «фетиш», и она числилась среди огромного количества самых разных фетишистов, от обычных любителей пяток, и заканчивая… Страшным. Даже очень. А что, этого я даже сам не могу представить.              Вернёмся к тому разговору. — Ну вот! — радостным голосом ответил Борис, — Ты же этими шариками увлекаешься, да? Ты можешь просто их купить, ну, обязательно больших, надуть их гелием и полететь в небеса твои. А может даже что-то и поинтересней… — И что ты предлагаешь? — заинтересовалась Ева. — Что, что? Надуть своё тело!       Ева убралась от подоконника и села на диван, делая этот момент разговора молчаливым. — Т... Ты действительно так думаешь? — страшно удивлённым голосом ответила Ева, — ты по правде думаешь, что человеки умеют надуваться? — Сомневаюсь, но думаю, что да. Один шаг для человека — и огромный шаг для человечества, как говорится. Ну, что?       Ева чуть помолчала, задумавшись: а что, если? А что, если она действительно сможет стать шариком и полететь вверх, к облакам? И незамедлительно ответила: — Я подумаю... — Ну вот и хорошо! — сказал Борис, — как полетаешь - обязательно позвони, понятно? — Понятно, — ответила Ева, и отложила телефон.       Предложение от Бориса оказалось довольно интересным, хотя этого Ева не хотела, ведь на этот случай были совсем иные планы. То есть она действительно хотела полетать, но не так, а, к примеру, на самолёте, или же даже на аэроплане. Но всё таки предложение оказалось единственным вариантом для неё. А при том, что у неё есть об этом представление, то и сомневаться просто не стоит.       Поэтому Ева стала думать, как же всё это устроить. Вдвоём, то есть с Борисом, делать ничего не хочется. Хочется быть одной в каком-то месте, откуда она полетит. А если полететь действительно вверх, то привязывать себя не стоит, ведь это ограничит. Так что у Евы есть один вариант - просто не париться и сделать так, как надо.       Как раз она листала в ноутбуке те самые фетиш-рисунки, и желание сделать в буквальном смысле высилось и высилось. Но ведь если что-то хочешь сделать, то в этом отказывать не стоит. — Интересно, опять таки... — с самой собой разговаривала Ева, — как раз есть тот вариант, который я вижу перед своими глазами. Ну, значит так...       Целый вечер Ева размышляла, как всё это провести, и так, чтобы в действительности всё провелось на отлично, и уже всё продумала.       Чтобы действительно полетать, ей необходимо достать гелиевый баллон и шланг. Но ведь и того и другого под рукой просто не было. Поэтому надо заказать. Сидя за ноутбуком, Ева набрала в поисковике свой запрос, и перед ней встало огромное количество интернет-магазинов. Но она доверяла одному из них, и там же искала свой вариант. Как итог она нашла то, что искала - вытянутый, цветной гелиевый баллон, который вмещал в себя много гелия, а к нему в комплекс шёл специальный шланг. Три штуки. Но одной достаточно. И цена довольно приемлемая - всего какие-то 30 долларов. Сделав заказ, пришло сообщение, что товар к двери её дома прибудет через два часа. Довольно быстро, однако. Но ведь эти два часа нужно протерпеть. Поэтому Ева, закрыв ноутбук, пошла на свою большую кухню, чтобы в холодильнике найти что-нибудь поесть.       Звонок в дверь. Ева отвлекнулась от читания книги и встала с дивана. Как раз её заказ пришёл. Подойдя к двери, она его открыла, и увидела перед собой курьера и высокую большую картонную коробку. — Крушвент-стрит, 119а, правильно? — проговорил адрес курьер. — Да, тот, — ответила Ева. — Значит подписывайте данный бланк и заказ ваш, — ответил он, и протянул бумажку и ручку.       Та, в свою очередь, взяла ручку, подписала бланк, и отдала курьеру. — Спасибо, что покупаете именно у нас! — ответил курьер, и пошёл к своему авто.       Ева, в свою очередь, потянула на себя ту коробку, а она, как ни странно, оказалась очень даже лёгкой. Взявшись двумя руками, она ногой закрыла дверь, а та хлопнула.       Коробка оказалась в середине комнаты. Ева же увидела, что она обмотана скотчем, и без канцелярского ножа её не открыть. Поэтому она направилась в свою спальню.       Спальня была очень просторной. Большая белая кровать, рабочее место из стола-парты, где стоял компьютер, и стула, шкафчики. Пол ламинат, имитировал дерево. Ева подошла к своему рабочему месту, где стоял объёмный стаканчик, в котором лежали ручки, карандаши, и канцелярский нож. Взяв его, она направила обратно в зал.       Подойдя к долгожданной коробке, Ева провела ножиком по разрезу, потихонько открывая коробку. Первый длинный разрез, далее второй короткий, и так картонная коробка была разрезана полностью. Ева убрала его, и перед ней встала цветная коробка, на которой был изображён тот самый баллон. С нетерпением она по разъёму открыла и эту коробку, и вытащила баллон с одним из шлангов.       Баллон был обычный, с вентелем. Ничего примечательного в нём не было. Ева это понимала, и какого-нибудь другого ей и не надо было. В руках она держала один конец шланга. Ей захотелось испытать его, как он работает на самом деле, и действительно ли данный план сработает.       Положив этот конец в рот, Ева рукой потянулась к баллон, а именно к вентелю. Её будоражили муражки, что её мечта обязательно сбудется так, как ей это захочется. И, прокрутив рукой несколько раз вентель, она резко отошла от баллона подальше.       Он зашумел своими механизмами, о которых думала Ева. Прохладный поток гелия быстро отправился по шлангу в тело маленькой девушки, которая ждала чего-то. И почувствовала. Этот поток мигом попал в полость рта, постепенно и быстро раздувая щёки. Поняв, что должно произойти то, что нужно, Ева открыла путь потока в её тельце, которое, наверно, не было готово к такому ажеотажу. И таким проходом гелий отблагодарил девушку своим приятным занятием - раздувание тем, что попадётся под руку. Девушка почувствовала, как из её футболки начал выпяливаться живот, который неимоверно быстро и резко раздувался. То есть это работает? Даже очень! Живот, как шарик, начинал круглеть под растяжением и скрипом. Вот уже из стадии холмика он стал переходить в стадию круглого мяча, как будто действительно под него засунули шарик, и под каким-то волшебством качают его, придавая форму живота круглой. Ева оказалась в замешательстве, но рада, что способ, который подсказал ей Борис работает на все сто. Она положила свои белые ручки на этот живот, и держала, чуть подавливая и гладя, а тот в ответ издавал стошные поскрипывания.       Животик уже перешёл тридцать пять сантиметров. Такой размер появился спустя каких-то двадцать секунд. То есть можно действительно быстро и без боли... Ах да, про боль. Ева её не чувствовала. Хотя должно это быть, но во многих случаях что-то не работает, и это или хорошо, так как ей не придётся истошно мычать от неистовой боли, или плохо, потому что это неправильно.       Незаметно для себя Ева почувствовала, как её грудь тоже стала раздуваться, как два шарика. Они без каких-либо проблем также стали быстро и умеренно надуваться, становясь круглее и больше. Уже из третьего размера они каждые секунды переходили в четвёртый, сразу в пятый, шестой, восьмой, девятый, десятый... И так быстро она становилась огромной, пышной, и нереалистично привлекательной. Ева, убрав руки от такого же огромного живота, положила руки на грудь. Она была такой приятной, мягкой, хорошенькой... И самое главное - не испускала из себя ту самую белую жижу, которая имелась у каждой третьей героини фетишных рисунков. Ева по правде представляла себе как настоящая фетишистка, которая, наверно, впервые в мире открыла возможность не имитировать раздувание тела, а действительно почувствовать, как это на самом деле быть воздушным шариком.       А пока она удивлялась тому, какая у неё лёгкая грудь и то, что она загородила весь вид, давление почувствовалось в области шорт. Да-да, угадывать не стоит, вместе с тремя шариками присоедились ещё две, и это оказались ягодицы, которые образовывают в систему настоящей сладкой попки. В отличие от груди, она росла, то есть надувалсь, быстрее, что более чувствительное давление чувствовалось, чем на футболке. Своими жадными, но красивыми руками она устремилась в две сладкие булочки, то есть шарики. Она так схватилась за них, что потом осознала, что это полное извращение над самим собой, и что, наверно, кто-то это видит, и снимает, а потом выложит в интернет и она станет как примером для подражания, так и фигурой стыда. Поэтому хватку Ева ослабила, но продолжала гладить свою мягкую и очень большую попку, которая уже стала с каждой ягодицей по 25 сантиметров.       Живот уже стал огромным шаром в целый метр и ещё сколько-то там сантиметров, и останавливаться, конечно же, не хотел. Ведь зачем, если места и так целый вагон и три тележки? Но вот для Евы опасностью было то, что у неё будут ещё раздувать я руки, которые, кстати, тоже вместе с ногами и боками становились надувными, не сможет выключить поток, а ведь девушка она экономная, и если оставить баллон включённым, то он израсходует весь гелий, а использовать ещё и ещё желание огромное. Поэтому, повернувшись к баллон своей огромной попкой, Ева, уже раздувающейся рукой, потянулась к вентелю. Достав, она покрутила его в обратную сторону. Гелий перестал поступать, баллон перестал шуметь, Ева пока прекратила своё раздувание.       Она не верила своим глазам, что она действительно раздудаст, как огромный шарик. Каждое её движение сопровождалось скриптами и растяжкой, что Еву приводило в безудержное удовольствие. — Ах...       Она взялась руками за свой большой живот. Он был такой мягкий, ну прям как подушечка, с которой можно поиграться. И вправду: на секунду Ева даже задумалась, что всё-таки она превращалась не только в большой и лёгкий шарик, что готов улететь в небо, а в настоящую игрушку, с которой могли бы делать всё, что душе угодно. И это её очень радовало, что она такая, ну, почти беспомощная, но получающая удовольствие, принося кому-нибудь другому. Но вот кому? Пока только самому себе. Может, если кто другой придёт к ней в гости, как, к примеру, Борис, то она, может быть, и разделит свою радость с компаньоном.       В голову сразу же влетела мысль, что она может себя продолжать надувать до беспомощности при помощи, так называемого, приёма "большого пальца". Набрав в себя воздух, держась также одной рукой за животик, другой же взяв большой палец, Ева, положив его же в рот, сильно в него дунула. По логике, воздух из лёгких должен направился в само тело. И вправду, сработало. Она почувствовала и увидела, как её грудь, живот, и всё, что можно чуть поднадулись. И как настоящий насос она продолжила себя нажувать. С каждым разом она приходила в удовольствие, некое возбуждение, а её тело становилась всё лечге, больше и беспомощный. Каждое движение приводило её в радость, счастье, в то, что не описать словами... В общем такое, что вы сами понимаете.       Подкачав себя, может быть, тридцать раз, Ева заметила, как она стала намного больше, чем до того момента, пока она надувалась гелием. Её руки уже были огромными, почти надутыми, но всё равно могли полноценно двигаться, а не превращаться в что-то неизвестное. Но Ева надувалась не только для того, чтобы поучить уйму эмоций, но и для того, чтобы взлететь. Часть газов, которые у неё находятся, это гелий, а он легче воздуха, конечно же. Поэтому, чуть присев, она прыгнула вверх. Прыжок оказался очень высоким, и таким, что Ева успела повернуться животом вниз и почувствовать резкое давление попки об потолок. Но уже при спуске... Нет, она не опустилась, а осталась висеть на потолке. Вот это радость! Ура!       Ева от радости рассмеялась также легко, как и выглядела. Она, как птичка, мазала своими руками, приводя в выдвижение своё огромное лёгкое тело, и потихоньку двигалась по потолку, шкрябая шорты, которые ещё как влезли в огромные ягодицы, и готовы были разорваться, чтобы не мешать. Но они впоследствии вылезли и выпали с ног, упав на пол, оголив трусы. — Ахахах!.. Значит, это и в правду работает! А я то думала, как и другие, что такого не сможет никто, если... Ну...       Её озвученные мысли перебились другими мыслями. И ей пришла в голову прекрасная идея снять совё раздувание тела прямо на камеру, чтобы другим показать, что она смогла, а значит и другие тоже смогут также раздуть своё тело и осуществить свою давнюю, а может быть, даже детскую мечту.       Сидя на диване, Ева набирала номер телефона одного знакомого. Это был не Борис, который был более близкий друг, а другой - это был Син. Конечно, она с ним познакомилась недавно, но он стал даже более близким, чем Борис. Но это не значит, что Ева более плохо относится к Борису, нет, нет, это не так. Всё также, положительно, но Сину она доверяла чуть больше, чем Борису, ведь по многим случаям он мог такое натворить, что в округе становилось известно.       Гудок. Интересным фактом про Сина было то, что он сразу отвечал на гудки, а, ждал секунд так десять или пятнадцать, поэтому, надо было потерпеть. — Алло? — спросил очень басный голос. Это был как раз Син, который, несмотря на свой молодой возраст уже выглядел как дядька тридцати-сорока лет. — Ой, здравствуй! Как там дела у тебя? — начала Ева. — Привет, Ева. Да ничего такого интересного, сижу, торчу в интернете. А у тебя как? — Всё в порядке, тоже вот скучаю... И есть к тебе предложение. — Докладывай, — оживился Син. — У тебя же есть в наличии, ну, эта, экшн-камера? — поинтересовалась Ева. Она всегда знает, что Син любит где-то поглазеть и на память снять всё это на камеру. Но, подумаете, он держит его в руке, но нет, у Сина есть крепление на тело, и всё две руки оказываются свободными. — Да, а что? — Ну, надо будет одну штуку снять... Я тебе потом расскажу, хорошо? — И, если не секрет, что это за дело? — Увидишь, понял? — Эх, с ними не договоришься, — пробормотал про себя Син, — ладно. Где, когда, и во сколько встретимся? — На лужайке Сантис-Бретт возле моего городка, сегодня вечерком в 6 пи-эм, запомнил?       На гудке было слышно шуршанье. Син, видимо, хотел записать всё самое необходимое в блокнот. — Так, так так так... Всё, да. — закончил Син. — Ну вот и хорошо! Удачи) — И тебе!       Звонок окончен.       Из краткого диалога у Сина появилась большая интрига. Что же это может происходить в полянке, где-то в пригороде родного места Евы. При том его экшн-камера уже давно пылилась на полке и давно ни для чего не использовалась, хотя это просто невозможно.       После звонка Ева посмотрела на телефонные часы. На них было написано: 14:56. То есть до заветной мечты совсем немного времени, и чтобы её исполнить надо быстренько подготовиться.       Она быстренько встала с дивана и направилась в свою спальню. Она была менее просторной, но зато уютной. Всё для себя! И компьютерное место, и кровать, на вид такая пушистая и мягкая, к стенке стоял шкаф. Вот к нему то она и направилась. Подойдя к нему, Ева открыла его, растворив две дверцы, и перед её глазами промелькнула гардероб. Всякие платья, рубашки для деловых встреч, такие же брюки, бантики, галстуки, и повседневное: майки, топы, футболки, всякие брюки, шорты на любой вкус. И среди этого девушка искала то обтягиапющее красное платьице в белый городе, что приходил в мысли. Искать долго не, стоило: она находилась между синей рубашкой и таким же платьем, только синим и без всяких декораций. Взяв вешалку с ним, Ева призадумалась: то есть когда она будет действительно надуваться, то может лучше как раз снять с себя бюстгальтер и трусики, чтобы они не теснили её тело и не было лишней ткани. Может быть. И кинув платье на кровать, Ева закрыла шкаф, вышла из своей комнаты.       Осталось ей как-то повезти баллон со всеми приспособлениями. Их можно подвезти на тележечке. А он, по памяти Евы, находился в складе, точнее в коморке, и она направилась туда.       В отличии от других коморок он не был похож на самого себя. Это была как комната, в которой было до кучи самых разных предметов. Это были какие-то коробки с макулатурой, откуда-то гантели, какие-то железки и та тележка. Раньше она использовалась любимой бабушкой, которой, сейчас нет. И как раз в наследство девушка получила эту вещь, очень классную и никогда нержавеющую. А ведь это правда, ведь она уже как пылится здесь отчасти пять лет, но не покрылась какой-нибудь страшно вонючей коркой. И как раз найдя его, затаившегося в коробках, Ева взяла в руки, и понесла в зал.       Тот, в свою очередь освещался как всегда, потому что ещё не вечерело. Поставив тележку рядом с баллонов, девушка приподняла его и поставила на тележку. Взяв с тележки моток верёвки, она зафиксировала баллон, тем самым он никуда не качнётся и не упадётся. И тут же в голову Евы осенила одна важная мысль. То есть когда она будет, ну, так сказать, округлятся, то вся одежда разорвётся и она будет голенькой. Это да. Но ведь если надо будет сдуваться, то не идти же домой такой же? Верная мысль. Но это потом. Отдышавшись, Ева побрела к дивану, к ноутбуку, брякнулась и стала лазеть в интернете.       Постепенно на улице стало темнеть, и это было довольно заметно. Потихоньку небо стало темнеть, а перед этим стал образовываться красивейший малиновый закат с желтизной. Это выглядело бомбезно!       Ева продолжала сидеть за ноутбуком, иногда брав в руки из коробки пастилу и пив холодную воду. Она сейчас разговаривала в одной беседе, где сейчас о чём-то бурно разговаривали, а она то и дело что-то писала, но не по тому, о чём говорят там. Вдруг ей захотелось узнать сколько сейчас времени. Да, так и было. Взять и посмотреть. Ведь практически каждый так делает. И направив глаза на правый нижний угол, она увидела: 17:43. Ох тыж! Надо будет срочно выходить на то самое мероприятие, и на всё про всё только 17 минут! Ева даже вздрогнула.       Она резко закрыла ноутбук и вскочила с дивана. Она помнила: платье вытащкно, баллон тоже. Осталось ей найти обычную одежду. Оеа быстрым шагом пошла к себе в комнату, к шкафу. Быстро подойдя к нему, она открыла его, и стала перебирать из ранее видимого гардероба то, что нужно. И нашла. Это были джинсовые шорты с кремовой футболкой, плотной и с рисунком. Вытащила их из шкафа, Ева сняла с них вешалки, кинула их обратно, а вещи бросила на кровать рядом с платьем. Не закрывая шкаф, она села на кровать и стала быстро снимать с себя домашнюю одежду. Это была другая, более лёгкая майка морского цвета с пижамными штанами с разными узорами. Сняв всё, она, так сказать, оголилась, но это не смущалась, потому что поверх всего этого наденется и это обтягивающее платье. Неважно, что будут складываться там соски, всё равно это будет то, чего она очень хотела. Надев и это платье, Ева почувствовала, что это довольно непривычно, когда она такая вся голая, а поверх неё находится платье. Но, может, к этому привыкнет. Всю домашнюю одежду Ева кинула в шкаф, закрыв его. Заглянув под кровать, где было много всякой всячины, она достала скромный пакетик. Расправив его Ева туда положила обычную уличную одежду, что брала из шкафа. Взяв с собой пакет она вышла из своей комнаты.       Суеты было до кучи. Уже заметно стало темнеть, образовывая знакомый закат, которому девушка очень удивилась. Чуть посмотрев на него, она направилась к баллон и рядом с ним кинула пакет. Так. Вроде всё у неё собрано, только осталось взять сумку, ключи, и выходить на улицу. Взяв за ручку тележки она направилась к порогу со всеми приспособлениями. Возле порога была полочка с обувью. Там было многое что, но времени их перечислять просто нет. Выхватив отсюда лёгкие кеды, которые ей никогда не нравились, Ева их спешно обута, застегнула. С вешалки, что был над полочкой, она взяла сумку, где лежали всякие приблуды и ключи. Повесив их на плечо, Ева чудом вспомнила, что забыла взять с собой мобильный телефон. Бросив из рук все вещи, она пошла к столику, где он лежал. Взяв в руки, она решила узнать время. 17:54. Вроде не успевает, но успевает. Положив телефон в сумку, она снова пошла к порогу. И, выдохнув полной грудью, она отворила дверь и вышла из дома.       На улице было довольно прохладно, даже не из-за того, что дул ветер, а потому что темнело. Вынеся все вещи за порог, Ева повернулась к двери, закрыла его, достала ключи и закрыла его. Всё в безопасности. Взяв снова в руки вещи, она спокойным шагом направилась к той лужайке, на которой договорились встретиться.       Повернув направо, Ева уже нормально стала идти. Она понимала, что не всегда все приходят в нужное время. При том надо чуть прийти в себя от быстрой подготовки к выходу из дома. Её тележка по плиточной дорожке чуть тарахтел, кеды стучали, а сама Ева отдышивалась. Перед её глазами был тот самый малиновый закатик с жёлтой полосой. Вокруг были почти такие же коттеджи, как и у неё, но то даже больше, то более скромно. Все они были огорожены забором из растительности квадратной формы. Еве было приятно так прогуляться, при том ещё больше прохлады она может получить благодаря полёту, который вот-вот как увидит она, так и остальные.       И вот она подошла к той лужайке. Он был небольшим, где было несколько крупных деревьев, лавочек, а справа от взгляда простиралась лесополоса. Далее там идёт пустота, а затем такие же коттеджные посёлки. Пока вокруг неё не было вообще никого. Вроде бы и хорошо, потому что ей не хотелось, чтобы это видели остальные, а плохо с другой стороны то, что пока нет Сина. Она пока по мягкой траве, который приятно хрустел, подошла к центру полянки, и отложила всё, что было в руках, а это была тележка с баллоном и пакет с одеждой. Ева, отложив эти вещи, оглянулась вокруг. Было бесшумно, по правде, и это было очень приятное чувство.       И случайно Ева услышал какой-то шум. Это был автомобиль, а она знала, что как раз таки Син приедет их далёкого городка именно на нём, и она в точности знала марку, цвет и автомобильный номер. И это был тот, который и нужен был: вдалеке остановился вишнёвый седан. Ева пошла к этому автомобилю. Оттуда вышел довольно высокий мужчина в грязно-голубой майке и в джинсах. Из машины он достал какой-то непонятный пакет.       Девушка за считанные секунды дошла до него. — Это же ты, Син? — спросила она. — Да, это я, — ответил знакомый басовый голос. Повернувшись к ней он чуть удивился, — а чего это ты так нарядилась? — Просто так надо! — взволнованно ответила Ева. — А, хорошо. А я кстати по твоей просьбе привёз эту камеру. Я прям несколько раз чихал, и так почистил камеру.       Ева хихикнула. Син же закрыл автомобиль и закрыл на сигнализацию. И двое неспешно пошли туда, куда шла сама Ева. — Представляешь какой здесь закат? — возрадовался Син. — Да! Я прям им любовалась долго, не могла отвезти взгляд. — И, кстати, что ты такое запланировала, что даже меня позвал? — Как дойдём - всё объясню!       Дойдя до центра полянки, Син увидел, как там была тележка с баллоном, какой-то подозрительный пакет, и Ева, которая развязывала баллон, точнее верёвку, которая опоясывала его. — О, как интересно... Может, помочь тебе? — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Ева, которая уже ставила баллон на травку.       Сделав это, Ева стала развязывать шланг. — Хм...       Син же смотрел на это и решил ничего не говорить, чтобы не решать запыхавшейся Еве. Она действительно за чем-то спешила, а за чем он вообще не знал. — Ну, так слушай, — закончив это, Ева подошла к нему, — я запланировала одну штуку... В общем, я с помощью этого баллона типа надуюсь, как шарик, и, ну, полечу. — Эм... Ну, прикольно, но причём тут я? — Камера! Ты снимешь это на камеру. — А это зачем? — На память, — частично сорвала Ева. — А... А ты уверена, что ты типа, ну, надуешься? Это же невозможно! — Я дома проверяла, всё в порядке, так что ставь штатив и камеру, и снимай меня! — Стой! — приостановил Син. — А ты не боишься что тебя может унести ветром? — Конечно же нет! Я всё просчитала. Всё будет окей! — Ну, раз так, значит давай делать. — Давай, — сказала Ева и быстро повернулась обратно.       Син положил пакет, и стал вытаскивать оттуда штатив, огромный и пластиковый, и маленькую камеру. Ева тем временем сняла с себя сумку и положила к пакету. Она взяла в руки конец шланга, проверила, все в порядке, и уже была как никак готова. Она сильно волновалась, может вдруг подует ветер, а может и нет.       Син уже настроил камеру. Он стоял на штативе, который как раз был такого размера, которого и надо. — Когда я махну рукой, ты начнёшь снимать, ок? — договорилась Ева. — Да, хорошо, — согласился Син.       Ева чуть размялась, а Син был на полной готовности. Она держала в правой руке шланг, а левой держалась за вентиль баллона.       И полностью оказавшись в готовности, Ева махнула правой рукой. Син включил камеру. Свет, камера, мотор!       Смотря на камеру, Ева улыбалась, и махала рукой, то есть приветствовала саму себя и зрителей. Указав глазами на шланг и баллон она намекнула, что сейчас станет огромных воздушным шаром. Положив в рот шланг, она повернула рукой вентиль.       Поток гелия быстро пронёсся по шлангу, что вызвало начало шума самого баллона. После двух секунд у Евы стали раздуваться щёки, которые издавать приятный шум растяжения, как у шарика. Она взялась за них руками, ощущая, как они растут, как на дрожжах. Но а после этого ей всё-таки пришлось расслабить глотку, чтобы поток шёл дальше. Щёки заметно перестали расти, и гелий полетел в само тело.       И тут началось. Ева почувствовала, как поток полетел холодной струёй по тельцу, и достиг желудка. Живот стал заметно расти, издавать звуки растяжения обтягивающего платья, на которой это изменение стало очень заметно. Ева же, зная что будет в дальнейшем, положила от себя руки на живот. Он стал расти, как настоящий шарик, если положить под одежду. От трения кожа издавала приятные поскрипывания. Вмиг живот стал таким, как будто это живот беременной женщины., которая достигла 7 месяца вынашивания.       Син оказался в шоке - это работает! Он сам своим глазам не верил, но это так.       Живот продолжал нарастать. Он стал уже довольно округлился шариком в 45 сантиметров и активно расширялся. Ева очень волновалась, ожидая того сладкого мгновенья того, что с минуту на минуту она взлетит, высоко, очень высоко, к ночным облакам. А при том, что это снималось при закате, это было просто изумительно. Для видео девушка поглаживала надувающийся живот, а тот издавала маленькое потрескивание. В моменты она давила на него, от чего живот чуть деформировался, а руки углублялись, нет, прямо ныряли туда. Это было восхитительное чувство лёгкости, которое никак не объяснить.       Неожиданно но приятно стало давить выше живота. Разумеется это была грудь. Она также стала быстро нарастать, становясь круглой, натягивая и то уже натяжённое платье. А оно к тому времени почти сползло с живота. Ева это заприметила и положила на груди свои руки. Чувство возбуждения и похоти быстро промелькали в её лице, и было видно, как она охотно от обычной гладки она могла взять и резко надавить на них, а те, в свою очередь, громко заскрипели, при этом надуваясь.       А сзади горел закат. Он уже сменялся со своей яркой палитры в самую настоящую ночь. Син, который смотрел и снимал это, осознал, что Ева не была ни к чему не привязана, даже за ногу, а вообще без каких-либо верёвок. Казалось, что это будет очень плохо, но она так и планировала, чтобы потом резко и быстро взлететь ввысь, к тёмному небу над головой. Но вдруг из-за резких действий девушки Син понял ещё и то, что мании её огромного тела не избежать, и что хочется выбежать за камеру и схватиться за огромный и круглый живот. Но нельзя, может быть пока...       Живот сильно натянулся на 70 сантиметров, а груди стали как два классических шарика. Из платья стали просвечиваться соски, которые с какой-то стати навострились. Она продолжала мять свой живот, осознавая, что так делать может только самый отверженный. И вообще не избежать такого сладкого и в то же время самого лучшего чувства и желания делать над собой всё, что захочется, вот вообще так. Над платьем появились первые швы, а руки и ноги стали чуть толстеть. Это сначала было незаметно, но потом посмотрев на свои уже утолщённые руки, Ева поняла, что ей не избежать момента, когда она обездвижется.       Сзади появилось приятное чувство, и этим чувством были ягодицы. Зад Евы стал, в отличие от других частей тела, расти очень быстро и стремительно. Он так быстро рос, что сзади даже быстрее появились швы на платье, и она стала идти наверх, избегая участи.       Всё это сопровождалось мычанием удовольствия, которое было только положительным, что-то вроде "ах...", "как классно..." и "хочу больше". Руки продолжали жадно давить всё, что надувалось, от живота до новой попки.       Со временем Ева заметила, что она надувалась чуть медленней, и решила что лучше не ждать, а сразу же расширяться и взлетать, и быстро. Поэтому она направила взор на баллон, направив туда левую руку. Ей же она стала крутить вентель почти до своего лимита.       Баллон тут же зашумел намного сильнее, а шланг даже чуть утолщился возле рта Евы. Она не успевала глотать столько гелия. От этого её метровый живот стал ещё крупнее, и всё остальное, что могло, то и становилось больше. Еве стало очень тесно в своих кроссовках, что означало, что её ступни стали постепенно также надуваться.       От того, что её ноги очень сильно раздулись, то и стоять было намного сложнее, поэтому Ева предприняла решение всё-таки прыгнуть на свой огромный живот. И, собравшись с силами, она это сделала, даже чуть подлетев. Она опускалалась медленнее, но это заставило живот как подушку сжаться и резко заскрипеть, и в тоже время увеличиваться как не свой. Из-за этого давления её платье не выдержало и разорвалось на куски, которые стали скатываться вниз, вокруг неё. Теперь стали видны её соски, но они были не крупными, то есть были такими, какими и были, только очень навострёнными. От давления из живота также резко разорвались кеды и руки со скрипом выпрямились в разные стороны. Ещё было заметно, как маленькие пальчики, сжатые в кулак, стали толстеть.       Син понимал, что если она улетит и больше не вернётся, это будет довольно плохо, ведь на улице почти стемнело и было непроглядно, хоть глаз выколи.       Тем временем живот увеличился уже почти на два метра, груди стали как два первоклассных шарика по 65 сантиметров, а зад - как два фитнесс-мяча. Она скрипела и переливалась розовым цветом в такой темноте, и только её тело светило небосное тело, которое показывало весь резиновый блеск маленького, точнее большого розового шарика, называемого Ева. Было видно, как она закрыла лицо и улыбнулась, что значит, что скоро будет то, что нужно. Ей хотелось этого чуть побыстрее, но её мысли отвлекали гул из скрипов, натягательной кожи и баллона, который шумел чуть громче, чем обычно, раполяя юную девушку с ног до головы.       И вот Ева почувствовала, как мягкая и щекотливая травка, которая чувствовалась животом, стала ослабевать, а сама почувствовала немыслимую лёгкость. То есть это получается, что она начинает по настоящему взлетать. Это видел и Син, который уже знал суть ситуации и мешать осуществлении плана не хотел и не было на это цели.       Так девушка постепенно стала стремительно подниматься ввысь, потихоньку ввидя перед собой всё, что можно. От такого она записала как маленькая. А как не записать, если такое происходит? Но помешать дальше взлетать оказался шланг, который держался во рту. После достижения метра от земли Ева резко остановилась, а сама повернулась головой вниз, и уже в таком положении могла видеть своего товарища Сина, который поднял камеру на неё.       Она продолжала расширяться и надуваться. Её тело от растягиваем беспощадно скрипело и не хотело быть на лимите. Её живот уже увеличился на целых три метра, и потихоньку кончик её живота стал доходить и до той самой травы, с которой совсем недавно она поднялась. Её груди уже были метровыми, а ягодицы намного больше, по ещё полметра. Они все сверкали и отражались, как резиновые, при лунном свете, и Сину это даже нравилось.       То терпеть Еве уже нет сил. И, собравшись с силами, раскрыла рот. Её шланг выпал, и даже некоторые струйки гелия успели выбежать, но она успела также быстро закрыть его, из-за чего её щёки чуть раздулись. Шланг, виляя в разные стороны, позже потом упал, виляя по траве уже там. Её большое трёхметровое тело после этого стало быстро взлетать, раскачиваясь то вперёд и назад, как неваляшка. Но после этих качаний классическая поза закрепил ась после десяти метров после отчаливания от земли. Син, изумлённый этой картине, направил камеру ввысь, на потихоньку расплывающееся брюшко. Это как если отправить в небо обычный шарик. Он быстро станет уменьшатся и вообще потом пропадёт из виду, и появляется в душе какое-то странное чувство. Может, как раз оттого, что всем хочется быть как шарик, свободным и, наверно, маленьким. Но таким вряд ли как получится. И так было с Евой. Её белое тело стало уменьшатся в вышине, и позже от неё осталась лишь розовенькая точка. Син же решил что на этом можно закончить и выключил камеру. После этого он подошёл к баллон, который ещё работал, и посмотрел на виляющий шланг. Он подошёл к вентилю и полностью закрутил его а обратную сторону, тем самым закрыв поток. После этого он взял в руки шланг. Он на неё смотрел, просто смотрел, и всё. — М-да. — сказал он. — Может, и мне тоже?.. Хотя нет, я к этому не готов.       И обратно кинув шланг на траву, Син побрёл к штативу. Он потихоньку лёг на мягкую, уже прохладную траву, и стал смотреть ввысь. Было грустно, было необычно, было задумчиво...       А тем временем Ева потихоньку взлетала. — Получилось!!! — чуть ли не завопила она.       Она перед глазами стала видеть всё, что подобается шарика постепенно с высоты птичьего полёта. Вот, кстати, её городок, уже на дорогах сверкают фонари, ещё вдалеке маленькие огонёчки. Но среди этих лапм она не могла найти тот самый домик, свой собственный конечно. Но постепенно её поле зрения увеличивалось с каждым разом, когда она пролетала 3 метра в секунду. Лампочек стало чуть больше как вблизи, так и вдалеке. Наверно, это были уже совсем иные города, которые ей или были знакомы, или в которые никогда вообще не ездила.       Она от волнения чуть задрожала, от чего очень изрядно заскрипела. Конечно, она могла и больше, но ей пока этого не в силу. И, закрыв глаза, Еаа стала представлять, как она такая огромная продолжает лететь среди безоблачного неба, моментами мимо неё пролетала самолёты, и все пассажиры были изумлены ей, все хотели быть на её месте, и через какое-то время пролетела атмосферу, заморозилась и всё. Странно. Но, открыв глаза, на её удивление она не так далеко улетела, и даже остановилась. — Что это такое?..       Оказывается в этом замешательстве стал виновником гелий, который утратил способность поднимать, и стал что-то вроде обычным воздухом. Это как открыть газировку. Она была очень, ну очень шипучей, а через время свою газированность напиток утеряет. И пока я это рассуждал, Ева стала опускаться вниз.       Утро. Ранее летнее утро. Очень освежающее и приятное. В своём том самом коттедже, на диванчике за ноутбуком сидела Ева. Она, как ни в чём не бывало была в Интернете, и пока о своём поступке никому не говорила, потому что никто этого просто знать не должен, ведь это будет единственный такой подвиг, сделанный лишь одним человеком, да и вряд ли кто-то пошёл на такое специально.       Так она спокойно сидела и потихоньку брала со стола печенье и кружку чая. И, положив эту кружку чая после употребления на стол, как специально кто-то стал звонить. Отложив ноутбук, Ева взяла мобильный телефон. Это был тот самый Борис. Она взяла трубку. — Алло? — О, привет! — ответил всё тот же жизнерадостный голос, — как дела, как здоровье, как погода? — Погода замечательнейшая, здоровье крепкое, а дела хорошие. — Ну вот и хорошо. И, кстати, ты осуществила ту задумку? — Какую? — специально спросила она. — Ну, ту по полётам. — А, я тебя понял. Да, конечно! — Ну и как это было? — А хочешь, кстати, со мной так сделать? — улыбнулась Ева. — Э... Да, конечно!