Аншлаг

Догорают зори на небе ночном, снегом сокрытые и город на краю мира готовится встречать рассвет. "Новый день" лишь продолжение нескончаемого сумрака. В такое утро, Арлекино позволяет себе незрелые мысли и гадания, какой бы этот их мирок был бы, если бы матушка метель отпустила из своих цепких объятий, своих детей, но дальше гаданий дело не доходит. Индивидуальность Снежной в постоянном полумраке, приторном отблеске фонарей и паре от кофе на подоконнике - единственном тепле в этой просторной переговорной. Губы оставляют инний у фарфоровой кромке. Глухой, словно скрип снега смешок вырывается из груди женщины, когда та подпирая ладонью голову, отрывает взгляд от окна к темному залу. Дамсалетте движется, словно подхвачена ветром, ферзём ступая на белые плитки, пропуская черные. То и дело прищуренные глазки бросают, взгляды на сидящую у окна. Становится интересно, почему из всех тысячи пятидесяти семи комнат, во дворце Колумбина решила практиковаться в вальсе именно здесь с Арлекино. Как точно она смогла подловить эту мимолетность, когда слуга решила уедененно встретить рассвет и дьявол его побери, как вечно заспаной предвестнице угораздило плясать в такую рань. Хотя... объяснения казались женщине бессмысленными, как и все, что может быть общего между этими двумя. Холод равен жаре, день ночи, а жизнь смерти. Арлекино делит мир лишь на чёрное и белое, третьего не дано. В этой бесконечной комедии dell’arte, каждый обязан носить свою маску, играть по сценарию. Маска Арлекино - антагонист. От взгляда ее, дети должны реветь, а взрослые дрожать от страха. Для воспитанников она строга, гнев свой постоянно бросая наружу, словно сказочная Баба Яга. Арлекино - сама вьюга. Она колючий ветер, тише становящийся лишь прижавшись к хрупким девечьим плечам. Колумбина становится аномалией в этой простой идиллии черного с белым. Роль дамсалетте смешная, но и грустная, злая и добрая. Колумбина - Трикстер без сценария, импровизирующий. Колумбина - ангелочек, колыбельную поющий и сказки читающий. Колумбина - Джек Потрошитель, сердца выбирающий, на костях вырезающий слова больной любви. Девчонка, просто главную роль крадёт, на себя все взгляды устремляя и даже искренне гордая своей ролью Арлекино, рядом немного теряется, слова свои забывая и импровизирует неловко, морозом своим чужие щёчки подрумянивая. На чистоту, сердце слуги давно пленено, неясными эмоциями. Арлекино - Снежная Королева, а Колумбино ее Кай. Наступает Аншлаг. — Позвольте? - Арлекино, звучит слишком утвердительно как для вопроса. Сорвавшись с места, та перехватывает худенькие запястья в свои, ведь танец этот неумелый ей порядком надоел. В ответ, немногословная дамсалетте, лишь по-детски хихикает, сжимая грубые ладони сильнее... Эхом в зале стучат сапожки и вальс входит в привычные 3/4. Низкорослая девчонка, инициативу перехватывает, до боли в голове партнёршу крутит, грациозно со спины ее обходя и смеётся так игриво и заливисто, что уголки губ на вечно мрачном лице женщины сами приподнимаются. Касания жгут и режут задубевшую плоть и когда младшая ногу свою задирает, чужого бедра ей касаясь назад откинувшись, Арлекино забывается. На время танца, та забывает, что живёт в самом жестоком и мрачном месте в Тайвате, скорее даже уже не в нем, а в какой-то другой реальности, сотканной из вечной нежности, немой обречённости и полета выше облаков, а воздух пропитан духами любимой, с запахом подснежников. Арлекино на самом деле боится. Она не понимает, но холодок бежит каждый раз, когда её дама делает очередное пли. Колени предательски от одной лишь мысли, что этим двоим придется однажды остаться по разные стороны сцены. Красный занавес укроет их друг от друга. Театр одного актера. Проницательная Колумбина, бегло смотрит покрасневшие личико, и взгляд растерянный, поэтому не отпуская ладоней та отстраняется, чтобы через мгновение, прижаться к женщине, так тесно. Горячим дыханием шею и ключицы согревая, тихонько шепча банальное "Я всегда буду рядом" и Арлекино окончательно тает. Вьюга за окном становится лишь сильнее, пока любимые доходят до кульминации. Поцелуй жарких губ, каждую клеточку тела согревающий, и так продолжится пока у входа не усслишаться чьи-то шаги. Начинается новый акт.