Одна цель на двоих.

***

Аарону было страшно. Он сидел в отделении полиции, и ни о чëм не мог думать, кроме как о том, что случилось буквально недавно. Или прошло уже несколько часов? Он не знал, но очень волновался и за своего брата, и за Нила, который в буквальном смысле разрывался между ними двумя, и в итоге решил поехать в больницу с Эндрю. На самом деле, Миньярд и сам прекрасно понимал, что и сам выбрал бы пострадавшего брата, но тëплых рук Джостена, которые буквально недавно, или же несколько часов назад, крепко прижимали его к себе, пытаясь успокоить нежными поглаживаниями по спине, очень не хватало. Даже глупой улыбочки его брата Аарону сейчас не хватало. Тупых шуток Ники, и, он сам не мог в это поверить, недовольного бурчания Кевина. Всë лучше, чем сейчас сидеть здесь и не знать, что вообще происходит. Нил шептал ему о том, что они не смогут к нему прикопаться и долго здесь держать, ведь это была самооборона, но по лицам копов было понятно, в ближайшее время они его выпускать не собираются. Кажется, он слышал недовольные воскликлицания Дэя в коридоре, ведь очень вероятно то, что его и, скорее всего, двоюродного брата Миньярда отправили сюда, но близко к Аарону так и не пустили. Но сейчас он никого и не хотел видеть. Он ведь знал. Он знал, потому что Эндрю рассказал ему об этом, и всë равно поехал туда с ним. Миньярд чувствовал себя отвратительно. Ему было настолько противно находится в собственном теле, что хотелось содрать всю кожу собственными ногтями, но у него были предположения, что даже после этого это омерзительное чувство не уйдëт. Кажется, кто-то из копов спросил что-то о встрече с адвокатом, но сейчас Аарону ничего не хотелось. Ни кого-то видеть, слышать, или вообще вспоминать эту картину. Но память, как назло, будто специально подкидывала отдельные отчëтливые моменты этого вечера. Он отказался от встречи. Он прекрасно знал, что этой ночью не уснëт. Что эти мысли просто не дадут ему покоя. Аарон сжался в углу камеры, схватившись за волосы и оттягивая их, пытаясь прийти в себя. Может, это просто кошмар? Может, они никогда и не ездили к родителям Ники? Может, Дрейк никогда не насиловал его брата? Вот только в сжатых кулаках остались клочки зеленовато-голубых волос, а просыпаться его мозг даже не собирался. Потому что это и была суровая и слишком жестокая реальность. Неужели Эндрю мало настрадался, когда жил под одной крышей с этим ненасытным чудовищем? Почему же тогда он должен был пережить этот грëбанный день? Миньярд даже не мог представить, насколько его близнецу сейчас больно. Вчера он рассматривал его лицо детально, и оно было полно кровоподтëков. Было видно, что уложить его на кровать Спиру удалось тяжело. Но это значит лишь то, что он был жëстче, чем обычно. Это значит, что Эндрю сейчас буквально не может нормально сидеть, если он, конечно, стоять в состоянии. Чувство вины пожирало его изнутри, и только сегодня смог почувствовать, насколько же это хреново. Хочется вывернуться наизнанку, чтобы нахуй выдернуть его из груди. Он сжался калачиком, прижимая колени к груди. Слишком много мыслей. Надо успокоиться. Он попытался закрыть глаза, и перестать думать об окровавленном лице Эндрю. Получалось не очень. Если быть уж до конца честным, то нихуя не получалось.

***

Когда Аарона привезли в их дом в Колумбии, Эндрю уже не было. Но на пороге стоял Нил, будто только его и ожидал. Когда их глаза встретились, Миньярд думал, что попросту не сможет сдержать слëз.       — Он уехал, и даже не попрощался со мной. Проговорил он. Джостен прекрасно понимал, что это не вопрос, но он медленно кивнул как бы подтверждая слова Аарона.       — Ты не попросил его подождать. И это снова не было вопросом, но Нил всë также кивнул. Он видел, в каком состоянии сейчас находится Миньярд, поэтому расставил руки в стороны, будто приглашение.       — Иди сюда. Это было сказано почти шëпотом, таким сладким и мягким, что Аарон был готов прямо сейчас расплакаться в голос от собственной безысходности. Он буквально влетел в Джостена, хватаясь за его тупую яркую толстовку как за спасательный круг. Возможно, это было правдой. Сейчас Аарон точно ничего не мог поделать, только лишь хвататься за Нила, будто он сможет вытянуть его из этих ужасных вязких мыслей.       — Всë будет хорошо, слышишь? Он вернëтся, и мы сможем со всем разобраться. Ну вот почему Миньярду так отчаянно хотелось верить этим словам? Но он понимал, что они на все сто процентов не могут быть правдой.       — Я убил человека, Нил. Всë точно не может быть хорошо. Мягкие ладони прижали ещё ближе, будто Джостен пытался самолично вырвать эти размышления у него из головы.       — Это была чистая самооборона. Они не смогут к тебе прикопаться, когда Эндрю выпишут, и он сможет дать показания.       — Но я не был в опасности. Это был буквальный крик души, и на этих словах из глаз начали обильно стекать слëзы. Аарон будто кричал о том, что его брату угрожала беда. Что он знал об этом. Что он должен был об этом подумать. Что он обязан был к нему прислушаться. Нил ненадолго замер. Даже его дыхания не было слышно, и Миньярд даже испугался, что сейчас он с силой оттолкнëт его от себя. Но Джостен лишь расположил голову Аарона у себя на плече, пытаясь успокоить его таким образом. Стать якорем. Спасательным кругом.       — Ты ни в чëм не виноват, понятно? Никто из нас не мог знать, что Лютер согласится.       — Я должен был…       — Ты не знал. Нил даже не дал ему договорить. Наверное, цепляться за него и тихо плакать было единственным, что Аарон сейчас мог делать. Он знал, что скоро у него должен будет состояться самый серьёзные разговор, касающийся его будущей жизни. Знал, что сейчас на них как минимум смотрит адвокат другого Миньярда, который решился помочь ему. Но сейчас ему давали отсрочку отдохнуть в тëплых объятиях Нила, просто чтобы успокоить нервы после ночи, проведëнной под стражей.

***

      — Вы что, встречаетесь? Парни одновременно закатили глаза, в унисон ответив чëткое «нет». В последнее время им слишком часто задавали этот вопрос, и ни Аарон, ни Нил ему уже не удивлялись. Потому что за последние месяцы они сильно сблизились. Даже сами парни не понимали, кто из них постоянно оказывался рядом, но они на удивление всегда были вместе. Физический контакт стал чем-то настолько обыденным, что их теперь считают за полноценную пару, хоть ничего подобного между ними и не было. Любой мог подойти и обнять второго, и только для окружающих это будет казаться странным. На вечерах кино, если уж эта парочка там и появлялась, можно было увидеть голову Аарона на коленях Джостена, или их ноги, сплетëнные во что-то непонятное. Ники переехал к Мэтту в комнату на место Нила, и они вообще теперь не разлучаются, так что Кевин вечно закатывает глаза, как только видит их. Никто не хотел трогать вещи Эндрю до его возвращения. Словно они имели какую-то магическую силу отталкивания на момент, пока их законный хозяин не вернëтся.       — Нет, парни, я сейчас серьëзно. Вы должны ответить мне, встречаетесь или нет, потому что я должна знать, выиграла я ставку или нет.       — Мы уже сказали «нет», детка. Видимо, ты проиграла. Элисон закатила глаза, скрещивая руки на груди.       — Откуда ты знаешь, на что я ставила? Может, я сорвала куш.       — Я просто строю догадки. Но, раз уж ты об этом сказала, то ты точно проиграла. Нил достаточно хорошо разгадывал людей, и ни для кого это не было секретом.       — Зато я победил! Чувак, поздравь меня. Мэтт довольно улыбнулся, так что Рейнольдс оставалось только снова раздражëнно закатить глаза. Сейчас они сидели в комнате у девушек, решив просто в последний раз собраться перед новогодними каникулами. А Джостен знал, что скоро он должен будет уехать к Воронам, ведь выхода у него попросту не было. Именно поэтому затаскивал Аарона на все командные посиделки. У Дэя, к сожалению, тоже особо выбора не было, так что все парни расположились на полу, и только Бойд сидел со своей девушкой на диване, нежно обнимая Дэн. Сейчас Нил перебирал волосы Миньярда, которые вымылись, и родной цвет уже начал проскальзывать сквозь болотно-голубой оттенок, в который превратился синий.       — Да я не верю! Вы ведëте себя как настоящая парочка!       — Вы с Рене тоже не особо на подруг смахиваете, но мы же ничего не говорим. Пробурчал недовольно Аарон, заставив Элисон тут же замолчать. Было видно, как покраснели еë уши, и как она была зла, что он прав. Наверное, именно за это Нил и ходит на такие сборища. Очень много вещей можно узнать из простых шуток. Все посмеялись, но, он был уверен, взяли на заметку.

***

Нил чувствовал себя просто чертовски отвратительно от того, что он соврал Аарону, другу, который успел стать ему действительно близким. Только один лишь Кевин знал, куда на самом деле едет Джостен на рождественские каникулы, и он дал честное слово молчать об этом. Дэй был уверен, что Нил не вернëтся из грëбанного Эвермора, а если всë-таки сможет выкарабкаться, то точно еле живым. Джостен думал несколько иначе. Пусть Рико и является там главным, это ведь не значит, что он действительно склонит перед ним голову. И плевать, что он теперь знает, кто Нил на самом деле. Джостен знал о своей скорой кончине ещё когда ставил подпись на контракте, так что за эти несколько месяцев он успел подготовить себя к ней морально. Может, сейчас ему и слегка грустно оттого, что Лисы успели стать действительно важными для Нила, вот только он делает это ради их же защиты. Морияма довольно чëтко выразился, что если Джостен не прилетит в университет Эдгара Аллана, то он потянет за свои ниточки, и Эндрю будет плохо. Нил не хотел этого допустить. Миньярд и так в своей жизни видел слишком много дерьма, чтобы ему делали ещё хуже, пока снимают с таблеток? Ну уж нет. А если ему всего-навсего надо потренироваться с этим психованным ублюдком две недели, то он сделает это. Джостен больше не собирается сидеть в стороне, пока его семье угрожают. «Семья» — это слово он мысленно повторил несколько раз, будто привыкая, ведь такое в его жизни встречается впервые. Конечно, он считал Мэри своей матерью, но одного человека вряд ли можно было бы так назвать, тем более, они даже толком не разговаривали, за исключением изучения различных языков. Мать Нила пыталась дать ему всë для его выживания, но, к сожалению не для развития и нормального роста как личности. Она ограничивала, и даже жестоко пресекала излишнее общение с другими людьми, именно поэтому сейчас Джостен мало понимает некоторые эмоции. Например как то, что происходило между Элисон и Сетом перед его смертью. Это была достаточно странная, гармоничная и ужасная пара. Звучит противоречиво, но именно так это и выглядело со стороны. Или сейчас, когда он уже садится на самолëт и понимает, что обратно дороги у него нет. Он не сможет остаться незамеченным на чужой территории. Но Джостен абсолютно не понимал, зачем он вообще понадобился Рико. Нет, конечно, тот хочет отомстить за украденные у его семьи деньги, но зачем тренироваться? Неужели этот психованный на всю голову действительно полагает, что Нил будет за них играть? Если, конечно, он нужного уровня, в чëм парень сомневался. Пока он только был в дороге, решил вздремнуть. Всë же лучше, чем думать о мотивах Мориямы, и что случится с ним в ближайшем будущем.

***

Аарон волновался. Просто чертовки волновался за Нила, но старался никак не показать этого на своëм лице. Когда Джостену позвонил его дядя, Миньярд был даже рад, что парень проведëт каникулы с кем-то близким, но они договорились списываться. За последнюю неделю Нил не ответил ровно ни на одно сообщение, и это было странно, потому что этот парень дал слово.       — Ты чего такой кислый? Как обычно Ники, и как обычно именно он замечает какие-то отклонения в поведении Миньярда. Как он вообще это делает? Аарон решает промолчать, но Хэммик, словно чëртов пророк только сощуривает глаза, осматривая его лицо.       — Да не беспокойся ты! Думаю, с Нилом всë будет хорошо, ты ведь его знаешь! Вот в этом то и была проблема. Миньярд знал, Джостена, а вернее его неудачливость. С этим парнем могло произойти абсолютно всë, что угодно. Иногда Аарон вообще удивлялся, как тот смог дожить до своих 19 лет. Но как Ники удалось это понять? Ладно, сейчас у него совершенно нет места в голове, чтобы думать об этом.       — В том-то и прикол, что я знаю этого придурка. Не удивлюсь, если он сейчас лежит в больнице с переломом.       — Всë не может быть настолько ужасно. Слегка нахмурился Хэммик, Аарон поднял одну бровь.       — Серьëзно? А как он добирался автостопом из другого штата?       — Ну, это не считается.       — Как оскорбил Рико на всю страну, и это повлекло за собой смерть Сета?       — Хей! Это не доказано, и даже если бы это было так, не он же его убил, в конце-то концов!       — Ники, я пытаюсь сказать, что у Нила напрочь отсутствует грëбанный инстинкт самосохранения, и он мог попасть в абсолютно любую перепалку. Хэммик неуверенно пожал плечами.       — Ну ладно, может быть, в какой-то степени ты и прав, но тебе стоит больше ему доверять. Аарон не собирался этого никому говорить, но сейчас ему слишком сильно хотелось поделиться своими переживаниями.       — Он не отвечает.       — Что? Ники был удивлëн.       — Он не отвечает на мои сообщения. Обещал, что будет, но они даже до него не доходят. Скорее всего, его телефон опять где-нибудь разряженный лежит.       — Нил обещал тебе писать? Да ты гонишь. Аарон медленно покачал головой в отрицательном жесте. Наверное, всë-таки зря он решил рассказать об этом двоюродному брату.       — Это правда. Хэммик, кажется, несколько долгих секунд сидел буквально с открытым ртом.       — Ты точно уверен в том, что вы не встречаетесь? Потому что Нил и телефон, это как две разные вселенные. Аарон закатил глаза. Да, он определëнно пожалел об этом, но слов не вернуть назад.       — Мы не встречаемся.       — А если честно?       — Пошёл нахуй. Что же, теперь настроение Миньярда было до конца испорчено.

***

Это были самые ужасные две, а вернее три недели в его жизни. Три, потому что у Воронов, мать вашу, 16-ти часовой день. Ещё и Рико, который всë никак не мог успокоиться, вечно забирал очки и привязывал к кровати… Не самые кошмарные, но всё же болезненные ночи. Сейчас, когда Нил уже сидел в аэропорту, понимал, что его тело превратилось в одну огромную боль. Ни одного места, до которого можно было бы дотронуться. Секунда, и он даже не знает, как трубка очутилась у его уха, потому что Джостен очнулся только на словах тренера:       — Надеюсь, у тебя веская причина, чтобы беспокоить меня в праздники?       — Я просто не знал, кому ещё позвонить. Он даже сам не узнал собственный голос.       — Нил? Ты как, в порядке? Это было ожидаемо. Нил улыбнулся, но было такое чувство, словно по его лицу только что прошлось острое лезвие.       — Нет. Нет, я не в порядке. Простите, что так неожиданно, но не могли бы за мной приехать? Я в аэропорту.       — Жди там. Я уже еду. Что же, хоть что-то подняло ему настроение. Скоро он хотя бы уберëтся отсюда.

***

Аарон сглотнул. Вот только ком в горле не исчезал, и, видимо, делать это не собирался. Перед ним стоял рыжий голубоглазый парень в очках и вещах Нила. Весь в бинтах и с такой измученной улыбкой, что можно было подумать, что он успел пройти все круги ада за рекордно короткое время.       — Аар. Миньярд сморгнул. Этот незнакомец определëнно кого-то ему напоминает, и Аарон всей, душой хотел, чтобы это было не так. Он просто мечтал о том, что он просто ошибся.       — Нил..? Это не может быть правдой. Его Джостен, хороший друг и человек, который не стал бы врать, уезжал к своему дяде, и через несколько дней должен был вернуться. Это не Нил. Кто угодно, но точно не улыбчивый парень, которого Аарон обнимал на прощание, когда уже была посадка его рейса. Вот только грустный блеск глаз, говорил сам за себя. Это был именно он, ведь на самом деле, поменялся один только цвет волос. Ну, и куча бинтов. У Миньярда было даже ужасное впечатление того, что на этом теле попросту нет ни одного кусочка кожи, который не был бы как-либо повреждëн.       — Да. В итоге ответил Нил, и Аарону просто чертовки сильно захотелось прижать его к себе, пытаясь забрать себе всю эту боль, но он понимал, что так сделает лишь хуже. Но из головы не выходил только один единственный вопрос.       — Ты соврал. Да, в вопросительном ключе это не звучало, но Джостен понял это по взгляду и движениям. Он слишком хорошо знал Аарона, и это его просто пиздец как раздражало.       — Мне пришлось. По другому было нельзя.       — По другому всегда можно! Миньярд понимал, что старался сдерживать себя, но эти слова так его разозлили, что он просто не выдержал, и перешëл на крик. Нил был крайне удивлëн такой реакции, поэтому недолго просто пялился на Аарона, который пытался привести своë дыхание в порядок.       — Он обещал навредить Эндрю.       — Серьëзно? Ты пытался защитить моего брата? Просто на будущее, придурок, Эндрю вполне в состоянии сам за себя постоять.       — Твой брат не робот. У него тоже есть слабые места.       — Ты думаешь, я об этом не знаю? Лучше расскажи, что за ублюдок сделал это с тобой?       — Рико. Миньярд был удивлëн. Даже не так. Он был в полном ахуе.       — Нил. Нил, просто скажи мне, у тебя есть мозги? Ты реально решил жертвовать своей жизнью, тем более отправившись к этому психованному, у которого мания величия и ещё куча других бед с башкой? Это вообще ты?       — Я же сказал, он обещал навредить Эндрю.       — А о себе ты подумал? Блять, что же я спрашиваю. — он провëл всей пятернëй по своим волосам. — Он сегодня приезжает, пусть Эндрю с тобой и разбирается.

***

Когда они ехали за Эндрю, Аарон на заднем сидении всячески пытался успокоиться. Нил был за рулëм, поэтому Миньярд не мог его обнять, но даже это не была главная причина. Он устроил Джостену тотальный игнор. Но сейчас так хотелось успокоить, и просто запустить пальцы в эти прекрасные яркие рыже-медные локоны, которые совсем недавно обрели такой цвет. С Кевином Аарон тоже не разговаривал, потому что именно он рассказал о том, где был Нил, чтобы "подготовить" их к "другой" версии Джостена. Что всë прекрасно знал, и не сильно то и пытался остановить Нила от этого безрассудного поступка. Миньярд до сих пор с болью поглядывал на многочисленные травмы его лучшего друга, ведь некоторые из них могут стать новыми шрамами, которые Джостен всеми силами старался спрятать от чужих глаз. Конечно, Дэю было ни холодно ни жарко от этого, но в последнее время он начал понимать, что Аарон не собирается слушать его и на поле, что становилось достаточно проблематичным. Они спокойно забрали другого Миньярда, и вроде как, проблем с этим не возникло, хоть Аарон и решил остаться в машине. На самом деле, ему было чертовски трудно, или даже стыдно смотреть в глаза собственного брата. Миньярд до сих пор считал себя главным виноватым. И даже после пары тройки откровенных разговоров с Нилом об этом, который всеми силами доказывал, что Эндрю никогда не обвинит его в этом, потому что он в этом и не виноват, Аарон до сих пор думал иначе. Его "злая копия" никак не отреагировал на присутствие Миньярда в машине, или просто решил не показать этого на лице, которое теперь выглядело совершенно безликим. Конечно, он знал и прекрасно понимал, что эта тупая улыбка на лице Эндрю появлялась только из-за таблеток, но он и забыл о том, каким другой Миньярд бывает в трезвом уме. Ехали они в гробой тишине, и никто то ли не осмеливался, то ли просто не желал нарушать еë. Конечно, кроме Ники. Но он пытался вести себя тихо, словно почувствовав слегка напряжëнную атмосферу. В итоге решил просто сделать радио погромче, подпевая песне одними губами. Аарон же словно впал в прострацию своих мыслей, заблудившись в коридорах своей головы. Он в буквальном смысле очнулся, только когда одна из дверей хлопнула, возвещая о том, что кто-то уже покинул машину. Потом Миньярд начал делать всë на автопилоте, стараясь не попадаться на глаза своему близнецу. Но этот план с треском провалился. Аарон даже сам не понял, как их общую комнату покинул Кевин, видимо, удалившись на вечеринку к девочкам в комнату, в честь окончания каникул. Конечно, он просто услышал о том, что там будет водка. Но это значило, что он, Нил и Эндрю оставались вместе на целых несколько долгих часов, во всех смыслах мучительных для него. Конечно, он мог просто уйти куда-нибудь и переждать всë это, вот только, идти ему было некуда. С Кейтлин они до сих пор не общались, а больше он не знал мест, где можно было бы зависнуть на всю ночь, а к старшекурсникам он точно не хотел присоединяться. Но, видимо, сейчас у него не было выбора, и уж лучше они, чем грызущий голос совести каждый раз, когда Миньярд смотрит на Эндрю, а видит кровавое побоище в тот вечер. Он осмотрел комнату, замечая, чем занимается каждый из присутствующих, и Аарона просто чертовски разозлило то, что Эндрю и Нил выглядели вполне спокойными. Они не перекидывались фразами или чем-то ещё, просто сосуществовали вместе, в принципе игнорируя присутствие друг друга. У Миньярда в прямом смысле этого слова, вскипела кровь, ведь они оба делали всë друг для друга, при этом в огромный ущерб себе. Аарону становится плевать на совесть и тяжëлое чувство вины на плечах, и он грозно скрещивает руки на груди, слегка прищурившись.       — Вы действительно не хотите ничего сказать друг другу? Бровь его близнеца вопросительно взлетела вверх, собственно, Джостен тоже не понимал, о чëм идëт речь. Или искуссно делал вид, что до него не доходит. Они оба тоже переглядываются, будто о чëм-то договариваясь одними глазами, что выглядело странно и... Мило? Видимо, Аарон совершенно слетел с катушек.       — А что такое? Слегка проморгавшись по-птичьи склонил голову Нил, стараясь сделать губами какое-то странное подобие улыбки. Это взбесило Миньярда ещё больше. Неужели они действительно думали, что смогут так просто спустить всë это на тормозах?!       — Не знаю, что у вас там за взаимоотношения такие, — он выразительно посмотрел на своего двойника, прекрасно зная о их небольшом противостоянии. — Но они явно не делают никому из вас лучше. Джостен продолжал тупить, а Эндрю до сих пор держал рот закрытым. Аарон лишь заметил, что они с Нилом перекинулись парой фраз, не более.       — Не понимаю, о чëм идëт речь. Пожал плечами Джостен, словно всë то, что сейчас было с его телом, всего лишь в порядке вещей, и что-то подобное случается постоянно.       — Ты издеваешься надо мной? Аарон недовольно зашипел, в прямом смысле этого слова, презрительно сощурив глаза, напоминая кошку, что сейчас напала на свою добычу.       — Не понимаю причину твоего недовольства. Другой Миньярд в кои-то веки подал голос, явно сквозь собственное нежелание, скрестив руки на груди в каком-то защитном жесте. Теперь Аарон перекинул свой взгляд с Нила на брата, оглядывая его оценочно, будто мог увидеть какие-то травмы сквозь одежду, хотя и такое уже давно зажило.       — Серьзно? Окей, ты поехал туда только по просьбе Нила, и что же с тобой случилось? Нил тоже поехал к чëртовым Воронам на две недели, только потому что хотел защитить тебя. Вот и делайте выводы, идиоты. Аарон держался из последних сил, чтобы не заорать, но внутренняя дрожь при взгляде на Эндрю просто не позволяла ему этого.       — До сих пор не понимаю. Тебя это вообще интересовать не должно. Голос его брата был настолько бесчувственный, что это нанесло чуть ли не физические раны на сердце Миньярда. Он даже никак не отреагировал на то, что Аарон сделал отметку о том ëбанном дне, который ему и самому не хотелось бы переживать. На секунду Миньярд представил себя на месте своего брата-близнеца, и ему стало не по себе в геометрической прогрессии. И даже больше, сейчас его желудок был на грани самого настоящего бунта против еды, которая попала туда достаточно давно. Но от этого его злость только усилилась, буквально войдя в квадрат, ведь Эндрю не мог на самом деле думать об этом так спокойно, как пытался показать. Его ногти впились в мякоть ладони с неимоверной силой, он даже думал, что пустит кровь, но сейчас ему абсолютно точно было не до этого.       — Нил – мой лучший друг, так что да, меня касается вся эта тема с вашим самопожертвованием. Эндрю только вскинул бровь, будто он просто был несогласен с тем, что через пять минут на улице пойдëт грëбанный дождь. Ногти впились ещё глубже.       — Я не выступал в роли жертвы, это, как ты мог бы понять, произошло против моей воли. А Нил просто по жизни мученник.       — Эндрю, мать твою, тебя изнасиловали. Какого хрена ты ведëшь себя так?! Аарон пытался сдерживаться, но ему казалось что другой Миньярд сможет понять, что за этими гневными криками скрывается обычное волнение. Эндрю равнодушно пожал плечами.       — Ты знаешь, что это случилось не в первый раз. А какой реакции ты ожидал? Извини, но с таблеток меня сняли, улыбаться я не буду. Если волнуешься о Ниле, лучше его и донимай. Миньярд в буквальном смысле этого слова кипел. Сейчас ему было плевать на всë, и на тупое чувство вины, и на Нила, который до сих пор с неким интересом наблюдал за этой стычкой со стороны, видимо, не собираясь вмешиваться, вставая на сторону кого-то одного. Аарон подумал о том, что это даже хорошо, но все мысли моментально вылетели из головы, когда он максимально сократил расстояние между ними, буквально чувствуя дыхание брата.       — Я буду тебя донимать, потому что, блять, я волнуюсь не только о Ниле, но и тебе, придурок! Ты хоть представляешь как сильно я винил во всëм произошедшем себя?! Но сейчас мы разговариваем совершенно не об этом. Просто, блять, скажи, что ты на самом деле чувствуешь?! Маска безразличия треснула, по крайней мере, глаза другого Миньярда раскрылись шире, будто это действительно его удивляло, но это была секундная слабость.       — Тебя это ебать не должно. Аарон даже не знал, что он может на это ответить. Потому что Эндрю действительно был прав. После смерти Тильды, которой его брат максимально поспособствовал, Аарон не желал с ним разговаривать. Но ведь на самом деле причина крылась совсем не в этом. Ведь на самом деле Миньярд просто боялся подпускать брата к себе ближе. Потому что это колотящееся сердце, которое и сейчас не давало покоя, больно ударяясь о грудную клетку, словно собираясь пробить рёбра. Это странное благоговение, жар по всему телу. И его собственный взгляд, который слишком надолго задерживается, на каких-то отдельных частях тела Эндрю. Например, изгиб губ, или линия челюсти. Выделяющиеся скулы, слегка курносый кончик носа, небольшие и в большинстве случаев совершенно незаметные маленькие точки на носу. Даже грëбанные брови. На самом деле его брат был чертовски красив. И плевать на то, что они близнецы даже на внешнем уровне у них было множество вещей, которые их различали. У Аарона были менее накачанные руки, собственно, как и всë тело. Его глаза были темнее, хотя у Эндрю они были словно медовые. И на самом деле, Миньярд просто не хочет признавать всего этого, а теперь, упавшие на плечи чувства желали выхода. Он сначала сжал зубы, чтобы с горяча не вскрикнуть того, что он только что понял. Ему всë же стоит обдумать это получше и с разных сторон. А что, если он просто заблуждается, и путает обычную привязанность с влюблëнностью? Вот только пронзительный взгляд Эндрю говорил о другом. Его слегка припухшие губы скривились в чëм-то, что даже усмешкой нельзя было назвать, но он в любом случае собирался посмеяться над Аароном. Это стало последней каплей.       — Но ебëт! Потому что ты мне, блять, не безразличен! Или всë, или ничего. Либо его брат поймëт, какой на самом деле смысл имеют его слова, или они снова будут старательно делать вид что второго не существует. В комнату закралась тишина, да такая, что Аарон мог не только слышать собственное сердце, но и дыхание Нила, который стоял слегка в стороне. Она длилась долго, и Миньярду было страшно. Эндрю будто встал в ступор, пытаясь правильно распробовать фразу близнеца на вкус. Единственное, что выдавало в этой неподвижной статуе живого человека, это редкое моргание и дыхание, которое теперь казалось просто адски обжигающим, словно Аарон держал своë лицо над кипящей водой в кастрюле. Мысленно он считал секунды, и то, что может сказать в своë оправдание, если ему, конечно, надо будет оправдываться. Сейчас было главное узнать, как другой Миньярд понял это высказывание, а вернее, в каком именно смысле. Секунды превратились в минуту, или Аарон просто уже сбился со счёта.       — Если это такая шутка, то очень неудачно получилось. Подал Эндрю голос, словно ожидая ответной реакции. А Миньярд даже не знал сам, что он чувствует. И как в уголках глаз начала собираться солëная вода он тоже не понял. Хоть это и было прямым отказом, Аарон всë равно цеплялся за надежду, пытаясь удержать еë рядом с собой, хотя прямо сейчас она выскальзывала из рук, как песок сквозь пальцы.       — Не шутка. Только и выдавил из себя Аарон, зажмурив глаза, будто это спасëт его от насмешек, избиения, или что-то в этом роде. Но вместо этого Миньярд почувствовал прикосновение к задней части своей шеи, и это словно вытягивало его из ужасных картинок, которые рисовало его собственное сознание. Он удивлëнно распахнул веки, смотря на лицо своего брата, которое продолжало быть безразличным, будто вразрез со словами.       — Да или нет? Голос словно слегка надломился, и звучал немного хрипловато и низко, будто Эндрю и сам боялся этих самых слов. Аарону впервые за всю его сознательную жизнь захотелось сказать брату безоговорочное "да".       — Да? Миньярда даже не знал, на что он соглашался. Осознание буквально ударило его по голове, когда его брат сократил расстояние между их лицами до максимума, при этом всë равно не касаясь. И сейчас Аарон слишком остро почувствовал своë собственное желание, которое будто было заковано в цепях, а теперь освободилось, и потихоньку захватывало разум. Ему хотелось поцеловать губы Эндрю. Ему хотелось прижать брата ещё ближе, чтобы их тела полностью соприкасались друг с другом. Ему хотелось его брата близнеца, и нормальным такое желание точно назвать было нельзя. Но когда светлые брови напротив спустились к переносице, Аарон послал все свои страхи подальше в себя, ведь то, что ему нравились парни его уже не пугало.       — Мне нужен нормальный ответ. Их рты были в такой нереальной близости... Но при этом Миньярду казалось что между ними сможет поместиться целая вселенная.       — Да. Это звучало уже в разы уверенней, потому что теперь Аарон точно знал, чего хотел от этой жизни. Ему не стоило бояться своих чувств, потому что как бы там ни было, они точно не были плохими. Да, возможно, любовь иногда бывает невзаимной, и в подростковом возрасте, обычно, именно так и происходит. Но даже если эти чувства отвергли, они до сих пор остаются чистыми, пусть и с острыми срезами. Ты ещё не раз порежешься о них, но это всегда идëт только на пользу. После тихого "наконец-то" от Эндрю, их зубы яростно столкнулись друг с другом, а языки сразу же попали в рты напротив, изучая друг друга. Они так приятно скользили внутри, что Миньярду казалось, что его трясущиеся ноги действительно не смогут его удержать. До этого поцелуя он даже не догадывался, насколько давно он этого ждал. Аарон еле слышно простонал, когда брат слегка прикусил нижнюю губу, чуть-чуть оттягивая еë, при этом не причиняя никакой боли. Они отстранились только из-за чëртового недостатка воздуха в лëгких. Наверное, если бы не необходимый для поддержания жизни кислород, они бы больше никогда не оторвались друг от друга. Оба близнеца затруднëнно дышали, а их щëки покрылись лëгким румянцем, который, чертовски шëл к слегка ошеломлëнному, но всë равно счастливому Аарону, и не вяжется с холодным и бездушным образом Эндрю.       — Блять, ура. Я уж думал, этого никогда не случится. Это был слегка саркастичный и насмешливый голос Нила, который, всë это время со спокойным видом наблюдал за ними. Почему Миньярду это показалось ещё более интимным фактом? Это точно уже было странно, ведь даже после осознания того, что ему, сука, нравится его собственный брат близнец, этот парень ни на сантиметр не утратил своей милоты. Джостен до сих пор казался Миньярду симпатичным, и это было просто чертовски странно. А в первую очередь, ненормально.       — Чего блять? Ты знал? Нил закатил глаза, выглядя так, словно он мудрый взрослый, который уже почти прожил свою жизнь, а Аарон глупый любопытный ребёнок.       — Думаю, из всей нашей команды только ты не догадывался об этом. Не считаю Эндрю настолько толстолобым. Всë лицо Миньярда пылало. Неужели это действительно было так очевидно? Почему же он тогда сам не понял, что его ненависть это лишь защитный механизм организма? Вот только тут оставалось ещё кое-что. Он подошёл к Джостену вплотную, и тот даже слегка смутился.       — Может, я и не думал об этом, зато одно я знаю точно. Да или нет? Нил превратился в спелый томат. Он выглядел таким смущëнным, что не поцеловать его было бы просто наиужаснейшим преступлением.       — Да... Его голос был такой тихий, что, казалось, кроме Аарона его никто и не слышал. Но у Эндрю тоже имелся хороший слух. Миньярд ехидно улыбнулся, и нанëс свой первый удар по щеке. Потом нос. Лоб, висок, скула... Он расцеловывал лицо Джостена, пока тот всë больше и больше смущался. А потом дотронулся до его губ. Как он и предполагал, они были чертовски мягкими но слегка искусанными. Стоит потом сказать, чтобы он прекратил это делать. В отличии от поцелуя с Эндрю, где он жëстко доминировал, в касании губ с Джостеном внутри чувствовалось лëгкое трепетание, а не сжигающий все внутренности пожар. Их языки медленно скользили друг по другу, изучая и даря тепло, словно в их распоряжении в буквальном смысле находилось всë время этого мира. Личико слегка запыхавшегося Нила, наверное, станет любимым, ведь он надеялся, что теперь сможет видеть его гораздо чаще. А потом к Джостену подобрался другой Миньярд и Аарон вежливо отошëл в сторону, решив не убирать руки с чужой талии, а удобненько пристроиться сзади. Наблюдать за переменными движениями их губ было просто чертовски завораживающе. Этот поцелуй то становился мягким, то страстным, будто они сами не могли решить, какой ритм обоим нравится больше. Ну, а Миньярду чертовски нравилось просто смотреть, потому что такая картина ему очень даже зашла.

***

Они все вместе прошли через многие проблемы и невзгоды, чтобы оказаться сейчас здесь, в их совместной квартире. Официально Нил встречался с Аароном, но все их друзья догадывались, что в этом был какой-то скрытый подвох, и иногда даже чуть их не палили, вот только Лисам так и не удалось увидеть всю картинку целиком. Аарон и Эндрю просто до чëртиков волновались, когда их сладкий Нил пропал, и Аарон бы самолично вцепился Кевину в горло, если бы, Эндрю его не опередил. А на суде над Аароном, двое его парней, а вернее, официальный и недопарень держали его за руки с обоих сторон, хотя бы попытаясь так снять напряжение из его плеч. А также они старались найти границы друг друга, и старались не приставать, когда хоть у кого-то из них случался плохой день. С Кейтлин Аарон смог востановить своë общение только спустя год и три месяца, и сейчас они изредко созванивались и встречались, и ни один из его парней не был против этого. Но сегодня был хороший летний день, пусть дождь и лил уже вторые сутки подряд. Потому что он лежал на диване, расположившись головой на коленях Нила, чувствуя в своих нежно-розовых волосах ладонь Эндрю, смотря по телевизору какое-то глупое шоу. Он начал красить так волосы на третьем курсе, когда краска, которой его брат покрасил ему волосы, окончательно сошла на нет. Ему этот цвет понравился, и Аарону было плевать на мнение окружающих, особенно когда Джостен начал звать его "сладкий", потому что его волосы "похожи на сладкую вату". Да, сегодня определëнно был хороший день.