Лагерные страсти

Я так переживаю, нервничаю, волнуюсь аж до головной боли и не знаю, куда себя деть. Как-никак это моя первая поездка, так сказать, мой первый раз без родителей, куда-либо еду так далеко, так надолго, а они, наверняка, и рады от меня избавиться — говорят, не звони, не устраивай концертов, а то опять попадёшь под домашний арест! Только пиши иногда — серьезно, будто в тюрьму еду, а не лагерь! Я неуклюже, сумбурно собираю рюкзак, кладу всё необходимое и любимое, только не смейтесь: игрушку-талисман, наушники, телефон, блокнот, ручку и так, по мелочи, конфеты — сладкоежка я, что поделать. Как жаль расставаться с любимой кошкой Катей… Моя любимая девочка, обожаю её, я ей даже построила дом из тряпок (её убежище), которые одолжила бабушка! Мы спим вместе, я ей постоянно рассказываю, как прошёл день, играю с ней... Эх, ещё даже не из дома не вышла, а уже скучаю. Итак, план на день отъезда: проснуться пораньше, дабы поиграть с Катей; почитать (я обожаю читать, книги для меня — словно новый волшебный мир!); проверить рюкзак; позавтракать; заказать такси (родителям отвезти некогда — они работают); облачиться в спортивный стиль — вот и всё, готова к приключениям! Целую родителей и Катю на прощание и ухожу, случайно громко хлопнув дверью… Сажусь в такси и ставлю галочку: первое задание выполнено успешно! В моём личном списке такси, что же будет дальше? А дальше будет автобус и первые впечатления. Нужно будет сообщить папе, что я села в автобус, без селфи в качестве доказательства никак! Автобус. Все места заняты, моё любимое место у окошка тоже, медленно и печально плетусь в конец салона, нехотя сажусь на единственное свободное место с краю и начинаю осматриваться, что я всегда делаю в любой незнакомой обстановке… И тут пред собой я замечаю девушку — высокую, в фиолетовом костюме, гордую львицу, судя по глазам, по взгляду и энергетике — это лишь моё первое впечатление, интуиция. Она смотрит прямо на собеседника — на парня ниже её ростом в кожаной куртке («Вот счастливчик!» — с завистью подумала я). О Господи. Она просто… Я пытаюсь поймать её взгляд и от волнения забываю дышать. В горле пересохло, где моя бутылка? Да вот же, она на дне рюкзака. Я пью залпом и не могу напиться, прийти в себя, чувствую, как бешено стучит мое сердце. Хоть бы мы жили вместе, это было бы идеально — я бы показала ей своё несмелое творчество, мы бы пили чай при луне, болтали бы обо всем на свете или обсуждали музыку, или что она любит! Сыграла бы этой шикарной незнакомке на пианино. Я обожаю музыку до мурашек, до защемления в сердце, до дрожи во всём теле, особенно играть на пианино — я как будто оказываюсь в другом параллельном мире, я отключаюсь и забываю обо всём на свете. К тому же, я никогда ещё не играла для кого-то... Ой, опять я замечталась, а эта девушка уже наверняка развернулась и ушла в другой конец салона. Ах, и сколько же у нас общего? Что ждёт меня впереди? Заселение, пора последовать её примеру. Я закрываю глаза, пытаясь отвлечься на слова песни. Интересно, что она скажет при знакомстве: поздоровается или просто выпалит свое имя? Или высокомерно пройдёт мимо? Хм. Так незаметно прошла дорога в поездке, мы остановились, приехали, я выхожу последней, от волнения ноги трясутся, она говорит: — Да иди уже, опоздаешь ведь! Я неловко молчу в ответ — вот тебе и здравствуйте, знакомство испорчено, она подумает еще, что я тупая и немая. Хотя нет, может, ещё можно что-то исправить? Я выхожу и неловко не замечаю последнюю ступеньку, падаю на асфальт, кровь появляется моментально. Я молчу — хоть и больно, я терплю, я не ребенок ныть из-за раны! Все проходят мимо, я и рада, так не хочу сочувствия и жалости. Я вижу её — она подходит, подаёт руку, я же тянусь, как утопающий к соломинке она говорит: «Ну как ты, девица наша?» — Всё хорошо, спасибо, прости… — неловко шепчу я охрипшим голосом, на что в ответ она лишь смотрит на меня с недоверием. Так и входим в здание, держась за руки. Я молчу, боюсь нарушить столь романтичный момент. Рассказывать ли родителям об этом инциденте? Как же я скучаю по Катюше! С кем же сегодня она будет спать? Чем занята? Заметила ли моё отсутствие? — Я хоть и не парень, на руках не понесу, но если хочешь, могу найти! — Нет! — от волнения ненароком перехожу на крик и мгновенно закрываю рот рукой. Моё сердце пропускает удар. Слишком больно осознавать, что у меня, скорее всего, нет и шанса, но я всё же рискну, я не сдамся! Я попытаюсь завоевать её сердце! Она такая красивая, а какая у неё кожа — я касаюсь её руки и молчу, хотя надо говорить, но что говорить, когда тебе очень нравиться твой пол? Может, как в детстве — «Привет! Давай дружить?» Она молчит — к удаче, она отпускает меня, я стою, как цыплёнок, и не хочу никуда идти, а надо заселяться. Сопровождающая говорит: — Ты почему опаздываешь? В каких облаках витаешь? Спустись с небес на землю! Она очень злится, я молчу, я боюсь её, но я молчу: я привыкла отвечать молчанием на всё и терпеть крики, придирки, оскорбления, побои. Она выдыхается, как самовар, и уходит, я, чуть успокоившись, беру ключ дрожащими руками. Мой номер в самом конце верхнего этажа. Я захожу и вижу тебя, чудо: девочку маленького роста с эльфийскими ушами, в изумрудного цвета мантии и яркой бабочке, как у Микки Мауса. — Привет, давай дружить! — прощебетала девчонка звонким голосом. — Ох, привет, да, я не против, — неловко отвечаю себе под нос, смотря в сторону. Что же мне делать? У тебя такие волшебные глаза, чем-то напоминаешь маленького ребёнка. Ну как тут отказать? Оказалось, мы ровесницы и любим одно и тоже. — Остальные девочки на обед убежали, а я боюсь заблудиться, пошли вместе, а? Ты, с детской наивностью, смотришь мне в глаза, я беру тебя за руку и веду в столовую. Ты рассказываешь, как скучаешь по сестре; я стараюсь слушать, только все мысли почему-то об одном — где же львица? Если она меня с тобой увидит — насмехнется ли? Разочарованно уйдет? Не переживай, позвони сестре, говорю. А у меня на телефоне деньги кончились, горестно вздыхаешь ты! Я говорю, на перерыве я дам тебе позвонить, твои глаза излучают восторг, ты бросаешься мне на шею, все смотрят на нас с таким пренебрежением, словно мы дорожная грязь, я обнимаю тебя за талию и говорю на ушко «Ну-ну, успокойся, » и нежно глажу по голове, как настоящего ребёнка, всё хорошо! Ты отстраняешься и улыбаешься очень ярко и выразительно, мы садимся вместе за стол, рядом, катастрофически близко, касаясь коленями. Ты рада до безумия. Там я увидела остальных девочек, они все высокие, высокомерные, будто попали сюда по ошибке, но ты не проявляла к ним интереса и внимания, просто поприветствовала и кивнула в знак знакомства, приклеилась ко мне,словно банный лист. Я говорю, ешь, а то опоздаем. Прости, спохватываешься ты и берёшь ложку. Суп ты не любишь, но ешь. Он горячий, недовольно шипишь ты! А ты подуй, заботливо говорю я. Ты дуешь и улыбаешься, будто этого до меня не знала! Я ем второе весьма вяло: от беспокойства пропал аппетит. Отдаю тебе добавку, ты благодарно киваешь. Я всё ищу тебя глазами, где же ты, моя львица? Но не нахожу и горестно вздыхаю. Ты интересуешься с беспокойством, что случилось. Да просто устала, говорю я, неловко пряча глаза — ведь я вру. Ты берёшь меня за руку и шепчешь на ухо: «Может, мне тебе массаж сделать?» — говоришь лукаво улыбаясь. Я еле слышно шепчу «да» и заливаюсь краской! Ты смотришь и молчишь. Ты в шоке, всё, я тебе не интересна? Мы садимся вместе в зале, нас приветствуют и открывают смену. Ты смотришь на меня. Спасибо, шепчешь на ухо. Всё проходит без происшествий, и тут я вижу гордую львицу. Она смотрит на нас, закатывает глаза и пренебрежительно вздыхает. И уходит! Ты смотришь на неё очень грозно и говоришь: «Не бойся, я с тобой!» Я стою и не знаю, что делать в такой ситуации… Так и хочется побежать за ней, но бросить тебя я от чего-то боюсь! Ну я и тряпка! Мы уходим последними! Что же я наделала? Я упустила последний шанс всё исправить? Ты говоришь, пошли в номер. Я иду и не знаю, зачем и куда иду? Ты светишься от счастья. Я даю тебе телефон, ты набираешь сестру. Я запираюсь в ванной: не хочу слышать ваш разговор! И включаю воду. Где же девочки? Вы говорите очень долго, я сижу и думаю, что же делать? Потом ты кричишь, зовёшь меня, я вздыхаю и иду. «Спасибо, » — целуешь в щёку и садишь на свою кровать. Ты начинаешь массаж, я расслабляюсь и закрываю глаза. У тебя руки странные очень, приятно холодят кожу. Ты гладишь меня в конце сеанса. «Всё, можешь идти, » — я отмираю, открываю глаза, вижу твою улыбку, неловко перехожу на свою кровать. Приходят девочки. «И чем вы тут занимаетесь?» Она говорит, что общаемся! Они выходят на улицу. У нас свободное время, но я остаюсь в номере с тобой! Ты походу решила меня не оставлять ни на минуту одну. Одиночество в этом поездке мне точно не грозит! Я пишу папе, что всё хорошо, под твоим пристальным взглядом. «Что-то не так?» Говорю. «Просто смотрю, ты красивая!» И как только она это сказала, я покраснела! Ты улыбаешься и молчишь. Я ложусь на свою кровать, включаю музыку. Я так устала и разнервничалась, как же быть с львицей? Пока я с тобой, у меня нет шансов! Как жаль, что я с тобой! Ты смотришь на меня и улыбаешься, показываешь рисунок. «Прости, но ты моя муза!» Она протягивает рисунок-портрет. Я смотрю на него и не могу поверить, что это я! «Спасибо огромное, » смущённо я произнесла. Целую тебя в щёку, обнимаю за талию. Так мы и стоим. Ты молчишь и я молчу. «Прости, » — неловко отстраняюсь и убегаю в ванную. Да что со мной? Ты стучишь. «Прости, я не хотела тебя обидеть!» «Нет, всё хорошо, просто меня тошнит, » — неловко пытаюсь придумать на ходу отмазку. Ты уходишь. Я тебя оттолкнула? Ты подбегаешь ко мне. «Тебе нужна вода или таблетка?» — заботливо интересуешься. «Вода, спасибо, у меня есть, » — я наливаю в стакан и залпом выпиваю. Ты смотришь. «Может, погуляем? Тебе на воздух нужно.» «Ну, что же, пошли, » — скрипя сердцем произнесла я. Что же, видимо, гордой львице быть со мной не суждено, а ты, прелестное создание, сама, судя по всему, только за находиться рядом.