В погоне за счастьем

Дверь в квартиру Златы внезапно открылась, отчего они едва не упали на пол. Поспешно Кирилл прекращает поцелуй, чтобы снять куртку, и в этот момент дверь за ним с мягким стуком закрывается. Теплое дыхание постепенно согревало их тела, пронизанные февральским холодом. — Черт, я больше не могу… — выдохнула девица, вновь прижавшись к нему всем телом. Губы Незборецкого растянула улыбка, в которой странным образом смешались забота и страсть. Он поднял девицу на руки, прошел с ней в гостиную, бросил там на диван и опустился рядом. От такого напора эмоций Злата почувствовала, как в ее бедрах становится более горячо и влажно. Тяжело дыша, парень потянулся к ней, чтобы поцеловать, однако девушка со смехом увернулась и выскользнула из-под него. Теперь она уже сидела на нем, потирая бедрами его восставшую плоть и тихонько подвывала, ожидая, когда произойдет неизбежное. К этому моменту Незборецкий уже полностью потерял контроль над своими чувствами и полностью растворился в том, что происходило. Его руки избавились от одежды на верхней части тела девицы и безжалостно царапали нежную шею, позднее ладони обхватили руками ее спину и притянули к себе. Кирилл языком принялся жадно изучать ее грудь, отчего та издала долгий стон и запустила свои ладони под его футболку. Она чувствовала, какими упругими и нежными на ощупь являются его мышцы, и от этого возбуждение ее нарастало с каждым движением. Вскоре пол укрылся одеждой, которая еще несколько мгновений назад скрывала их тела друг от друга. Злата ухмыльнулась, прикусила губу и взяла в рот его плоть. Голубоглазый охнул от огня, который незамедлительно прокатился по его телу. Он вдруг почувствовал, как близок к концу. Злата заметила это и выпустила из своего горячего рта орган, быстро взяла его лицо в ладони и поцеловала в губы. Руки парня спустились ниже, обхватили стройные бедра, которые Кирилл быстро усадил на себя и оба тут же взвыли от обоюдного восторга. — Господи… — прошептал певец, чувствуя, что сейчас его разорвет на части. Их стоны слились в одно могучее, неистовое рычание, из-за которого все остальные звуки окончательно потерялись в этих стенаниях. Ребята забыли обо всем на свете, полностью отдавшись бушующему в их разгоряченных телах безумию, захлестнувшему их словно огненный поток и уносящий их все дальше и дальше от всего на этом свете. Когда дрожь экстаза волной прошла по их телам, оба содрогнулись от нестерпимого блаженства. Голова девушки бессильно упала парню на грудь, пока тот пытался отдышаться. На лице у него блуждала счастливая улыбка. За последние восемь месяцев она стала не какой-то новой маской — она изменила весь его внутренний мир, заставив поверить в то, что возможна иная жизнь, полная любви и радости, о которой он раньше только мечтал. После душа Кирилл оделся в привычные для него толстовку и спортивные штаны, прошел в кухню, где его уже дожидался приготовленный Златой кофе. Голубоглазый смотрел, как ее темные волосы под солнечными лучами отливают темным золотом. Желание коснуться их ревело в его ушах так, что он не слышал собственные мысли и даже девицу, которая обронила какую-то шутку и уже тихонько хихикала. Певец взял свой кофе в руки, вдохнул его аромат и сделал глоток. По его телу прошла приятная дрожь. Злата обворожительно улыбнулась, когда потянулась рукой к его щеке и, словно ребенка, легонько потрепала ее. Потом потянулась к нему и с наслаждением хотела прикоснуться к его губам, однако телефон Кирилла ожил, и парень замельтешил возле кухонного стола, на котором он лежал. Взглянув на экран, блондин незамедлительно нахмурился. — Кто там? — оставив кружку на столешнице, Злата подошла к нему. Кирилл лишь молча развернул к ней экран, на котором были лишь три буквы: Мия. — Мия? Почему она тебе звонит? — так же нахмурилась Злата, но парень только пожал плечами. — Мы не общались последние два месяца с момента встречи с дочкой. Понятия не имею, чего ей от меня нужно. — Что, если она снова что-то задумала? — Кирилл задумчиво пожевал губу после сказанного зеленоглазой и приложил телефон к уху, приняв вызов. Краем глаза он заметил, как Злата недовольно фыркнула. — Слушаю. — сухо начал он. В трубке раздался некий фоновый шум, затем голос Мии. — Кирилл? — прошептала она. — Не бросай трубку, пожалуйста. — ее голос дрогнул, а далее послышались всхлипы. Он мог поклясться, что Мие плохо, но не был уверен, в каком именно плане. — Мне нужна твоя помощь. — теперь в голосе бывшей возлюбленной звучал страх, отчего сердце Кирилла заколотилось в груди так, будто он пробежал стометровку за десять секунд.