Одна цель на двоих.

***

Кейтлин любила Аарона. Конечно, в первую очередь, как самого близкого ей человека, знающего о ней буквально всë. Ей нравилось делать с ним очень многие вещи. Нравилось слушать о его личной жизни, нравилось смеяться над шутками, которые понятны только им двоим. Нравилось гулять вместе, ходить в кино или просто делать домашнюю работу. Нравилось обнимать его, когда Аарону было морально больно. Нравилось помогать справляться с паническими атаками. Нравилось рассказывать ему о том, как прошëл еë день. Нравилось смотреть, как он поедает свой любимый черничный маффин, ведь пристрастие к сладкому у близнецов было почти одинаковым, но Аарон не очень относился к шоколаду. Нравилось наблюдать за ним издалека. Нравился его смех, голос, глаза, руки, волосы... Ей нравилось в Аароне абсолютно всë. А больше всего, Кейтлин нравилось притворяться его девушкой. Как он берëт еë за руку, как начинает смотреть... И ей было плевать, что Эндрю пару раз грозился еë убить. Она любила Аарона. И, к еë огромному сожалению, далеко не как самого лучшего друга, коим он еë считал. Они знали друг о друге всë: секреты, неловкие ситуации и тому подобное. Но один секрет от него у неë был. Конечно, безответная любовь в Миньярда. Она не знала, в какой момент поняла, что еë сердце начинает быстрее биться, а кровь приливать к щекам, когда они стояли рядом друг с другом. Когда он только пришëл, Аарон казался ей замкнутым, странным... И вообще просто человеком, который незаинтересован в общении. Она пыталась нормально начать с ним общаться в первый день, но кроме сухого: "Приятно познакомиться", она ничего не услышала. А потом, сама того не ведая, начала наблюдать за ним издалека. Кейтлин поняла, что Аарон на самом деле не такой, каким хочет себя показать, когда увидела как он помог какой-то девушке, у которой все листы рассыпались по полу. Тогда его вежливая улыбка показалась ей замечательной. Когда случайно стала свидетельницей картины, как он подкармливает какого-то щенка возле помойки. Он на самом деле не был бесчувственным. Просто боялся своих эмоций. В тот момент она и решила стать его другом. Она вечно ему улыбалась и здоровалась, предлагала вместе делать домашнее задание или просто прогуляться. Через несколько неудачных, или даже можно сказать, полностью провальных попыток, лëд Миньярда начал таять. Или трескаться, точно она не знает. Но они действительно стали общаться, обсуждать лекции, говорить о биологии и вообще предметах, которые им обоим были интересны. Но потом произошло это. То, что стало отпускной точкой. То, когда она поняла, что окончательно узнала, кто же Аарон на самом деле.

***

Дождь досаждал Южной Каролине уже который день, и к сожалению девушки, сегодняшний не стал исключением. Кейтлин, как наивная дурочка поверила тому, что было написано в прогнозе, что в полдень, когда у неë заканчиваются пары, ливня быть не должно. То есть, к этому времени он должен был перестать идти. И она не взяла зонт. Странное ощущение не давало ей покоя, но она решила не обращать на это внимание. Хотя стоило. Зонта у неë не было, а столб воды был такой, что даже если выбежать туда на одну минуту можно было промокнуть до мозга костей, не оставив ни одной сухой нитки. А Кейтлин бежать до общежития, даже если торопиться со всех ног, минут так пятнадцать. Она протяжно простонала. И как же ей быть? А потом она заметила фигуру в ярко-оранжевой, "вырвиглазной", так студенты прозвали цвет маскотов университета, толстовке. Это был Аарон. Он стоял перед стеклянными дверьми, но, как назло, лица парня не было видно. Она подошла ближе и заметила, что он недовольно хмурился.       — Что, тоже забыл взять зонт? Она хотела обернуть всë в шутку, но он слегка ошарашенно к ней повернулся, как будто даже не предполагал постороннего присутствия.       — "Тоже"? Отойдя от удивления выдавил из себя Миньярд, и Кейтлин сдержала в себе смешок. Он и так был на пару сантиметров ниже неë, но сейчас так сгорбился, что вообще был похож на карлика.       — Ага. Поверила прогнозу, и не взяла его. Вот думаю, как до общежития добираться буду. Аарон поджал губы, оглядывая внешний вид девушки, а точнее, белое платье на узких лямках, которое было под стать времени года, но, видимо, этой весной Южная Каролина была строга. Потом он ещё несколько секунд смотрел ей в глаза, будто обдумывая варианты, и не решаясь чего-то сделать. После кивнул каким-то своим мыслям, и теперь выглядел более менее решительно. Он быстрыми и точными движениями стянул с себя университетскую толстовку, и стремительно, видимо, пока не успел передумать, или пока Кейтлин не смогла понять, что происходит, всучил ей в руки.       — Потом вернëшь. Только и выговорил он, выбегая на улицу под такой сильный дождь, в одной белой футболке. Кейтлин оставалось только слегка ошарашенно смотреть в его удаляющуюся фигуру, чувствуя собственное сердцебиение. Еë щëки покраснели, а руки начало слегка потрясывать, и она наконец смогла устремить взор на вещь, которую еë буквально насильно заставили взять.

***

Девушка до сих пор помнит, как тогда действительно натянула еë на себя, боясь, что она будет маловата, но толстовка была как раз, будто на неë и шили. Помнит, как эта вещь приятно пахла Аароном, и как ей тогда было жаль еë стирать. Хотелось только надеть еë на себя, лечь в кровать и вдыхать этот запах. Запах любимого человека. Или, может, это желание было от плохой погоды, которая утихомирилась только через неделю, а то и больше. Кейтлин до сих пор не может выкинуть из головы, как у неë тряслись руки, билось сердце и краснело всë лицо, шея и уши, когда она отдавала постиранную толстовку Аарону в руки. Его благодарная улыбка просто идеальна. Да, именно тогда она поняла, как сильно влюбилась. Что так просто не сможет забыть Миньярда, и уж тем более тогда, когда они начинали становится настоящими близкими друзьями. Как же внутри неë всë взрывалось, когда он в первый раз согласился пойти с ней в кино, на какой-то документальный фильм о грибах, который она вообще не запомнила, ведь мысли были заняты человеком на соседнем кресле. Уж слишком сильно она волновалась и смущалась, чтобы вообще смотреть на экран, и уж тем более запоминать, о чëм вообще шла речь. Кейтлин грустно улыбнулась, когда вспомнила о том, как Аарон рассказал ей о своей ориентации. Она вздохнула.

***

Кейтлин было очень не по себе, но в последние дни она осмелела. Она более уверенно смотрела Миньярду в глаза, и даже пыталась заигрывать. Пока они вместе делали задания от преподавателей, что в буквальном смысле стало их традицией и совместной идиллией каждый вечер проводить в библиотеке, Кейтлин как бы "невзначай" дотрагивалась своей рукой до его. И, кажется, он даже начал замечать еë взгляд, но как-то смущëнно отворачивал голову, когда их глаза встречались друг с другом. Наверное, это хороший знак. Вот только, "наверное". Когда она увидела, как Аарон неловко поджимает губы и разглядывает стол, она начала подозревать что-то плохое. А вдруг у Миньярда уже есть пассия? А вдруг Кейтлин совсем не в его вкусе? Что, если ему неудобно из-за их разницы в росте? В еë голову начали закрадываться самые плохие мысли и самые ужасные исходы этой чистой, только начинающей зарождаться влюблëнности. Самое ужасное произошло, когда он вздохнул, и совсем не торопился вставать со стула, хотя всë домашнее задание уже было законченно. Кейтлин тоже не спешила. Она ждала. Девушка была уверена, что сейчас Аарон либо предложит ей начать встречаться, либо отошьëт, и второе было намного хуже. Наверное, она тогда даже заплачет.       — Кейтлин, понимаешь, тут какое дело... — он неловко потëр рукой заднюю часть шеи, а она уже достаточно долго знала Аарона, чтобы знать, что он очень нервничает. Плохой знак. Молчание продолжалось. — Я вижу, как ты смотришь на меня. И... Я понимаю, что это полный бред, просто хотел точно удостовериться, что это ошибочное суждение...       — Ну? Кейтлин пыталась его подтолкнуть, ведь если этого не сделать, Аарон никогда не скажет своих мыслей из-за неловкости, это она знала точно. Наконец-то его прекрасные ореховые глаза, которые казались темнее, чем обычно в тусклом свете библиотечных ламп, устремились на неë. Аарон слегка нервно хохотнул. Снова плохой знак.       — Я понимаю, что это бред, возможно, вы просто поспорили... Короче, я только что понял, что я идиот, прости, не буду даже спрашивать, это такая глупость...       — Аарон. — тон Кейтлин был совсем не мягким. Она пыталась вернуть его на землю, ведь Миньярд полностью погряз в своих переживаниях. — Что случилось? Он зажмурил глаза, сжался, и его губы в буквальном смысле превратились в одну линию. А потом, с также плотно закрытыми веками он выпалил на одном дыхании:       — Марисса вчера подошла и сказала мне, чтобы я прекратил над тобой издеваться, и чтобы мы наконец-то начали встречаться, ведь я тебе нравлюсь, а потом, ничего не объясняя, ушла. Но я же понимаю, что это бред, мы ведь всего лишь друзья. Кейтлин была зла. Еë просто переполняла ярость, во-первых, она гневалась на свою подругу, которая обещала, что никому и никогда этого не скажет, именно поэтому девушка ей доверилась. А во-вторых на чëртового Аарона, который даже после того, как ему напрямую сказали о еë чувствах, не понимает этого. Неужели он настолько непробиваемый?       — Аарон. Она пыталась его успокоить, потому что Миньярд смотрел на свои руки, и пытался поотрывать заусенцы, кажется, со всех своих пальцев. Ему явно было не по себе.       — Это ведь бред, так? Я просто не могу тебе нравится. Мы хорошие друзья. У него начиналась паника, приступы которой уже приходили при Кейтлин. Она не знала, чем она была вызвана сейчас. Неужели Аарон был настолько неуверен в себе, что не мог поверить в то, что понравился кому-то? У неë не было времени об этом рассуждать, она обхватила своими ладонями руки Миньярда, пытаясь привлечь его внимание на себя. Это подействовало. Теперь он смотрел на неë, и по-тихонечку его дыхание начало приходить в норму, а глаза больше не были затуманены волнением и страхом.       — Отпустило? — уже нежным тоном спросила Кейтлин, мягко улыбаясь. Аарон неуверенно кивнул, сделав ещё один глубокий вздох. Девушка тоже вздохнула. — Это правда. Аарон смотрел на неë шокированно.       — Что правда? Что мы просто друзья? Кейтлин вздохнула, заглядывая в его глаза, полные надежды.       — Что ты мне нравишься. То, что сказала Мари – правда. Глаза Аарона просто надо было видеть. А потом он начал разглядывать пол, явно погрустнев.       — Кейтлин, прости... — он заговорил только спустя долгую и мучительную для девушки минуту. — Но мы не можем быть вместе. И дело совсем не в тебе. Тут действительно только я виноват. Девушка сжала челюсти. Какая же это заезжанная фраза! Ей хотелось на хер перебить все книжные полки, но она продолжала глядеть на Миньярда, словно ожидая продолжения.       — И что же с тобой не так? Сердце болело, хотелось кричать, рвать и метать всë на своëм пути, но даже несмотря на бурю внутри, Кейтлин оставалась спокойной снаружи. Аарон смог заговорить только спустя несколько продолжительных секунд, вместе с которыми утекала и еë надежда. Она даже думала, что не сможет проглотить этот тяжëлый ком в горле, и заплачет прямо тут, потеряв всю свою гордость перед Аароном.       — Кейтлин, ты правда хорошая, милая, привлекательная. Я действительно думал, что при других обстоятельствах, мы бы могли встречаться, но...       — Что "но"? Не нравится, что я выше тебя? Что со мной не так, раз я такая распрекрасная? Вот теперь Кейтлин была злая. Ей казалось что тот гнев, который горел у неë в груди, может и вовсе спалить еë тело. До тла. Она видела, как Миньярду некомфортно, как он всë сильнее и сильнее сгорбливается, но сейчас ей было плевать. Вообще-то, этот парень вдребезги разбивает еë сердце, пусть тоже помучается.       — Кейтлин... Я же сказал, что дело совсем не в тебе... Просто... Просто... — он не был готов в этом признаться, но внезапно отчëтливо сказал. — Мне нравятся парни. Его глаза резко открылись и встретились с шокированным лицом девушки. Это убило еë. Целую минуту она просто смотрела на него, словно сейчас он скажет, что это просто шутка, но этого так и не произошло.       — Ты... Серьëзно? Это не шутка? Аарон тяжело вздохнул.       — Да, я на полном серьëзе. Меня не интересуют девушки. Совсем. Вообще-то, об этом никто не знает, кроме тебя теперь. Мой брат просто... В общем, я просто надеюсь, что мы останемся друзьями, и эта информация останется между нами. Кейтлин ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Так они и стали лучшими друзьями.

***

Девушка облокотилась подбородком на ладонь. Сейчас она должна была бы делать домашнее задание, но никак не могла на этом сосредоточится. Она помнит, как ей было неловко. Помнит, как заявление Аарона буквально разбило еë. Уничтожило всë, кроме еë к нему любви. Помнит, как они начали обсуждать других парней, и как сейчас у них это абсолютная норма. Но как же ей больно каждый раз, как они говорят о ком-то конкретном, кто ему нравится... Тот же самый Кев. Она прекрасно знала о его девушке, и когда Миньярд переключится на кого-нибудь другого, было лишь вопросом времени. Аарон и этот новенький, Нил Джостен, общались всего несколько месяцев, но она уже его ненавидела, хотя ни разу и не видела. Миньярд так много о нëм говорит, что хочется просто вырвать ему язык, настолько этот парень милый, красивый умный... И так далее, и тому подобное. Дверь резко открывается.       — Кейт! — конечно же, это был еë лучший друг. Только он может забегать сюда вот так, без стука. — Мне кажется, он начинает догадываться! А вот это уже было интересно. Девушка обернулась к нему, ведь стол стоял у окна, а к двери Кейтлин сидела спиной.       — Кто? Нил? Я помню, что ты говорил, что он не понимает никаких намëков?       — Да нет же, не Нил! Эта неизвестная особа уже больше заинтересовала Кейтлин. Было бы хорошо, если бы он уже переключился с этого новичка. Девушка вздохнула. Она понимала, что не имеет ровно никакого права даже думать так, ведь для Аарона она – лучший друг, только и всего. Понимала, что с одним из этих парней, которых они с улыбками обсуждают, он когда-нибудь будет счастлив. Они начнут встречаться, возможно, даже женятся. С парнем. Не с ней. Кейтлин прекрасно осознавала, что ему так будет лучше, и что между ними на все двести процентов из ста ничего не может быть. Абсолютно. Но тогда почему сердце так болит? Потому что Миньярд никогда в жизни не будет говорить о ней с такой нежностью и трепетом. С таким блеском в глазах и милой улыбкой. С таким прелестным выражением лица. И это доставляло почти физическую боль. Больше, чем "просто подруга", она никогда не станет. Обидно. Нечестно. Но ей надо его отпустить. Кейтлин вздохнула, и часть груза будто упала с еë плеч.       — Ну и кто же это тогда?       — Эндрю! Кейтлин побледнела. Ничего, кроме шокировано открытого рта она не смогла показать на своëм лице.       — Что? Аарон тоже паниковал, и он расхаживал по комнате кругами, будто стараясь успокоиться, но у него это всë никак не выходило.       — Эндрю догадывается! Буквально сегодня он сказал мне, что я хочу Нила. Чëрт, чëрт, чëрт! И что же делать?! Кейтлин и сама не знала. Как вообще стоит поступать в такой ситуации? Что делать? Как выкручиваться?       — Успокойся, явно должно быть этому нормальное объяснение. Ты как-то спалился?       — Да нет же! Я просто подружился с ним... Мне страшно, Кейт. Что делать?       — Я... Я.. Не знаю. Правда.       — Чëрт! Девушка поджала губы глядя на то, как этот парень в отчаянии спрятал лицо в ладонях, уперевшись локтями в колени. Такого Аарона она видела слишком редко. Она встала и подошла к нему, сев рядом. Еë рука легла к Миньярду на спину, и начала свои нежные движения, которые могли немного его успокоить, но Кейтлин уже ни в чëм не была уверена.       — Аари, может... — она закусила губу, ведь тогда ей придëтся... Перестать притворяться. — ... Расскажешь ему всë? Это ведь в любом случае когда-нибудь случится, тогда хоть сам поведай об этом. Миньярд никогда не был с ней агрессивен или импульсивен. Они никогда не ссорились, ведь Аарон в принципе был таким человеком, которому категорически не нравится находиться у другого, близкого ему человека, в чëрном списке. Да, может, он кричал и сейчас тоже раздражается при виде Эндрю. Но он всë равно любит его, вот так, по своему, пытается его уберечь, ведь Миньярд знает что-то о прошлом его близнеца... Но даже Кейтлин этого не поведал. А сейчас он с силой оттолкнул от себя еë руку. Его взгляд был пропитал презрением, а после он подскочил с еë спального места, будто оно может быть пропитано ядом.       — Ты сейчас издеваешься надо мной?! Я же говорил, что никогда в жизни не скажу ему об этом! Ты же согласилась мне помочь! Его крики, голос, срывающийся на истерику резал слух, но девушка уже ничего не могла поделать. Теперь она точно и бесповоротно решила для себя, что оттолкнëт Аарона. Что перестанет его любить, чтобы еë сердце перестало ныть от одной мысли, что рядом с Миньярдом никогда не будет ни одна девушка, и она не исключение. Кейтлин тоже уже стояла на ногах. Она была готова кричать, метать, делать вообще всë, лишь бы хоть неделю не видеть Аарона, лишь бы забыть его лицо, голос, волосы...       — Да, обещала, но что я могу здесь поделать?! Он догадывается, а значит я точно не могу тебе помочь, так просто сам пойди и признайся! Ну не убьëт же тебя Эндрю за эти слова!       — Я думал, мы сможем с этим справится, а ты сейчас вообще какой-то бред несëшь! Всë. Отпускная точка. Пути назад нет, и после этого они точно не смогут общаться так, как делали это раньше.       — Да потому что меня уже достали все эти прятки! Сначала я была только за, потому что люблю тебя! Но со временем это начало доставлять мне только боль! Ты делаешь мне больно, Аарон! Она начала глубоко дышать, ведь лëгкие пытались наполниться кислородом, которого, после такой длинной тирады, не осталось. Кейтлин открыла сжатые веки, и со смешком поняла, что по щекам еë катятся слëзы. Лицо Миньярда было неописуемо. Он смотрел так удивлëнно и был так ошарашен этой новостью, что в буквальном смысле стоял неподвижно, даже почти не моргая. И только его рот каждые несколько секунд открывался, словно Аарон хотел что-то сказать, но через секунду или две захлопывался, будто в голове Миньярда так и не нашлось мысли, которую он хочет озвучить. Кейтлин ждала. Она вытерла слëзы тыльной стороной ладони, а потом сложила руки на груди, ожидая своего смертного приговора.       — Ты.. Это что, какая-то блядская шуточка? Кейт, мне сейчас точно не до этого. Он надеялся. Девушка усмехнулась, и по щеке обжигая кожу лица, вновь скатилась слеза.       — Никакая это не шутка. Я люблю тебя. Не как друга, а как парня. И.. Мне очень жаль. Наверное...       — Нам не стоит видется, некоторое время. Они проговорили последнее предложение в унисон, и их взгляды были пригвождены к полу. Это было мучительно для них обоих. Аарону явно было больно. Он хотел себе лучшую подругу, которая бы понимала его, а Кейтлин...       — Наверное, мне стоит уйти. Ты... Позвонишь мне, когда будешь готова? Девушке оставалось только кивнуть, и как только дверь хлопнула, оповещая о том, что Аарона в комнате больше нет, она разразилась рыданиями. Она перезвонит, но точно не в ближайшее время... Может, год, может, даже полтора... Или она вообще никогда этого не сделает, ведь так Аарону будет лучше. Так им обоим будет лучше.

***

Нил понимал, что он всë больше и больше доверялся "нормальному близнецу", как Аарона называла большая часть Лисов. И Джостен совершенно не понимал, почему. Ему казалось, что все действия Эндрю были вполне логичными, если считать его прошлое в колонии для несовершеннолетних и в принципе отношение команды к его компании. Но он до сих пор не мог понять, почему Миньярд тогда прижал Ники к стене. Тогда он понимал абсолютно каждое слово, сказанное на иностранном, а вернее, на немецком языке. Конечно же, Нил думал, что пока говорить о том, что он знает этот язык не стоило, ведь это в буквальном смысле было его козырем в рукаве. Вот только он раскрыл одну из своих карт, когда разозлился на Эндрю за то, что этот парень рылся в его вещах, взломав замок на двери. Он тогда поступил также, использовав одну из двух отмычек, которые оставила ему мать, научив ими пользоваться. Тогда он поведал о том, что умеет вскрывать двери, и что прекрасно знает французский. Именно на этом языке он общался тогда с Кевином, заставляя его утихомирить Эндрю, и чтобы они больше не смели прикасаться к его вещам, и в принципе к тому, что им не принадлежит. Они с Аароном даже очень хорошо общались, и иногда могли делать вместе домашнюю работу, сидя в тишине комнаты Джостена и Мэтта, который вечно пропадал у девушек. Тогда Миньярд снова зашëл к нему, и не задавал никаких вопросов, поэтому с Аароном и было легко. Он не давил и не требовал объяснений, он наблюдал, спокойно ожидая, когда же Нил сам раскроет свой шкаф с секретами, и начнëт медленно, по одному, доставать оттуда скелетов. И сегодня, на самом деле, Нил тоже его ждал. Он не знал, почему, но этот парень ему симпатизировал, и Джостену, хоть он и не признавал этого, это нравилось. Нравилось быть особенным. Странно, ведь Миньярд не любил разговаривать с людьми, хоть и старался быть дружелюбным. Кажется, Аарон просто понимал, что в общении нет смысла. Всë равно Эндрю заставит этих людей пожалеть о своëм выборе друзей. И даже тут в какой-то степени Миньярд был прав. Он всего лишь хочет защитить свою "семью", и даже от травм, которые может нанести простое предательство. Ведь Эндрю сам пережил это. Его не стоит презирать. Не стоит в чëм-то обвинять, и уж точно не стоит звать "монстром". Потому что он не был им. Миньярд всего лишь требовал от людей соблюдения личного пространства, и единственный способ, который они действительно понимают, это ножи под повязками. И Аарон тоже не виноват в том, что его брат-близнец не видит других путей его защиты. Не виноват в травмах детства, которые нанесла ему пьющая мать. И Миньярд один раз поведал то, что он понимает, что Эндрю не стоит ненавидеть за способ, которым он избавился от Тильды. «      — Но я просто... Не могу об этом забыть. Он ведь и сам тогда чуть не умер. Я ненавижу его не столько за то, что он убил еë, сколько за то, что он сам мог не выкарабкаться из той машины. Она не была идеальной матерью, и даже больше, ей она была самой дерьмовой. Так что... Только не говори Эндрю, Ники или Кевину, я даже, в некоторой степени ощущаю облегчения от еë смерти. Если бы не он, меня бы здесь не было, но это не значит, что он не виноват.» Нил считал, что Аарон в этом вопросе слишком непостоянный, но это было и понятно. Миньярд и сам не понимал, что он чувствовал к внезапно появившемуся брату, о котором он буквально мечтал, и тому, что этот брат намеренно подстроил аварию, в которой умерла его мать-наркоманка. Ни один человек не искал бы края в этой теме. Слишком много граней и изъянов, тем более, Джостен даже не представлял, что происходит внутри этого парня. И где-то в глубине души, Нилу было его жаль. Хоть Аарон и показывал себя с сильной стороны, было видно, что на самом деле он разбит. Морально разбит, и чуть ли не вдребезги, ведь совершенно не знает, что ему делать дальше. Поэтому он следует за своим братом, решив, что альтернатив у него нет. Он даже пару раз пытался отпустить шутки, которые Нил оценил. Кстати, с помощью одного эксперемента Джостен узнал, что Аарону вполне подойдут очки. На самом деле, с любой формой оправы, но они пока примеряли только круглые. И все Лисы были такими. Даже с внутренними демонами, которые жили у них в душе, сердце или разуме, это было не важно, они улыбались и умели по-настоящему веселиться. Они научились держать при себе все свои страхи, если, конечно, уже не побороли их. Они не обращали внимания на презрительные взгляды на них, ведь если человек шепчется за спиной, значит, они впереди. Дэн даже специально для того, чтобы остальные команды перестали делать вид, что не замечают их, закупилась яркими оранжевыми куртками с фамилиями, которые, как сказал однажды Хэммик, можно заметить даже из космоса. Вся эта компания избитых жизнью подростков, вместе состовляла из себя невероятно сильную команду, которая, правда, постоянно грызëтся между собой. Именно это Нил и хотел бы исправить. Если, конечно, он вообще выживет. Это было очень маловероятно, но сейчас для Джостена это не имело никакого значения. Прошло всего пара месяцев, а эти люди уже успели растопить его сердце, став теми, кто ассоциируется со словом "семья". Они так ему улыбались, когда он защитил Кевина и прилюдно унизил Рико в глазах многих фанатов в прямом эфире. И именно после этого Эндрю предложил ему свою защиту. После этого, конечно были последствия, и последствия были просто чудовищны... Джостен до конца своей жизни будет помнить полный грусти и абсолютно сломленный взгляд Элисон, которая потеряла своего парня. Он считал еë такой сильной личностью, ведь даже после такого ужаса, когда она самолично видела труп Сета, она оставалась в себе. Бесконечные слëзы, крики, и наверное, тысячи кружек горячего шоколада Би, и она вышла на поле, потому что была нужна команде. По крайней мере, так это представлял себе Нил. Просто невероятно стальная девушка. Как и все в этой команде. У каждого Лиса в прошлом был пережит свой личный ад, который оставил на них огромные шрамы, те, что они сейчас с гордостью показывают людям. Нил понимал, что Миньярд не сможет спасти его. Что дни жизни Нила Джостена, собственно, как бывало со многими из личностей, которые умирали в нëм после сожëнного ко всем чертям поддельного паспорта, сочтены. Люди отца и Рико ни за что не оставят его в покое, пока не увидят его могильный камень. И кто-то из них действительно его увидит. А пока Нил должен наслаждаться временем, проводимым с дорогими ему Лисами и тренером, и даже Би, к которой, к сожалению, он до сих пор ходил просто посидеть. Джостен чëтко для себя решил, что перед своей близкой кончиной он попытается залатать разлом в команде, которая разделилась на два лагеря: старшекурсники и "Монстры". И Нилу категорически не нравилось это прозвище, поэтому в своей голове он называл их как "компашка Эндрю", в которую, кстати, он теперь входит. Но в то же время Джостен не пропускает ни одного вечера кино у девушек в комнате, где, конечно, на постоянной основе присутствует и Бойд. И ещё дополнительные тренировки с Кевином каждую ночь. Конечно же, Нил не жалуется. Он сам выявил такое желание, так что у него просто нет права на это жаловаться. Тем более, завтра пятница. А это, конечно же, значит, что они всей компашкой Эндрю поедут в Колумбию, на вечеринку в "Райских сумерках". И, наконец-то, он выспится хотя бы одну чëртову ночь. Хоть экси и был смыслом его жизни, если парень не будет нормально отдыхать, то и на поле он к чертям собачьим не сдался. А сейчас Джостен должен был сделать хотя бы какое-то домашнее задание, ведь за неаттестацию его тоже к Лисьей норе не подпустят. Поэтому он послушно пытался понять глаголы испанского, когда в дверь постучали. Один короткий взгляд в окно дал ему понять, кто сейчас стоит за дверью. Нил встал с места и направился к двери. Без всяких сомнений, когда он открыл, перед ним стоял Кевин. По одному только его взгляду можно было понять, что Джостен уже должен был быть одетым для их поездки, когда как на Ниле красовалась серая вытянутая футболка, которую, как все думали, уже пора сжечь нахрен.       — Сейчас, только толстовку натяну и очки оставлю. Спокойно сказал он и закрыл дверь. Уже через пару минут они с Дэем спускались по лестнице на первый этаж, выходя на парковку для машин, где стояла чëрная мазератти Эндрю.

***

Аарону было больно. Просто чертовски болело в груди, и это было просто мучительно. Ну почему он не заметил этого раньше? Кейт, его лучшая подруга, человек, который всегда был готов его выслушать, была влюблена в него. Хотя, почему "была"? Она до сих пор его любила. И чëрт... Он понимает, что это просто ужасно. Он же всë ей объяснил тогда... Хотелось кричать. Так-то он не имел ничего против еë чувств к нему. В какой-то мере это Миньярду даже было приятно, но он сам был безответно влюблëн, и сам знает, как это на самом деле больно. Он был зол на Кейтлин за то, что она ранила себя своими же чувствами. Что не сказала ему об этом раньше, что продолжала с ним общаться, и, сука, мать твою, слушала о его симпатии к другим людям. Наверное, она часто плакала. Аарон даже не представляет, насколько. Хотя, возможно, представляет... Целый год общения с одним мальчиком из старшей школы буквально убил его. Раздробил на кусочки, и превратил в грëбанную пыль. Это был полный ад, ведь тогда Миньярд "встречался" с парой девушек, которых потом отпугивал Эндрю, и этот парень даже не догадывался о его чувствах. А сейчас Нил. Он такой... Идеальный. После их откровений друг другу за домашним заданием Аарон понял, что Джостен действительно прекрасен. То, что ему удалось пережить... Он смог рассказать лишь о смерти своей матери и Миньярд ждал, когда же Нил сможет открыть ему больше. И с каждым днëм он влюблял в себя всë больше и больше. Даже то, как этот парень, блять, поправляет свои очки, до безумия нравилось Аарону. Ему нравилось видеть Джостена таким, каким его не удавалось увидеть никому из команды, например, думающего. И обычно это бывает настолько громко, что Миньярду хочется смеяться. У него была милая привычка рисовать что-то на полях тетрадей, и в последнее время это были рыжие лапки, создающие собой следы от низа страницы к верху. Нил часто тëр заднюю часть шеи или даже грыз карандаш и ручки, и всë это смотрелось настолько мило, что Аарону хотелось обхватить это прекрасное милое личико ладонями, и зацеловать, пока припухлые губы не станут ярко красными, а дыхание сбитым. И эти несколько недель Миньярд вообще не мог спать из-за мыслей о Джостене, которые буквально всегда заполняли его голову, как пчëлы свой улей. А ночью они были... Чëрт возьми, ахуеть какими непристойными. Поэтому сейчас он не хотел идти заниматься с Нилом. А что, если он будет как Кейтлин? Что, если Джостен грубо его пошлëт, и их отношения больше никогда не станут прежними? А если он вообще начнëт его презирать? Аарон зашëл в комнату, где было пусто. Скорее всего, Эндрю с Кевином и Нилом уже уехали на свою ночную тренировку, а Ники убежал пить со старшекурсниками. А ведь завтра пятница. Вот тогда-то он и сможет успокоиться. Завтра он должен оторваться на полную катушку, чтобы хоть ненадолго вытряхнуть из головы полные слëз глаза Кейт. А сейчас он ляжет спать. Плевать на уроки, позже, может быть, сделает. Его моральное состояние просто не позволяет Аарону сесть за стол, чтобы начать что-то делать. Его глаза закрылись, когда голова коснулась подушки, и, к его превеликой радости, он смог упасть в царство Морфея, в реальность, где этой ночью господствовала одна темнота. Так даже лучше.

***

Музыка нещадно била в уши, и этот зажигательный ритм так и звал на танцпол. Тем более, после нескольких шотов виски и ещё какой-то бурды вместе с "крекерной пылью", Аарон не знал, как ещё не находится в танце. Но его останавливал один парень, который в этот раз решил не снимать очки со своего милого личика, а то, что он не убрал чëлку, делало его ещё более привлекательным. Миньярд видел, как на задницу Нила было устремленно несколько достаточно заинтересованных взглядов, когда тот вместе с Эндрю пытался пробиться к барной стойке за новой порцией. И это чертовски злило Аарона. Он хотел показать всем и каждому, кто находился в этом клубе, или даже просто миру, что эта шикарная задница, лицо, губы, и вообще весь Джостен принадлежат ему одному. Но это было неправдой, и он злился ещё больше. Миньярд подавлял в себе дикое желание прижать Нила к себе и поцеловать в эти идеальные губы, ведь есть огромная вероятность того, что его тут же оттолкнут. Сразу спустят с небес на землю, и он больше никогда не увидит его улыбки. Все разбежались кто куда, и даже Кевин-Мать-Его-Дэй исчез среди разноцветной толпы потных и движущихся в такт музыке, что было ему совершенно не характерно. Нил, этот прекрасный парень, имел ужасную неосторожность сесть рядом с Аароном на диван, касаясь, блять, его ноги своим бедром. Ну почему его создали таким непонятливым? Джостен явно не чувствует опасность, исходящую от людей, ведь Миньярд сейчас точно еë испускал. Даже мимолëтный взгляд, который он метал на профиль Нила был переполнен страстью, а тот даже и глазом не моргнул. У него явно отсутствует инстинкт самосохранения. Неужели такого природного дара вообще возможно лишиться? Аарон, видимо, сделал грëбанное открытие в медицине, как только встретил такой редкий экспонат. И только сейчас он заметил, что рядом со столиком не было даже Эндрю. Этот парень просто исчез, и сделал это настолько незаметно, ведь Миньярд только что смотрел именно на него. Но это даже было плюсом. Аарон схватил рюмку с подноса, и залпом выпил содержимое, которое неприятно обжигало горло. А потом ещё один. И ещё. Пока в глазах не начало двоиться. Пока разум не отключится настолько, чтобы Миньярд забыл всë здесь происходящее, чтобы потом не винил себя в каких-то своих действиях, пусть это и в корне неправильно, сейчас ему было плевать. А Нил до сих пор оставался чертовски симпатичным и нереально привлекательным. А его слегка взволнованный взгляд, которым он оглядывал лицо Аарона, был просто бесценен.       — Нил, ты хоть представляешь, какое ты солнышко?       — Аарон, мне кажется, ты сейчас не в состоянии, так что просто перестань, хорошо? Джостен не вырывал лицо из хватки длинных и худых пальцев Миньярда, а это уже само по себе было хорошим знаком. Аарон улыбнулся.       — Только не вини меня потом... Это всë алкоголь. Прости. И Миньярд осторожно, словно держал в руках самую дорогую и хрупкую вазу на планете, которая от любого неправильно действия может рассыпаться на мелкие кусочки, дотронулся своими губами, до таких желанных губ напротив. Это было лишь секундное прикосновение, которое в этот же момент было остановлено, ведь Аарона кто-то отдëрнул от Нила за капюшон толстовки, но Миньярд лишь улыбался. Как бы там ни было, это определëно, на все грëбанные двести процентов из ста, стоило того. И пусть его грубо ударили, отчего Аарон потерял сознание. Ему было плевать. Он сделал это. Больше ему бояться было нечего.

***

Он не знал, через какие неведомые силы смог разлепить веки, но солнечные лучи не собирались его жалеть, ударяя прямо по глазам. Аарон со стоном обернулся на другой бок, стараясь снова вернуться в сон, но попытка не удалась. Голова раскалывалась, а тело было сплошной болью. Наверное, он больше никогда не будет перебирать с алкоголем. Как он смог переместиться в сидячее положение до сих пор остаëтся для него загадкой всего человечества, но Ники рядом не было. И как он вообще смог встать в такую рань? Аарон посмотрел на часы. 11 часов утра. Нихуя не рань, но ему было плевать. Хотелось снова лечь на подушку и отправится обратно в приятные сны, но надо было вставать. И с чего он вообще так решил? Ноги были словно сделаны из ваты, как, собственно, и абсолютно всë тело. Он чувствовал себя одной сплошной слабой зоной, и ещё всë тело ломило. Еле-как он смог добраться до ванной комнаты, чтобы хотя бы умыться, не то, что залезть в душ. Хотя, наверное, можно было бы и разбудить себя холодной водой, но точно не сейчас. Сначала кружки три кофе и несколько таблеток от головы, и вот потом, может быть, он к этой мысли вернëтся. Аарон успел только окрапить водой лицо, как увидел своë отражение в зеркале. Это...       — Что за хуйня, блять?! Кажется, этот крик было слышно на весь дом. Миньярд устремился вон из ванной комнаты, и стремительно начал спускаться вниз, на кухню, откуда шëл невероятно приятный аромат, но Аарону было далеко не до этого. Он знал, кто в этом виновен, ведь только один единственный человек на всей этой ëбанной планете способен сотворить подобное.       — Аар.. Нил не успел сказать и слова, как его зрачки расширились, а рот закрылся. Гневный взгляд Миньярда нашëл его злого двойника, курящего у открытого окна.       — Эндрю, чтоб тебя черти триста раз переебали, что это, блять, такое?!! Взгляд Миньярда скользнул по лицу Аарона, а потом медленно перешëл к его волосам и на лице появилась знакомая всем усмешка. Миньярд действительно подумывал о том, что задушить Эндрю очень даже выполнимая задача, если есть желание.       — А что-то не так? Да, определëно выполнимая.       — Аарон ты... Твои волосы, они...       — Голубые. Помог ухмыляющийся Ники ошарашенному Нилу. Значит, кузен обо всëм знал, в отличии от Джостена. Что же, сначала Миньярд придушит Эндрю, а потом его ножами зарежет Хэммика. Хороший план.       — Прямо как его ориентация. Подначивал близнец. Аарон сжал зубы, кулаки и вообще всë, что только можно, лишь бы не ударить Эндрю.       — Какого хуя ты это сделал, блять?!       — Просто я не собираюсь уступать. Глаза Миньярда сверкнули, как и широкая ухмылка и близнец сразу понял, что тот имел ввиду, а взгляд, который он "мимоходом" бросил на Джостена был красноречивее всяких слов. Это удивило Аарона, но он не показал этого на своëм лице. Неужели Эндрю тоже.. Неужели и этому близнецу понравился Нил?!       — Не думай, что я испугаюсь и отступлю. Эндрю хочет войны? Он получит эту войну. Раз смысла скрывать его реальную ориентацию больше нет, тогда он будет бороться в полную силу. Аарон ни за что не уступит Нила, даже под дулом пистолета, а в его случае, даже с лезвием у горла.