Разве ты не желал преступления? [доп. части]

— Да Шелли, хорошая, — эти слова говорил будто другой человек, без капли сожаления и сочувствия. Из-за дождя всё сказанное было будто с новой силой, поэтому напарница сначала испугалась, что Эд так быстро всё принял, но потом подумала, что Эди реально хороший полицейский, раз даже на такое готов, ради поимки преступника. Это ведь, как сказать, нашёл его слабое место и воспользовался. Поднявшись со склона и оставив там подаренные цветы, парень шёл за другими полицейскими, что волокли преступника в машину. Тот даже не вырвался, но и идти не хотел. Неприятное чувство будто комком собралась в глотке и не давало сказать хоть что-то, а ведь на эмоциях хотелось прокричать Эдгару: «Я же тебе доверился, так почему ты этим воспользовался?! Разве тебе важнее было дело? Важнее меня?» Душа парня наполнилась секундной ненавистью, и что-то, будто по щелчку пальца надломилось, остановив Фэнга от высказывания всего, что сейчас моментально накопилось. Напарницы тем временем вспомнила, что сегодня была смена Эдгара. Конечно, она, хотела подменить его, но он отказался. Парень знал, что эту ночь Фэнг будет находиться в участке за решёткой, но пока что не в тюрьме. Он хочет извиниться перед ним. Может это и была его работа, но и без извинения он даже не заснёт. Будет мучиться, что тот так искренне ему доверял, а он безупречно сыграл роль верного. Все расселись по машинам: Эдгар ехал во второй машине с напарницей, не отставая от первой, где сидел Фэнг. Всю дорогу полицейский был хмур, а его не переставали мучить сомнения по поводу данной ситуации. Правильно ли это с точки человечности, использовать чувства таким образом? Ответ был очевиден, но вот со стороны своей профессии это правильное решение и он не смел его менять. «Давно пора » – ели как смог он сказать про себя, поддерживая ту сторону, что была права. Уже в участке они заполняли бумаги, в которых были прописаны показания их и преступника. Это нужно было для отчёта, хотя Эду было всё равно, поэтому как только он закончил и все покинули его ночной пост, он направился в специальную комнату. Пару минут перед дверью оказались адом, но он всё же зашёл и встретился взглядом, полным разочарования. — Извини, это работа, ничего личного, – Эдгар вновь пытался придумать очередную отговорку, на что получил тихий смешок. Фэнг уже не был грустный, но и радости от него тоже не чувствовалось. Оно и логично. — Тогда ответь, то, что было… Твоя улыбка, слова и прочее, это тоже считается за «ничего личного?» – преступник потёр указательным пальцем переносицу и по типу, «ой, оно само », скинул наручники, которые уже мирно проживают на холодном полу. Почему-то парень хоть и испытывал негативные эмоции по отношению к полицейскому, он не мог долго злиться на него и всё больше понимал: «Я преступник, худшая и не нужная часть общества. Он полицейский, служащий этому обществу и поддерживающий порядок, где места преступникам быть не должно.» Надежда умирает последней, как и сейчас. И тупой бы понял, что его не выпустят, раз поймали по-настоящему. А Фэнг уже хотел быть тупее тупого, веря в то, что так это не закончиться. Он не закончил свою игру, только не сейчас. — Это конец, – будто читая мысли, ответил Эдгар, не зная как дать ответ на основной вопрос. Это ведь правда что-то значит, но, если он ему это скажет, то и игнорировать будет сложнее. А что если это станет мучительно для полицейского и он не на шутку тогда сказал: «Получается, я уже…» — Уже чёрт возьми влюбился, – неожиданно сказал вслух юноша и закрыл рот рукой, будто так слова вернуться и его было неслышно. — Ого, мистер полицейский, да вы все-таки не можете сдерживать всю правду, – уже с тёплой улыбкой говорил Фэнг, облокотившись о решётку, наблюдая за Эдгаром, который так и не прошёл ближе, а стоял, отойдя немного от двери. — Почему ты улыбаешься? Вообще всё равно, что скоро будешь сидеть в тюрьме. Настоящей, а не в этом обезьяннике? – не понимающе смотрел в ответ Эдгар и уже сдвинулся с места, касаясь руки Фэнга через решётку. — Если всё удастся, то через пару лет, ну или больше, я выйду и вновь найду тебя, а потом перестану быть тем самым преступником, – мечтательно говорил парень, поглаживая чужую руку. — Ты реально дурак, раз так легко относишься к заключению… Там люди похуже тебя и с преступлениями ст… – не успел договорить юноша, как его перебивают. — Я знаю, не впервые. Давай не будем об этом? Пожалуйста… Хочу просто пообщаться, – Фэнг сел на пол и взглядом просил парня сделать тоже самое, что бы быть на одном уровне. Полицейский сел, и опять взяв в руку его ладонь, начал обычный разговор. Как будто они сидят там же на скамейке, возвращаясь к комфортным речам, где им не надо вспоминать плохое.

***

Шелли пришла на утреннюю смену, ожидая увидеть Эда на прежнем месте, но его там не оказалось. Пройдя почти всё здание, она додумалась зайти в комнату для временно заключённых тут. А вот и пропажа. Сидит возле железных прутьев и тихонько сопит, не переставая держать за руку также спящего преступника. «Они выглядят очень милыми и комфортными», – отметила про себя девушка. Может они и суждены друг другу по судьбе, но не совместимы по тому, кем являются. Так надо и ничего менять не стоит, пока это не случится само. Ближе к десяти утра проснулся Эдгар, чувствуя, как отсидел на холодном полу пятую точку и с трудом вставая разбудил Фэнга. — Доброе утро, а может прощальное, – решил с пробуждением пошутить парень, но получил щелбан. — Эй. Да за что? Я же пошутил, – поджав губы, он смотрел на Эда. Взгляд как у разодравшего обои котёнка. — Не шути так, не смешно, потому что я уверен, все документы готовы и сегодня тебя уже увезут от сюда, – сонно говорил Эдгар, потягиваясь, дабы размять, затекшее от такого сна, тело. — Тогда до возможной встречи? – не успел ответить полицейский, как его уже зовёт Шелли и идёт прямо в комнату. — О, уже проснулся. Извиняюсь, что мешаю, но пора бы отдать нам Фэнга, ибо машина за ним уже приехала, – будто с виной говорила напарница, смотря на лицо Фэнга, на котором отпечаталась решётка. — До возможной, – будто игнорируя Шелли, сказал Эдс и открывал дверцу железной клетки. По правилам обратно надел на него наручники и повёл к машине, шепотом что-то ему говоря, от чего Фэнг улыбался ещё шире. — А может и не надо, надеюсь, ты будешь счастлив. А если нет, то я ещё останусь, как неплохой вариант, – будто с издевкой сказал Фэнг и сел в машину, которая незамедлительно поехала с полицейского участка. — Всё имеет свой конец, да, Эди? – вопрос риторический. Шелли приобняла парня за плечи и радовалась тому, что вместо грусти, напарник улыбался.

конец с этими преступлениями;

конец вечной утомительной работы; конец, что хороший, но плохой;

Судьба ждала, пока он настигнет эту историю. Об этом будто знал каждый, но надеялся на лучшее в плохом. Увы, так не бывает.

Только не у полицейских и их главных проблем.