Не по плану

— А может я хотел снова оказаться в этом подвале! И чтобы ты смотрел на меня, чтобы блять трогал только меня, а не-!       Уилл застывает с широко открытыми глазами. Он не планировал, нет, совершенно не планировал вот так раскрывать свои чувства. Тот гнев, который пылал в нем, сжигая внутренности, и подбирался уже к горлу, испарился. На Байерса громким звоном опустился страх.       Майк был удивлен не меньше своего друга. Шестерёнки в его черепной коробке бешено вращались, спустя столько времени наконец находя своё правильное место. Это было ошеломительно, заставляло и так неровное после недавней ссоры дыхание застывать на секунды. Уилл судорожно вздохнул и принялся беспокойно водить руками из стороны в сторону: — Я не... Прости, Майк, это, ох... — Что ты сейчас сказал?– взгляд Уиллера был обжигающим, ничем не хуже магических фаерболов. Он заставлял теряться ещё больше, смотреть прямо в темные глаза напротив и хвататься за край стола, который служил единственной преградой между двумя парнями.       Майк неспеша, боясь спугнуть друга ещё больше, стал обходить эту преграду. И по-видимому, он ждал ответа. И по-видимому, его совершенно не устраивало протянутое "Ээм". Уилл пытался уйти в сторону, не попасться в ловушку, остаться на плаву и не начать дрожать мелкой рябью, но руки Уиллера, которые тот расположил на столе с обеих сторон от талии парня, заключая в опасный для сердца и нервов Уилла капкан, никак не способствовали этому. — Повтори то, что ты сказал.– голос мягкий, такой как раньше, и Майк, будь он не ладен, наклоняется к лицу Уилла настолько, что у того нет иного варианта, кроме как вдаваться спиной в стол ещё больше. Он, чёрт возьми, чувствует, как щёки начинают гореть смущением. — Повтори.       Вот это уже больше похоже на приказ. Звучит невероятно горячо, Байерса всегда завораживали такие моменты. Когда в голосе Майка звучит абсолютная уверенность, смешанная с властью хозяина положения. Он так слаб перед этим, что не может не отвести глаз в пол. Уиллер определенно знает, что делает с бедным парнем.       Уилл не заслужил такой нервотрёпки. Нетнетнет, точно не заслужил. Куда уж больше, после случая с Векной? Он буквально чувствует, что вот-вот растечётся лужицей перед своим другом. Сердце бешено бьётся, а руки и ноги сводит более крупной дрожью, чем раньше. И если та была вызвана страхом, то эта—оглушающей страстью. Бедныйбедныйбедный Уилл, он определенно так слаб сейчас перед Майком.       Тем самым, который наклоняется ещё ближе, практически не оставляя места между их телами, смотрит всё так же поглощающе и начинает терять терпение. Руки сжимаются в кулаки, черные брови хмурятся, голос звучит ещё более приказывающим. — Уилл.       Байерс наконец поднимает взгляд. Он просто не может не задержаться на розоватых и наверняка мягких губах, надеясь, что это осталось незамеченным. Смотреть Майку в глаза тяжело, но ещё тяжелее в них не теряться и не тонуть. — Я сказал... Я сказал, что мне хотелось снова оказаться здесь. И может мне хотелось, чтобы ты смотрел на меня и т-прикасался ко мне. — Там не было "может". Совершенно не было. Пытаешься лгать?– Уиллер приблизился к лицу Уилла, хотя и казалось, что ближе быть точно не может. Его губы почти что касаются чужих, и именно это заставляет Байерса зажмуриться на пару секунд. Усмешка парня напротив ощущается почти что физически. — Мне хотелось, чтобы ты смотрел на меня и трогал только меня.– голос хрипловатый, вдохи через раз и ещё один взгляд на чужие губы. Просто невозможно. — А сейчас хочешь? — Хочу.       Майк срывается со всех цепей, которыми сковывал свои множественные порывы. Его губы сминают чужие, целуют настойчиво, чувственно, нежно. Руки Уиллера цепляются за поясницу, сжимают и притягивают к горячему телу, вдавливают в себя и в стол. Ближе, больше, сильнее. Майк тоже слишком слаб. Парни случайно соприкасаются сквозь грубую ткань джинс пахами, и Уилл со стоном разрывает поцелуй. Они упираются лбами, пытаются отдышаться и сжимают друг друга в объятиях. Майк спустя уже секунду утыкается носом Байерсу в шею, проводит им до мочки уха, чем заставляет Уилла вздрогнуть, и судорожно выдыхает тихое "Твою мать". — Боже, боже, боже, боже! Как же ты мне нравишься, просто невозможно, невозможно! Боже мой. Уилл Байерс, ты обязан взять на себя ответственность за это, просто обязан, слышишь?! — Ты мне тоже нравишься, очень. Но сначала возьми на себя ответственность за всё те годы, что я в тебя влюблён, Майк Уиллер!– Байерс смеётся совершенно счастливо. Он покачивается, всё так же не разрывая крепкий объятий, и целует возлюбленного в макушку. Они стоят в уютной тишине, пока её снова не прерывает Майк: — Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя... А, мы теперь, ну, встречаемся?– Уилл вдруг начинает волноваться, вспоминая Оди и то, что она, как бы, девушка того, кто совсем недавно целовал его и сжимал в объятиях. — Если ты хочешь. Я был бы очень счастлив, если бы ты стал моим парнем, очень. — Но как же Оди? Уиллер резко выпрямляется, смотрит недоумевающе и Байерс успевает на мгновение испугаться. — Она не сказала? Мы расстались несколько дней назад. — Почему ТЫ не сказал мне?! — Я предложил встретиться как раз для этого. Не беспокойся, мы расстались на хорошей ноте. Честно говоря, мы оба уже давно замечали, что перестали относиться друг к другу, как влюблённые. Скорее, как брат и сестра, пережившее вместе такие крупные события.– Майк чмокнул Уилла в губы и стал покрывать мелкими поцелуями всё его лицо.– Так ты будешь моим парнем? — Боже, да! Только поцелуй меня ещё и ещё. — "Ещё" это сколько? — Столько, сколько только сможешь дать, пока не станешь совсем дряблым стариком. — Тогда приготовься к тому, что я не выпущу тебя из своих рук, Уилл!