Тёмный рыцарь

Зои

      — Что Делец Смерти позабыл в этих краях? — выступил вперед Тристан. -Насколько я помню, Делец Смерти не работает на совет.             — Все верно, я здесь как посыльный, — он выставляет руку вперед и задирает рукав своего плаща.             Я вижу множественные укусы от вампира.             — Они напали на меня несколько дней назад, перебили мой клан, я остался один. И здесь, я в качестве приманки.             Я выхожу из-за спины Тимоти подхожу ближе к Барту.             — Эта книга не должна быть у тебя.             — Ты ошибаешься, она моя и всегда была моей, — во мне кипит злость, он осквернил могилу моей матери, чтобы получить эту никчемную вещь, и ради чего, ради своей бессмертной жизни.             — Чего они хотят, — Тимоти не отводил от Барта своих красных глаз.             — Они хотят видеть девчонку, и как можно скорей. Старейшина сам хочет с ней поговорить. Все случится на нейтральной стороне.             — Что-то не верится, — к разговору подключился Роберт, вертя в руках нож. — Они никогда не любили держать слово, так зачем нам им верить?             — Все изменилось! Через два дня состоится бал в честь вознесенных, Зои должна присутствовать на нем.             — Она не поедет одна.             — Ну конечно же нет, мой дорогой Тимоти, ты и твой орден можете поехать вместе с ней. Совет не хочет проливать кровь, ни свою, ни человека.             Барт подходит ко мне вплотную, отчего вампиры встрепенулись.             — Я пришел с миром, Зои, я знал твою мать и мы когда-то были друзьями, я бы никогда не стал так с ней поступать, книга не была с ней похоронена, я сделал копию. Я могу спасти тебя.             Тимоти хватает мою руку и уводит от хитрого вампира. Я знала, все были на взводе, решалась моя судьба. Совет хочет видеть меня как ценный трофей, я ответ и ключ для их бессмертия. Но это лишь повод, чтобы вывести меня отсюда.              — Не верь ему, он двуличный, я вижу его мысли.             — Я знаю, но, кому нам верить, Тимоти, — он берет мое лицо в свои ладони. — Мне страшно, как бы я хотела вернуть свою прежнюю жизнь.             Они могут убить меня, убить Тимоти и его орден, а могут запереть в клетке и держать до первой нужды. Я чувствую, как меняюсь, во мне пробуждается прошлая жизнь, которая была скрыта от всех, в первую очередь от меня.             Все было решено, мы явимся на этот бал и у меня накопилось миллион вопросов этому совету. Когда Барт уехал, все разошлись и стали думать, как нам быть.             — Это ловушка, мы бессильны на их территории, — бросает свою точку зрения Август.             — Да, но у нас преимущество.             — Какое, Николас?             Он подходит к окну и раздвигает шторы.             — Солнце, они боятся солнечных лучей, потому что они чистокровные, а мы нет.             Еще один ответ, почему вампирам понадобилась книга жизни. Они хотят обуздать свою слабость перед солнцем. Тимоти был обращен, затем он обратил всех остальных, ну а совет, они всегда были вампирами, они родились вампирами.              Если это правда, то, что говорит Николас, то моя маленькая надежда стала расти. Я не сомневалась в том, что Тимоти меня защитит. Между нами особая связь, которая соединила нас каплей крови.              К вечеру, когда все условились о том, что завтра мы улетим в Венецию, на выбранную советом нейтральную сторону, я ушла в свою комнату.              — Все в порядке?             Тимоти заглянул ко мне, но держался на расстоянии.             — Почему ты думаешь, что причинишь мне вред? Я вижу, как ты себя ведешь. Это из-за твоей жены?             Не нужно уметь читать мысли, это итак понятно. Эту историю я знала, он убил ее, сам того не зная. Убил, потому что мог, потому что хотел.              — Я не Анна.             — Дело не в этом.             — А в чем? Скажи мне?             Он проходит вглубь и садится на край кровати спиной ко мне.              — Это я сказал совету о тебе.             — Я знаю, но…             — Погоди. Это я сказал совету о тебе, но совсем не хотел тебя им отдавать, отдавать то, что у тебя есть, как я думал. Я хотел убить тебя, обескровить твое тело, высушить и восполнить свои силы, а потом заполучить книгой.             — Ты и сейчас так думаешь?             — Нет, конечно же нет.             — Тогда в чем проблема?             Я встаю и подхожу к нему. встаю у него на пути и не даю ему встать, не даю ему сбежать.             — Ты уже укусил меня однажды.             — Я мог не остановиться.             — Но остановился, — я сажусь рядом и касаюсь его. — Ты был потерянным и растерянным. Многое изменилось, и ты в том числе. Верь мне.             — Зои, ты не представляешь, как ты мне…             Он замолкает и смотрит на меня пристально, будто что-то ищет в моих глазах.             — Тимоти?             И падает.              Его глаза закрыты, а тело начинает дрожать, но медленно, через пару минут, он прекращает биться в конвульсиях и вовсе замолкает.             — Тимоти? — я начинаю бить его грудь.             Было бы странно делать искусственное дыхание вампиру, но я машинально стала это делать. Пока в комнату не забежали остальные.             — Он…он просто умолк и…             К нему подошел Август.             — У него голодание!             — Ч…что, не понимаю.             — Он давно не питался человеческой кровью, у него голодание. Когда собирались уезжать, он положил в свою сумку пакет ы с кровью?             — Я…я…не знаю, кажется нет.             — Он питался исключительно животной кровью, но его это не насыщает. Мы привыкли и давно перешли на диету, но не Тимоти. В Будапеште он питался исключительно донорской кровью. Но здесь ее не достать. Ему нужна кровь, иначе он…             — Иначе что?             — Застынет так навечно.             Когда вампиры вышли из комнаты и я осталась с Тимоти, я не стала гадать и ломать голову. Я нашла нож, которым разрезают конверт и лезвием коснулась своей руки.             — Ладно, знаю, ты этого не хочешь, так что…попридержи свою злость на потом.             Я сделала глубокий надрез и поднесла руку к его губам. Сначала было ноль реакции, но потом его ноздри вздулись и цепкими пальцами он схватил мою руку и сжал ее до такой степени, что мне, кажется, вена лопнула.             Его клыки касаются моей кожи. Я начинаю кричать от боли.             — Зои, нет!             Но было слишком поздно.             Остальные вампиры сцепились в стену, и смотрели на то, как один из них поглощает мою кровь, капля за каплей.             Я не могла держать себя в руках, слезы хлынули из глаз, с тала стучать зубами и кусать губу от боли. Тимоти стал еще бледней, еще зловещей. Зрачки стали ярко-красными, вены под глазами стали темно-черными, каждый его мускул на теле напрягся. Я постарался сдерживаться, попыталась расслабиться. И когда у меня это получилось, я коснулась губами его лба и оставила поцелуй.             Глаза Тимоти взглянули на меня, вены пропали, а глаза стали прежними. Он отпускает мою руку и голова его падает на подушку.             Роберт спешит ко мне на помощь и помогает перевязать рану.             — Зои!             — Я знаю, что ты скажешь, давай ты придешь в себя и только потом начнешь на меня злиться.             — Я только хотел сказать…спасибо!             — Ладно, ребят, оставим их наедине.             Ошеломленные вампиры закрывают за свой дверь. Я встаю, намереваясь уйти и оставить его одного.             — Не уходи!             — Теперь ты мне веришь?             — Верю.             Я сняла ботинки и легла рядом с ним. Он укрыл меня покрывалом и развязал рану. Я знала, что вампирская слюна могла залечить любые раны, когда его губы коснулись моей кожи, я узнала и еще одну вещь… Тимоти действовал на меня как успокоительное.